Глава 41. «Тайное Логово»

***

Снейп сидел в своём кабинете в абсолютной тишине подземелий, снова и снова прокручивая последний разговор с Люциусом и Нарциссой. И как всегда, уже привычно в голове всплывало одно и тоже имя, о чьём владельце ему приходилось беспокоится чуть ли не каждый день за последнее время. — Мэнор, — тихо произнёс он прошлой ночью. — Личный канал. Дым дрогнул, сгустился, выстраиваясь в едва различимый силуэт герба. Через пару секунд в воздухе прорезался тихий, но чёткий голос Нарциссы: — Северус? В таком часу… Что‑то случилось? — Случится, — сухо сказал он. — И очень скоро. Он не стал тратить время на предисловия. — Дамблдор намерен инсценировать свою смерть. Официально — нападение. Неофициально — исчезновение по его собственной инициативе. На том конце связи повисло молчание. Потом Нарцисса спокойно вдохнула: — Я поняла, — сказала она. — Насколько глубоко ты в этом… участвуешь? — Настолько, насколько он вообразил, — резко отозвался Снейп. — Но сейчас не об этом. Он стиснул пальцы на подлокотнике. — Речь об Эйвелин. — Джордан будет списан со счетов вместе с директором, — коротко пояснил он. — Возможно, публично обвинён. Возможно, просто… исчезнет. Голос Северуса стал жёстче. — В любом случае, она больше не может оставаться под его фамилией и под его крышей. И Хогвартс… временно перестаёт быть безопасным местом. На другом конце связи что‑то тихо звякнуло — то ли Нарцисса отставила бокал, то ли задела стол. — Ты предлагаешь… приютить её у нас, — она не стала делать вид, что не понимает, сказала она. — Я не предлагаю, — отрезал он. — Я говорю: скоро в школе начнётся хаос. Ученикам велят разъезжаться по домам. Ей… некуда. Он произнёс тише, но отчётливо: — Лучшее защищённое место, где у неё есть хоть какие‑то права, — ваш дом. — Люциус? — Нарцисса явно повернулась, обращаясь уже не только к нему. Слышно было, как кто‑то подошёл ближе. В следующий момент к её голосу добавился второй, уже ниже, холоднее: — Я слушаю, Северус, — вмешался в разговор Люциус. — Объясни ещё раз, не намёками. Ты хочешь привести её в наш дом? За ней только сильнее будет охотится Тёмный Лорд, после того как исчезнет Дамблдор и рухнет видимость равновесия, не говоря уже о Министерстве. — Она уже давно внутри этой охоты, — резко ответил он. — Просто вы предпочитали смотреть на это издалека. Северус перевёл дыхание. — Дамблдор знает правду о её происхождении. Он сделал паузу. — И строит свои планы, исходя из того, что девочка рано или поздно окажется там, где ей и место по крови. С той стороны опять повисла тишина. На этот раз уже долгая. — Ты говоришь… — медленно произнесла Нарцисса, — что он… рассчитывает на то, что мы её приютим. — Да, — просто ответил Снейп. — И я тоже. Голос Северуса стал тише, но жёстче: — Вы уже однажды закрыли на неё глаза. Второго раза не будет. Не в этих обстоятельствах. — Это опасно, — спокойно сказал Люциус. — Для нас, для Драко, для самой девочки. Мэнор — первая цель, если Тёмный Лорд решит, что мы играем не на его стороне. — Опаснее оставить её в вакууме, — парировал он. — Одна, без статуса, без дома, без защиты. Глухо добавил он: — Она и так слишком много раз падала между вашими мирами. Пришло время кому‑то наконец… подставить ей землю под ногами. Нарцисса тихо выдохнула: — Ты веришь, что… с нами ей будет безопаснее, чем где бы то ни было ещё, — не спросила, а констатировала она. — Да, — без колебаний ответил он. — Потому что вы слишком много потеряли, чтобы позволить себе ещё одну такую потерю. И потому что вы… уже к ней привязаны, хотите вы того или нет. На том конце лёгкий смешок Нарциссы прозвучал почти горько: — Мы всегда привязываемся к тем, к кому не следует, — сказала она. — Это семейное. Чуть тише позвала она: — Люциус? Пауза была короче, чем можно было ожидать. — Если мы сейчас откажемся, — произнёс Люциус, — она окажется либо на улице, либо в руках тех, кто решит использовать её против нас же. Если согласимся, мы хотя бы будем видеть, что с ней происходит. И… контролировать хоть часть происходящего. — Я воспринимаю это как да, — отозвался Снейп. — Воспринимай, как хочешь, — ответил Люциус. — Но одна оговорка: ты отвечаешь за то, чтобы её приезд не выглядел как демонстративный жест против Лорда. — Я уже отвечаю, — коротко напомнил он. — И да, сделаю так, что для внешнего мира это будет выглядеть как… вынужденная мера. Хогвартс закрыт, идти девочке некуда. Кто, если не уважаемый дом Малфоев, проявит великодушие? Нарцисса тихо усмехнулась: — Великодушие… — повторила она. — Пусть так и думают. В голосе Нарциссы прозвучало нечто, похожее на клятву: — Пока она в нашем доме — она под нашей защитой. — Этого достаточно, — ответил он. — Скоро вам придёт официальное письмо о закрытии школы. Следом — мои распоряжения по отправке. Он сделал небольшую паузу. — Подготовьте для неё комнату. Не как для временного гостя. Как для… того, кто может задержаться. Связь чуть дрогнула. Он почти видел, как Нарцисса и Люциус переглядываются. — Уже, — тихо сказала она. — Комната, по правде говоря, давно готова. Северус на это не ответил. Только коротко кивнул в пустоту: — Тогда… до скорого, — сухо сказал он. — И да, постарайтесь не перечитать между строк больше, чем я сказал. Времени на лишние истерики у нас нет. — Мы уже давно вышли из возраста истерик, — усмехнулся Люциус. — Но за предупреждение спасибо. Серебристый дымок тонкой нитью втянулся обратно в ларец. Северус запечатал его одним движением, откинулся в кресло, на секунду прикрыв глаза. — Прости, Эйвелин, — произнёс он одними губами. — В этот раз за тебя снова решают другие.

***

Незадолго до назначенного прибытия Драко и Эйви, Люциус стоял у окна своего кабинета, глядя на еще тёмный сад. В камине тихо догорал огонь, на столе остывало давно забытое огневиски. Рядом лежали последние «официальные» сводки из Министерства — среди прочего сухая формулировка: «Заключён под стражу до окончания служебного разбирательства». Строчки не удивляли. Раздражало другое: в какой‑то момент они перестали быть строками и превратились в верёвку, на которую кто‑то очень методично вяжет петлю — то на шею Джордана, то на их собственную. Тёмный Лорд не любил, когда у него забирали игрушки. Люциус провёл пальцами по краю стола, собирая мысли в аккуратный, выверенный пакет. С каждым движением внутри поднималось знакомое, почти физическое чувство: смесь страха, осторожности и упрямого желания выжить. Пальцы коснулись тёмного дерева змеевидной трости. Он сжал её крепче. Метка на левом предплечье жгла с привычной силой. — Тобби, — негромко позвал он. С хлопком в углу возник маленький, сгорбленный домовой. — Мистер Малфой? — Скажи Нарциссе, что я отлучусь, — ровно сказал он. — На короткое время. Пусть не волнуется без необходимости. — Да, господин, — эльф испуганно кивнул и исчез. Он открыл тайный ход, ведущий в глубинный проход, спрятанный в одном из дальних залов. Серебристый порошок пересыпался в ладонь. — Чёрный особняк, — чётко произнёс он. Зелёное пламя взметнулось вверх.

***

Воздух в логове Тёмного Лорда был холодным, сухим и пах чем‑то металлическим — смесью палёной магии и змеиных чешуек. Зал был полутёмным. Несколько свечей отбрасывали длинные тени, где‑то неподалёку шевельнулась Нагайна, кольца змеи мягко прошуршали по каменному полу. На возвышении виднелась тонкая, изломанная фигура в чёрном. Глаза были подобно красные щели. Пальцы небрежно играли с палочкой. — Люциус, — голос разрезал тишину, как нож бумагу. — Ты опоздал. Тот поклонился низко, почти касаясь пола. — Мой Лорд, — ровно произнёс он. — Министерские коридоры сегодня… длиннее обычного. — Министерские коридоры, — протянул Волдеморт, — всегда были длиннее для тех, кто слишком часто в них ходит. В этих словах не было явной угрозы — только очередное напоминание никчёмности, колющее сильнее любых открытых угроз. — Я пришёл с новостями, — Люциус не стал юлить. — О Джордане. Тонкие ноздри Тёмного Лорда едва заметно дрогнули. — Я слушаю, — спокойно сказал он. — И советую тебе подбирать слова очень тщательно, Люциус. Тот нервно сглотнул. — Его задержали, — произнёс он. — В Министерстве. Формально — как часть внутреннего расследования по поводу… методов в Мунго, и… — Люциус пытался оттянуть насколько это возможно, но пути назад уже не было, — возможно, убийства Дамблдора. На секунду в зале стало слишком тихо. Казалось, что на секунду исчезает весь кислород. Волдеморт медленно выпрямился. — Задержали, — повторил он так, словно смаковал само слово. Палочка в его пальцах чуть наклонилась. — Ты хочешь сказать, — голос стал мягким, почти ласковым от чего каждая мышца в теле Люциуса пропустила удар, — что Министерство решило лишить меня самого верного слуги?! — Да, мой Лорд, — Люциус заставил себя не моргнуть. — Они начали интересоваться его отчётами. Есть риск, что… то, чем он занимался… выйдет наружу. И, убийство директора это лишь повод, Мой Лорд. Тень раздражения промелькнула на белом лице. — Министерство, — прошептал Волдеморт, — всегда было слишком любопытным. Голос чуть потемнел: — Я ещё помню, как эти… люди… меня судили. Они не выносят того, чего не понимают. Он спустился с возвышения, двигаясь плавно, как змея. Каждый шаг отдавался в груди Люциуса гулким ударом. — И ты пришёл, — тихо продолжил Волдеморт, — сказать мне, что тот, кто мне нужен живым и… функциональным, оказался в руках тех, кто считает его преступником? Лицо Воландеморта выдало кривой намёк на усмешку. — Ты приносишь мне очень… своеобразные подарки, Люциус. — Я пришёл предупредить, — осторожно возразил он. — Чтобы вы могли… заранее просчитать ваши планы, Мой Лорд. Волдеморт остановился в паре шагов, глядя на него по обыденному сверху вниз. — Предупредить, — повторил он. — Как мило. Тон стал ядовитым: — Предупреждать надо было раньше, когда этот человек начал позволять себе слишком много в коридорах Мунго. Когда его эксперименты стали слишком заметны. Когда его имя стало шепотом ходить по отделам, и когда в Хогвартсе этот мерзкий старикан ещё дышал свои последние дни! — взревел Воландеморт. Люциус опустил взгляд: — На тот момент, мой Лорд, его активность… вас устраивала. — Меня устраивали результаты, — холодно поправил Волдеморт. — А не то, что он решил вообразить себя незаменимым. Он прошёл мимо, скользнув взглядом по фрескам на стенах и по дрожащим теням. — Скажи мне, Люциус, — голос стал почти небрежным, — что именно их заинтересовало? Какие отчёты? Какие пациенты? Люциус почувствовал, как внутри всё сжимается. — Прежде всего… случаи с аномальной магией, — честно ответил он. — В частности… его дочь. Он добавил чуть тише: — Дамблдор проявлял к этому особый интерес. Возможно, по этому и был устранён. — Дамблдор, — протянул Волдеморт. — Этот старый дурак лез в каждую щель. Надеюсь он и в правду отправился на тот свет. Палочка в его руке описала ленивый круг. — И где же сейчас наш Дамблдор? — вдруг задал вопрос Темный Лорд больше в пустоту, чем собеседнику. У Люциуса внутри на секунду всё оборвалось. Дамблдор ещё не успел умереть официально, но Волдеморт чувствовал изменения быстрее газет. — Он… исчез, — аккуратно сформулировал Люциус. — Его позиции в школе и Министерстве пошатнулись. Есть основания полагать, что скоро он… будет официально объявлен мёртвым, Мой Лорд. — Исчез, — задумчиво повторил Волдеморт. — Все любят исчезать, когда это им выгодно. Он бросил косой взгляд: — Ты же не собираешься исчезнуть, Люциус? — Нет, мой Лорд, — быстро ответил тот. — Я здесь. — Пока, — ледяным тоном ответил Воландеморт, явно упиваясь выражением лица Люциуса, которое несмотря на все усилия выдавало смертельный страх. Он вернулся к теме: — Джордан. Глаза сверкнули. — Он мне нужен. Нравится мне это или нет, но его ум… полезен. Особенно там, где речь идёт о таких… нестабильных примерах, как наши маленькие пророчества на ножках. — Министерство может попытаться сделать из него показательный случай, — продолжил Волдеморт. — И тогда мои… планы… окажутся под угрозой. Он резко обернулся: — Почему ты позволил этому случиться? Вопрос ударил, как плеть. — Мой Лорд, — Люциус опустился на колено, — я не контролирую внутренние расследования Министерства. Они… начались задолго до того, как до меня дошли слухи. — Но до тебя дошли слухи, — тихо и опасно уточнил Волдеморт. — И что ты сделал? — Я… — Люциус заставил себя сказать правду, — перевёл часть интересующих материалов. Старался… отвести внимание. — И это сработало? — холодно спросил он. — Частично, — признался Люциус. Тонкая, бледная ладонь легла ему на подбородок, заставляя поднять взгляд. — Слушай меня внимательно, Люциус, — прошипел Волдеморт. — Я не терплю, когда у меня из‑под носа вытаскивают тех, кто мне ещё нужен. Его глаза сузились ещё сильнее, все больше походя на змеиные. — Если Министерство доберётся до сути экспериментов Джордана, они узнают обо всём. Особенно о её силе. О том, что она — ключ. — Мы… старались скрывать, — выдавил он. — Отчёты… редактировались. — «Мы старались», — передразнил Волдеморт. — Мне нужны не старания, а результат. Нагайна резко подняла голову, будто почувствовав, как хозяин раздражается всё больше. Её язык чуть шевельнулся, ловя запахи страха. — Где она сейчас? — резко спросил Волдеморт. — Девочка. Вопрос был прямым. И от ответа зависело слишком многое. — В Хогвартсе, — сказал Люциус. — Пока ещё. — Пока, — повторил Волдеморт. — А потом? Люциус глубоко вдохнул. — Потом… — каждое слово давалось тяжело, — она поедет… к нам. Он произнёс это, словно подписывал собственный приговор. — В Мэнор. Тишина стала звенящей. — В твой дом, — медленно повторил Волдеморт. — В дом, который я щедро позволил тебе сохранить после твоих… ошибок. Губы растянулись в зловещей улыбке. — В дом, где живёт твой сын. — Да, мой Лорд, — Люциус не отвёл взгляда. — Под мою ответственность. И… под присмотр Северуса. — Северус, — задумчиво протянул он. — Мой дорогой Северус, который слишком часто позволяет себе собственные решения. Он повернулся, прошёлся вдоль стены, касаясь пальцами холодного камня. — Ты предлагаешь… — в голосе мелькнул интерес, — превратить твой дом в промежуточную клетку? — Я предлагаю, — спокойно сказал Люциус, — не отдавать её ни Министерству, ни… Дамблдору. Плечи чуть дрогнули. — Лучше уж пусть она будет под вашей тенью, мой Лорд, чем под их. Он говорил то, что должен был сказать, и то, во что отчасти сам верил: между всеми опасностями он выбирал ту, где у него хоть какая‑то иллюзия влияния. Волдеморт обернулся. — Смотри‑ка, — тихо произнёс он. — Ты всё ещё умеешь мыслить стратегически. Я почти… удивлён. Он приблизился вновь. — Хорошо, — наконец сказал он. — Джордан… пока… останется там, где он есть. Я ещё не решил, нужен ли мне он живым настолько, чтобы вытаскивать его из‑под носа Министерства. Глаза вспыхнули красным. — Но девчонка… — Девочка будет под присмотром. Под моим, Люциус. Не забывай этого. — Конечно, мой Лорд, — он склонил голову ещё ниже. — Мы… понимаем. — И ещё, — добавил Волдеморт, отступая в тень. — Если из‑за твоей неспособности сдержать Министерство мне придётся искать нового… слугу… Голос стал ледяным: — Я начну поиски среди тех, кто допустил утечку. — Я сделаю всё, чтобы удержать ситуацию, — ответил Люциус. — И чтобы… ничто, что касается Джордана и девчонки… не всплыло без вашей воли. — Посмотрим, — лениво бросил тот. Он взмахнул палочкой. Воздух у камина задрожал. — Ступай, Люциус. У тебя дома скоро будет… новый гость. Тебе понадобится время, чтобы… подготовиться. Люциус поклонился до пола: — Благодарю, мой Лорд. Он поднялся, не позволяя себе ни одного лишнего движения, и почти спиной дошёл до камина, лишь в последний момент развернувшись. Порошок флю в дрожащей руке вдруг показался слишком лёгким. — Малфой‑мэнор, — отчётливо произнёс он. Пламя сомкнулось.

***

Вывалившись в каминном зале Мэнора, он впервые за долгое время позволил себе ухватиться за кромку мраморной полки, чтобы поймать равновесие. В груди гулко билось сердце. В висках всё ещё звенело. Из коридора уже спешила Нарцисса — в ночном одеянии, босиком и без привычной маски ледяного спокойствия и безупречности. — Ну? — спросила она тихо, но в голосе был тот же металл. — Что он… Люциус выпрямился. — Он зол, — честно сказал он. — Очень. Но он… согласен. На то, что она поедет к нам. Нарцисса закрыла глаза на секунду — то ли от облегчения, то ли от ужаса. — Тогда, — медленно произнесла она, — у нас очень мало времени, чтобы превратить дом в место, где она… не умрёт первой же ночью. — Мне нужно будет переговорить с Северусом. Я не смогу встретить их вместе с тобой. — чуть тише произнёс он, всё ещё пытаясь придти в себя. — Я займусь этим, делай, что нужно. — также тихо ответила Нарцисса, положив руку ему на плечо. Люциус посмотрел на неё, сжав её руку крепче, а затем бросил взгляд в сторону тёмного коридора, где, в глубине, уже давно была готова та самая комната, о которой они не решались говорить вслух. И подумал, что Тёмный Лорд сегодня сказал удивительно честную вещь: их дом действительно становился клеткой. Вопрос только был в том, какой именно — тюремной или… спасательной.

***