Знакомство с персонажем

Яра Вестон — главная героиня Яра Вестон двадцать два года. Невысокая, немного неопрятная — из тех, кто не всегда замечает выбившуюся прядь или пятно пороховой пыли на рукаве. Непослушные волосы часто вьются у лица. Тёмные, почти каштановые, с выгоревшими на солнце концами — они светлее на пару тонов Взгляд у неё тяжёлый, внимательный. Тонкие брови нередко сведены к переносице — не потому, что она злится или презирает всех вокруг… хотя иногда создаётся именно такое впечатление. В её глазах редко бывает беззаботность. Приглушённо-зелёные, они изредка скрываются за очками, когда Яра подолгу изучает старые записи или карты. Нос усыпан веснушками. Весной они становятся ярче, будто солнце оставляет на её коже свои отметины, и тогда она недовольно тянется к тональному крему, стараясь приглушить эту россыпь. Веснушки разбросаны и по плечам, по рукам, перемешаны с родинками. Небольшие шрамы — тонкие, почти аккуратные — украшают кожу. На подкачанных руках они выглядят не грубо, а почти естественно По характеру Яра спокойная и рассудительная — это от матери. В ней есть умение слушать, выдерживать паузу, прежде чем ответить. Но стоит плану сорваться, стоит чему-то пойти не так — внутри поднимается другая сторона. Отцовская. В такие моменты челюсть сжимается, в движениях появляется резкость, а зубы скрипят от сдерживаемого раздражения. Она не любит хаос. Не любит бессилие. И особенно — когда из-за чужих ошибок страдают люди. Яра слишком добрая для охотницы. И всё же обычная жизнь — тихая, предсказуемая — была бы для неё куда тяжелее. Ирония у неё в крови: сухая, негромкая, почти лениво брошенная фраза нередко скрывает усталость или тревогу. Это тоже от матери — как и мягкие черты лица. Но на охоте мягкость исчезает. Движения становятся точными. Решения — быстрыми. Сомнения — лишними. Яра выросла в доме, где запах горячего ужина смешивался с металлическим ароматом оружейного масла. Возвращаясь с охоты, она всегда видела мать на кухне — тёплый свет лампы, тихое потрескивание плиты, спокойный голос. А отец, который всего двадцать минут назад мог застрелить вервольфа, дома превращался в внимательного, почти удивительно нежного человека. Мать никогда не охотилась. Она берегла дом и то редкое чувство нормальности, которое позволяло им не забывать, ради чего всё это. Отец же посвятил жизнь другому — выслеживал и уничтожал нечисть, защищая семью так, как умел. Девушка совсем скоро начнёт охотиться одна, но точно ли она справится со всеми проблемами, которые вот-вот настигнут её с огромной скоростью, начнут терзать маленькую тушу. Готова ли она?