Глава 10. «Трещины в тишине»

***

— Мисс Джордан, проходите, смелее, — профессор Дамблдор приветливо развёл руками. В кабинете уже собрались Минерва Макгонагалл, Снейп и «золотое трио». — Итак, — сухо начала Макгонагалл, — Рон и Гарри будут отрабатывать на кухне, помогая домовым эльфам натирать котлы. Мисс Грейнджер отправится в библиотеку к мадам Пинс. — Да, профессор, — Гарри тяжело выдохнул. В глазах Рона ещё полыхало возмущение при мысли о сверкнувших котлах, а вот его друг выглядел просто вымотанным. — Мистер Уизли, мисс Грейнджер, можете идти. Не стоит пропускать обед: иначе мистеру Уизли придётся питаться собственным недовольством и раздражением, а, насколько мне известно, такой обед его не устроит, — губы Минервы дрогнули, когда лицо рыжего гриффиндорца практически сравнялось по оттенку с волосами. Когда за троицей закрылась дверь, директор перевёл взгляд на Гарри и Эйвелин, жестом приглашая их сесть в два кресла напротив стола. — Как вы уже догадались, мисс Джордан, я позвал вас не только для того, чтобы озвучить наказание, — ровно начал Дамблдор. — Об этом позже расскажет ваш декан. Вчерашние события, как я вижу, повлияли на вас двоих сильнее, чем мы предполагали. Снейп, до этого стоявший у камина спиной к остальным, наконец отошёл от пылающего очага и приблизился, останавливаясь чуть позади кресел. Эйвелин пыталась понять, к чему клонит директор, и время от времени бросала короткий взгляд на зельевара, надеясь уловить хоть намёк на эмоцию, но, его лицо как всегда оставалось непроницаемым. — Вчерашний инцидент — весьма тревожное предзнаменование, — продолжил Дамблдор. — Хотя, думаю, вы и без меня догадываетесь, что всё это может означать. В его голосе послышалась явная тревога. Макгонагалл, стоящая рядом, беспокойно опустила глаза. И только Снейп всё так же выглядел абсолютно собранным, словно не существовало обстоятельств, которые были бы способны вывести его из равновесия. Гарри сутулился в кресле, уставившись в ковёр. По тому, как он молчал, Эйвелин быстро поняла: для Поттера подобные разговоры далеко не в новинку, и значительная часть сказанного адресована именно ей. — Мисс Джордан, вам необходимо научиться контролировать свои способности, — директор перевёл на неё пристальный взгляд поверх очков. — Вчерашняя ночь показала, что в вас заложен редкий дар, который может принести серьёзные последствия, если его не обуздать. Он выдержал небольшую паузу и добавил: — Отныне вы будете индивидуально заниматься практикой защитных заклинаний. — Я уже говорила с профессором Люпином, — поспешно вставила Эйвелин. — Он согласился помочь. По лёгкому удивлению, мелькнувшему в голубых глазах директора, стало ясно: об этой беседе ему ещё не докладывали. — Значит, Люпин уже в курсе, — неожиданно отозвался Снейп, и ей тут же захотелось взять свои слова обратно. — Я… думала, буду заниматься с ним, раз вы сказали, что… — растерянно начала она. — Вопрос с Римусом мы уладим, Северус, — мягко, но твёрдо прервал директор. — А вы, мисс Джордан, как и вы, мистер Поттер, будете заниматься с профессором Снейпом. Так будет лучше для всех. В кабинете повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Время будто застыло, отказываясь двигаться дальше. Эйвелин посмотрела на Гарри — по его лицу было видно, что это решение стало сюрпризом и для него. — Вы что‑то имеете против, мисс Джордан? Или вы, мистер Поттер? — сухой голос Снейпа разрезал тишину. — Нет, сэр, — почти одновременно ответили оба. — Вот и замечательно, — Дамблдор поднялся из‑за стола. — Можете идти. Минерва права: пропускать обед не стоит. Хорошо поешьте — вам обоим это пойдёт только на пользу. Он перевёл взгляд на декана Гриффиндора: — Профессор Макгонагалл, прошу, проследите, чтобы они добрались до Большого зала без дополнительных приключений. Эйвелин уже перешагивала порог, когда боковым зрением уловила движение: рука директора легко легла на мантию Снейпа. Почти беззвучно, но вполне различимо прозвучало: — Северус, задержись. Смысл фразы кольнул сильнее любого заклинания. Желание подслушать разговор накрыло волной. Сославшись на то, что ей нужно всё же заглянуть в библиотеку, она почти бегом обогнала Макгонагалл с Гарри, свернула в боковой коридор, затаившись за выступом каменной стены. Дождавшись, пока их шаги стихнут, девушка метнулась назад и по узкой лестнице взобралась ближе к двери кабинета, стараясь не скрипнуть ни одной ступенькой. Сильные защитные чары вокруг помещения не позволяли прибегнуть к магии, и ей ничего не оставалось, кроме как полагаться только на слух. Сначала из‑за тяжёлой двери доносились лишь обрывки фраз, но, видимо, будучи уверенным, что ученики уже под надзором Минервы, беседующие начали всё меньше сдерживать свои голоса. — Я неоднократно предупреждал вас, профессор! — в словах зельевара кипело раздражение, и Эйвелин пыталась вспомнить, слышала ли когда‑нибудь подобный накал с его стороны, но в голову ничего не приходило. — Мы не могли вмешиваться раньше, Северус, — устало возражал Дамблдор. — Ты сам это знаешь. Тёмный лорд скоро вернётся, и нам необходимо защитить Гарри от проникновения в его сознание. Никто не способен научить его этому лучше, чем ты. Прошу, ты должен это сделать. В голосе директора отчётливо звучала тревога, почти беспомощность. — Я говорю вовсе не о мальчишке! — парировал Снейп. — Его сознание далеко не самая большая проблема. Сердце у Эйвелин моментально закатилось куда‑то в пятки. Она вцепилась пальцами в каменный выступ, заранее боясь того, что прозвучит дальше. — Сколько ещё вы намерены скрывать правду о её происхождении? — каждое слово отдавалось тяжёлым ударом. — Скоро всё выплывет наружу, и тогда ни вы, ни я не сможем повлиять на ситуацию. Воздух вокруг словно сгустился. Кажется, на несколько минут Эйви перестала даже дышать, боясь упустить даже малейшую деталь. — Чем позже она узнает, тем лучше для неё самой, — осторожно возразил Дамблдор. — Пока ты будешь контролировать её состояние на занятиях, всё будет в порядке. На данный момент этого достаточно. — Я сделаю всё, что в моих силах, директор, — интонация Снейпа чуть смягчилась, но напряжение никуда не делось. — Однако надолго этого не хватит. — Я в тебе не сомневаюсь, Северус, — прозвучал ответ. — Скажи, ты дал ей то зелье? Это было последнее, что она успела расслышать. В тот же момент палочка, зажатая в рукаве, с глухим стуком выскользнула из пальцев и покатилась вниз по лестнице, громко звеня о камень. Сознание на секунду словно отключилось. В голове вихрем пронеслись обрывки слов: «происхождение», «скрывать правду», «зелье». Голос отца из ночного кошмара — «Твоё время пришло» —моментально всплыл с новой силой и странно совпал с тоном Дамблдора. Единственное, что вытащило её из оцепенения, — звук шагов, приближающихся к двери. Сила привычки сработала раньше мысли: она сорвалась с места, и тут же бросилась вниз по лестнице, схватив на бегу палочку и, не оглядываясь, метнулась в сторону коридора, стараясь слиться с потоком учеников. «Причём здесь моё происхождение? Что именно должно вырваться наружу?» — вопросы молниями били в виски. Сейчас больше всего хотелось выбежать во двор и вдохнуть прохладный свежий воздух до боли в груди, но пустой желудок напомнил о себе резкой волной слабости. Со вчерашнего утра она так ничего и не съела. Стиснув зубы, Эйвелин повернула к Большому залу. Ноги сами несли вперёд, а мысли зацикленно возвращались к одному и тому же, не давая разуму ни секунды передышки.