Глава 7

Аделия проснулась раньше будильника, будто организм сам напомнил: сегодня снова лёд, снова работа. В комнате ещё было полутемно, мягкий серый свет только начинал пробиваться сквозь шторы. Несколько секунд она просто лежала, глядя в потолок, пока мысли медленно собирались в одно целое. Потом перевела взгляд на тумбочку. Фотография, та самая. Маленький квадрат Polaroid, чуть неровный по краям. Илья на снимке смеётся, свет фонарей отражается в его глазах, а внизу его аккуратная подпись. Она протянула руку и взяла фотографию. Пальцы невольно задержались на его лице. Вчера всё казалось таким простым. Прогулка, кофе, лёгкие разговоры, но утро возвращало реальность. Они были из разных стран, представляли разные федерации и строили разные планы. И Олимпиада не то место, где начинаются истории с продолжением. Аделия села на кровати, прижимая фотографию к коленям. Её сердце странно реагировало на мысли о нём, это было тёплое, но тревожное чувство. То, как быстро и легко он ей нравился, пугало её Она знала, как заканчиваются такие «олимпийские» истории. Соревнования завершают свой цикл, все разъедутся по своим странам, начнутся сборы, чемпионаты, перелёты. Разница во времени, разные графики, ожидания тренеров. А потом тишина. Такие знакомства чаще всего остаются красивым воспоминанием. — Глупо, — тихо пробормотала она себе, но улыбнулась. Аделия глубоко вдохнула и положил фотографию обратно на тумбочку. Может, это просто момент, красивая глава и не обязательно вся книга. Но почему тогда мысль о том, чтобы оборвать всё сейчас, отдаётся внутри неприятной пустотой? Она поднялась и подошла к окну. За стеклом начинался новый день, и вместе с ним  тренировки, прокаты, борьба за пьедестал и возможно, борьба с собой. Аделия решила прийти на лёд чуть раньше, её тренировка начиналась сразу после мужской. Это было разумное объяснение, которым она прикрывала собственное желание увидеть его. Девушка аккуратно вошла в зал и, стараясь не привлекать внимания, быстро поднялась на трибуны. Сердце билось быстрее обычного, глупо ведь это всего лишь тренировка. Лёд был уже занят. Мужчины заканчивали разминку, кто-то отрабатывал каскады, кто-то заходил на четверные. Шум лезвий и редкие окрики тренеров смешивались с холодным воздухом арены. Она почти сразу нашла его взглядом, Илья стоял у бортика рядом с тренером. Серьёзный, сосредоточенный, совсем не такой, каким был вчера вечером под тёплым светом фонарей. Тренер что-то быстро и чётко объяснял, жестом показывая траекторию захода. Завтра у него короткая программа и каждое движение сейчас имело значение. Аделия задержала дыхание. На льду он казался другим, жёстче, собраннее, старше. Каждое движение было выверено, как будто сама ледяная поверхность подчинялась ему. И вдруг он обернулся, будто почувствовал её взгляд, и их глаза встретились. На секунду строгая сосредоточенность исчезла. В уголках его губ появилась едва заметная улыбка только для неё. И в этот момент девушка поняла: она всё-таки пришла не зря. Он оттолкнулся от бортика и выехал в центр льда, и Аделия поймала себя на том, что следит за каждым его движением слишком внимательно. За тем, как он поправляет перчатки, как сосредоточенно выдыхает перед заходом, как уверенно держит спину. Он был красивым. Не в глянцевом смысле, не как на обложках и пресс-фото, а по-спортивному. В точности движений, в собранности, в этой почти упрямой концентрации перед прыжком. Сила, контроль, лёгкость, редкое сочетание. Адель тихо усмехнулась своим мыслям. Она приехала сюда не за этим. Не за тем, чтобы рассматривать чужую улыбку или ждать, обернётся ли он к трибунам. Она приехала за стартом, за прокатом, за медалью и за свободой. За тем, ради чего тренировалась годами. И всё же, когда Илья заходил на прыжок, она ловила себя на том, что сжимает пальцы сильнее обычного. Когда он чисто приземлялся внутри что-то невольно выдыхало вместе с ним. Это уже не было просто интересом. Это было опасно. — Соберись, — тихо сказала она себе, откидываясь на спинку сиденья. Но стоило ему снова скользнуть взглядом в её сторону и едва заметно подмигнуть между элементами, как строгая внутренняя речь дала трещину. И, пожалуй, именно это пугало её больше всего. Когда Илья закончил прокат и уехал к бортику, на лёд вышел Пётр. Аделия перевела взгляд, и на лице сама собой появилась другая спокойная, тёплая улыбка. Они тренировались у одного тренера с подросткового возраста. Делили один и тот же холодный зал, одни и те же сборы. Он видел её слёзы после неудачных стартов, она его злость после срывов. Они росли в одном спортивном ритме. Пётр зашёл на первый элемент чисто, без суеты и уверенно. Аделия выпрямилась чуть вперёд, невольно переживая. За него она всегда волновалась иначе без романтической дрожи, без смятения. Петя катался стабильно. Без лишней демонстративности, без попытки впечатлить трибуны. Он всегда был таким надёжным, спокойным. Тем, кто не подведёт. И, пожалуй, именно поэтому он был таким хорошим другом. Когда он закончил прокат и поклонился тренеру, Аделия поймала его взгляд. Он улыбнулся ей широко, по-дружески, без подтекста и она ответила тем же. Адель почти физически почувствовала на себе чужой взгляд, но сначала не обратила внимания. На трибунах всегда кто-то смотрит, но ощущение не исчезало. Оно было пристальным, оценивающим. Девушка медленно повернула голову. Алиса. Та стояла у прохода, наблюдая не за льдом, а за ней. И в этом взгляде не было случайности. Аделия отвернулась первой, делая вид, что полностью сосредоточена на прокате фигуристов, стараясь не думать о девушке за спиной. Но едва она успела переключиться на лёд, как снова подняла глаза и встретилась взглядом с Ильёй. Он стоял у тренера, но взгляд его был только на ней, на секунду улыбнулся и лёгко помахал рукой. Она почувствовала, как её щеки сразу вспыхнули. — Интересная у тебя тактика. Голос раздался слишком близко, и Аделия вздрогнула, Алиса уже сидела рядом, так близко, будто это место всегда было её. — Прости? — спокойно спросила Аделия. Девушка кивнула в сторону льда. — Сначала переглядываешься с одним, потом так внимательно следишь за другим. Ты не можешь определиться? Тон был мягким и почти ленивым, от этого слова звучали жёстче. Аделия выдержала паузу. — Я смотрю тренировку, — ровно ответила она. — Конечно, — усмехнулась Алиса. — Только не надо пудрить ему мозги. Илья слишком долго шёл к этому старту, чтобы кто-то решил поиграть в олимпийскую романтику. Внутри у Аделии что-то неприятно кольнуло. — Я ни с кем не играю, — тихо сказала она. Алиса наклонилась чуть ближе. — Надеюсь. Потому что если он отвлечётся, страдать будет не только он. Пауза повисла между ними тяжёлой, вязкой тишиной. Алиса окинула её взглядом медленным, оценивающим. — У нас тоже скоро короткая программа, — произнесла она почти буднично. — Так что дам совет тренируйся лучше, судя по твоим последним прокатам, тебе здесь ничего не светит. Слова ударили неожиданно сильно. Не потому, что Аделия не слышала критики раньше. В спорте к ней привыкаешь, но в голосе Алисы было не профессиональное замечание, а было желание задеть. Аделия медленно выпрямилась. — Спасибо за заботу, — спокойно ответила она, хотя внутри уже поднималась волна упрямства. — Я разберусь со своим льдом. Алиса усмехнулась. — Вот и разбирайся. И лучше не мешай другим. Она поднялась и спустилась к бортику, даже не оглянувшись. Аделия осталась сидеть, глядя на лёд, но уже не видя его чётко. В груди неприятно жгло. Слова задели потому что попали в страх, который она и так носила внутри. Мужская тренировка подходила к концу. Лёд постепенно пустел, голоса тренеров стихали, наступало её время. Аделия медленно поднялась с трибун. Ноги казались немного ватными, то ли от холода, то ли от слов Алисы. Она спустилась, стараясь выглядеть спокойной. Илья уже стоял там, явно ожидая её, и это было видно слишком отчётливо. Она решила пройти мимо, будто спешит к тренеру, будто ничего не произошло. Но едва она поравнялась с ним, он мягко, почти осторожно коснулся её запястья, останавливая. — Что она тебе сказала? — тихо спросил он, и в голосе прозвучала тревога. Аделия на секунду отвела взгляд. — Ничего такого, — ответила она ровно. — Просто… открыла глаза на происходящее. Илья нахмурился. — Адель, не обращай внимания на её слова, она вечно треплется. Его тон был твёрдым, почти раздражённым, не на неё. Но сомнение уже успело поселиться, Аделия кивнула, не глядя на Илью. Она хотела уйти, спрятаться за тренировкой, за работой, за привычным ритмом. — Адель, постой, — он сделал шаг ближе. — Может, увидимся сегодня? Она медленно подняла глаза. — У тебя завтра важный день, и… — она замялась. — Я готов, — перебил он мягче. — Это всего лишь прогулка по территории, ничего больше. Но после слов Алисы всё уже не казалось «всего лишь». Она сделала вдох. — Я подумаю, — тихо ответила Аделия. И аккуратно высвободила руку. Он не стал удерживать. Когда она вышла на лёд, сердце билось быстрее обычного. И впервые за всё время ей показалось, что сегодня кататься будет сложнее, чем вчера. После разминки, Аделия вдруг поняла, что забыла бутылку с водой в раздевалке. Раздражённо выдохнула, сегодня всё валилось из рук и быстрым шагом направилась обратно по коридору. Она почти дошла до поворота, когда услышала знакомые голоса, Илья и Алиса. Девушка инстинктивно шагнула назад и замерла за углом, прижавшись к холодной стене. — Да ты чуть ли не из штанов выпрыгивал на тренировке, — голос Алисы звучал резко, на повышенных тонах. — Или что, она вдохновляет тебя на новые элементы? — Боже, я не собираюсь слушать этот бред, — ответил Илья. Он говорил спокойнее, тише, и не все слова долетали до неё. От этого становилось только хуже, воображение начинало дорисовывать. — Мы годами работали ради этих медалей, — продолжала Алиса. — А ты готов всё поставить под удар из-за какой-то девчонки, которую видишь первый раз? В груди что-то неприятно сжалось. Какой-то девчонки. Илья устало выдохнул. — Я ничего не ставлю под удар. И звучит так, будто тебя волнует не мой прокат. Алиса замолчала на секунду, но быстро собралась. — Меня волнует твой результат, — отчеканила она. — Потому что если ты сорвёшься, пострадаешь не только ты, а вся команда. И да я ей не доверяю. Она крутит хвостом не только перед тобой. Слова ударили сильнее, чем она ожидала. Аделия почувствовала, как щеки вспыхнули от злости, от унижения, от бессилия. Она не видела лица Ильи, не слышала его ответа. Только гул крови в ушах. Она не стала ждать дальше. Резко оттолкнулась от стены и быстрым шагом пошла обратно к льду, даже не вспомнив про бутылку. Когда она вышла на арену, воздух показался особенно ледяным. Она опустилась на лёд, оттолкнулась и позволила себе разогнаться быстрее обычного. Первый элемент проката вышел у неё срывообразным: недокрут, неидеальная постановка. Сердце сжалось она позволила словам Алисы проникнуть внутрь. Нет. Это неправильно, сказала она себе, глубоко вдохнув. Адель остановилась, присела на коньках, выдохнула, закрыла глаза на секунду. В голове прокручиваются все тренировки, все годы работы, все усилия, ради которых она сюда приехала. И с новым решительным взглядом она снова поднялась. Второй прыжок чисто. Связка идеально ровная. Поворот за поворотом, прыжок за прыжком, Аделия будто слилась с льдом, полностью сосредоточившись на себе, а не на словах Алисы. Каждое движение было ответом. Ответом на сомнение, на ревность, на попытку отвлечь. Когда она закончила прокат, в глазах загорелся огонь, она снова в своей стихии. После ужина Аделия вернулась в комнату, противоречивые чувства одолевали её весь день. Горячий душ смыл часть напряжения с мышц, но не смог смыть внутреннюю тревогу мысли о Илье то и дело возвращались, несмотря на все сомнения. Она накинула на себя мягкий свитер, присела на край кровати и достала телефон, инстинктивно проверяя сообщения. Как будто по волшебству, на экране уже мерцала новая смс от Ильи: "Выйдешь на балкон? Хочу поговорить." Её сердце слегка дрогнуло. День был длинным, эмоции переплетались: воспоминания о прогулке, лёгкий флирт на тренировке, слова Алисы в коридоре всё это смешалось в один клубок. Сделав глубокий вдох, Аделия встала и подошла к балконной двери. Свежий вечерний воздух мягко коснулся лица, слегка прохладный, но бодрящий. Вдалеке на соседнем балконе уже стоял Илья, слегка освещённый светом фонарей, с привычной лёгкой улыбкой на лице. — Привет, — сказал он тихо, словно боясь, что слово нарушит магию момента. — Привет, — ответила Аделия, стараясь, чтобы голос не дрожал. Несколько секунд они молчали, просто наблюдая друг за другом. Город вокруг будто исчезал: мягкий свет фонарей, редкие звуки машин, лёгкий ветер, всё это создавало особую атмосферу, где казалось, что только они двое существуют в этот момент. Илья слегка наклонился вперёд, подмигнув: — Ты выглядишь, как будто весь день думала обо мне. Аделия с легкой усмешкой ответила: — Весь день? Нет, максимум час… Он засмеялся, тихо, почти в себе, и потянулся на перила, делая вид, что внимательно разглядывает улицу, но взгляд не сводил с неё. — Хм… значит, у тебя есть час в день, посвящённый мне. Хорошее начало.  — Не обольщайся, — усмехнулась Аделия. — И вообще… почему ты здесь?  Илья улыбнулся уголком губ: — Не поверишь, но отец решил, что короткая программа завтра важнее, чем моя свобода… и при этом я всё равно умудрился увидеться с тобой. — Подожди… отец? — в недоумении спросила девушка. — Да, да, тренер и есть мой отец. — Оуу… наверное, сложно совмещать тренера и отца в одном лице, — заметила она, слегка приподняв бровь. — Ты даже не представляешь, на сколько… — Илья сделал вид, что тяжело вздыхает. — Иногда кажется, что он видит во мне исключительно только фигуриста. — И что, он тебя буквально запер в комнате? — Аделия не смогла сдержать удивление, представляя эту картину. — Да… вот так легко и просто, — ответил Илья с легкой усмешкой, будто это было обычным делом в его жизни. — Он сказал, если я завалю завтра прокат, он снимет меня с соревнований, — добавил он, убирая светлые пряди с лица. — Но я даже рад, — продолжил парень, — такого необычного «свидания» у меня ещё не было. — А у тебя их много было? — наигранно возмутилась Аделия, слегка улыбаясь. — Ну… были отношения, — признался Илья, — правда, пришлось расстаться. Тренировки, сборы, учеба  много отнимают времени, так что отношения просто не вписались в график. Адель внимательно смотрела на него, невольно следя за прядями волос, с которыми играл лёгкий ветер, и где-то глубоко внутри понимала, что «долго и счастливо» это, скорее всего, не про них. — А что у тебя с Петром? — осторожно спросил Илья. Было видно, что вопрос появился после разговора с Алисой. — Ничего особенного, — ответила девушка, слегка улыбнувшись, — мы просто дружим, делим один лед и одного тренера. Мы давно знакомы, поэтому всегда поддерживаем друг друга на выступлениях. Илья молча кивнул, а в его взгляде мелькнул лёгкий интерес. — А меня завтра придёшь поддержать? — спросил он, слегка приподнимая бровь. — Я приду, — сказала Аделия с игривой усмешкой. — Но только если после проката дашь мне шанс увидеть твою «победную улыбку» лично. — Хорошо, — рассмеялся парень. — Ты не замерзла? — Немного, — призналась Аделия, кутаясь в свитер. — Тогда спокойной ночи, — сказал он с лёгкой улыбкой, — не хочу, чтобы ты заболела… Она ответила улыбкой с соседнего балкона, слегка наклонив голову: — Спокойной, Илья. Спасибо за вечер… он был особенным. — Для меня тоже, — сказал он с мягкой улыбкой, словно проговорил это больше себе, чем ей. Адель тихо закрыла за собой дверь, а Илья остался на балконе один. Ночь казалась тише, чем обычно. Он машинально достал сигарету, будто пытаясь вместе с дымом выпустить из головы всё лишнее: отцовский запрет, колкие слова Алисы, слишком быстро вспыхнувшие чувства к Адель и напряжение перед завтрашней программой. Щелчок зажигалки на секунду выхватил из темноты его лицо. Он сделал глубокую затяжку, и с выдохом мысли постепенно рассеялись пока не остался только лёд, музыка и завтрашний прокат.