Глава 8. Свобода или наказание?

Три дня после последней встречи, и Драко, сидя у себя в офисе, сходил с ума. Никаких инструкций, ни одного слова от Госпожи, ни распоряжений, ни наказаний. Малфой готов был биться головой о стену от отчаяния. Всё это попахивало зависимостью, и не сказать бы, что ему это не нравилось. На повестке дня — встреча с инвесторами, с рекламщиками, а вечером важный матч, а всё, о чём он мог думать, — это последняя сессия и прекрасная киска Грейнджер. Теперь, когда его мечта вылизать её сбылась, он грезил только о том, как засунет свой член в эту тугую киску. Он был уверен, что она будет ощущаться прекрасно, великолепно, абсолютно по-неземному. Всё в этой женщине ощущалось прекрасным, особенно её пьянящая власть. Как только она появлялась в его мыслях или перед его взором, он хмелел, как от бутылки дорогого выдержанного огневиски. Его член упирался в ширинку брюк почти на постоянной основе, стоило только в голове всплыть её образу. Стоило вспомнить то нереальное состояние, в котором он оказался на сессии, и всё, чего он хотел, — это передёрнуть и забыться, ухватить хоть немного того пограничья, куда Грейнджер его отправила. Но он не смел, прекрасно усвоив урок: его удовольствие принадлежало только ей. Всего пара сессий — и он готов поклоняться этой девушке, готов воздвигнуть её статую в Косом переулке. И, казалось, в этот момент его мысли материализовались, и блокнот мелко завибрировал под его пальцами. Не хотелось сосредотачивать внимание на том, что он касался этой книжечки целый день, как одержимый, бессознательно поглаживая пальцами обложку. «У тебя сегодня много дел запланировано?» Она хочет провести сессию? Сегодня??? Нет, нет, нет. Сегодня же матч. Но Грейнджер явно не следит за квиддичем. Драко захотелось удариться головой о стол. Вот это нелёгкий выбор она перед ним ставит. И почему-то казалось, что чаша весов, на которой располагалась предполагаемая встреча с Грейнджер и небольшая порция унижений и оргазмов, заметно перевешивала чашу с бизнесом. «Да. Несколько встреч и матч». Перо задрожало в руках, порываясь написать, что он готов отменить все встречи, все дела, всё на свете, поставить свою жизнь на паузу и ползать на коленях за ней повсюду. И ей бы явно это понравилось — он, поклоняющийся и облизывающий её киску по первому щелчку пальцев. «У меня есть для тебя задание. Но перед этим ещё один вопрос. Ты умеешь накладывать "Очищающее" невербально?» Горький укол разочарования поразил его. Он так надеялся на встречу, возможно, на пару ударов кнутом и небольшой оргазм между его встречами... И абсолютно странный вопрос про очищающее тоже не внушал доверия. Каждый подросток, начавший дрочить в пубертате, быстро научился использовать это заклинание невербально и не привлекая к себе внимания. Прелести общежития. «Конечно, Госпожа». «Твоё задание на сегодня: кончить каждый раз, когда я об этом говорю, не выходя из помещения, в котором ты находишься. На выполнение задания — не более двадцати минут. Потом пишешь мне отчёт: где ты был, как это происходило и кто находился рядом с тобой. Можешь делать это любым доступным методом. Не забывай про стоп-слово. Если в момент, когда я дала распоряжение, ты понимаешь, что это как-то навредит тебе, напиши "красный", и мы остановим или отсрочим задание. Стоп-слово допустимо только в том случае, если ты действительно осознаёшь, что можешь быть раскрыт, или перестанешь чувствовать себя в безопасности. Не забывай, что задания нацелены на получение удовольствия и расширение твоих границ. Всё ясно?» Малфой несколько раз перечитал написанное. В любой момент он мог находиться на совещании, в конце концов. Её задание будоражило и заставляло кровь закипать, член дёргался в ожидании оргазма. Разительная перемена от полного запрета к бесконечной дрочке прилюдно заставляла его внутреннего эксгибициониста подрагивать в нетерпении, и Драко понял, как легко ещё один его кинк она вырвала на поверхность. Словно всё это время он просто ждал, когда кто-то разрешит ему признаться в этом самому себе. Он не представлял, как будет проворачивать все эти манипуляции, и просто надеялся, что её команды не будут приходить во время важных дел и он сможет вдоволь надрочиться в туалете или у себя в кабинете. Но, зная Гермиону Грейнджер, она попадёт в самый что ни на есть пик важных мероприятий. Слова о безопасности сильно успокаивали его нервы. Всегда была возможность остановиться. Всегда оставался путь к отступлению. Но его стоящий член совсем не хотел останавливаться, его явно впечатлила идея Госпожи. Яички подтянулись, и в пояснице приятно закололо. Ещё немного — и он научится кончать без касаний, просто по её властной команде. От одной этой мысли сердце начинало биться чаще. «Да, Госпожа». «Тогда приступай прямо сейчас. Жду твой отчёт». «Да, Госпожа». Он уже ухватился за палочку, чтобы наложить запирающее заклинание на дверь и приступить к рукоблудству, как ещё одно сообщение мелко сотрясло блокнот. «Питомец, не вздумай закрывать двери или накладывать заглушающее». Драко мысленно застонал, и шальная мысль о том, что она всё равно не узнает, закралась в голову. Она не узнает, где он дрочил и как, кто был в комнате и что происходило. Он мог написать всё что угодно. Но для чего ему это? Она играла с ним, и ему это нравилось. Нравилось всё, что происходило между ними. Он получал удовольствие, подчиняясь, расслабляясь, давая ей возможность руководить. Так приятно было отпустить поводья. Он не хотел разочаровывать её. Ему нравилось, что она довольна его поведением, хвалит его, старается раскрыть его желания и помогает ему познать себя. И унижаться до лжи казалось неуместным и, наверное, разрывающим какую-то незримую нить полного доверия между ними. А потерять её доверие почему-то оказалось страшнее, чем выполнить самое безумное задание. «Хороший мальчик». Появилось в блокноте её аккуратным почерком, и член, уже знающий эти приятные слова похвалы, резко дёрнулся, выделяя порцию предэякулята. Паршивец знал: если он хороший, то оргазм не за горами. Уповая на то, что все в офисе заняты и в ближайшие полчаса никто не вздумает вломиться к нему в кабинет (впрочем, сотрудники и так не заходили без стука — манеры не использовал только Блейз), который, как надеялся Драко, сегодня не собирался к нему заходить — они увидятся с Тео уже на матче, в его личной ложе, — он всё же колебался. Но даже если друг увидит его наяривающим на собственный член посреди рабочего дня, то лишь серьёзно поржёт и будет издеваться над ним ещё несколько недель. Ничего непоправимого всё равно не произойдёт. Малфой расстегнул ширинку строгих брюк и спустил боксёры резинкой под яички. Эта теснота и лёгкий дискомфорт подстегнули оргазм ещё выше. Быстро пробормотав заклинание смазки, выученное в тех же спальнях Слизерина в долгие ночи гормональных всплесков, мужчина обернул руку вокруг сочащегося члена и тихо застонал от возможности выплеснуть накапливающееся возбуждение. Его мысли закрутились вокруг прекрасной Госпожи и почему-то спикировали в их совместное прошлое. Пока он мерно подрачивал член, мысль о том, что девушки, наверное, тоже выучили заклинание смазки достаточно рано, заставила воображение рисовать картинки: юная Грейнджер, скрывающая свою прекрасную фигуру за нелепыми блейзерами и длинными юбками, после отбоя своими хрупкими пальцами елозит по клитору, смыкая ноги в возбуждении, стесняясь, беспокоясь, что соседки по спальне поймут, чем она занимается. Или всё-таки она не была настолько стеснительной, если сейчас размахивает стеком как заправская домина? Вдруг все эти ужимки и нелепые балахоны в школьные годы были лишь прикрытием. Рука на члене двигалась всё быстрее. Драко тихонько заскулил. Почему-то юная Грейнджер вызвала в нём бурю возбуждения, а лёгкая боль от резинки трусов под яйцами подстёгивала оргазм всё выше. Это точно не займёт много времени. И Малфой практически наяву увидел Грейнджер в углу библиотеки за её любимым столом, в отдалении от всех, зарытую в гору учебников. Её длинная юбка слегка задралась, и девушка поёрзала на стуле. Раз. Второй. Расстегнула несколько пуговиц на рубашке. Румянец, прекрасный румянец, растёкся по шее и скулам, делая её ещё более желанной. В мечтах Драко она выглядела не на шутку возбуждённой, и он бы точно передёрнул на её вид, если бы увидел её такой в библиотеке в школьные годы. А сейчас его рука размашистыми движениями двигалась вверх-вниз по перевозбуждённому члену, гонясь за этой прелестной фантазией. Пальцы девушки в его мечтах скользнули под юбку, задирая подол всё выше и выше, пока ему не открылся вид на её прекрасные бёдра. Тихий стон сорвался с её губ. К сожалению, Драко не видел, что происходило под юбкой — её стройные ножки закрывали обзор, но от этого картина не становилась хуже и выглядела удивительно реалистичной. Голова немного откинута назад, она уверена, что её никто не видит. Рука хозяйничает под юбкой, явно поглаживая клитор. Грейнджер дышит всё тяжелее, и тихие звуки удовольствия срываются с её розовых губ, припухших от сосредоточенных покусываний, пока она штудирует книги. Драко уже не просто двигал кулаком по члену, а беспорядочно толкался в собственную руку в погоне за удовольствием, периодически сдавливая член у головки, останавливая оргазм, не желая кончить раньше, чем досмотрит свою неожиданную, но завораживающую фантазию. И вот она, девушка в его грёзах, на грани. Видно, по тому, как всё больше румянца покрывает её щёки, как рука шевелится всё быстрее и быстрее, а лёгкие, похожие на шёпот стоны учащаются. Её веки закрываются, все мышцы напрягаются. Казалось, всё в ней превратилось в туго натянутую пружину, замерев, кроме руки, которая всё быстрее движется под юбкой. И вот оно. Тихий протяжный стон срывается с губ, и Грейнджер откидывается на спинку стула в блаженстве, запрокинув голову назад. Копна непослушных волос свисает за спинкой стула, а ноги смыкаются вместе, зажимая руку между бёдрами в попытке продлить удовольствие. Такая живая, такая настоящая, словно всё происходило прямо перед его глазами. Малфой яростно толкается в свою руку, не веря, что не смог кончить вместе с ней. Оргазм был так близко, но почему-то ускользнул. Драко задыхался, и красивая девушка в послеоргазменной неге уже почти исчезла из его головы, но в этот момент её пронзительные глаза уставились прямо на него, затаённого в собственной фантазии, наблюдавшего за ней ещё подростком, спрятавшегося за стеллажами и надрачивающего свой и без того постоянно возбуждённый член. И с её великолепных губ сорвалось: — Напросился на наказание, питомец. И Малфой кончил. Что-то в его неуместной фантазии и тот, кто бесстыдно толкался в кулак в собственном офисе, будто слились воедино. Оргазм, казалось, длился вечность — запредельный, великолепный и выносящий все здравые мысли из головы. Драко мерно поглаживал член по всей длине, пытаясь привести мысли в порядок, отдышаться и не желая отпускать это запредельное удовольствие. «Я дрочил у себя в кабинете, сам. На фантазию о тебе, мастурбирующей в библиотеке Хогвартса». Быстро написал он в блокноте, как только избавился от спермы. «Это интересно. Думаю, пригодится в будущем». «Ты был хорошим мальчиком, питомец». Два сообщения подряд, и каждое из них заставило его кровь закипать от повторного возбуждения. Если так будет продолжаться и дальше, он будет просто вечно ходить со стояком. «Я бы хотела посетить сегодняшний матч по квиддичу. Никогда не смотрела матч с ложи владельца команды». Она напрашивается на приглашение? Или это часть игры? «Тогда приходи сегодня вечером. Всё для тебя, моя Госпожа». «Думаю, эта игра тебе понравится больше, чем предыдущие». О, Мерлин, помоги... Она будет там с ним прилюдно играть? В ложе, пока рядом будут его друзья? Эта женщина была отчаянно сумасшедшей и ещё более привлекательной от этого. Малфой понял, что сойдёт с ума в ожидании вечера. «И не надевай бельё. Мне нравится представлять, что твой член от всеобщего обозрения отделяет только тонкая ткань брюк, и думаю, что зубцы молнии доставят тебе потрясающее удовольствие, соприкасаясь с плотью без барьеров». И как после этих сообщений дожить до ещё одного приказа кончить, если он уже изнемогает?

***

Как Драко и ожидал, следующая вибрация настигла его на встрече с рекламщиками. Грейнджер, казалось, следила за ним, и как только глава рекламной компании наколдовал свой новый проект по продвижению мерча команды, а все устремили взгляды на доску с примерами колдографий и статей, блокнот мелко завибрировал. Ещё даже не открыв первую страницу, Малфой почувствовал, как румянец начал подниматься по его шее. И как он должен подрочить в комнате, полной народу? Человек двадцать, не меньше, с интересом слушали докладчика, не издавая ни единого лишнего звука. Драко накрыл блокнот рукой, пытаясь собраться с мыслями. Странные, противоречивые эмоции накатывали волнами: голова слегка кружилась, руки стали ледяными, лицо горело, а вот член, предатель, подёргивался в предвкушении эксгибиционистских развлечений. А предвкушение встречи с Госпожой на его территории будоражило в нём совсем неуместные фантазии. Но что-то ему подсказывало: где бы они ни находились, она всё равно будет главной в помещении. И, честно сказать, его всё устраивало. Медленно открыв блокнот, Драко уставился на слова. «У тебя двадцать минут, чтобы кончить, питомец». Панталоны Мерлина… Эта женщина пыталась его либо убить, либо опозорить… либо привести к каким-то неизведанным вершинам. И, как бы там ни было, он исполнит всё, что она скажет. Но слизеринец в нём на секунду поднял свою змеиную голову. Она говорила не выходить из помещения и не закрывать двери, но он же может выгнать всех. Он здесь главный. Просто рявкнет несколько раз — и все, как перепуганные мыши, устремятся к двери, уповая на эксцентричность молодого владельца. Секундное колебание было быстро задушено нездоровым желанием посмотреть, что же выйдет из этого эксперимента, и не менее сильным желанием заслужить её похвалу. Он практически кончил, представляя, как будет писать ей, что обкончался в брюки при полном конференц-зале своих подчинённых. Малфой лихорадочно раздумывал над чисто технической стороной исполнения задания. Столько людей. Столько взглядов, которые в любой момент могли устремиться на него, если он издаст хоть один компрометирующий звук или сделает хоть одно неловкое движение. Ну, как минимум, член из брюк доставать точно нельзя. Мало ли у кого перо упадёт, а тут — владелец команды, наследник древнего рода, дрочит прямо на совещании. Пока он задумчиво пялился на докладчика, высокий непримечательный мужчина в его воображении постепенно превратился в Грейнджер. Кудри туго собраны на макушке, лишь несколько непослушных завитков мягко обрамляли миловидное лицо. Юбка плотно облегала соблазнительные бёдра, а простая белая рубашка, расстёгнутая чуть больше, чем позволял деловой этикет, открывала взгляду манящую линию груди. Она время от времени переступала с ноги на ногу в своих умопомрачительных чёрных лодочках на тонком каблуке, будто вовсе не замечая, какое впечатление производит, а в её правой ладони материализовалась толстая указка, размеренно покачивающаяся в каком-то почти гипнотическом ритме и раз в несколько секунд ударяющаяся о левую ладонь, словно заранее обещая незабываемое наказание. Малфой поймал себя на мысли, что технический вопрос отпал сам собой, ведь он уже поглаживал свой член через брюки, и двадцать минут окажутся слишком большим промежутком времени. Хватит и пяти, если его воображение продолжит воспаляться настолько соблазнительными образами. И эта указка в её руках в паре с высоченными каблуками на изящных ступнях просто сводила его с ума. Казалось, чтобы кончить, больше для него ничего и не требовалось: несколько осторожных поглаживаний и образ Грейнджер в самых разных ипостасях. Малфой на секунду вынырнул из воображения, озираясь по сторонам и пытаясь понять, не стонет ли он вслух и не уставились ли все его коллеги на его приступ эксгибиционизма. Но все увлечённо слушали о новых логотипах команды, и он без малейших мук совести вернулся к прерваному непотребному образу. Бельё уже неприятно увлажнилось, член упирался в резинку трусов и мелко подрагивал в ожидании оргазма. По спине бегали мурашки. Обстановка настолько выбивала его из колеи, что, будь он сейчас один, кончил бы меньше чем за минуту. Но прийти к завершению тихо, не издав ни звука, в полной комнате людей казалось настолько запретным и неправильным, что даже собственное тело будто зависло на самой границе, не позволяя переступить черту. Каждый раз, когда удовольствие накатывало новой волной, оно тут же разбивалось о страх быть замеченным. Малейшее неверное движение или случайный взгляд — и всё станет достоянием общественности. Мелькнула шальная мысль отказаться, написать стоп-слово, сбежать от позора, но образ Грейнджер с указкой в руке быстро вернул его на путь исполнения приказа, и рука снова легко и почти незаметно стала поглаживать возбуждённую плоть. Малфой практически взмолился, чтобы никому не пришло в голову задать ему вопрос или просто оглянуться на начальника. Он надеялся, что выглядит сосредоточенно, вдумчиво, бесстрастно и непоколебимо, а не как слюнявый кончающий извращенец. А в его фантазии прекрасная Грейнджер неторопливо прогуливалась по залу, продолжая свою лекцию. Она уверенно указывала на сменяющие друг друга схемы и колдографии, время от времени размеренно постукивая указкой по раскрытой ладони. Рука Малфоя вовсю хозяйничала под рабочим столом, и ему казалось, что в самой глубине зала, у дальней стены, никто его не заметит и он сможет вдоволь насладиться вызывающим видом своей незаменимой сотрудницы. Каждый её шаг словно отдавался где-то под рёбрами, заставляя сердце сбиваться с привычного ритма. Ему показалось, что он прикрыл глаза всего на одно мгновение от накатившего наслаждения, но и в мечтах, и в реальности Малфой уже практически достиг оргазма. Ему было достаточно лишь взглянуть на её походку, на эти соблазнительные каблуки, как обещание неземного удовольствия снова замаячило на периферии сознания, становясь всё ближе и ближе. Он чувствовал, что ещё немного — и удержать себя будет уже невозможно. Раздался какой-то странный шорох справа, заставив Малфоя резко выскочить из фантазии и беспокойно оглядеться по сторонам. Рука под столом замерла, а ладонь, до этого спокойно лежавшая на столе, сама собой сжалась в кулак. Один из младших сотрудников всего лишь перелистнул страницу своего блокнота. Паника на секунду захлестнула все мысли Драко, холодной волной прокатившись по позвоночнику, но на него по-прежнему никто не обращал внимания, и фантазия снова захватила его своей пугающей реалистичностью. Словно стоило ему лишь на мгновение ослабить сопротивление — и она вновь затягивала его с головой. Лёгкое колебание за его спиной и шёпот, не громче вздоха, сопровождаемый тёплым дыханием у самого уха, послал по его спине мириады приятных мурашек. — Мистер Малфой, я понимаю, что вы здесь начальник, но рукоблудничать прямо посреди презентации — это явный повод нарваться на наказание. Задержитесь после собрания. Драко в своём воображении испуганно отдёрнул руку от ширинки и покраснел до корней волос, а Малфой в реальности лишь сильнее придавил головку основанием ладони, стараясь отсрочить оргазм и желая посмотреть, к какому наказанию приведёт его этот сладкий образ. Он бы точно внимательнее слушал все презентации, будь перед ним каждый раз такой великолепный докладчик. Даже самые скучные отчёты в её исполнении превращались бы в настоящее испытание. Раздался колокол, оповещающий сотрудников о приглашении на корпоративный обед, и мисс Грейнджер отошла от его покрасневшей версии, уперевшись бёдрами о край стола, ожидая, пока участники встречи покинут зал. Это совершенно не убавляло желания взрослого Малфоя продолжать поглаживать член через целых две преграды из ткани. Ему до безумия хотелось избавиться от них и прикоснуться к горячей плоти рукой, но стыд и страх, что подчинённые услышат звук расстёгивающейся ширинки, пересилили его извращённую натуру, и Драко решил оставить всё как есть, уверенный, что ещё пара взмахов указкой и одна лишняя расстёгнутая пуговка на блузке мисс Грейнджер в его голове обеспечат ему крышесносный оргазм. — Мистер Малфой, подойдите ближе. Этот голос заставил его слегка сжать колени и пошатнуться от чрезмерного возбуждения. Нетвёрдыми шагами и с болезненно пульсирующим членом он двинулся к столу, у которого она стояла. — У вас есть два варианта наказания на выбор. Либо вы сейчас залезаете под стол и доводите меня до оргазма языком, либо снимаете штаны, укладываетесь на стол лицом вниз, и я отшлёпаю вас этой указкой. Упомянутое средство наказания по-прежнему хлёстко постукивало по её ладони, и Драко, кажется, едва не кончил только от этого звука и желания ощутить упругое дерево на своей коже. Но и перспектива припасть к источнику прекрасного запаха и тепла казалась ничуть не менее соблазнительной. — Не можешь выбрать? Она улыбнулась, и что-то внутри него дрогнуло. Член бесконтрольно подрагивал, выделяя смазку, дыхание вырывалось хрипло и тяжело. Он понимал, что раскраснелся и практически задыхался от перевозбуждения. — Наказание, — выдавил Малфой. А владелец команды в этот момент попытался сфокусировать зрение и понять, не стекает ли у него по подбородку слюна и не раздаются ли стоны. Но его по-прежнему окружали всё те же головы, повёрнутые к доске. Он с силой сжал яички, однако боль уже не уменьшала предоргазменную негу, а лишь сильнее подстёгивала её. Ещё несколько движений — и он кончит, несмотря ни на что. Страх закручивал внутри какую-то пружину, перспектива быть пойманным заставляла кровь буквально кипеть, приближая его к точке невозврата с головокружительной скоростью, а его воображаемая версия уже расстёгивала брюки. Он словно перестал различать, где заканчивается фантазия и начинается реальность. — Трусы тоже, — распорядилась мисс Грейнджер. Драко беспрекословно выполнил приказ и, улёгшись животом на гладкий прохладный стол, невольно вздрогнул. Член, истекающий смазкой, упёрся в поверхность, пачкая гладкий лак и заставляя мышцы ягодиц непроизвольно подрагивать. — Пять ударов. — Да, мисс Грейнджер, — сорвалось с губ Малфоя. — Вот теперь я вижу послушного мальчика. Ему даже не нужно было видеть её. Одного голоса оказалось достаточно, чтобы он начал елозить членом по столу, совершая едва заметные поступательные движения. — Так хочешь кончить? И с этими словами указка опустилась на его голую задницу, заставляя бёдра податься вперёд в погоне за наслаждением. Боль медленно растекалась из ягодиц по позвоночнику и ниже, становясь раскалённой лавой удовольствия. Он был уверен, что не дотерпит до пяти ударов не кончив. — Один, мисс Грейнджер. Почему-то именно это произнесла его версия в воображении, и Драко понял, что в реальности едва не застонал, сжав ягодичные мышцы. Казалось, удар действительно ощущался на его настоящей коже. Ещё буквально два движения — и он кончит. Все предвестники оргазма были налицо, удовольствие невероятной силы уже готово было захлестнуть его с головой. То самое удовольствие, от которого пальцы на ногах поджимаются сами собой, а глаза закатываются от невозможности удержать себя. Кто-то кашлянул. Кашлянул ещё раз, вырывая его, уже задыхающегося в предоргазменной неге, обратно в реальность. Возможно, этот кто-то действительно пытался отвлечь его от поглаживания собственного члена. Возможно, хотел вернуть его в настоящее, заставить прекратить позориться и разваливаться на части в окружении как минимум двадцати человек. Рука лежавшая на столе, придающая ему вид спокойно руководителя дернулась в нервном тике, Малфой попытался восстановить метальное равновесие и придать своему виду полную безмятежность. Но оргазм уже захватил его настолько сильно, что, быстро окинув взглядом комнату и убедившись, что никто на него не смотрит, Драко вновь вернулся к своему непотребному занятию, отчаянно пытаясь угнаться за наслаждением. Оно почему-то не схлынуло даже в тот миг, когда опасность быть раскрытым стала почти осязаемой. Наоборот — вспыхнуло с удвоенной силой, будто сам страх оказался тем самым последним толчком, которого так отчаянно не хватало его телу. — Хороший мальчик, — раздался мелодичный голос Грейнджер в его голове, и сразу же последовал ещё один хлёсткий удар. Бёдра Малфоя дёрнулись, член скользнул по испачканной предсеменем поверхности, боль приятной истомой растеклась по телу, а член выстрелил спермой прямо на гладкость стола. Оргазм накрыл его с такой силой, что сознание на несколько мгновений словно растворилось. Кажется, он даже пробормотал: — Два… мисс Грейнджер… Самозабвенно кончая сидя на своем офисном стуле, Драко прикрыл глаза свободной ладонью и непроизвольно дёрнул бёдрами вперед, явно привлекая к себе внимание окружающих. Но удовольствие на несколько секунд выдернуло его из реальности, и что бы сейчас ни происходило в конференц-зале, его заботил только не прекращающий кончать член, заливающий брюки тёплым семенем и образ раскрасневшейся Грейнджер, произносящей: — Плохой мальчик. Оргазм начал постепенно стихать, шум в ушах снова превратился в размеренный голос рекламщика, зрение прояснилось, и все по-прежнему внимательно слушали доклад. Сперма в трусах становилась холодной, дыхание медленно выравнивалось, капля пота стекла по спине неприятно щекоча кожу. И осознание того, что он кончил при полном зале людей, представляя, как Грейнджер шлёпает его указкой прямо в этом самом помещении, едва не подкосило его сильнее самого оргазма. Но мир остался на месте. Не сошёл с оси, не канул в бездну. И комната, и люди вокруг по-прежнему существовали, а он вдруг понял, что преодолел какой-то дикий страх внутри себя. Страх быть замеченным и разоблачённым. Никто не следил за ним постоянно. Никто ничего не увидел. Улыбка медленно растянула его губы, а предвкушение вечерней игры и встречи с Грейнджер усилилось во сто крат.

***

Драко нервничал, и снятое бельё, и вечно вставший член при одной мысли о встрече с Гермионой Грейнджер совсем не шли на пользу его внезапно появившейся нервозности. С минуты на минуту должны были прийти его друзья, и ему нужно было предупредить их о Грейнджер. Они всегда смотрели матч втроём, в его ложе. Всегда это была только их маленькая традиция, его исполнившаяся мечта, ставшая реальностью не без их поддержки. И сейчас, впервые за все годы, что они вместе болели за его команду, там должна была появиться женщина. Но Драко осознал одну вещь, о которой решил подумать более обстоятельно потом, когда перестанет едва ли не падать в обморок, как кисейная барышня, от переживаний. Ему совершенно не претила мысль о Грейнджер рядом с ним, в его пространстве, рядом с его друзьями, в месте, которое всегда принадлежало только им троим. — Драко, букмекеры прогнозируют победу твоим «Змеям», — вместо приветствия выдал Нотт, практически влетая на небольшой, закрытый с трёх сторон балкон. Стены окружали ложу с трёх сторон, а часть, выходившая на поле, была закрыта лишь до пояса, открывая прекрасный вид на игроков и стадион. Несколько кресел располагались по периметру, а у дальней стены стоял небольшой фуршетный стол с шампанским и закусками. Этого места было более чем достаточно, чтобы с комфортом и удовольствием смотреть матч. Но вот насколько оно подходило для замысла Грейнджер — был уже совсем другой вопрос. И Драко буквально сгорал от предвкушения испытать её непредсказуемость. Успокаивало лишь одно — рядом будут только его друзья, которые после его возможного позора максимум несколько лет будут над ним смеяться. — Нотт, по-другому и быть не могло, — Драко старался говорить спокойно, но воротник рубашки вдруг начал его душить, и он нервно дёрнул ткань, запуская под неё пальцы. — Драко... ты в порядке? Блейз, как всегда, замечал даже то, чего замечать совершенно не стоило. Внимательность к деталям была его коньком, что, впрочем, сейчас только сильнее заставляло Драко нервничать. Если кто и способен сложить два плюс два, так это Забини. — У меня новости... Он что, заикнулся? — Сегодня на матче с нами будет Грейнджер. Мы... недавно начали общаться. Просто по-дружески... И она захотела посетить матч... А теперь он ещё и тараторил? Эта женщина превратила его в настоящую развалину. — Грейнджер? Гермиона Грейнджер? — как-то задумчиво и даже слегка растерянно уточнил Тео, в то время как Блейз, прищурившись, внимательно разглядывал Драко, словно действительно пытался применить к нему легилименцию. — Я так и сказал, — буркнул Малфой. — Отлично, друг! — с искренним воодушевлением воскликнул Тео, хлопнув его по плечу, и как-то странно на него посмотрел, подозрительно довольно ухмыляясь. — Я иногда с ней вижусь. Мы, можно сказать, друзья. Она милая... и очень горячая. Тео подмигнул ему. Ну конечно. Какие ещё мысли могли прийти в голову человеку, который пытался переспать со всем, что двигалось? И Драко совершенно не понравилось, что Нотт общается с ней. Когда? Как? И почему? И что он вообще знает о её работе? — Нотт, ничего такого. Мы случайно встретились и разговорились, — попытался оправдаться Малфой, но, осознав, насколько жалко это прозвучало, тут же замолчал. — Что? — рявкнул он на Блейза, который всё это время продолжал молча наблюдать за ним. — Да ничего такого, — Блейз наконец усмехнулся, словно что-то для себя окончательно решил. — Ждём твою Грейнджер. Друг заметно расслабился. — Ведите себя адекватно, — решил оставить последнее слово за собой Малфой. — Всегда. Дверь в ложу отворилась, и вошла она. И всё её великолепие вошло вместе с ней. Казалось, она одним своим появлением захватила всё пространство, и Драко с удивлением поймал себя на мысли, что до сих пор не рухнул перед ней на колени в подчинении и восхищении. — Добрый вечер, — поздоровалась девушка, озаряя ложу улыбкой. Её каблуки гулко цокнули по деревянному настилу, а пышная фатиновая юбка чёрного платья длиной до колен призывно колыхнулась. Казалось бы, ничего вызывающего, но Драко невзначай поправил член, который подёргивался, головкой тёрся о зубцы молнии и доставлял лёгкий дискомфорт, грозивший в любую секунду превратиться в удовольствие. — Гермиона, рад тебя видеть! — воскликнул Тео и, протянув ей бокал шампанского, обнял одной рукой за плечи, легко чмокнув в щёку. — Теодор, наш бранч на следующей неделе ещё в силе? — ответила Грейнджер, совершенно не обращая внимания на застывшего в неверии Драко. Он в какой-то параллельной вселенной? — Грейнджер, как всегда неумолимо прекрасна, — Блейз тоже поцеловал её в щёку. Почему они все её трогают? И когда они успели стать настолько близкими друзьями? — Забини, рано или поздно я всё-таки поддамся твоему обаянию… но не сегодня, — Грейнджер сделала небольшой глоток шампанского под аккомпанемент громогласного смеха Блейза. — Драко, спасибо за приглашение, — наконец произнесла она, взглянув на него. Лучше бы она этого не делала. Было в ней что-то, заставлявшее его хотеть упасть на колени и целовать её туфли. Похоже, его друзья не ощущали этого странного давления, этого почти болезненного желания поклоняться. Или же эта магия действовала только на него. Её чары богини распространялись исключительно на Малфоя. — Для тебя всё что угодно, — не сказать что он соврал. — Матч начнётся через несколько минут. Ему хотелось, он жаждал, чтобы этот матч наконец начался, а его непутёвые друзья перестали трогать его Госпожу и всё её внимание оказалось приковано к нему. Она ведь всегда так легко осыпала его комплиментами, совершенно не стесняясь, а сейчас едва удостоила взглядом. Он осторожно завёл руку ей за спину, мягко направляя к месту рядом со своим. Лучший обзор. Лучшие места. Не хватало ещё, чтобы его недалёкие товарищи уселись возле неё. Это его домина. Его игра. Его ложа. Вообще стоило бы выставить их отсюда. Хотя тогда вся пикантность происходящего наверняка исчезла бы. — Ты прекрасно выглядишь, — наконец нашёлся Драко, когда она опустилась в кресло рядом с ним, а придурки устроились немного сбоку, отделённые небольшим проходом. Иллюзия уединённости работала просто великолепно. — Спасибо, — Гермиона аккуратно расправила пышную юбку, проводя длинными изящными пальцами по ткани, и совершенно нелепая мысль схватить её руку и коснуться губами этих тонких пальцев на секунду захватила сознание Драко. — Ты тоже. Она наклонилась почти к самому его уху, и её дыхание опалило его скулу, запуская по телу стаю мурашек, устремившихся прямиком к его измученному ожиданием телу. — Я надеюсь, ты готов к сегодняшним развлечениям? — Да, Госпожа, — тихо промямлил он в ответ. Ещё пара слов — и он кончит без разрешения. Непроизвольно. Промежность опалило жаром, голова закружилась. Тысячи людей на стадионе в этот момент начали скандировать названия команд, и ему, действительно стало плохо. Только сейчас до него дошёл настоящий масштаб происходящего. Тысячи людей на стадионе. Репортёры. Игроки. Все они были свидетелями их встречи. Стоп-слово… Что он должен сказать, чтобы остановить всё это? Мысли спутались. Язык, казалось, слегка распух, а страх захватил всё его тело. Пальцы начали едва заметно подрагивать, и в его слишком уж буйном воображении во всех красках возникла картина: завтра его мать открывает «Пророк», а на первой полосе он сам, опозорившийся на глазах у всего стадиона. — Драко, посмотри на меня. Она обхватила прохладной ладонью его пылающую щёку, привлекая к себе внимание. Приказной тон заставил его наконец сфокусировать взгляд, и он понял, что всё это время смотрел в одну точку, ничего не видя перед собой. — Мы можем остановиться в любой момент. И просто весело провести время. Но ты должен сказать это вслух. Назвать стоп-слово или просто попросить меня остановиться. Ты в безопасности. Безопасность… Она всегда это повторяла. Всё в его руках. Он может прекратить всё в любую секунду, как только почувствует, что ему слишком тяжело. И он верил ей. Верил, что она действительно остановится. Минута. Всего одна минута слабости — и сознание снова прояснилось. Взгляд вернулся к Грейнджер, к её спокойному, почти неземной красоты лицу, к пухлым губам, обещавшим утешение одним своим присутствием. Всё постепенно вернулось на свои места. Он вспомнил совещание. Вспомнил, что на самом деле никто не следит за ним каждую секунду. — Нет, всё нормально, — он всё ещё немного задыхался, но паника уже стремительно отступала. — Я успокоился. Не знаю, что это было. — Хорошо. Тогда давай пока просто посмотрим матч. Она ещё несколько секунд внимательно всматривалась в его лицо, словно убеждаясь, что он действительно пришёл в себя, а затем перевела взгляд на поле. Он повторил за ней, рассматривая своих игроков и пытаясь привести мысли и тело в порядок. Дрожь ушла. Дыхание выровнялось. Воротник перестал беспрерывно душить и царапать шею. И даже возбуждение, пока его мысли метались между страхом и доверием, наконец отступило. Малфой прислушался к привычным подтруниваниям Тео и Блейза. И всё снова стало на свои места. Матч набирал обороты, и его игроки вели в счёте, но главным завоеванием игры всё же оставался снитч. Ловец «Змей» начал странно метаться по полю, явно заметив проблеск золотистых крыльев. Малфой поднялся на ноги и подошёл к краю балюстрады, чтобы получше разглядеть игроков. Грейнджер встала рядом, не оставляя его ни на секунду, и, если после небольшого нервного срыва его возбуждение почти сошло на нет, то сейчас, спустя почти час, оно вернулось с новой силой. От её присутствия. От её запаха. От тихого шуршания юбок, редких смешков и размеренного постукивания каблуков. Член снова упирался в ширинку, не прикрытый даже тонким бельём, и Малфой время от времени едва заметно ёрзал, не решаясь без её разрешения даже поправить доставлявшее неудобство возбуждение. Тео и Блейз тоже подошли к краю балкона, явно увлечённые игрой, но остановились немного в стороне. Похоже, эти два хлыща были уверены, что у них свидание. И отлично, что не вмешиваются. Потому что Драко всего на секунду перевёл взгляд на Грейнджер и сразу понял — она что-то задумала. Повернувшись к его друзьям спиной, а к Драко полуоборотом, она слегка наклонилась к самому его уху и, тихо обдавая кожу тёплым дыханием, произнесла: — Питомец, у тебя есть время кончить до того, как ловец поймает снитч. У него закатились глаза уже от одних этих слов. Член призывно дёрнулся, толкаясь вперёд, словно сама идея пришлась ему по вкусу. — Без рук. Потрись о перила. Думаю, молния на голой коже этому поспособствует. И словно этого оказалось мало, она медленно провела ладонью по его ягодице, прикрытой лишь тонкой тканью летних брюк. Он не был уверен, что продержится хотя бы две минуты. Точно подросток рядом с ней, готовый кончить от малейшего прикосновения или дуновения ветра. — Да, Госпожа, — шепнул он в ответ и быстро оглянулся на друзей, проверяя, не заметили ли они её бесстыдного жеста. — Не волнуйся. Им ничего не видно, — спокойно ответила Гермиона, ещё раз легко похлопав его по ягодице и заставляя сильнее прижаться возбуждением к перилам. Он опустил взгляд и понял, почему она так уверена. Пышная юбка её платья полностью закрывала обзор на его бёдра. — Но если они захотят выпить или перекусить… — она вновь наклонилась ближе. — Ты не должен останавливаться, что бы ни произошло. Никакой паузы. Иначе будешь наказан. Малфой задохнулся. Воздух будто сгустился вокруг него. Болельщики кричали, подгоняя ловцов. Игроки стремительно носились над стадионом. Камеры репортёров вспыхивали одна за другой. Этот шум мог бы свести его с ума, если бы не её ладонь, спокойно поглаживающая его через ткань брюк. Он кончит под взглядами тысяч людей. Каждый из них мог случайно посмотреть в его сторону. Увидеть, как он всё чаще подаётся бёдрами вперёд. Как краснеет. Как кусает губы в ожидании оргазма. Ловцы обеих команд ускорились, отчаянно пытаясь обогнать друг друга, а ладонь Грейнджер продолжала едва ощутимо подталкивать его, заставляя двигаться быстрее. Зубцы молнии царапали перевозбуждённую кожу. Где-то на периферии Тео и Блейз продолжали обсуждать игру. — Давай, питомец… двигайся. Твой ловец уже почти поймал снитч. Она шептала ему на ухо, и один только её голос поднимал удовольствие всё выше. По спине бегали мурашки. Руки так сильно вцепились в перила, что побелели костяшки пальцев. — У тебя есть всего несколько минут, чтобы обкончать собственные брюки и быть хорошим послушным мальчиком. Тебе ведь нравится быть послушным. Хорошие мальчики получают награды… Она всё говорила. Шептала. Не останавливалась. А Драко вдруг понял, что находится словно в вакууме. Он больше не слышал стадион. Не слышал болельщиков. Она полностью захватила его взгляд. Мысли. Слух. Всё вокруг перестало существовать, оставив лишь её голос. — Если будешь послушной шлюшкой… я даже разрешу тебе меня трахнуть. Рано или поздно. Как из этих прекрасных губ могло вылетать столько непотребностей? И почему это так безумно заводило? Она внимательно смотрела на него своим проникновенным взглядом, заставляя его трахать перилла на глазах у всего стадиона, а он буквально растекался внутри, готовый сделать всё, что она пожелает. Оргазм захватил его. Закрутил в своём вихре. Ноги почти подогнулись. Он уже не сжимал перекладину в неверии от того, что занимается самоудовлетворением посреди матча по квиддичу. Теперь он просто пытался удержаться на ногах, всё ускоряя движение бёдер. Мысль о том, что он трахает перилла, пока его команда добывает победу, словно открыла какие-то неведомые шлюзы его извращённой натуры. И он не задумываясь не стеснясь стал сношать балюстраду с удвоенным упоением в желании заслужить её похвалу и её киску. Всё растворилось. Оргазм накатывал волнами, обещая оказаться незабываемым. — Кончай, — шепнула Грейнджер ему в самое ухо. И он кончил. Конечно, кончил. Всё в этом мире подчинялось ей. И он тоже. Под овации зрителей, приветствующих пойманный снитч. Под её тихую похвалу у самого уха. Под восторженные выкрики Тео и поздравления Блейза. Он залил брюки спермой. По ткани медленно расползалось влажное пятно, но весь его мир сузился до одной-единственной точки наслаждения. На короткое мгновение ему показалось, что он действительно провалился в сабспейс. И только оглушительный рёв стадиона постепенно вернул его обратно. А затем прозвучали слова, ради которых всё это и происходило. — Хороший мальчик. Всё в этой женщине доводило его до высшей точки наслаждения. И решение — совершенно необдуманное, не принятое заранее, не взвешенное, спонтанное и совсем не похожее на привычного Малфоя — просто сорвалось с губ. Можете быть, он пожалеет об этом позже. — Ты пойдёшь со мной на свидание?