Часть 1

Предыстория Эйдан Тарн родилась в 1970 году в маленькой маггловской семье на окраине Манчестера. Её родители - обычные люди: отец работал механиком в автосервисе, мать - медсестрой в местной больнице. Когда в одиннадцать лет пришла сова из Хогвартса, это стало шоком для всех. Эйдан оказалась на Гриффиндоре - не из-за храбрости, а из-за упрямства, которое Шляпа сочла “непреклонной волей к справедливости”. Она училась средне: хорошо по заклинаниям, отвратительно по зельеварению (Снейп дважды ставил ей “тролль” за взорванные котлы). Друзей было мало - она предпочитала книги и одиночество. Война изменила всё. В 1995-м, после окончания школы, она пошла в авроры - не по призванию, а потому что “кто-то должен чистить эту грязь”. Её первой миссией стала облава на Пожирателей в Йоркшире: она убила двоих, но потеряла напарника. Потом были годы: допросы, погони, проклятия, которые оставляли шрамы не только на теле. В 1997-м её поймали - пытали Круциатусом трое суток, пока не спасли свои. После этого она не спала нормально: кошмары, где змеи ползут по коже, а лица мертвецов шепчут “твоя вина”. Финальная битва в Хогвартсе стала кульминацией. Эйдан была там - дралась в коридорах, видела, как Снейп падает от укуса Нагайны. Она не вмешалась: была слишком занята, отбиваясь от Беллатрисы. После победы - орден, но она сдала его обратно через три дня. “Я не герой. Я просто выжила”. Ушла на “пенсию” в 28 лет, купила развалюху в Йоркшире и начала пить. Но алкоголь не помогал - нужны были зелья. Так она вышла на подпольный рынок и впервые услышала шепотки: “Снейп жив. И варит лучше всех”. Северус Снейп выжил чудом. После укуса Нагайны он успел проглотить последний флакон противоядия, спрятанный в потайном кармане мантии - Дамблдор настоял, чтобы он всегда носил “запас на случай предательства”. Кровотечение остановилось, но он потерял сознание. Когда очнулся, битва кончилась. Он аппарировал в старый дом матери в Спиннерс-Энд, где пролежал месяц: лихорадка, галлюцинации, боль в шее, которая не проходила. Министерство объявило его мёртвым - удобно для всех. Он не стал опровергать: начал варить зелья на заказ для тех, кто не хотел светиться в официальных аптеках. Жил тихо, почти не выходя, с кошмарами о Лили, Дамблдоре и мальчишке-Поттере. Иногда думал о суициде, но каждый раз останавливался: “Ещё не время. Ещё есть осадок”. Их пути пересеклись в ноябре 1999-го, когда Эйдан, измотанная бессонницей, пришла в “The Black Cauldron” по наводке от старого информатора.

***

Осень 1999 Эйдан толкнула дверь бара в три часа ночи. Внутри пахло прогорклым элем и мокрым деревом. Она прошла к стойке, не глядя по сторонам, и тихо сказала бармену: “Мне нужен поставщик. Белладонна. Чистая”. Бармен кивнул в сторону кабинки в углу. Она подошла, села напротив мужчины в чёрной мантии. Узнавание ударило как заклинание: Снейп. Живой. С шрамом на шее, который он не прятал. – Говорят, вы мёртвы, — произнесла она, не меняя выражения лица. –Говорят, вы уволились с позором, — ответил он, не отрываясь от стакана. Они обменялись взглядами - оценивающими, холодными. Она заказала сто миллилитров. Он назвал цену и время. Ушёл, не попрощавшись. Через три дня она пришла снова. Он ждал с флаконом. Она передала деньги, пальцы едва коснулись. Ни слова сверх необходимого.

***

Зима 2000 Встречи стали регулярными. Каждый раз - новое место, чтобы избежать слежки. В январе она пришла с разбитой губой: накануне в приступе ярости ударила кулаком в зеркало дома. Кровь капала на пол, пока она аппарировала. Снейп заметил сразу. Молча достал мазь, нанёс на её щёку пальцами - холодными, точными движениями. Она не отстранилась, только сказала: “Это не драка. Это я сама”. Он пригласил её домой в марте, когда она жаловалась на отражения в зеркалах (в кошмарах они шептали). Дом был тесным: пыльные книги, котёл на огне, запах серы. Он сварил зелье на месте - медленно размешивал, добавлял ингредиенты по одному, объясняя тихо: “Это заглушит эхо. Но не навсегда”. Она выпила первую каплю под его взглядом. Жидкость обожгла горло, как кислота, но потом пришла тишина.

***

Лето 2000 К июню они уже не скрывали, что встречи - не только о зельях. Она приходила, когда кошмары становились невыносимыми: сидела на его кухне, пила чай, иногда просто молчала. Он звал её, когда варил сложное зелье и нужны “вторые глаза”. Первый секс случился 28 июня. Эйдан не спала трое суток: кошмары о пытках, где Пожиратели смеялись её голосом. Она аппарировала к нему в четыре утра, стуча в дверь кулаком. Он открыл сонный, в одной рубашке. Она ввалилась внутрь, схватила его за воротник и прижала к стене. – Сделай так, чтобы я не думала, - прошипела она. Он не сопротивлялся. Поцеловал первым - грубо, впиваясь губами, прикусывая её нижнюю губу до крови. Она ответила, впиваясь ногтями в его шею, царапая кожу. Руки Снейпа скользнули под её мантию, срывая пуговицы - звук ткани, рвущейся, эхом отразился в коридоре. Она стянула с него рубашку одним движением, пальцы прошлись по шрамам на груди - от старых проклятий. Он развернул её лицом к стене, прижал всем телом. Одна рука сжала её грудь через ткань, вторая скользнула вниз, под юбку, сдвигая бельё в сторону. Пальцы вошли резко - она выгнулась, застонала сквозь зубы. – Сильнее, — потребовала она. Он не медлил: расстегнул брюки, вошёл одним толчком - глубоко, до упора. Она вскрикнула, впиваясь ногтями в стену. Движения были ритмичными, жёсткими: он держал её за бёдра, вбиваясь сильнее с каждым разом, шепча в ухо: “Разваливайся. Я соберу”. Она кончила первой - с судорогой, с его именем, сорвавшимся с губ. Он последовал через секунды, изливаясь на её спину, не внутрь. После они осели на пол, тяжело дыша. – Ошибка, — сказал он. – Повторим, — ответила она.

***

Зима 2001 Секс стал ритуалом. Иногда на кухонном столе: он сажал её на край, раздвигал ноги, входил медленно, мучая паузами, пока она не умоляла. Иногда в постели: она сверху, двигаясь резко, царапая ему грудь, пока кровь не проступала. Однажды он связал ей руки шарфом, держал за горло - давление ровно такое, чтобы пульс стучал в ушах, но воздух шёл. Она извивалась, кусая его плечо до синяков. После одной такой ночи она спросила о ненависти к себе. Он ответил, гладя её спину.

***

Весна 2002 Март. Дождь. Они лежат после секса: она на животе, он курит. Разговор о ребёнке, Министерстве, будущем. – Обещаю, — говорит он. Они засыпают плечом к плечу, но утро приносит сову от Министерства - срочный вызов. Эйдан читает, Снейп молчит за её спиной. Дождь не кончается. Продолжение возможно.