06.

В конце концов, Даниэлла уснула на диване у Сальваторе. Все понимали, что нельзя отпускать её домой одну, особенно после всего, что произошло. К утру Кэролайн взяла на себя инициативу проверить Тайлера — убедиться, что его состояние достаточно стабильно, чтобы забрать Даниэллу и провести необходимый разговор. Елена тихо сидела со Стефаном, пока Дэймон потягивал напиток, не отрывая взгляда от спящей девушки. Они молча наблюдали за ней, прекрасно понимая, какой груз она носит в себе. Отчасти поэтому они старались держать её в стороне от всего этого как можно дольше. Но теперь всё было по-другому. Тайлер активировал своё проклятие — и вместе с этим пришло осознание того, что Даниэлла тоже может это сделать. Ей нужно было это знать. Скрывать это было бы только хуже, и Елена, как никто другой, это понимала. Она пережила то же самое с Джереми, и чувство вины всё ещё не покидало её. Кэролайн не переставала напоминать им, как тяжело Даниэлле было отдалиться от всех. Дилан ничем не помогал — и все это знали. Из-за этого она осталась совершенно одна. Единственная девушка, которая всегда заботилась о них, обо всех них — даже о Дэймоне, порой, — а они оставили её в неведении. До сих пор они не понимали, насколько сильно это на неё влияет. Именно поэтому они объединились, хотя и слишком поздно, чтобы всё исправить. Никто не ожидал, что она узнает об этом таким образом, и независимо от того, признавали они это вслух или нет, все они чувствовали себя виноватыми. Всё должно было сложиться иначе. Всё должно было сложиться лучше. — Думаешь, она проснётся в панике? — нарушил молчание Стефан. — Не думаю, что она до конца всё осознала прошлой ночью. Елена вздохнула, прислонив голову к спинке дивана: — Она все еще была в шоке. Едва приходила в себя, когда мы ей объяснили. — Я надеялся, что кровь и чай успокоят её нервы. И… возможно, я добавил немного бурбона, — признался Дэймон, поднимая бокал, когда Елена и Стефан обернулись, чтобы испепелить его взглядом. — Что? Она была в отчаянии. И поверьте мне, она бы совсем потеряла рассудок, увидев этот порез у себя на лице. Елена покачала головой, но отчасти это её не удивило: — Нам просто нужно за ней присматривать. Кто-нибудь должен остаться с ней, пока всё не выйдет из её организма, — предложила она. Стефан кивнул. — Я возьмусь за следующую смену. В этот момент на столе завибрировал телефон. Все посмотрели в его сторону, и Дэймон первым схватил его, проверив определитель номера. — Фу, этот парень. Зачем вы все позволяете ему снова с ней встречаться? — пробормотал он, закатывая глаза, когда на экране появилось имя Дилана. — Дилан? — спросила Елена, выпрямляясь. Дэймон кивнул и без колебаний выключил телефон. — С самого детства. Их семьи сводили их вместе, и в конце концов это стало реальностью. Как будто так и должно было случиться. — В этом нет ничего странного, — безэмоционально ответил Дэймон. — Что ж, я оставлю вас двоих присматривать за принцессой Локвуд. Позвоните мне, когда придёт моя очередь, — он осушил свой бокал, поставил его на стол и вышел из комнаты. Стефан тихонько усмехнулся: — Забавно, что Дэймону она действительно небезразлична. Елена улыбнулась, глядя в дверной проём, через который исчез Дэймон. — Я заметила. И честно говоря? Она самый милый человек… когда хочет быть такой. Но ты же не видела её злой — это не шутка. Она ненавидит злиться на людей, потому что знает, что это выглядит неуважительно. Они оба знали, что Даниэлла завоевала сердце Дэймона, даже если он никогда в этом не признавал. Но дело было не только в нём. Стефану она тоже казалась забавной. — Ранее, — начал Стефан тише, — когда я нашёл её в лесу с Кэролайн… она выглядела так, будто ее сердце вот-вот вырвется из груди. Словно все ее тело взорвется от страха. Я никогда не видел никого настолько… невинного. Настолько полного света. Елена кивнула: — Такой всегда была Даниэлла. Всю свою жизнь. Поэтому все ее и любят. Для Стефана — для любого вампира — она была полной противоположностью им. Там, где они были холодны и мертвы внутри, она была теплом и светом. Глоток свежего воздуха в мире, который давно утратил свою невинность. — Я не могу представить, через что ей пришлось пройти из-за Тайлера, — прошептала Елена.— Я не могу представить, чтобы она… отняла чью-то жизнь. Просто не могу. Стефан тоже не мог этого понять, и именно поэтому они так старались оградить её от всего этого. — Думаю, — сказал Стефан, осторожно взяв Даниэллу за руку. — Если мы все будем держаться вместе… мы сможем гарантировать, что ей никогда не придётся этого делать. Елена улыбнулась и кивнула, пока Даниэлла продолжала спать, совершенно не подозревая о данных ей обещаниях. .......... На следующее утро Кэролайн и Тайлер отправились в дом Сальваторе. К тому времени Дэймон поменялся местами со Стефаном и Еленой, заняв диван, а Даниэлла крепко спала под грудой одеял. Ему доставляло огромное удовольствие наблюдать за ней — волосы спутаны в клочья, она практически тонет в слишком большой одежде, а толстое одеяло окутывает ее, словно кокон. Она выглядела умиротворенной, что было редкостью для Даниэллы. Девушка никогда не сидела на месте долго. Ей всегда было что сказать, она всегда была чем-то занята. Тишина ей не к лицу. Когда она наконец пошевелилась, то, растерянно прищурившись, посмотрела на незнакомую комнату, ее взгляд остановился на Дэймоне. В тот же миг все, что произошло прошлой ночью, нахлынуло на нее — его кровь, невероятные вещи, которые ей говорили, правда, которую она не хотела, но не могла игнорировать. Вампиры. Кэролайн. Стефан. Дэймон. Всё это было их рук дело. — Доброе утро, солнышко, —поприветствовал Дэймон, лениво откинувшись на спинку стула. — Теперь ты меня боишься, да? Не волнуйся, я тебя не съем… если ты сама не предложишь,— он подмигнул ей. Даниэлла сморщила нос. — Ты такой странный. Тебе не понадобилось спать вверх ногами в подвале или что-то в этом роде? Уже утро, разве солнечный свет не должен заставлять тебя вспыхивать пламенем? Дэймон тихонько усмехнулся и покачал головой. — Я сплю в кровати, спасибо большое. Вам, девочки, действительно нужно перестать читать эти дурацкие книги про вампиров. И нет, я не обгораю на солнце. Она закатила глаза и плотнее закуталась в одеяло. — А почему ты тогда, как маньяк, наблюдал за моим сном? — Я тебя своей кровью накормил, — небрежно напомнил он ей. — У тебя был ужасный шрам на лице, решил его исправить. Не позволю тебе испортить это безупречное лицо. А теперь нам придётся присматривать за тобой, пока кровь не выветрится. Она вздохнула и начала шарить по комнате в поисках телефона. — Я уже достаточно взрослая, чтобы мне не нужна была няня. — Я бы сказал, что тебе он нужен больше, чем кому бы то ни было, особенно с этим жалким подобием парня, который у тебя есть. Как его там зовут? — поддразнил Дэймон, ухмыляясь. — Ты такой надоедливый, — проворчала она, бросив в него подушку. Он без труда поймал её и отбросил обратно, отчего она ахнула, пригнулась и вскочила с дивана. — Что здесь происходит? — спросил Стефан, когда они с Еленой вошли, остановившись, когда увидели, что Даниэлла снова собирается бросить подушку. — Принцесса Локвуд в ярости, — объявил Дэймон. — Перестань меня так называть! — закричала она, снова швырнув подушку. Елена рассмеялась, зная, что Дэймон не станет отвечать ничем, кроме своих обычных поддразниваний. В этот момент открылась входная дверь, и вошли Кэролайн и Тайлер. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Тайлер пришёл туда не по своей воле. Кэролайн практически силой затащила его туда, что никого не удивило. Его настроение было отвратительным с прошлой ночи, а теперь, вдобавок ко всему, его заставляли рассказывать сестре о семейном проклятии. Увидев брата, Даниэлла тут же потеряла игривое выражение лица. Она инстинктивно сделала небольшой шаг назад и вернулась на диван. — Мы дадим вам двоим немного личного пространства, — тихо сказал Стефан, обменявшись взглядом с Дэймоном. Дэймон вздохнул, поднялся и направился к двери, но перед этим остановился перед Тайлером — Если я услышу, как ты пытаешься вытащить ее отсюда, я сломаю тебе все кости пополам. Понял? — Дэймон, — предупредила Елена, бросив на него гневный взгляд. Он закатил глаза и последовал за остальными из комнаты. Тайлер подошел и сел рядом с Даниэллой, и они оба на мгновение замолчали. Она все еще выглядела подавленной, потерянной в водовороте полуправды и ужасающих новых реалий. Теперь она знала, что волк, напавший на нее и Кэролайн, был не Тайлером, — но она видела его в процессе превращения, и никто еще толком это не объяснил. — Элла…— начал Тайлер дрожащим голосом. — Я даже не знаю, с чего начать. — Может быть, с извинениями за то, что ты вел себя как полный придурок, — резко выпалила она, голос ее слегка дрогнул. Тайлер выдохнул: — Да. Я знаю, что вел себя как придурок. Прости за все, за то, что назвал тебя одержимой, за то, что оттолкнул тебя. Ты просто пыталась помочь. Она подняла бровь: — Кэролайн же тебя отчитывала, правда? На его губах появилась лёгкая усмешка. — Да, она это сделала. Но это неважно. Я серьёзно. Я вёл себя как придурок, потому что… я пытался тебя защитить. Я поступил неправильно, но меня тоже переполняли эмоции. Гнев Даниэллы утих. Она всегда была слишком понимающей. Она всегда считала, что люди срываются, потому что им больно. А теперь она поняла, как много страданий нес в себе Тайлер. — Я просто хотела помочь, — прошептала она. — Знаю, — тихо сказал он. — Я не хотел, чтобы ты об этом знала. Я сам только что узнал. А потом, со всеми этими — убийствами, нашим отцом, все это связано с ними, — он неопределённо махнул рукой, имея в виду вампиров. — Стефан и Елена тебе большую часть объяснили, верно? Она кивнула. — Да…это много. Но теперь всё как-то обретает смысл, хотя и в очень запутанном смысле. И всё же… больше всего меня волнуешь ты. Что с тобой случилось? Почему… почему ты был таким? Тайлер колебался. Он размышлял об этом по дороге, но Кэролайн ясно дала понять — честность была единственным выходом. Секреты уже слишком многое разрушили. — Я оборотень, — признался он, внимательно наблюдая за её реакцией.—Знаю, как это звучит безумно, я тоже сначала не поверил. Но это правда. Дядя Мейсон тоже был оборотнем. А ты… — Я?! — резко выпалила она дрожащим голосом, глаза наполнились слезами. — Пока нет, — быстро ответил Тайлер. — И этого не произойдёт. Клянусь, Элла, я сделаю всё, чтобы тебе никогда не пришлось через это пройти. — Как? Как это происходит? Почему именно ты? — спросила она, отчаянно пытаясь понять. Он глубоко вздохнул. — Это…это ген. Передаётся по наследству. От отца к нам. Мы тоже можем передать его своим детям однажды. Но он активируется только если… если ты убиваешь кого-то. Человеческую жизнь. Вот что запускает этот процесс. После этого, каждое полнолуние, твои кости ломаются, и ты превращаешься в волка. У Даниэллы скрутило живот. Она никак не ожидала ничего настолько ужасного, и мысль о том, что это может скрываться внутри неё, заставила её грудь сжаться. — Но этого не произойдёт, — пообещал Тайлер. — Я сделаю всё возможное, чтобы уберечь тебя от этого. И буду продолжать делать. Клянусь, Элла, я позабочусь о том, чтобы тебе никогда не пришлось пройти через то, что пережил я. Она вытерла глаза: — А ты? Он слабо и грустно улыбнулся. — Всё кончено. Я ничего не могу изменить. Да, это ужасно, но теперь это моя реальность. А ты? Тебе не обязательно в этом участвовать. Я знаю, как тебе любопытно, но, пожалуйста, пообещай мне, что ты будешь держаться подальше. Не вмешивайся. Она помедлила, затем медленно кивнула. — Обещаю. Тайлер не стал ждать. Он крепко обнял её, и она прижалась к нему, цепляясь так, словно пыталась выжать из себя весь страх. В конце концов, остальные вернулись в гостиную. Дэймон и Стефан остались позади, оценивая настроение брата и сестры. — Я не желаю ей зла, — заявил Дэймон, подняв руки. — По крайней мере, ей. — Мы правда не будем, — добавил Стефан, бросив на Дэймона короткий взгляд, чтобы тот не стал настаивать. — Мы сделаем все возможное, чтобы ей никогда не пришлось это запускать. Клянемся. — Хорошо, — сухо ответил Тайлер. —Потому что, если ты хоть немного… — Спокойно, — вмешался Дэймон, подняв палец. — Я понял. Но она не уйдёт отсюда, пока кровь не выйдет из её организма. Договорились? Никто не спорил. Пока Дэймон неторопливо удалялся, остальные рассеялись в гостиной, напряжение сменилось спокойствием. Даниэлла знала, что ее жизнь вот-вот изменится — возможно, навсегда — но впервые за долгое время она почувствовала, что не совсем одна. Если это то, что нужно, чтобы вернуть друзей, она с этим справится. Потому что для неё дружба значила всё. .......... Прошли недели, и жизнь Даниэллы, казалось, складывалась на удивление спокойно. Она понятия не имела о буре, тихо назревавшей вокруг нее: Первородные скрывались в городе, готовились жертвоприношения, назревало насилие. И ей так больше нравилось. Все, чего она хотела, — это вернуть своих друзей, и она не хотела иметь ничего общего со сверхъестественным. Остальные согласились, что это к лучшему. Обезопасить её означало уберечь от опасности. Но иногда было ещё хуже — потому что она была настолько невнимательна к опасности, что могла случайно попасть в неё, даже не осознавая этого. Поэтому все внимательно за ней следили. Проблема заключалась в том, что этот новый враг был хитер. Он умел сливаться с толпой, проникая в тела тех, кому больше всего доверял. И никто бы не догадался, что случилось с Алариком Зальцманом. Даниэлла была на уроке истории, отвлеченная лекцией мистера Зальцмана, хотя сегодня с ним что-то было не так. Он был сам не свой. Он постоянно сбивался с темы, поглядывал на нее, теребил мел, словно был чужим в собственной шкуре. Она подумала, что у него просто плохой день, возможно, потому что она была единственной, кто активно отвечал на вопросы, взвалив на себя всю ответственность за урок. Ещё более странно, что он проводил перекличку вслух. Он никогда так не делал — Аларик знал имена всех наизусть. Но сегодня перекличка была похожа на проверку чего-то. Лишь после урока она собрала свои бумаги и, как всегда, направилась к его столу, стремясь сохранить свою безупречную серию оценок от любимых учителей. — Мистер Зальцман, у вас есть минутка? — спросила она, одарив его одной из своих ярких, обезоруживающих улыбок. — Конечно, — ответил он, напоминая себе, что нужно вести себя как учитель, которым он притворялся, а не как человек, заинтригованный девушкой, стоящей перед ним. — Ты просил меня показать, что у меня уже есть для работы. Не хочу отнимать у тебя время, я только распечатала. Краткое содержание сверху. Знаю, у тебя сотня учеников, — поддразнила она, подвигая страницы к нему. Взяв их, он понял, насколько она организованная и внимательная. И она умела писать. Это было впечатляюще — особенно после того, как она провела утро, имея дело со студентами, которым было всё равно, сдадут ли они экзамены. В ней было что-то особенное… то, как она говорила, как держалась, даже то, как, казалось, реагировала аудитория, когда она входила. Она даже не пыталась, и всё же выделялась во всех отношениях. Он вдруг пожалел о том, как наткнулся на неё — в теле другого мужчины, здесь лишь для того, чтобы собрать всё необходимое для своего ритуала. Он совсем не хотел бы встретить кого-то подобного таким образом. — Хорошо… я посмотрю, — сказал он, раздражённый тем, как коротко прозвучали его слова. Обычно он так не отвлекался, но Даниэллу невозможно было не заметить. То, как долго сохранялся запах её духов, когда она проходила мимо, то, как она действительно старалась. В ней была какая-то грация, и она, казалось, даже не осознавала этого. Даниэлла наклонила голову, заметив, что он казался… каким-то странным. — Мистер Зальцман, с вами всё в порядке?— спросила она. Это был простой вопрос, но он многое говорил о том, какой она человек — всегда замечала, когда что-то не так. Он это заметил. Она была не только красива, но и умна. Большинство бы этого не заметили. Но она заметила. — Долгая ночь за проверкой работ, — сказал он, но слово «дорогая» вырвалось прежде, чем он успел остановиться. Она, похоже, этого не заметила и сочувственно улыбнулась. Прежде чем она успела что-либо сказать, прозвенел звонок. Ученики начали заходить на следующий урок, и он заставил себя сосредоточиться. Он заметил, как она задержалась на мгновение, словно собиралась сказать что-то еще, но тут вошел кто-то еще — и все ее лицо озарилось. Такая улыбка, которая могла бы сломить человека, если бы он не был осторожен. И тут это случилось. Парень пересёк комнату, обнял её и поцеловал. И этот момент испортился. Ему это не понравилось. Он многозначительно прокашлялся и наблюдал, как они расходятся. — Перед учителем? Отлично, — поддразнила Даниэлла, легонько толкнув парня в руку, а затем повернувшись к нему. — Извините, мистер Зальцман, — добавила она с виноватой улыбкой, взяла парня за руку и вышла. Человек, вселившийся в тело Аларика, планировал использовать эту маскировку лишь для того, чтобы получить необходимую информацию. Для ритуала. А потом уйти. Просто. Чисто. Но теперь? Теперь он уже не был так уверен. Она была...интересной. И редкой. К концу дня любопытство взяло верх. Он искусно вплетался в непринужденные разговоры, проникая в мысли студентов и расспрашивая их о ней. И, к его удивлению, все ее знали. Даниэлла Локвуд была практически любимицей города. Девушка, которую все либо любили, либо завидовали ей, либо восхищались ею. И, по-видимому, она сама этого не знала. Это лишь еще больше его заинтриговало. Это ещё не конец. _________________________________________ Примечание: Это была их первая встреча! В следующей главе Клаус узнает её поближе. Не забудьте ставить лайки, подписываться и оставлять отзывы!