Глава 55. «Обещай мне»

***

К экзаменам по Зельеварению готовились так, будто за каждую неверную щепотку снимали не баллы, а годы жизни. Подземелья дышали паром и сыростью. Камень под ногами был чуть влажным, а воздух тёплым, тяжёлым от смеси запахов: горькой полыни, сладкого аниса, прогретой меди, и чуть‑чуть — подгоревшей лягушачьей икры где‑то в дальнем ряду. Над столами плавали струйки пара, подсвеченные мягким светом ламп. Эйви стояла у своего котла так, будто тот был единственной устойчивой точкой во всём мире. Медный ободок приятно грел ладонь, когда она придерживала его, другой рукой помешивая настой строго против часовой стрелки. После ночи в библиотеке, где они с Гермионой больше болтали о том, как ей жилось у Малфоев, больше хотелось провалиться в тяжёлый сон, но не упасть в грязь лицом, доказывая всем вокруг, а в особенности одному профессору, что за месяц её навыки не ослабли — было гораздо важнее. Один оборот. Второй. Третий. Поверхность зелья пока что вела себя послушно: густая, ровная, матовая, слегка зеленоватая, как и требовал третий этап. От зелья шёл мягкий, травяной аромат с чуть сладковатой ноткой — корень валерианы уже вошёл, теперь оставалось не перепутать последовательность остального. — Ты собираешься сварить его взглядом или всё‑таки будешь следовать рецепту? — тихо, почти у самого уха, прозвучало сзади. Драко, естественно, снова оказался не на своём месте. — Только попробуй сейчас отвлечь меня, — не отрывая взгляда от котла, процедила Эйви. — И я сварю тебе уже не зелье удачи как на день рождения, а что-то от чего ты потом как минимум год отходить будешь. — Обожаю, когда ты угрожаешь, — лениво отозвался он. — Это придаёт жизни смысл.   Драко всё‑таки обошёл котёл и встал сбоку, облокотившись на край стола так, что мантия почти коснулась горячего металла. — Иди обратно к своему, — напомнила Эйви, аккуратно отмеряя следующую щепотку порошка. — У тебя там что‑то кипит. И очень хочет сбежать. — Это моё зелье, — пожал плечами Драко. — Оно знает, кто хозяин. В отличие от некоторых. Он кивнул куда‑то ей за плечо. Эйви нехотя оторвала взгляд от котла и проследила за направлением его взгляда. В дальнем ряду, у стены, над собственным варевом склонился Маркус Треверс. Волосы у него были собраны, рука уверенно мешала, движения как никогда точные, взгляд был явно сосредоточенный. Слишком правильный, слишком старательный, как для человека, который ещё несколько месяцев назад считал, что коридоры созданы для того, чтобы прижимать к стенам тех, кто слабее. Ни ухмылки, ни вызывающего прищура. — Что он вообще делает здесь? — пробормотал Драко. — У него должна быть отдельная аудитория, где стены умеют уходить в сторону при приближении. — Драко, — тихо сказала Эйви, возвращаясь к котлу. — Мы уже всё решили.   Она аккуратно всыпала в настой отмеренное количество измельчённого корня. Цвет чуть сместился в более мягкий, молочный оттенок — как и должно было быть. — Ты решила, — поправил он. — Я — нет. — Он извинился, — напомнила она. — И сделал это… не так уж плохо. — Перед тобой, — глаза Малфоя сузились. — А перед остальными — только что проморгал ещё одну пару ресниц. Она тихо вздохнула. — Это была моя история, — мягко, но твёрдо произнесла Эйви. — Я не собираюсь тащить её за собой до конца жизни. И уж тем более не собираюсь превращать каждый урок в месть. — А я не собираюсь забывать, как этот тип тебя зажал, — голос Драко стал резче, чем он, видимо, сам планировал. — И не собираюсь делать вид, что достаточно одного «извини», чтобы стереть из памяти чужое дыхание у твоего виска. Эйви почувствовала, как внутри неприятно дёрнулось — не от слов, от воспоминания. Она усилием вернула себе ровный тон: — Отомстишь — что изменится? Я снова буду той напуганной девочкой из коридора, а ты — тем, кто всё исправил?   Она покачала головой. — Я не хочу, чтобы у этой сцены было продолжение. Ни в каком виде. — Вот в этом и проблема, — усмехнулся он. — Ты слишком быстро отпускаешь. Ты слишком добра ко всем, Эйви. Он на секунду прищурился. — А я — нет. Прежде чем она успела снова открыть рот, он уже оттолкнулся от её стола, на этот раз привычной, почти ленивой походкой направляясь к своему месту. Снейп в этот момент как раз проходил вдоль дальнего ряда, склонившись над чьим‑то котлом. — Настоятельно рекомендую, мистер Забини, не путать порядок добавления корня ивы и вытяжки из лунного цветка, — его голос был спокойным, но каждый слог был, как укол. — Если, конечно, вы не мечтаете провести остаток года с внутренним кровотечением и в обществе мадам Помфри. Он на секунду задержался у котла Эйви, взгляд скользнул по поверхности, оценивая цвет, вязкость и отсутствие пузырей. — На удивление, — произнёс Снейп, — вы ещё не превратили его в нечто взрывоопасное, Мисс Джордан.   Выдав кивок как почти незаметное признание, что пока всё идёт верно, он развернулся в противоположную сторону и пошёл дальше по классу. Драко тем временем уже был возле котла Маркуса. Тот был настолько погружён в процесс, что даже не заметил, как Малфой остановился рядом под предлогом проверить температуру собственного варева. Рука Драко, казалось, просто поправляет рукав. На деле пару крошечных зёрнышек серебристого порошка незаметно соскользнули с кончиков пальцев прямо в кипящее зелье Треверса. В обычном зелье это вызвало бы лишь временное помутнение. В том, что варил Маркус, это был почти гарантированный катализатор хаоса. — Вернись, — прошипела Эйви, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Немедленно. — Расслабься, — беззаботно отозвался Драко, уже отходя. — Это всего лишь наглядная демонстрация закона кармы. Она успела только сжать ложку сильнее. Сначала котёл Маркуса просто тихо закипал, как и положено на этом этапе. Потом внезапно поверхность зелья покрылась странной, плотной пеной, побежавшей к краям. Маркус нахмурился, потянулся за щепоткой противоядия, и в ту же секунду пену словно кто‑то ткнул изнутри. Взрыв оказался оглушительным. Фиолетовый столб пара с хлопком вырвался из котла, швырнув в стороны липкие тёмные хлопья. Вязкая масса шлёпнулась на ближайшие столы, на пол, на мантию самого Треверса. Пахло так, будто все ингредиенты в мире одновременно решили протухнуть. Кто‑то вскрикнул, кто‑то инстинктивно отшатнулся назад. — Мистер Треверс.  Голос Снейпа не был громким, но заглушил всё остальное. Он развернулся почти беззвучно, мантия резанула воздух. — Полагаю, — холодно произнёс он, приближаясь, — Министерство будет восхищено вашей готовностью к экзамену.   Он скользнул взглядом по котлу, по липким следам на полу, по виноватой, но всё ещё растерянной физиономии Маркуса. — Новая вариация на тему «Яда глупца»? Или вы экспериментируете с самоуничтожением? — Я… я не знаю, сэр, — выдавил Треверс, вытирая лицо рукавом. — Всё шло по рецепту, я клянусь. Оно просто… — «Просто», — повторил Снейп. — В моём классе ничего «просто» не взрывается, мистер Треверс.   Он скрестил руки. — В моём классе всё законно и логично взрывается по чьей‑то конкретной вине. Глаза его на миг скользнули по ряду. Он увидел слишком ровно сидящую Эйви, слишком усердно мешающего Драко, и подозрительно невозмутимое выражение на лице половины Слизерина. Он мог бы прямо сейчас устроить допрос. Мог бы ткнуть в Малфоя, вывести на чистую воду. Вместо этого он взмахнул палочкой, и фиолетовая масса с шипением тут же растворилась, оставив после себя лишь кисловатый запах. — У вас будет ещё один шанс, Треверс, — бросил он. — На экзамене. Если вы сумеете дожить.   Он развернулся к классу. — Всем остальным рекомендую воспринять это как наглядный урок того, что случается, когда в зелья вмешиваются те, чей интеллект не соответствует мере их самоуверенности. Урок закончился на удивление тихо. Никто больше не рисковал даже шепнуть парочку лишних слов. Когда, наконец, последняя партия образцов была сдана на стол, Снейп коротко кивнул. — На этом — всё. На сегодня вы свободны от попыток самоубийства.   Он повернулся к своим записям, но на полуслове добавил: — Мисс Джордан — после последнего урока зайдите ко мне. В прошлый кабинет. Тон не был ни угрожающим, ни мягким. Просто констатация. Эйви почувствовала, как желудок неприятно сжался. Девушка бросила ядовитый взгляд на Драко, который, судя по всему, был всё ещё невероятно доволен происходящим.

***

К концу дня она успела придумать пять вариантов того, что он скажет. В четырёх из пяти фигурировал драконий яд, отработка и очередное «я разочарован». В пятом — Министерство. Дверь в кабинет преподавателя зелий закрылась за ней тихо, но в тишине подземелья этот щелчок отдался громче любого взрыва. Она даже не подошла к столу. — Я ни в чём не виновата, — выстрелила она с порога. — Если вы про котёл Треверса — это всё Драко, честно, я пыталась его остановить, сказала, что это идиотизм, что он дурак, и вообще это была моя идея не мстить, а он… — Мисс Джордан, — голос Снейпа аккуратно, но безжалостно перерезал поток бессмысленных оправданий. — Если бы я собирался обсуждать с вами художественные взрывы, вы уже бы как час драили здесь котлы. Он даже не поднял головы от стола. Эйви осеклась, чуть сбитая с толку. — То есть… — медленно произнесла она. — Вы… не про это? — Удивительно, но иногда в моей жизни происходят события, не связанные с глупостью Малфоя и вашей склонностью подбирать осколки, — сухо заметил он. — Сядьте. Кресло у стола было всё тем же — знакомое, чуть протёртое на подлокотниках, с мягкой спинкой. Она опустилась, как и всегда, на самый край, оставляя между собой и глубиной кресла тонкую спасительную дистанцию. Северус какое‑то время молча перекладывал бумаги. На столе перед ним лежали несколько протоколов заседаний, пара листов с почерком Джордана, его собственные записи — аккуратные столбцы формул и диаграмм. Когда он заговорил, голос его звучал не так, как в классе. Спокойнее. И… тяжелее. — Нам нужно поговорить, — сказал он. — Вы заметили, — устало усмехнулась Эйви. — Что‑то новенькое, или опять Министерство решило устроить показательный костёр? Совещание? Проверка? Новая блестящая идея, как безопаснее меня изолировать? Он коротко, почти незаметно вздохнул. — Помнишь, — начал он, уже без прежней формальности, облокачиваясь на край стола, — заседание, где эти… достойные деятели магического права… с восторгом произносили слова «вшитая магия» в твоём адресе? Она поморщилась. — Такое не забывается, — честно призналась Эйви. — Помню, как половина зала спорила, кто виноват — вы, Дамблдор, отец, или лично я. А я в какой‑то момент просто перестала разбираться, кто там кого обвиняет. — Тогда ты не очень понимала, о чём речь, — констатировал он. — Тебя это… не особенно удивляет. Она усмехнулась уголком губ. — В тот день много чего было, что я не понимала, — сказала она. — Особенно — почему все так уверены, что моё существование — ошибка закона. Снейп повернул к ней один из листов. Чёрные строчки шли плотными рядами, диаграммы спиралями уходили в сторону. Это были те самые формулы Джордана, которые Эйви уже видела, но до конца так и не приняла. — Твоё магическое ядро, — он коснулся тонкой линии палочкой, — то, что делает тебя тем, кто ты есть в магическом смысле.   Палочка сместилась чуть в сторону. — И то, что на это ядро… наложил Джордан. То, что Министерство с восторгом зовёт «вшитой магией». Он провёл линию между ними. — Для него, — продолжил Северус, — ты была лучшим хранилищем. Он прекрасно понимал, что рано или поздно его либо посадят в Азкабан, либо убьют.   Он поднял взгляд. — И начал искать способ спрятать свои наработки так, чтобы их нельзя было просто сжечь вместе с телом. В груди у неё неприятно кольнуло. — И нашёл, — глухо сказала Эйви. — Во мне. — Да, — без обиняков подтвердил он. — Не потому, что ты — его дочь, а потому, что ты удобна для его схем.   Он чуть наклонился вперёд. — Для Министерства это — угроза, которую они не контролируют. Для Тёмного Лорда — добыча, которую он хочет контролировать. — Спасибо, — хрипло выдохнула она. — Приятно быть популярной. — Эйвелин, будь серьёзнее, это не шутки, — продолжил Северус, — Лорд… напомнил мне, что в курсе этого. И… выразил интерес лично… изучить, что именно спрятано в тебе. У Эйви на секунду перехватило дыхание. — Вы… сейчас… серьёзно? — спросила она. — К сожалению, да. Она резко вскочила с места. Кресло жалобно скрипнуло, отъехав назад. — Вы издеваетесь? — голос её сорвался. — Я только… только начала… хоть как‑то жить. Разговаривать с людьми не между вызовами к целителям и заседаниями. Понимать, каково это — просто пить сливочное пиво, ругаться с Драко, учить дурацкие формулы по защите…   — И теперь вы мне говорите, что я должна… опять пройти через всё это?! Только теперь с ним?! Она не произнесла имени. Не нужно было. На секунду в горле защипало так, что ей показалось — она закашляется кровью. Вместо этого вышел сдавленный, хриплый смешок: — Он же просто… убьёт меня. Северус тоже поднялся. На этот раз без резкости, но в движении было чувствовалось что‑то, очень далёкое от спокойствия. — Этого, — отчётливо сказал он, — я не допущу. Она вскинула голову. — Вы не можете этого обещать, — тихо, но яростно ответила Эйви. — Он… делает, что хочет. Министерство делает вид, что его боится, но всё равно пляшет вокруг. Отец, наверняка, даже в Азкабане всё ещё дёргает за свои ниточки…   Она судорожно вздохнула. — А я… между. Северус выдержал её взгляд, не отводя собственный ни на мгновение. — Я не могу обещать, — спокойно сказал он, — что эта война пойдёт по нашим с тобой планам.   Он сцепил пальцы за спиной, чтобы не дать рукам выдать лишнее. — Не могу обещать, что Министерство внезапно поумнеет, а твой отец перестанет считать людей носителями его идей.   Он на секунду отвёл взгляд в сторону. — Но я могу обещать, что тебя не поведут на убой под видом «великого ритуала» и не объявят «неизбежной жертвой ради высшего блага», пока я жив. Эти последние слова он произнёс почти шёпотом, но именно от них по спине Эйви пробежал озноб. Они звучали не как театральная фраза, а как ещё одна клятва, о которых он уже однажды пожалел — и всё равно продолжал давать. — И что… вы собираетесь делать? — спросила она глухо. — Если он уже… позвал. — Первое, — ответил Северус, — я буду тянуть время.   Угол его рта дёрнулся. — В этом я, поверь, добился определённого мастерства. Он вернулся к столу, сжал пальцами край пергамента. — У меня есть аргументы: твои всплески, твоя нестабильность, записи Джордана, риск преждевременного вмешательства.   Пальцы чуть постучали по схеме спиралей. — Я уже начал выстраивать для него картинку, в которой *выгоднее* подождать, чем рвать сейчас. — А второе? — не отпускала она. Он помолчал, как будто взвешивая каждое слово. — Второе, — наконец произнёс он, — у меня есть набросок… плана, который позволит… перехватить то, что он захочет вырвать. — И что мне в нём отведено? — спросила она. — Красивая роль жертвы в центре круга? Вы меня успокаиваете только затем, чтобы потом…   Она запнулась. — Чтобы потом я легла туда, куда вы скажете? Он чуть покачал головой. — Наоборот, — сказал он. — В самый важный момент я хочу, чтобы ты не легла туда, куда от тебя ждут.   Он сделал шаг ближе. — Твои отец и Лорд рассчитывают на одно и то же: что в нужный момент ты выберешь жертвовать собой.   Северус смотрел ей прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты в этот раз выбрала жить. Даже если это будет противоречить всем твоим рефлексам. Эйви молча сглотнула. Некоторое время они просто стояли друг напротив друга, как две фигуры на доске, которым только что показали, насколько мало вариантов. — У вас… есть план, — наконец тихо сказала она. — Ненавижу это слово, но… он есть. — У меня есть… конструкция, — поправил он. — Ненавижу планы. Они рушатся.   Он чуть скривился. — Но да. Я работаю над тем, чтобы когда он потянется к тебе — удар пришёлся не по тебе. И не по тому, что в тебе сидит. Она выдохнула. — И вы… хотите, чтобы я… доверилась вам? — в голосе всё ещё был скепсис, но в нём же и надежда. — Я хочу, — спокойно ответил он, — чтобы ты хотя бы попробовала. Твоё прошлое даёт все основания не доверять никому. Ни отцу, ни Министерству, ни Дамблдору, ни мне. Но если ты решишь играть в одиночку, как Джордан, — ты закончишь так же. И не только ты. Эйви долго молчала. Потом медленно опустилась обратно в кресло, словно силы, вытолкнувшие её вверх, закончились. — Хорошо, — сказала она наконец, каждое слово даваясь с усилием. — Я… не обещаю, что не сорвусь и не побегу на подвиги. Это… во мне слишком глубоко.   Она выдохнула. — Но я обещаю… хотя бы услышать всё, что вы придумали. И… попробовать сделать так, как вы скажете. Снейп кивнул — не победно, а скорее… с облегчением. — Этого достаточно, — тихо произнёс Северус. — На сегодня. Он перевернул один из листов, скрывая особенно тёмные формулы, и на мгновение позволил себе роскошь не думать о том, как именно объяснит ей позднее, через что придётся пройти не только ей самой, но и как минимум ещё трём людям, которых снова лишат права выбора.

***