Часть 2

Наступило молчание. Отцовский стул вдруг перестал скрипеть. Абель выдохнула с присвистом. Когда отец наконец заговорил, его голос был куда тише обычного. Жак ещё сильнее прижался ухом к двери. Жерому не хватало места, он то и дело толкал и пинал брата. — Отчего же так, месье? — Оттого, — сказал Кадавриан, — что я лишаю вас сыновей на целых семь лет. Оттого, что даже в Сорбонне обучение проходит легче, чем у меня. Оттого, что я нуждаюсь в подмастерьях больше, чем в лошадях и зерне. Если же ваши сыновья окажутся непригодны к волшебному делу, я буду вынужден вытребовать всё, что отдал вам, обратно. Надеюсь, вы это понимаете. Жак думал, что отец тотчас согласится. Но этого не произошло. — Но послушайте, месье, я же вам тогда буду должен! Так ведь не бывает просто. Вы обязательно пожелаете, чтобы я вознаградил ваши труды. Если не сейчас, то потом. — Разумеется, — согласился Кадавриан. — Но я взыщу эту награду не с вас. Я подожду, когда подмастерья освоят волшебное дело и найдут знатных господ, готовых принять их на службу. Тогда они сами смогут платить за себя. — Это очень щедрое предложение, — заметил отец. — Но я должен подумать. В конце зимы я пришлю вам письмо. — «Блестящий ум», «усердие в обучении»… Здорово же отец ему наврал, — шепнул брату Жером, прежде чем их обоих позвали в гостиную. Жак промолчал. Ему представилась вдруг необыкновенно яркая картинка: он стоит в тёмной глубокой чаще, а откуда-то из глубины пляшет и резвится зеленовато голубое пламя. Жак идёт к нему, но ветви тесно сплетаются перед ним, узловатые корни выступают из земли, а огонёк будто удаляется. Жак спотыкается о корни, падает и снова встаёт, ветви царапают ему лицо, шею и плечи, и наконец Жак падает в глубокую яму, откуда уже не может выбраться. «Вот такая она и есть — магия», — подумал Жак, но не успел закончить мысль, как оклик отца вернул его к действительности. Судя по всему, он застыл посреди комнаты с глупым видом. Жером рядом с ним хрюкнул. Отец сидел, привалившись широкой мясистой грудью к столу и опершись о него одной рукой. Другой рукой он схватился за лоб. Лицо у него изрядно покраснело. — Неси ещё вина, Абель, — выкрикнул он. — Надо выпить за то, чтобы обучение у... у моих мальчиков прошло... Как вы это назвали? Успешно. Абель принесла ещё вина. Кадавриан не выпил и четверти бокала. Отец опустошил полбутылки бургундского и хотел было налить себе ещё, но обнаружил, что бутылка пуста, а Жером допивает остатки. — Как? Опять? Вот пьяница! При госте! Абель, ещё вина! — О, нет! — оборвал его Кадавриан. — Мне пора идти.