Глава 40. «Последняя услуга»

***

Эйви вывалилась из камина прямиком вслед за Драко. Обычно такие перемещения давались ей без труда, тем более что умела она и не такое. Однако всё ещё ноющие ребра регулярно напоминали о себе, да и лёгкое похмелье никуда не делось. Она машинально отряхнула мантию и сразу осмотрелась. Поместье Мэнор она, к своему удивлению, помнила хорошо, несмотря на то что достаточно давно уже здесь не была. Но по какой‑то причине образ дома въелся в память ещё с детства: высокий мрамор, темные панели и мягкий свет, который никогда не бывает по‑настоящему тёплым. На удивление, перед собой она увидела лишь Драко. Тот уже справился с очисткой собственной мантии и принялся подправлять сложенные у камина чемоданы. — Я ожидала увидеть целую процессию, — усмехнулась Эйви, неуверенно зашагивая дальше в гостиную, чуть морщась от тянущей боли в боку. — Мы вышли не в той, — с нервной усмешкой бросил Драко, перехватывая у неё дорожную сумку. — Процессия ещё впереди. — В смысле — не в той? — осторожно уточнила Эйви. — Ты же сам сказал: гостиная Малфой‑Мэнора… — У нас их миллион, если помнишь, — буркнул Драко, даже не оборачиваясь, — и… Громкий хлопок заставил обоих вздрогнуть. В комнате появился домашний эльф, явно взволнованный. — Мистер Малфой! Леди Джордан! — завопил он так, что где‑то наверху наверняка дрогнули люстры. — Тобби! — Эйви тут же подошла ближе. Она помнила его с детства: маленький, юркий, вечно в лапах у Драко, который гонялся за ним по коридорам, пока Люциус ворчал, требуя «прийти в себя и не носиться по дому, как маггловские отпрыски». — Ну сколько раз тебе ещё повторять, — с усталой, но искренней улыбкой протянула она, — зови меня просто Эйви. Драко, стоявший чуть поодаль, позволил себе тень улыбки, но сразу перешёл к делу — он знал, что домовые не появляются просто так. — Тебя ведь мать послала, верно? — коротко спросил он. — Да, сэр! — вытянулся Тобби. — Мадам Нарцисса начала тревожиться, когда гости не появились в назначенном месте вовремя! — Кто бы сомневался, — пробормотал Драко уже себе под нос. — А отец? — Господин Малфой старший покинул поместье ещё вчера, — отчеканил эльф. — Ясно, — вздохнул на этот раз уже младший Малфой и наконец повернулся к Эйви. — Идём, — произнёс он, беря её под руку. — У матери и так аллергия на непунктуальность, а тут мы ещё и камином ошиблись. Эйви кивнула и позволила себе слегка опереться на его руку уже больше от внутреннего напряжения, чем от усталости. — Нервничаешь? — тихо спросил Драко, когда они вышли в коридор. — Нет, — соврала она автоматически. — Я вообще обожаю, когда меня выкидывают посреди войны в дом людей, которые до сих пор не решили, кем именно меня считают. Драко фыркнул: — Расслабься, — сказал он. — Мать тебя ждала. Это уже половина успеха. Путь в главный зал оказался длиннее, чем Эйви помнилось. Высокие коридоры, каменный пол, ковры с гербами. На каждый шаг отзывалось что‑то забытое, но очень знакомое. Она поймала себя на том, что невольно замедляет шаг у стен, заставленных портретами. Слева виднелась строгая ведьма с высоко поднятой шеей и острым взглядом. Справа — мужчина с лёгкой улыбкой и длинными светлыми волосами, слишком похожий на Люциуса, чтобы быть кем‑то другим, но лет на двадцать моложе. Дальше — семейные сцены: бал, охота, вечер в гостиной. Коридор был заполнен казалось бы бесконечным потоком воспоминаний на холстах. — Никогда не думала, что у вас столько родственников, — пробормотала она, разглядывая одну из рам. — Обычно создаётся впечатление, что Малфоев всего трое, и то вы клонируетесь. — Мы тщательно фильтруем тех, кто достоин упоминания, — лениво отозвался Драко. — Но стены помнят всех. Даже тех, о ком давно не говорят. Эйви задержала взгляд на одном из портретов — тёмноволосая женщина с холодным, чуть насмешливым взглядом, но странно знакомой линией подбородка. Где‑то в глубине груди что‑то неприятно дёрнулось. Она отвела глаза. — Пошли, — мягко потянул её Драко. — Если зависнешь ещё на одном портрете, мать решит, что ты передумала заходить. Они спустились по широкой лестнице. У входа в главный зал было светло: высокие окна, длинный стол, сервированный как минимум на половину аристократического сообщества Британии, по крайней мере так казалось. На практике — всего лишь на четверых. Нарцисса поднялась им навстречу почти сразу, как только они показались в дверях. — Наконец‑то, — её голос был спокоен, но в нём звенело облегчение. — Я уже начала думать, что вы решили развернуться в камине и сбежать обратно в Хогвартс. Она выглядела, как всегда, безупречно: светлое платье, аккуратная причёска, только под глазами виднелась лёгкая тень, которой раньше не было. Взгляд скользнул по сыну и задержался на Эйви уже более внимательно, оценивающе, но по тёплому. Нарцисса подошла ближе, аккуратно касаясь плеча сына, в знак приветствия, а затем повторила это и с Эйви. — Миссис Малфой, — начала было Эйви, по привычке. — Нарцисса, — мягко поправила та. — Ты здесь не на официальном приёме. На секунду её глаза смягчились. — Рада видеть тебя… в относительной целости. — Мы… немного ошиблись камином, — вмешался Драко. — Вышли в другой гостиной. — Я так и поняла по тому, как Тобби влетел в мою спальню, — вздохнула Нарцисса, но уголок губ дрогнул. — Главное, что вы вообще вышли по нужному адресу. Она жестом пригласила их к столу: — Садитесь. Вы оба наверняка не ели с утра. — Мы… не успели, — призналась Эйви, только сейчас осознав, как пусто у неё под рёбрами. Они расселись: Нарцисса заняла место во главе стола, Драко и Эйви сели по одну сторону, напротив было пустое место, предназначенное, очевидно, для Люциуса. Его стул оставался незанятым. — Отец всё ещё в отъезде? — осторожно спросил Драко, когда эльфы подали суп, и первые формальности были исчерпаны. — Да, — коротко ответила Нарцисса, не поднимая глаз. — У него… свои задачи. Чуть мягче, уже к Эйви: — Он знает, что ты здесь. И… согласен с этим решением. Эйви кивнула, не будучи уверенной, радует её это или нет. Обед шёл внешне спокойно: блюда сменяли друг друга, эльфы бесшумно перемещались, Нарцисса задавала нейтральные вопросы, стараясь снять повиснувшее в воздухе напряжение. — Как ты себя чувствуешь после дороги? — спросила она, когда тарелки с основным блюдом оказались перед ними. — Я понимаю, что переезд… не самое приятное в таких условиях. — Нормально, — ответила Эйви. — Камин мне не впервой.Рёбра иногда напоминают о себе, но… это уже почти привычно. — Я видела твой лист из лазарета, — Нарцисса чуть сузила глаза. — «Почти привычно» — это формулировка, которую я предпочла бы не слышать от тех, кто живёт в моём доме. — Я… постараюсь больше не приносить вам раненых гостей, обещаю, — попыталась перевести в шутку Эйви. — Я говорю не о гостях, — тихо возразила Нарцисса. — А о тебе. Повисла короткая тишина, в которой стук ложек о фарфор вдруг стал слишком громким. Драко, как обычно, решил сменить тему прямо влоб: — Мам, — начал он, — что именно… произошло в школе? Он на секунду отложил приборы. — Мы слышали только, что Дамблдор мёртв, Хогвартс закрыт и… всё. Ты же знаешь больше… Нарцисса поставила бокал на стол чуть аккуратнее, чем требовалось. — Новости… противоречивые, — осторожно сказала она. — Министр даёт одни заявления, газеты — другие, слухи… Она чуть качнула головой. — Сейчас слишком много тех, кто хочет использовать смерть директора в своих интересах. Я предпочитаю… подождать фактов. — Но он… правда умер? — не выдержала Эйви. — Это не… ошибка? В горле неприятно сжалось, как в тот момент, когда профессор Макгонагал объявила в зале. Нарцисса перевела на неё взгляд. На долю секунды в нём мелькнуло что‑то похожее на сомнение — как будто она сама не была до конца уверена. — То, что до нас дошло, — она взяла паузу, — говорит о том, что директор… исчез. Официальная версия — смерть. Но там, где в дело замешано столько сторон, я не спешу верить официальным версиям. — Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Драко, — что он мог… инсценировать свою смерть? — Я хочу сказать, — отрезала Нарцисса, — что пока у нас нет тела, у нас нет и уверенности. А обсуждать подобные вещи вслух — особенно за этим столом — крайне неразумно, Драко. Эйви поймала на себе её взгляд: прямой, чуть предупреждающий. В этом взгляде читалось: “не сейчас. И не здесь”. — Хорошо, — вздохнула Эйви, опережая Драко, который порывался спросить что-то ещё. — Тогда… оставим Дамблдора тем, кто любит загадки. У нас и без него хватает забот. Нарцисса кивнула, явно облегчённая сменой темы: — Именно, — подтвердила она. — В первую очередь — ваша безопасность. Чуть мягче добавила: — Вы… здесь, в Мэноре, пока ситуация не прояснится. Это не обсуждается. Нарцисса взяла небольшую паузу, и от Эйви не ускользнуло то, как тяжело ей даётся подбирать следующие слова: — Да, и Эйвелин… — она снова запнулась, — Я хочу, чтобы вы знали, что мы не имеем отношения к произошедшему с вами и Драко инциденту, и не поддерживаем контактов с теми, кто был причастен. Прошу вас, доверьтесь нам. Эйви кивнула не находя, что ответить и опустила взгляд в тарелку, скрывая смешанные чувства. С одной стороны — безопасность, крыша, люди, которые намерены её защищать. С другой — ощущение, что её снова поставили в клетку, пусть и позолоченную. «Потом, — подумала она. — Сначала — пережить этот день».

***

Раннее ночью

Кабинет директора Хогвартса был освещён лишь парой свечей и мерцанием огня в камине. Дамблдор сидел в своём кресле, казавшемся сейчас особенно высоким и тяжёлым. На столе были разбросаны неразобранные свитки и пара старых книг. — Входи, Северус, — голос прозвучал ещё до стука. Снейп скользнул внутрь, привычно бесшумный, но напряжение в его плечах бросалось в глаза. — Вы вызывали, директор, — холодно уточнил он. — Да, мой мальчик, — Дамблдор улыбнулся так, как всегда — чуть устало, но тепло. — Садись, пожалуйста. Нам нужно… кое‑что обсудить, пока у нас ещё есть время. Северус остался стоять. — Если это снова вопрос моего доверия, — сухо заметил Снейп, — мы уже проходили это… — Нет, — мягко перебил тот. — На этот раз — вопрос моего доверия к тебе. Он откинулся на спинку кресла. — Я знаю правду, Северус. — Конкретизируйте, — губы Снейпа дрогнули. — В нашем мире правда — крайне растяжимое понятие. — Я знаю правду о происхождении Эйвелин, — Дамблдор смотрел спокойно, без привычного прищура. — И знаю, что Джордан — не тот кем она его считает. Воздух в комнате на секунду стал гуще. Северус сжал пальцы в кулаки, внутри всё тут же начало трястись. — Я предупреждал вас раньше, — тихо сказал он. — Чем меньше людей вовлечено в эту тайну, тем лучше для самой девочки. — Согласен, — кивнул Дамблдор. — Именно поэтому я не спешил поднимать эту тему. Он чуть наклонился вперёд. — Но времена меняются. И сейчас… её происхождение становится частью игры, хотят того участники или нет. Северус ничего не ответил, только молча ждал продолжения. — Джордан, — Дамблдор произнёс это имя без особого тепла, — был… удобен какое‑то время. Он сложил пальцы домиком. — Верный слуга Тёмного Лорда, с достаточно хорошей легендой, чтобы находиться рядом с Эйви. И достаточно… ограниченный, чтобы не задавать лишних вопросов. — Вы говорите о нём так, как будто он уже… списан, — холодно отметил Снейп. — Потому что так и есть, — без обиняков ответил Дамблдор. — Он слишком много знает. И слишком мало понимает. Его взгляд стал жёстче. — И, что важнее, он слишком крепко держится за власть над девочкой, которая… ему не принадлежит. Молчание повисло на мгновение, тяжело окутывая всё до единого. — Вы хотите, чтобы я… — медленно произнёс Северус, — убрал его? — Я хочу, — чётко сказал Дамблдор, — чтобы Тёмный Лорд лишился одного из своих самых верных и удобных слуг. Он наклонился ближе. — И, да, чтобы это произошло… так, чтобы удар по нему был максимальным. Северус прищурился: — Вы говорите о планах активизации Тёмного Лорда. О том, чтобы… подтолкнуть его к движению. — Он и так двигается, — вздохнул директор. — Мы оба это знаем. Но если уж буря неизбежна, имеет смысл хотя бы попытаться… направить её. Он на секунду замолчал, глядя в пламя. — Моя смерть, — спокойно произнёс он, — всё равно в повестке дня. Вопрос только — на чьих условиях она произойдёт. Уголки губ дрогнули в неоднозначной улыбке. — Я предпочёл бы свои. — Вы обсуждаете собственное убийство так, будто планируете очередной школьный бал. — Когда живёшь достаточно долго, — мягко ответил Дамблдор, — смерть перестаёт быть такой уж экзотикой. Он снова посмотрел ему прямо в глаза: — План таков. Мне нужно исчезнуть. Вовремя. Для всех — умереть. Для Тёмного Лорда — стать очередной победой. Он добавил чуть тише: — А для вас и ещё очень узкого круга — стать… необходимым призраком, работающим из тени. — Вы хотите инсценировать свою смерть, — проговорил Северус. — И… повесить её на Джордана. — Не повесить, — поправил тот. — А позволить всем сделать очевидный вывод. Джордан и так сделал пол работы за нас. Если он исчезнет вместе со мной, Тёмный Лорд потеряет надёжную опору в определённых кругах. И… Эйвелин наконец перестанет быть его… собственностью. Северус сжал челюсть: — Вы уверены, что она от этого станет в большей безопасности? Лишить Лорда слуги, к которому он привязан, — не лучший способ уменьшить интерес к девочке, на которую тот через него влиял. — Именно поэтому она не останется… нигде, где её легко достать, — мягко возразил Дамблдор. — Хогвартс закроют и настанет хаос, ты лучше меня это знаешь, Северус. Он откинулся на спинку кресла. — Лучшее место для неё — под защитой тех, кто и так уже связан с ней сам знаешь как. Глаза чуть потеплели. — И я говорю не только о Малфоях, но и… о вас. Северус зло усмехнулся: — Прекрасно. То есть вы предлагаете одновременно «убить» себя, списать Джордана и бросить девочку в Малфой‑Мэнор — в надежде, что Тёмный Лорд решит, будто это слишком очевидное укрытие, чтобы туда лезть? — Не недооценивайте Нарциссу, — мягко сказал Дамблдор. — Она любит своих… Улыбка стала чуть шире. — И тех, кого считает своими. А Люциус… прекрасно понимает, что повторять старые ошибки невыгодно. Сообщите им, уверен место найдётся не только для Драко. — Но сейчас главное — вы. Он посмотрел на Снейпа долгим, тяжёлым взглядом. — Я знаю больше, чем вы думаете, Северус. И о том, что вы для неё делали. И о том, как вы...привязались к ней. Северус резко вскинул голову: — Если вы сейчас собираетесь… — Нет, — тихо перебил тот. — Я не собираюсь читать вам лекцию о допустимом и недопустимом. Его голос стал твёрже. — Я только говорю, что человек, который так боится за её жизнь, как ты, — лучшая гарантия того, что она переживёт все эти игры. Он тяжело вздохнул: — Джордан уйдёт. Я — исчезну. Тёмный Лорд получит иллюзию победы. А вы останетесь. С девочкой, которая… давно уже не девочка. В доме, который когда‑то сам был символом другой стороны. — Вы просите слишком многого, — глухо сказал Снейп. — Оставить вас умирать, убрать Джордана, спрятать её, играть двойную игру и при этом ещё… жить. — Я прошу, — тихо ответил Дамблдор, — последнюю услугу. Взгляд стал неожиданно мягким, почти отеческим. — Спасите её так, как вы не смогли тогда… спасти другую. Северус дёрнулся, как от пощёчины. — Это… низко, — процедил он. — Это — честно, — вздохнул Дамблдор. — Я стар, Северус. И у меня очень мало роскоши выбирать слова. В комнате повисла тишина. В камине треснуло полено, и смысла искать подходящие формулировки уже не осталось. Северус долго смотрел на него. Потом медленно кивнул: — Хорошо, — сказал. — Я сделаю, как вы хотите. Глаза сверкнули ледяным холодом. — Но если хоть один ваш расчёт… обернётся тем, что её найдут вместо вас… Он не договорил. В этом «если» итак прозвучало всё. — Тогда, боюсь, мне придётся устыдиться уже… на том свете, — тихо усмехнулся Дамблдор. — Но я по‑прежнему верю, что вы… умеете доводить дела до конца. Он поднялся, подойдя ближе. На секунду положив руку на плечо Снейпа. — Спасибо, Северус, — просто сказал он, будто просил подменить его на мероприятии или перенести очередное занятие. Снейп не ответил. Только чуть дёрнул плечом, бросив последний взгляд на директора, уже удаляясь прочь.

***