09.

Когда Тайлер и Кэролайн приехали проведать Даниэллу, она все еще находилась в доме Сальваторе. Они понятия не имели, что происходит с ритуалом, но знали, что девушка одна. Дэймон сказал им, что там она в безопасности — и это было так, но они все равно хотели убедиться. Когда они вошли, Даниэлла спала на диване. Тайлер поспешил к ней и осторожно разбудил её. Она приоткрыла глаза и, увидев Тайлера, тут же села и обняла его. Он обнял её в ответ, крепко прижимая к себе. Дэймон рассказал ему, насколько параноидальной была Даниэлла всю ночь. Она ненавидела чувствовать себя одинокой, но понимала, что только она лишена власти и защиты. Она всё ещё человек, и все хотят, чтобы так и оставалось. — Вы же понимаете, как это было ужасно, просто сидеть здесь и доверять Дэймону, что он вытащит вас обоих живыми?! — воскликнула она, вытирая слезы, а Тайлер и Кэролайн тихонько посмеялись. Кэролайн села рядом с ней, нежно поправляя волосы Даниэллы, а Тайлер устроился с другой стороны, обнимая ее еще крепче. — С нами всё в порядке, и мы надеемся, что всё уже закончилось, — заверил её Тайлер. Даниэлла кивнула. Это была напряжённая ночь, и она, как и Тайлер, надеялась, что раз Клаус добился своего, он просто оставит их жить своей жизнью. Даниэлла уже почти засыпала, когда ворвался Дэймон, выглядевший напряжённым. Это их встревожило — обычно это означало, что не все выбрались живыми. Солнце вставало, ночь заканчивалась, и вся тяжесть происходящего начинала давить на них. — Даниэлла, вставай. Нам нужно идти, — приказал Дэймон. Даниэлла растерянно посмотрела на Тайлера. — Пошли. — Почему? — спросила она, вставая с дивана, но Тайлер схватил её за руку, не желая, чтобы она шла с Дэймоном. — Ты понадобишься Джереми. Дженна… она не выжила, — тихо сказал Дэймон. В комнате раздался недоуменный обмен взглядами. Почему Дженна? Она вообще не имела к этому никакого отношения. — Что? Как? Она же даже не знала! — недоверчиво спросила Даниэлла. Она знала, что Кэролайн станет той вампиршей, которая нужна Клаусу, но Дэймон предполагал, что Клаус воспользуется Кэтрин, а не Дженной. — Ему нужен был вампир, и я думал, что он выберет очевидный вариант — Кэтрин. Но Клаус так не поступил. Вместо этого он обратил Дженну и использовал её, — объяснил Дэймон, наблюдая, как Даниэлла недоверчиво качает головой. — Ты же понимаешь, насколько это безумно, правда?! — сказала она, проведя руками по волосам, а затем вздохнула.—Ладно, пошли. Даниэлла была измотана постоянными поворотами сюжета, от мысли, что все кончено, до новых потрясений. Уход Дженны сильно ударил по ней — она еще не до конца это осознала. Дэймон подвёз её часть пути на её машине. Она молчала, погружённая в свои мысли, не в силах поверить, что Дженны действительно больше нет. Постепенно реальность дошла до неё, и наконец она разрыдалась, слёзы полились ручьём. Дэймон взглянул на неё, но она лишь кивнула, давая ему понять, чтобы он отвёл взгляд. — Просто дай мне… просто… со мной всё будет в порядке. Я лучше сделаю это здесь, чем перед ним. Он нахмурился. Вид её открытых слёз вернул его к реальности. Они постоянно были в движении, боролись, выживали. Но теперь до него дошло всё. Конечно, она оплакивала Дженну, но больше всего её беспокоили Джереми и Елена — их потери были сокрушительными, и казалось, что это будет бесконечно. Вот насколько велико её сердце. Она так глубоко сочувствовала своим друзьям. Когда они приехали к дому Гилбертов, там были Стефан и Елена, а Джереми сидел на диване. Услышав, как открылась дверь, Джереми поднял голову и бросился к Даниэлле, которая стояла там. В конце концов ей сказали, что Джон тоже мертв, что только усилило ее горе. Она почувствовала облегчение от того, что Елена жива, — но какой ценой? Она крепко обняла Джереми, желая оказать ему всю возможную поддержку. Похороны следовали один за другим, и она больше не могла этого выносить. Она знала, что все они так же устали. .......... Следующие несколько дней прошли спокойно. Елена и Джереми официально остались без опекуна, что было ужасно. Даниэлла изо всех сил старалась быть рядом с ними, занимаясь всем, что им было нужно — от организации похорон до других дел — чтобы облегчить им жизнь. Сейчас она прогуливалась по городской площади с Диланом, только что выйдя из цветочного магазина и еще нескольких мест, чтобы купить все необходимое для похорон, которые состоятся позже. Дилан наконец-то вернулся из какой-то поездки — о которой он явно не хотел говорить, — и Даниэлла даже не пыталась расспрашивать его. После всего, что произошло, она не хотела создавать себе новых проблем. — Я совсем не так ожидал начала лета… — вздохнул Дилан, идя рядом. Даниэлла согласно кивнула. — В конце концов, это лето перед выпускным классом… Я знаю, это звучит бестактно, но… — Нет, я понимаю, что ты имеешь в виду. Столько всего идёт не так, хотя мы должны просто наслаждаться последними годами вместе, без каких-либо обязанностей. Но почему-то всё это накапливается…— продолжила Даниэлла, пока они шли. — Я больше не могу ходить на похороны. — И не говори…— Дилан закатил глаза и остановился у машины. — Всё в порядке, мы всё равно проведём лето на полную катушку. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя подвёз домой? — Мне нужно забрать платье Елены и своё. Бонни сказала, что заедет за мной. Всё будет хорошо, спасибо, — заверила она его. Дилан кивнул и нежно положил руки ей на лицо, притянул к себе и поцеловал в лоб. Он всё ещё не решил, стоит ли рассказывать Даниэлле о том, что с ним на самом деле происходит, но в глубине души хотел наслаждаться летом. Он не хотел зацикливаться на своих проблемах. Дилан был не лучшим парнем — не потому, что не хотел им быть, а из-за проблем, которые его преследовали. Проблем, в которых Даниэлла не была виновата. Он знал, что она любит его безоговорочно, но просто не мог заставить себя открыться. В конце концов, он сел в машину и уехал. Как только Даниэлла начала уходить, она столкнулась лицом к лицу с человеком, которого уже встречала раньше — теперь это был последний человек, которого она хотела видеть. Клаус сразу же узнал её по выражению глаз. Выражение лица Даниэллы всегда было очень глубоким. Когда она была счастлива, это было очевидно всем — это было её естественное состояние. Поэтому было так легко понять, когда она злилась: её лицо становилось мрачным, а из глаз исходила ненависть или ярость. — О, любовь моя… если бы взгляды могли убивать… — сказал Клаус с ухмылкой. — Ты последний человек, которого я хочу сейчас видеть, — заявила она бесстрастно. Ей не нужно было повышать голос, чтобы дать понять, насколько она разъярена. — Да… Я знаю, что сейчас я не самый любимый человек в городе, — ответил он с усмешкой. Даниэлла посмотрела на него с полным отвращением. — Ты действительно психически болен, не так ли? Нам нужно похоронить человека, которого ты убил, а ты всё ещё имеешь наглость стоять передо мной, как будто ничего не сделал? Мне тебя искренне жаль. Я даже не могу представить, как можно опуститься до такой низости… — сказала она, но Клаус перебил её, подняв руку. Даниэлла вздрогнула, но он быстро опустил её. — Не волнуйся, я тебя не обижу… — О, какой же ты великодушный, — фыркнула она. Он сделал шаг ближе. — У тебя довольно острый язык и вспыльчивый характер, — сказал он, изучая её лицо, затем опустил взгляд, снова поднял его и усмехнулся.— Мне это нравится. — Ты тратишь моё время, — сказала она, пытаясь уйти. Клаус остановил её, положив руку ей на плечо, отчего она снова вздрогнула. Она опустила взгляд, и он тут же убрал руку. — Я не хотел причинить тебе боль, милая. — Хорошо. Чего ты хочешь? — она закатила глаза и скрестила руки. — Попрощаться. Моё проклятие снято. Я уезжаю, так как мои дела здесь закончены, — пожал он плечами, а она подняла бровь, всё ещё не понимая, почему это её волнует. — Хорошо. Тогда жизнь перестанет быть такой несчастной… — На самом деле, я довольно весёлый человек. Приношу свои извинения за то, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах. Возможно, в будущем я вернусь и покажу тебе всё, — улыбнулся он, ожидая реакции. Она лишь смотрела на него, не впечатлённая. — Нет ни денег, ни чего-либо ещё, что могло бы убедить меня когда-либо снова приблизиться к тебе! — закричала она. — А теперь, извини, уменя есть дела, и это твоя вина. Может, прогуляешься, подумаешь обо всем, что ты сделал, и поймешь, что с тобой что-то серьезно не так. На этот раз Клаус позволил ей уйти. Он никогда не встречал человека, у которого хватило бы смелости так отчитать его, как она делала это каждый раз. Он чувствовал, что она не боится высказывать свое мнение, и делала это без усилий, что было глубоко оскорбительно. Она говорила только правду, никогда не отпускала детских или мелочных оскорблений по поводу вещей, которые его не волновали. Он понял, насколько она зрелая, и это еще больше его заинтриговало. Он был полон решимости в конце концов пробить ее защиту. Он знал, что обязательно вернется. .......... Даниэлла стояла рядом с Джереми на протяжении всех похорон, крепко обнимая его, а также Елену. Никто не понимал, как этой девушке всегда удавалось заступаться за них, но когда кому-то из них было тяжело, она всегда оказывалась первой. На похоронах присутствовали все их друзья, даже Дидан, который стоял позади, позволив Даниэлле сделать свое дело в память о двух Гилбертах. В конце концов, все начали общаться друг с другом, и Даниэлла заметила Дэймона, стоящего в одиночестве, вдали от толпы. Она не знала, когда именно начала испытывать к нему чувства, но в последнее время он очень часто был рядом с ней и всегда интересовался, как у нее дела. Она заметила, как он регулярно наблюдал за ней, когда был рядом, оберегая её. Когда мужчина почувствовал её присутствие рядом с собой, стоя в одиночестве, он повернулся к ней и слегка улыбнулся. — Принцесса Локвуд… — Не называй меня так, — покачала она головой. — Ты в порядке? И будь честным, не говори просто «Я в порядке» и на этом всё. — Даниэлла, уверяю тебя, я просто… — Нет, ты не такой. Я вижу, и это нормально, — перебила она. Мужчина постоял немного, раздумывая, стоит ли рассказать ей о случившемся, но не хотел её волновать и просто покачал головой. — Возможно, но я не с тобой разговариваю. Ты замечательный человек, но я не тот, кого тебе сейчас следует утешать. Я знаю, что твоё сердце может выдержать многое, как будто ты хочешь впитать в себя всё плохое в мире и принять это на себя, потому что почему-то тебе кажется, что ты справишься. Но иногда можно поставить себя на первое место… Прибереги свою доброту для тех, кто этого заслуживает, а не для меня. Даниэлла не поняла, что он имел в виду, и даже не успела спросить, что случилось или о чём он говорит, прежде чем он исчез — пропал так же легко, как и появился. — Готова идти? — спросил Дилан, подойдя к ней сзади, и она обернулась. — Да, пошли…— она нахмурилась и взяла его за руку, позволяя ему проводить её к машине. .......... Прошёл день и Даниалла узнала от Джереми, что Тайлер укусил Дэймона в полнолуние. Укус был незначительным, но это привело к постепенному ухудшению его состояния. Джереми не понимал, почему её это так волнует, но отвёз её домой, как она и просила. Елена уже была там, и, увидев вошедшую Даниэллу, обернулась, чтобы посмотреть на неё. — Дани, что ты здесь делаешь? — спросила она, вставая с дивана. — Он же не умер, правда? — спросила девушка. После того, как Елена кивнула, Даниэлла поспешила наверх, в его комнату. Он лежал на кровати, очень слабый. Даниэлла медленно подошла, и он повернул голову к ней. — Что ты здесь делаешь? — с трудом выдавил он вопрос, и девушка наконец села рядом с ним на кровать. — Вот почему ты вчера так расстроился, правда? Ты знал, что умираешь, и если бы ты мне сказал, я бы начала сочувствовать… — начала она говорить, но мужчина лишь покачал головой. — Были и другие дела, требующие твоего внимания, Дани… — Но ты же умирал! Дэймон, я понимаю, ты не всем нравишься. Я понимаю, ты совершил ужасные поступки, и люди думают, что у тебя нет сердца. Но я вижу, что оно есть. Тебе не всё равно. Ты тот, кто делает то, что другие не могут, но что нужно сделать. Ты готов взять на себя вину. Ты достоин заботы… — Нет, я не такой, Даниэлла…— он кашлянул и покачал головой. — Да, ты заслуживаешь. Каждый заслуживает любви и заботы. Особенно ты. Ты говоришь, что я очень забочусь о своих друзьях, и это правда, но ты тоже мой друг. Если бы тебе было все равно, ты бы продолжал совершать безрассудные поступки; тебе было бы все равно, когда я просила тебя спасти Тайлера и Кэролайн. Дэймон, тебе не все равно, и это нормально. — Даниэлла никогда раньше не чувствовала такой близости с Дэймоном; в последние дни он был рядом с ней, утешал её и заботился о её безопасности. Она начала внимательно следить за тем, насколько сильно этот мужчина на самом деле заботится о ней, хотя многие всё ещё были слишком злы на него, чтобы это заметить. — Ты сказал, что я постоянно верю, что могу впитать в себя все плохое в мире, потому что думаю, что могу выдержать боль, и я думаю, ты тоже так можешь. Ты можешь выдержать ненависть от всех, если это означает безопасность для всех. Я знаю, что в конце концов они начнут это понимать и ценить. — Даниэлла, твое сердце слишком чистое для этого мира…— Дэймон нахмурился, положив руку на ее. — Все могли бы без колебаний сказать тебе, как сильно я этого заслуживаю, а ты находишь во мне что-то хорошее. — Потому что я это вижу. Я не глупая, Дэймон. Может быть, когда-нибудь ты поймешь, как это здорово — быть любимым, и осознаешь, что заслуживаешь этого…— слова Даниэллы глубоко тронули его. Он никак не ожидал, что именно она придет его утешить, навестить. Он не знал, что она так сильно о нем заботится, но она была просто замечательной. У неё было достаточно доброе сердце, чтобы заботиться о нём. Даниэлла наклонилась, чтобы обнять его, и он попытался обнять её в ответ, но она отстранилась, вытирая слезы, услышав стук в открытую дверь. Она посмотрела и увидела человека, который выглядел точь-в-точь как Елена, но на самом деле ею не был. — Если вы не возражаете? — Кэтрин помахала флаконом с кровью. Даниэлла кивнула и встала с кровати, позволяя ей подойти ближе. — Что это? — спросила Даниэлла. — Кровь Клауса. По-видимому, это лекарство… — вздохнула Кэтрин, скармливая кровь Дэймону, и, как и следовало ожидать, через минуту мужчина вернулся в нормальное состояние. — Как тебе удалось уговорить его дать тебе это? — спросил Дэймон, прекрасно понимая, что Клаус не спасет его из добрых побуждений. — Стефан… твой дорогой брат сам сдался ему. Зачем, я не знаю, но, похоже, они заключили сделку. Не знаю, как долго это продлится, но он взял его в сообщники, — объяснила Кэтрин, и Дэймон застонал. Даниэлла на мгновение подумала, что, как только Кэтрин исцелит Дэймона, всё наконец-то закончится. Что всё будет хорошо — независимо от того, сколько людей они потеряли, чтобы дойти до этого момента, но Клаус наконец-то исчезнет, и они смогут вернуться к тому, что им нужно. Но, видимо, мир устроен не так, и она начинала это понимать. Теперь она понимала, что они сделают невозможное, чтобы вернуть Стефана. Она беспокоилась за него, зная, на что способен Клаус, чтобы причинить ему боль. Если они продолжат идти против него, как делали это последние несколько месяцев, это лишь приведет их к тем же самым ситуациям. Терять людей. Постоянно быть в опасности. Впереди еще больше проблем, особенно теперь, когда Клауса невозможно остановить. Даниэлла многое повидала и думала, что худшее уже позади, но она и представить себе не могла, что худшее еще впереди. _________________________________________ Примечание: Что думаете насчет новой глава? Наконец-то скоро начнётся мой любимый 3 сезон, нас ждет много интересного! Не забывайте ставить лайки, подписываться и оставлять отзывы!