07.

Даниэллу затащили в дом Сальваторе. Она случайно оказалась там с Кэролайн — видимо, Клаус сделал свой ход в школе, о чём она ничего не знала. Она не заметила никого необычного, хотя всегда обращала внимание на новые лица. Это стало для неё привычкой. Она сидела на диване, сложив руки на груди и скрестив ноги, ожидая, когда они перестанут разговаривать — и когда Дэймон прекратит свои бесконечные нравоучения о том, что нужно быть осторожным. Девушка действительно ничего не подозревала. Она умело игнорировала всё происходящее. Остальные члены группы сообщали ей новости — например, о том, что по городу уже ходит первородный. Её просто предупредили, чтобы она была осторожна. Затем Тайлер сообщал ей новости — он упускал пару деталей, но её не беспокоило, что она ничего не знает. Она просто не хотела быть полностью отрезанной от мира. Кэролайн была для неё главным источником информации, в основном потому, что не умела держать язык за зубами в присутствии Даниэллы. Обе были склонны сплетничать. Они собирались вместе и чувствовали непреодолимое желание обсудить каждого, кто с ними взаимодействовал. Каждый раз, когда кто-то вспоминал о необходимости сообщить Даниэлле новости и убедиться в её безопасности, Кэролайн всегда вызывалась помочь — именно она проводила с ней больше всего времени. У них сложился определённый распорядок дня, и Даниэллу это устраивало. У неё не было желания вмешиваться. В конце концов, она ужасно боялась своего проклятия и чувствовала себя ужасно из-за того, что Тайлеру приходится с ним жить. Но она ценила всех окружающих, кто заботился о её безопасности и о том, чтобы она не постигла та же участь. Девочка привыкла игнорировать проблемы — она постоянно так поступала со своей семьёй. Её задача заключалась в том, чтобы появляться на публике, хорошо выглядеть и оставлять всё остальное родителям. Однако в последнее время всё начало меняться. Тайлер перестал так часто присутствовать в ее жизни, и все обязанности легли на плечи мамы, поэтому она взяла на себя заботы Тайлера — и это занимало у нее много времени. Её целью было постоянно чем-то заниматься, чтобы у неё не оставалось времени на размышления или участие в происходящем, зная, что её друзья в опасности. Она не хотела присоединяться к их планам, потому что знала: как только она это сделает, выхода не будет. После того, как она почувствует вкус острых ощущений, ей будет невозможно отступить. Она должна была признать, сидя и слушая их, многое ей было непонятно. Как вообще мог существовать их мир?Они противостоят вампирам, которые живут уже много веков. Она искренне переживала за них. — У кого постоянно звонит телефон?! — рявкнул Дэймон, услышав третий звонок чьего-то телефона. — Мой. Прости, это Дилан. Я пойду отвечу, пока он не расстроился… — вздохнула она, вставая с дивана и уходя в другую комнату, чтобы ее никто не услышал, хотя она знала, что большинство и так ее слышит. — Расстроился? Он действительно расстраивается из-за того, что она не отвечает на звонки? Да кто он вообще такой?! У Дэймона всегда были проблемы с Диланом. При каждом удобном случае он оскорблял его, и Даниэлле это уже надоело. — Ты расстраиваешься, когда мы не отвечаем на звонки, — парировала Кэролайн, заступаясь за свою подругу. — Да, потому что когда я звоню, блондинка, это вопрос жизни и смерти! Этот парень просто привлекает к себе внимание, — Дэймон закатил глаза и залпом выпил свой напиток. Через несколько минут Даниэлла вернулась и плюхнулась на то же место, как раз в тот момент, когда открылась дверь и показался Аларик. Даниэлла всё ещё не понимала, как её учитель истории вдруг оказался замешан во всём этом. Она мельком взглянула, кто это, и тут же вернулась к своему телефону. С другой стороны, Аларик — который на самом деле не был Алариком, хотя группа ещё этого не поняла — был застигнут врасплох, увидев её там. Он провёл собственное расследование и выяснил, что она младшая сестра его волка, а значит, и носительница гена. Он наблюдал за ней и заметил, что она была для команды настоящим сокровищем. Если за ней не наблюдала Кэролайн, то это был Стефан — или Дэймон, который, казалось, был ею одержим, что ему не нравилось. Он начал понимать, какой план они обсуждали. По-видимому, они полагали, что Клаус будет на балу Десятилетия. Они и не подозревали, что он уже был с ними в одной комнате. — Запиши меня в качестве сопровождающего, — сказал Дэймон Аларику, который лишь кивнул. — Ты сопровождаешь всех на мероприятиях. Как школа не жалуется на тебя за то, что ты странный и записываешься на всё подряд?! — рявкнула девушка, привлекая к себе все взгляды, некоторые из которых озарились улыбкой, включая Клауса. — Они считают меня образцовым гражданином, — ответил Дэймон с самодовольным видом, заслужив лишь раздражённый взгляд. Пока что Клаусу нравилось поведение девушки. Раньше он не видел, как она ведёт себя вне школы. — Теперь, когда ты здесь, Рик. Даниэлла, ты очень наблюдательна. Ты заметила сегодня в школе кого-нибудь, кто не вписывался в коллектив? — спросил старший Сальваторе. Клаус посмотрел на девушку, с любопытством ожидая её ответа. — Нет. Никаких новых лиц – и поверьте, я это замечаю, — уверенно сказала она, пожав плечами. Мужчина лишь кивнул и вернулся к плану. — Не может же быть так просто его одолеть. В смысле, он самый опасный вампир в округе… — добавил Аларик, по крайней мере, тот, кого они приняли за Аларика, услышав план. — Разве его брат не был заколот кинжалом в твоей темнице, практически мёртвый? Я имею в виду, я отдаю ему должное за костюм от Versace, но если у них в запасе только дизайнерская одежда и такое же глупое стремление к самолюбию, как у тебя… — она повернулась к Дэймону. — Может быть, у тебя есть неплохие шансы. — С каких это пор ты вообще что-то высказываешь? — Дэймон сердито посмотрел на неё, раздражённый и немного обиженный. Ей всегда удавалось как-то его обидеть. — Но Аларик прав, а что если он… Внезапно Дэймон бросился на Бонни, которая тут же протянула руку, отчего он отлетел к стене. Даниэлла расхохоталась. — О, это было так круто! Сделай это ещё раз, но на этот раз пусть он сделает сальто! — Даниэлла улыбнулась Бонни, которая захихикала вместе со всеми остальными. Вот почему они и держали эту девушку – она всегда умудрялась пошутить. Обычно за счёт Дэймона, но всё же шутила. Дэймон встал, сверля её взглядом, пока она пыталась сдержать смех. — В любом случае, мне нужно идти. Мне нужно время, чтобы собраться, но удачи тебе с твоим планом, и будь только осторожен, — сказала девушка, собирая свои вещи. — Дани, — окликнул Дэймон, и она обернулась к нему. — Не мешай мне сегодня ночью. — Он имеет в виду, — вмешался Стефан. — Что мы говорим вам про план, чтобы вы не были совсем в неведении. Будьте бдительны в отношении незнакомых людей, но старайтесь оставаться в безопасном месте — то есть где угодно, подальше от нас сегодня вечером. — Она поняла, что я имею в виду, — усмехнулся Дэймон. — Поняла. Увидимся сегодня вечером, посмотрим, как вы, ребята, будете вести себя как охотники за привидениями, — усмехнулась она, проходя мимо Аларика. Он старался вести себя как обычно, но не мог не обернуться, чтобы посмотреть на нее. — Мистер Зальцман, — вежливо кивнула она и вышла за дверь. .......... — Нет! Не туда это нужно ставить! Как всегда, Даниэлла приехала в школу намного раньше всех, чтобы убедиться, что всё идёт по плану. Она практически руководила ученическим советом, и никто не жаловался. Если и было что-то, что всем в ней нравилось, так это ее умение доводить дела до конца. Да, она была невыносима в плане организации, но когда дело доходило до школьных экскурсий или других развлекательных мероприятий, она всегда следила за тем, чтобы они действительно были интересными. Аларик — который в данный момент на самом деле был Клаусом, захватившим его тело, — прибыл раньше. В этом не было ничего необычного, поскольку он должен был играть роль учителя, и помощь входила в его обязанности. Он не планировал этого делать, по сути, пока не увидел её там. Он просто не мог держаться от неё подальше. Она его так заинтриговала. Он приехал и увидел её в нежно-голубом платье — струящемся и коротком. Его взгляд опустился ниже, и он заметил её белые ботинки на платформе. Её волосы были уложены в крупные локоны, а на голове красовалась белая повязка с бантом. Клаус понял, что она очень ценит моду. Она подобрала каждую деталь своего наряда, даже макияж. Она держала в руках планшет с записями и стояла рядом с Джереми, который вызвался получить дополнительные баллы. — Ты знаешь, что сегодня вечером здесь произойдёт? — спросил Джереми. Даниэлла кивнула: — Да, я знаю. Но фургон с едой до сих пор не приехал! Сосредоточься, Джер! — рявкнула она. Это было ещё одно, что Клауса поражало – насколько она была безразлична к сверхъестественному хаосу вокруг. Казалось, её заботило только собственное веселье и жизнь. — Нет, но на самом деле, — добавила она, бормоча что-то по поводу украшений. — Я не хочу быть плохой подругой и говорить, что мне всё равно. Мне не всё равно. Я постоянно об этом беспокоюсь…Я держусь подальше — во-первых, потому что мне постоянно об этом напоминают, а во-вторых, потому что я боюсь. Тайлер немного в это ввязался, и посмотри, к чему это привело. — Да, я понимаю. Я бы предпочёл, чтобы ты сама обо всём этом позаботилась, чтобы не пострадать. К тому же, кто ещё бы этим занимался? — усмехнулся Джереми, заставив её рассмеяться и покачать головой. — Ну, я пойду оденусь. Увидимся чуть позже, Дани. Даниэлла кивнула и направилась обратно к столам, чтобы начать зажигать все украшения, которые она расставила ранее, — когда заметила, что к ней подходит Аларик. Он в полной мере пользовался тем, что был замаскирован под её учителя истории. Он мог задавать ей вопросы, притворяясь авторитетным человеком, и она не пугалась бы, как это случилось бы, если бы он подошёл к ней в своём настоящем обличье. — Мистер Зальцман…— улыбнулась она, бросив взгляд на его наряд. — Вы не наряжаетесь для таких мероприятий? — Нет, я просто… прихожу выполнять свою работу, — пожал он плечами, оглядываясь по сторонам. — Но вы очень хорошо планируете это мероприятие. — Спасибо! Мне очень нравится. Эти мероприятия, а также мероприятия основателей, – мои любимые. Вижу, тебя часто туда затаскивают. Наверное, из-за всего этого бардака, который там происходит… — продолжала говорить Даниэлла. Он заметил, что, как только она освоилась, могла говорить бесконечно. — Да, примерно так и бывает. Но, полагаю, вы все в этом деле новичок, не так ли? — он пытался понять, какова её позиция во всей этой ситуации. — Стало невозможно этого избежать – дошло до того, что меня стали исключать из всего. Это полный бардак. Но я не говорю, что хочу быть совсем в стороне. Думаю, сейчас я именно там, где хочу быть. Главное, чтобы я знала, что с моими друзьями всё в порядке. Он должен был признать — она была очень милой девушкой, чего он давно не встречал. Она была словно глоток свежего воздуха. Он жил в мире жестокости и манипуляций, но когда она была рядом, казалось, что всё замирает. И она делала всё, чтобы это произошло. Её шутки, манера говорить, её способность сосредотачиваться на вещах, выходящих за рамки их извращённого мира — она была совершенно непохожа на своих друзей. — Мне рассказывают обо всём, что происходит, – и да, я ужасно за них боюсь, не поймите меня неправильно. Но… я очень ценю жизнь. Я ценю возможность хорошо проводить время. Это может прозвучать эгоистично, но я ненавижу, что вся эта неразбериха мешает им по-настоящему веселиться. Посмотрите вокруг. Наверное, они сейчас дома обсуждают планы, вместо того чтобы просто наслаждаться жизнью… — Это довольно интересная формулировка, — сказал он, следуя за ней от одного стола к другому. — Есть вещи, которые объясняют, почему жизнь иногда не может быть весёлой – например, если бы Елена заболела, и мы бы узнали, что она умрёт, это бы вмешалось в веселье. Потому что это реально. Это жизнь. Но это? Это просто… ужасно. И я не могу смириться с этим или сказать: „Что есть, то есть“. Потому что это не так. Даниэлла замерла и повернулась к нему. Она почти забыла, с кем разговаривает. — Знаю, наверное, я звучу для вас странно. Он был застигнут врасплох. Он никогда не встречал человека, который бы так смотрел на вещи. Все остальные давно смирились с этим ужасом как с нормой. Она — нет. — Значит, вы считаете, что всего этого можно было избежать? — теперь ему стало действительно любопытно. — О, конечно. Я понимаю – всё ради любви. Елена любит Стефана, я это знаю. Но… он знает, какова его жизнь. Это не совсем его вина. Он никогда не думал, что Елена окажется так связана с опасными людьми. Но, может быть, если бы он просто держался особняком и не связывался с обычной девушкой, ничего бы этого не случилось, — она пожала плечами и пошла дальше. — Но что я знаю? Возможно, я так думаю, потому что на самом деле не понимаю, что происходит. Я пытаюсь поставить себя на её место. Я знаю, что она его любит, и я никогда не стала бы осуждать человека за то, кого он любит. Думаю, все мы любили тех, кого не должны были любить... После этого она снова замолчала, и он, сам того не заметив, согласился с ней, но теперь его охватило беспокойство. Было ясно, что она говорила о своём нынешнем парне. Он видел их в школе. Все считали их идеальной парой. Но теперь, услышав её слова, возможно, они таковыми не были. — И я не осуждаю Стефана. Я знаю, что он любит Елену. Но иногда любить кого-то означает отпустить его. Возможно, им не суждено быть вместе. А сейчас? Конечно, они пытаются всё наладить, но мне кажется, это приносит больше вреда, чем пользы. Даниэлла продолжала поправлять украшения. Наступила минута молчания. Он был погружён в свои мысли, а она была слишком сосредоточена, чтобы заметить, сколько всего сказала, — пока вдруг не заметила. — О боже. Я слишком много сказала…Вам следует уйти. Я склонна так много говорить, обычно только с друзьями, но… Мне очень жаль. Она выглядела смущённой, а он лишь покачал головой. — Я думаю, моя задача также состоит в том, чтобы слушать. Не беспокойтесь об этом. Кроме того, я прочитал вашу статью. Она была очень хороша. Я был впечатлён. Ему не следовало читать их работы, но когда дело дошло до её работы, он ничего не мог с собой поделать. И она действительно произвела на него впечатление. — О… ну, спасибо. И спасибо, что выслушали, — улыбнулась она и ушла. Он понимал, что, вероятно, выглядит как чудак. Он должен был быть её учителем, и всё же ему больше всего на свете хотелось продолжать ходить за ней по пятам. Ему казалось, что он мог бы слушать её разговоры часами. Разговоры с другими людьми казались ему пустой тратой времени, а с ней? Всё, что она говорила, заставляло его задуматься, даже когда её не было рядом. Это лишь усиливало его нетерпение в ожидании, когда он наконец выберется из ужасного тела, в котором был заточен. .......... Наступила ночь, и Клаус наблюдал за отвратительной картиной: Даниэлла и Дилан, прижавшиеся друг к другу и беседующие с друзьями. Изначально Клаус считал Дилана неплохим парнем. Но, наблюдая за ним всю ночь, он понял, что это не так. Он продолжал наблюдать, всё больше раздражаясь, пока не появился Дэймон. — Ах, наши обязанности – следить за тем, чтобы подростки не слишком увлекались…— вздохнул Дэймон, оглядываясь по сторонам, пока его взгляд не остановился на Дилане и Даниэлле. — Мне не нравится этот парень. — Тебе никто не нравится, — сухо ответил Аларик. — Верно. Но он мне совсем не нравится. Она может найти кого-нибудь намного лучше этого идиота. Но… в любом случае, ты не видел никого необычного? — спросил Дэймон, меняя тему разговора. — Нет. Но я продолжаю наблюдать, — ответил Клаус, и младший вампир ушёл. Кэролайн приехала с Мэттом. По всей видимости, они снова вместе — это удивило и Дилана, и Даниэллу. — Разве она не была с твоим братом? — Дилан наклонился, чтобы прошептать, Даниэлла повернулась и посмотрела на него. — Они просто друзья. Не распускай слухи, — предупредила она, взяв чашку из его руки и сделав глоток. — Верно… прямо как ты и Гилберт? — ответил он, забирая чашку обратно. — Ой, не начинай…— вздохнула она, закатив глаза. Она ненавидела, когда он поднимал эту тему. — Ты же знаешь, что мы… — Знаю, детка, я просто шучу, — перебил он ее, обнял, притянул к себе и поцеловал в макушку. Дилану не стоило снова поднимать эту тему. Даниэлла ненавидела, когда он это делал, особенно зная, что её отношения с Джереми были всего лишь детской дружбой. Они знали друг друга с самого рождения. И Дилан это знал. Он знал, что между ними абсолютно ничего нет, и Даниэлла доказала это множеством способов. Дело не в том, что она выбрала Джереми вместо него — никогда не было ничего подобного. Но всё же Дилан был таким собственническим, постоянно искал повод для ссоры, постоянно использовал Джереми как оружие. Никто, кроме Клауса, который наблюдал за ними всю ночь, не замечал, насколько испорчены их отношения. Он заметил, как Дилан почти не отпускал ее, как он уводил ее в угол и пытался к ней приблизиться, когда ей явно было некомфортно. Клаус хотел что-то с этим сделать. И он знал, что рано или поздно ему это удастся. Ему не нравилось, как с ней обращались — особенно когда она была самым милым человеком, которого он когда-либо встречал. Особенно, когда он так к ней привязался. Чем больше он за ней наблюдал, тем больше его беспокоило, что она принадлежит Дилану. Клаус понимал, что это опасная территория. Он должен был прибыть в Мистик Фоллс, снять проклятие и уйти. Но сейчас? Сейчас он был полностью вовлечен в процесс. Одной девушки. И это изменило всё. _________________________________________ Примечание: Что вы думаете про неприязнь Деймона и Клауса к Дилану? В следующей главе мы увидим Элайджу и Клауса в настоящем теле!) Не забывайте ставить лайки, подписываться и оставлять отзывы!