Глава 11: Порт-Верес — город пара и магии

Часть 1. Прибытие

Корабль пришвартовался ровно в полдень. Я стояла у борта, сжимая в руках лютню, и смотрела на город. Порт-Верес раскинулся передо мной во всей своей... странности. Высокие каменные здания с черепичными крышами. Узкие улочки, уходящие вглубь. И повсюду — механизмы. Краны, поднимающие грузы, тележки, бегающие по рельсам, какие-то трубы, из которых валил пар. Всё это скрипело, шипело, стучало и создавало какофонию, от которой уши (мои бедные фенекьи уши) слегка поджались. — Красиво, — выдохнула я, не зная, что ещё сказать. | «Странное определение для шума и гари. Но тебе виднее.» — Я про город в целом. Он... другой. | «Это Верес. Привыкай.» Рядом появился Веллар, уже собравший свои бесчисленные сумки и коробки. — Ну что, госпожа Искорка, — улыбнулся он. — Доплыли. Как самочувствие? — Лучше, чем в первые дни, — честно призналась я. — Уже почти не качает. — Это хорошо. — Он протянул мне конверт. — Держите. Письмо моим знакомым. Они живут в Стальграде, это севернее. Если соберётесь туда — обязательно зайдите. Хорошие люди, помогут. — Спасибо, — я спрятала конверт в поясную сумку. — И ещё, — Веллар полез во внутренний карман и вытащил увесистый мешочек. — Ваша плата. Пятьдесят серебра, как договаривались. Официально через гильдию я уже перевёл, а это — лично от меня, за хорошую компанию. Я взяла мешочек, взвесила на ладони. Приятная тяжесть. — Спасибо, — повторила я. — Было приятно познакомиться. — Взаимно. — Он кивнул. — Ну, я побегу. Дела ждут. А вы... — он окинул меня взглядом, — ...осваивайтесь. Верес — место интересное. Главное — не лезьте сразу в драку. Сначала посмотрите, что к чему. — Постараюсь, — усмехнулась я. Веллар махнул рукой и скрылся в толпе. Я осталась стоять на причале, с лютней за спиной, мешочком серебра в кармане и полным непониманием, куда идти дальше. Сходни дрожали под ногами, когда я спускалась на берег. Вокруг сновали люди — грузчики, матросы, торговцы, какие-то странные типы в кожаных фартуках и с защитными очками на лбу. Все куда-то спешили, что-то тащили, о чём-то кричали. Я сделала шаг в сторону, пропуская тележку с бочками, и едва не врезалась в другую. — Смотри, куда прёшь! — рявкнул возница. — Извините! — пискнула я, прижимая лютню к груди. Хвост сам собой обвился вокруг талии, уши прижались к голове. Я чувствовала себя маленькой и потерянной посреди этого хаоса. — Система, — мысленно позвала я. — И что теперь? | «Для начала — найти гильдию. Отметиться, получить местный статус. Потом — жильё. Потом — разбираться по обстоятельствам.» — А где гильдия? | «Я не карта. Спроси у местных.» Я вздохнула и, поймав за рукав пробегающего мимо парня, спросила: — Простите, а где здесь гильдия авантюристов? — А? — он остановился, оглядел меня с ног до головы (задержав взгляд на ушах и хвосте), но, видимо, решил не удивляться. — Гильдия? В портовом районе нет. Иди в центр. Увидишь башню с часами — там рядом. — Спасибо! Я двинулась в указанном направлении, стараясь не слишком шарахаться от каждого нового звука и запаха. Гильдия нашлась быстро. Огромное здание из тёмного камня, с высокой башней, на которой действительно тикали часы. Внутри было... почти как в Астароте. Те же стойки, те же доски с заданиями, те же авантюристы всех мастей. Разница была в деталях. Здесь почти не пахло деревом и кожей — пахло металлом и маслом. Вместо мечей у многих за спиной висели какие-то непонятные устройства, а вместо луков — трубки с прицелами. Я моргнула, узнавая знакомые очертания. Ружья? Винтовки? В прошлой жизни я видела такие в фильмах, но чтобы в фэнтези... Впрочем, после дирижаблей и маготехнологии меня уже ничего не удивляло. Почти. Я подошла к стойке. За ней сидела полная женщина с рыжими волосами и усталым взглядом. — Чего надо? — Э-э-э... — я протянула свою пластинку с рангом D. — Я только что с корабля. Из Астарота. Мне сказали, нужно отметиться. Женщина взяла пластинку, повертела в руках, хмыкнула. — Кицуне? Редкость у нас. — Она вернула пластинку. — Ладно, отмечаю. Искорка Рейн, бард, монах, чернокнижник. Ранг D подтверждается. Задания можешь брать любые, соответствующие рангу. Деньги получишь здесь же. — Спасибо, — выдохнула я. — И ещё, — она протянула мне небольшой значок. — Местный опознавательный. Чтобы стража не приставала. Носи где-нибудь на видном месте. Я прицепила значок к поясу и вышла на улицу. Солнце уже клонилось к закату, но город не затихал. Даже наоборот — казалось, что с наступлением вечера механизмы начинали работать ещё активнее. Я бродила по улицам, разглядывая витрины, диковинные товары, редких прохожих. Усталость накатывала волнами — сказались и долгое плавание, и суматошный день. — Система, — позвала я. — Где тут можно переночевать? | «Оглянись. Напротив — трактир. Судя по вывеске — "Три шестерёнки". Дешёво и грязно, но тебе не привыкать.» Я подняла глаза. Вывеска с тремя зубчатыми колёсами и облупившейся краской. То, что надо. Я толкнула дверь и зашла внутрь.

Часть 2. Ночлег и утро

"Три шестерёнки" оказались именно такими, как обещала Система — дёшево и грязно. Внутри пахло потом, дешёвым пивом и машинным маслом. За стойкой дремал толстый мужчина с усами, которые могли бы жить отдельной жизнью. Я вспомнила Саида из "Спящего ишака" и почти улыбнулась — хоть что-то знакомое в этом чужом городе. — Комнату, — сказала я, бросая на стойку пару серебряных. Усатый открыл один глаз, оглядел меня, мои уши, хвост, лютню и, кажется, решил не задавать лишних вопросов. — Пять серебра за ночь. Еда отдельно. Вода — в кувшине в комнате, не пить из-под крана, если не хотите потом лечиться у алхимика. — Он хмыкнул. — Техническая вода. Для умывания сойдёт, но в рот не бери. — А питьевую где брать? — В общем зале. Бесплатно, но в разумных пределах. — Он ткнул пальцем в сторону большой бочки у стены. — Вон там. Кипячёная, проверенная. — Поняла. — Я протянула монеты. — А еду? — Закажешь у меня — принесут из кухни. Или сам сходишь на базар, там дешевле. — Разберусь. — Второй этаж, третья дверь. Ключ в двери. Я кивнула и пошла наверх. Комната оказалась даже меньше, чем моя первая в Астароте. Кровать, табурет, окно во внутренний двор. Но чисто — на удивление. На столике стоял глиняный кувшин с водой — технической, как предупредил хозяин. Я скинула лютню, мешок, стянула сандалии и рухнула на кровать. Хвост сам нашёл место — обвился вокруг талии и замер, согревая. — Система, — прошептала я в потолок. — Я на месте. | «Вижу. Поздравляю с прибытием на Верес. Ещё раз.» — А сколько сейчас времени? | «Почти полночь. Ты бродила по городу дольше, чем думала.» — А голод? | «64%. Растёт медленно, но верно.» Я вздохнула. Об этом пока не хотелось думать. — Спокойной ночи, Система. | «Спокойной ночи, Искорка. Пусть тебе снятся мирные сны. Или хотя бы без паровых монстров.» Я фыркнула и закрыла глаза. Утро встретило меня грохотом и шипением с улицы. Я подскочила, путаясь в одеяле, и чуть не свалилась с кровати. Хвост возмущённо дёрнулся и обвился вокруг ноги, пытаясь удержать равновесие. — Что за... — пробормотала я, протирая глаза. За окном уже вовсю работал механический кран — судя по звукам, разгружали очередной корабль. Крики грузчиков, лязг металла, шипение пара — всё это смешивалось в привычную для этого города какофонию. — Доброе утро, — проворчала я. — И тебе не хворать. Я потянулась, встала, умылась водой из кувшина (технической, но для умывания сойдёт) и снова открыла интерфейс. — Система, что у нас нового? | «Ничего особенного. Хочешь стандартную сводку?» — Давай. Перед глазами развернулась привычная панель:

ИМЯ: Искорка Рейн КЛАССЫ: Бард 3 / Монах 1 / Чернокнижник 1 ОПЫТ: 7305 / 10000 ЭССЕНЦИИ: 398 ГОЛОД: 64%

РАСА: Кицуне (ур.5) ТАМЭ: 280 / 360 КИ: 52 / 120

ДЕНЬГИ: 167 серебра (122 было + 50 от Веллара - 5 за ночлег)

— До сумки ещё далеко, — вздохнула я. | «До востока — 200, до сумки — 500. До второго хвоста — 80 Тамэ. Можешь выбрать приоритет.» — Всё сразу хочется. | «Хотеть не вредно.» Я закрыла интерфейс, натянула тунику, проверила нож, пристроила лютню за спину и спустилась в общий зал. Внизу было людно. Завтракали какие-то механики, спорщики, авантюристы. Пахло жареным мясом, сыром и ещё чем-то... пряным? Я подошла к стойке. Усатого хозяина, кажется, звали Хьюберт — я заметила табличку с именем на его фартуке. — Чего желаешь? — спросил он, лениво протирая кружку. — А что есть? — Пирожки с мясом, гренки с сыром, похлёбка с беконом, овсянка... — он перечислил с таким видом, будто делал одолжение. — И пицца по-портовому. Для нищих, но сытно. — Пицца? — переспросила я. В памяти всплыли смутные образы из прошлой жизни. Круглая, с сыром... — А что в ней? — Тесто, томаты, сыр, колбаски. Всё просто. Портовые грузчики любят. Я задумалась. В прошлой жизни пицца была... дорогой? Или нет? Память подводила. — Давай пиццу, — решила я. — И чай. — Чай? — Хьюберт поднял бровь. — Ты с востока? — С юга, — уточнила я. — Из Астарота. Там чай везде. — Ну, чай у нас тоже есть. Только не такой, как у вас. Заварка слабее, но пить можно. Он скрылся на кухне, а через пару минут вернулся с круглой тарелкой, на которой лежала... пицца. Маленькая, с тонким тестом, кусочками колбасы и расплавленным сыром. Я откусила кусочек и зажмурилась. — Вкусно. — Ещё бы, — хмыкнул Хьюберт. — Триста лет рецепт отрабатывали. Я усмехнулась и принялась за еду. Завтракая, я открыла журнал — тот самый, что нашла ещё в Астароте, когда Система меня отчитала за невнимательность. С тех пор я старалась заглядывать туда регулярно. СИСТЕМНЫЕ КВЕСТЫ: Активные: Исследовать Порт-Верес — изучить новый город (0/5 локаций). Награда: +100 опыта Найти постоянное жильё в Порт-Вересе (0/1). Награда: +50 опыта Познакомиться с местными авантюристами (0/1). Награда: +30 опыта Встретить рассвет в городском парке (0/1). Награда: +20 опыта Завершённые: Прибыть на Верес (выполнено) — +50 опыта Я присвистнула. — Встретить рассвет в парке? За это дают опыт? | «Система поощряет исследование мира, а не только убийства монстров. Посидеть, подумать, посмотреть на красивое — тоже достижение.» — А деньги? | «Деньги зарабатывай в гильдии. Или ищи неофициальные подработки. Система платит только опытом.» — Понятно. — Я вздохнула. — Значит, сначала погуляю по парку, а потом в гильдию за деньгами. Я доела пиццу, допила чай и встала. Рассвет уже давно прошёл, но квест, кажется, не требовал строгого времени — просто "встретить". Может, зачтётся, если просто посидеть там? — Система, а если я сейчас пойду в парк, это зачтётся? | «Попробуй. Хуже не будет.» Я вышла из трактира и направилась туда, где вчера видела зелень. Парк.

Часть 3. Встреча в парке

Я вышла из трактира и направилась туда, где вчера видела зелень. Парк нашёлся быстро — достаточно было свернуть с главной улицы в сторону от портового шума. Здесь было тихо. Почти как в пустыне, только по-другому. Пахло влажной землёй, травой, цветами. Где-то пели птицы — настоящие, не чайки. Я зашла под сень деревьев и выдохнула. — Хвост, — шепнула я. — Ты чувствуешь? Это жизнь. Хвост одобрительно качнулся. Я пошла по дорожке, вдыхая свежий воздух и пытаясь унять гул в голове. А потом вышла к небольшой площади со скамейками. И замерла. На скамейке сидел ОН. Высокий, коренастый, в простой льняной рубахе. Но дело было не в одежде. У него были волосы. Розовые. Густые, тёмно-розовые пряди, в которые были вплетены... ветки? С цветами? Я моргнула. Цветы были настоящими. Маленькие, нежно-розовые, они то распускались, то опадали прямо на ходу. А рядом с ним на спинке скамейки сидели три голубя и мирно дремали. Не улетали. Просто сидели и кайфовали. Сам парень задумчиво жевал травинку (я присмотрелась — кажется, он вытащил её из собственных волос?) и смотрел в небо, провожая взглядом пролетевшую мимо чайку. На лице застыло выражение спокойной задумчивости — будто он размышлял о чём-то важном, но не торопился с выводами. Я застыла. — Система, — мысленно позвала я. — Это кто? | «Вердан. Раса растений. Цветущий сад, судя по цветам. Мирный.» — А почему у него цветы в волосах? | «Потому что они там растут. Привыкай. Здесь много необычного.» — А голуби? | «Чувствуют нектар. Для них это как кошачья мята, только без наркотического эффекта. Просто кайфуют.» Я сделала шаг вперёд, и в этот момент один из цветков в его волосах — маленькая веточка сакуры — оторвался и, кружась, упал прямо мне под ноги. Я опустила глаза. Сакура. Розовый лепесток. Тот самый, который я должна была увидеть в прошлой жизни. Тот самый, ради которого я собиралась лететь на другой конец Земли. Тот самый, который мне не суждено было увидеть... тогда. В груди кольнуло. Я подняла глаза. Парень уже смотрел на меня — видимо, звук моих шагов или замершее дыхание привлекли его внимание. Глаза у него были... вишнёвые. Ярко-розовые, с вертикальным зрачком, и в них плескалось такое же удивление, как и у меня. — Ой, — сказал он. — Извините. Я не специально. Оно само... они часто падают. Я снова посмотрела на лепесток под ногами. Потом на него. Потом снова на лепесток. И вдруг усмехнулась. — Знаешь, — сказала я, поднимая глаза. — В прошлой жизни я собиралась лететь на другой континент, чтобы посмотреть на цветение сакуры. Билеты уже купила. А потом — пустота. Темнота. И я здесь. Он замер, не зная, что ответить. — А теперь, — я ткнула пальцем в его сторону, — если познакомлюсь с тобой поближе... то, может, хоть каждый день буду любоваться. Я улыбнулась — широко, искренне, с той самой хитринкой, которая всегда появлялась, когда я затевала что-то интересное. Парень моргнул. Потом до него дошло. Он посмотрел на свои волосы, на цветы, снова на меня — и вдруг залился краской. Розовой. В тон своим цветам. — Я... ну... это... они не специально, — промямлил он. — Они просто растут. Я не виноват. — Да я и не жалуюсь, — усмехнулась я, присаживаясь на край скамейки. — Наоборот. Красиво. А можно потрогать? — Не-не-не! — он отшатнулся, прикрывая голову руками. — Они чувствительные! Я засмеялась. — Ладно, не буду. Я Искорка, кстати. Он опустил руки, всё ещё слегка краснея. — Терн. — Терн? — переспросила я. — Как колючка? — Как кустарник, — поправил он. — Цепляющийся и живучий. Я сам выбрал. — Хорошее имя, — кивнула я. — Подходит. Ты выглядишь... живучим. Хвост за моей спиной одобрительно качнулся. Голуби на спинке скамейки открыли по одному глазу, посмотрели на нас и снова задремали. — А они... — я кивнула на птиц. — Тоже твои? — А? Нет, — он улыбнулся. — Просто... от меня пахнет. Им нравится. — Пыльцой? — Нектаром, — поправил он. — Я Вердан. Цветущий сад. У нас внутри... ну, это сложно. — А я Кицуне, — я вильнула хвостом для наглядности. — Пустынная лиса. Терн посмотрел на хвост с нескрываемым интересом. — Настоящий? — Настоящий. И уши тоже. Я для убедительности пошевелила ушами. Терн заворожённо следил за ними. — А они... — начал он. — Чувствительные, — перебила я. — Так что тоже трогать нельзя. — Я и не собирался! — смутился он. Мы замолчали. Но молчание было лёгким, не напряжённым. Голуби дремали, где-то вдалеке пыхтел механизм, а с неба на нас смотрело солнце. — Слушай, — сказала я вдруг. — Ты здесь один? В этом городе? — Ну... да. Я недавно приплыл. С Керна. — А я с Аравелля, — кивнула я. — Пустыня, жара, песок. А тут... — я обвела рукой парк. — Зелень. Цветы. И ты с сакурой в голове. Он смущённо улыбнулся. — Я тут в парке часто сижу. Отдыхаю. От машин. — А что, машины напрягают? — Они шумят. И пахнут. А я привык к лесу. Я кивнула. Понимала. Сама ещё не привыкла к этому запаху масла и металла. — Ты надолго в городе? — спросила я. — Не знаю, — честно признался он. — Думал, может, в авантюристы пойти. Но одному... страшновато. Я улыбнулась. — Знаешь, — сказала я. — Я тут тоже одна. И тоже думаю про авантюры. Может... составим компанию? Терн посмотрел на меня. На хвост. На уши. Снова на меня. — Ты серьёзно? — А почему нет? — пожала я плечами. — Ты — живучий куст, я — быстрая лиса. Может, и получится. Он подумал секунду, потом улыбнулся. — А давай. Я протянула руку. Он пожал — осторожно, будто боялся сломать. Рука у него была тёплой, чуть шершавой, но приятной. И от него пахло... сакурой. — Договорились, — сказала я. — Терн и Искорка. Авантюристы. — Авантюристы, — повторил он, и в голосе появилась уверенность. Голуби на спинке скамейки согласно заворковали.

Часть 4. Прогулка по городу

Мы вышли из парка, и город снова накрыл нас волной. Шум, лязг, шипение пара. Люди сновали туда-сюда, тащили ящики, крутили вентили, что-то выкрикивали друг другу. Пахло маслом, металлом и свежим хлебом из пекарни на углу. Терн шёл рядом и постоянно оглядывался по сторонам. От него волнами расходилось... смущение. Я прислушалась к чутью. Это было новое ощущение. В Астароте я привыкла к алчности, злости, радости, похоти, страху. Но смущение... Оно было тёплым, розоватым, каким-то пушистым. Оно не давило, не цепляло — просто окутывало лёгким облаком. — Ты чего? — спросила я. — А? — Терн дёрнулся. — Нет, ничего. Просто... много людей. Я не привык. От него снова полыхнуло розовым. Он явно стеснялся признаться, что ему неловко в толпе. — В парке было тише, — кивнула я. — Понимаю. Мы прошли мимо кузницы, где двое здоровяков в фартуках орудовали молотами. От них валило жаром и... гордостью. Золотистые волны удовлетворения от хорошо сделанной работы. Терн замер, глядя на них. От него пошло удивление — жёлтое, яркое. — Они... куют? — Ага. В Астароте тоже такие были, только там магия чаще использовалась. А тут, похоже, всё по старинке. — По старинке, — повторил он. — Это красиво. Я улыбнулась. Терн был странным, но в хорошем смысле. Мы вышли к торговым рядам. Здесь было шумно, пёстро, пахло специями (знакомо!) и ещё чем-то химическим. Вдоль мощеной улицы тянулись лавки — одни с навесами, другие с витринами, заставленными диковинками. Кузнечные изделия соседствовали с алхимическими пузырьками, а механические безделушки — с тканями и кожей. Торговцы зазывали покупателей, механики торговались за детали, алхимики продавали зелья в странных пузырьках с притертыми пробками. Кто-то прямо на ходу что-то паял, кто-то крутил в руках шестерёнки, проверяя их на зуб. Терн крутил головой, и от него разлетались эмоции, как брызги от фонтана. Удивление. Восторг. Лёгкая растерянность. Снова смущение, когда какая-то торговка в открытом платье подмигнула ему. — Милый, купи зелье страсти! — крикнула она, помахивая склянкой с розовой жидкостью. Терн залился краской (розовой, конечно) и ускорил шаг. Я засмеялась. — Тебе часто такое говорят? — Н-нет, — пролепетал он. — Впервые. — А цветы в волосах, — я кивнула на его голову. — Они всегда привлекают внимание. Он вздохнул. — Знаю. Но я не могу их убрать. Они часть меня. От него пошла лёгкая грусть — синеватая, прозрачная. — Эй, — я тронула его за руку. — Я не жалуюсь. Мне нравится. Просто предупреждаю. Грусть сменилась удивлением, а потом — благодарностью. Тёплая, золотистая волна. — Спасибо, — тихо сказал он. Мы вышли к порту. Огромные корабли, краны, кучи ящиков. Шум стоял невероятный. Терн смотрел на всё это с открытым ртом. — Это... это же... — Механизмы, — кивнула я. — Здесь всё на пару работает. Веллар говорил, такие краны могут поднимать тонны груза. — Невероятно, — выдохнул он. От него пошло восхищение — оранжевое, яркое, почти осязаемое. Я даже зажмурилась от такого всплеска. — Ты всегда так эмоционально реагируешь? — спросила я. — А? — он обернулся. — А... это вы... ну, я просто... впечатлён. Снова смущение. Розовое облачко. — Да я не против, — усмехнулась я. — Просто забавно наблюдать. — Наблюдать? — Я Кицуне. Мы чувствуем эмоции. — я постучала себя по носу. — У меня нюх на такие вещи. Терн замер. Потом до него дошло. — То есть ты... чувствуешь, что я чувствую? — Ага. — И сейчас... — Сейчас ты смущаешься. Сильно. И немного восхищаешься кранами. Он закрыл лицо руками. — Это неловко... Я рассмеялась. — Да ладно. Я привыкла. В Астароте все были злые или жадные. А ты... приятное разнообразие. Он опустил руки и посмотрел на меня. Смущение сменилось любопытством. — А я могу научиться чувствовать эмоции? — Не знаю. Это расовая фишка. Но ты и так неплохо считываешь — вон как на краны отреагировал. Он улыбнулся. — Наверное. Мы прошли ещё немного, и я заметила знакомую вывеску — "Три шестерёнки". — О, это мой трактир, — сказала я. — Хочешь зайти? Хьюберт кормит сносно. Терн посмотрел на вывеску, на меня, снова на вывеску. От него пошло... сомнение? Серо-голубое. — Я... ну... если ты не против... — Не против, — перебила я. — Пошли. Посидим, поговорим. Заодно решим, куда дальше. Он кивнул и, всё ещё слегка смущаясь, пошёл за мной. Голуби, которые увязались за нами от парка, устроились на крыше трактира и мирно задремали.

Часть 5. Вечер в "Трёх шестерёнках"

В трактире было людно, но нам повезло найти свободный столик в углу — подальше от шумной компании механиков, которые что-то бурно обсуждали, размахивая чертежами. Я махнула Хьюберту, и тот принёс две кружки чая и тарелку с пирожками. — Держите. Пирожки с мясом, свежие. — Спасибо, — кивнула я. Терн сидел напротив и с любопытством разглядывал кружку. Чай в ней был темноватым, но ароматным. — Непривычно? — спросила я. — Немного, — признался он. — В лесу я пил только воду и настои трав. А это... Он осторожно отхлебнул. — Вкусно, — удивился он. От него пошла тёплая жёлтая волна — удовольствие. — На Вересе чай не такой, как на юге, — пояснила я. — Но пить можно. Мы помолчали, жуя пирожки. Я краем глаза наблюдала за Терном. Он жевал аккуратно, стараясь не испачкаться, и время от времени проводил рукой по волосам — проверял, не осыпаются ли цветы. — Слушай, — сказала я, отставив кружку. — Ты говорил, что хочешь в авантюристы. А какая у тебя система? — Система? — он задумался. — The Elder Scrolls. Там есть уровни, до ста. Атрибуты растут с уровнем, навыки качаются использованием. Я больше в навыки вкладываюсь. — А какие навыки? — Ну... — он замялся. — Алхимия 40, Восстановление 35, Изменение 30... Ещё Тяжёлая броня и Блокирование. Я в лесу привык прикрываться. От него пошло смущение — розовое, лёгкое. Будто он извинялся за то, что не боец. — Это хорошо, — кивнула я. — В команде нужен тот, кто может прикрыть. Я, например, быстрая, но хлипкая. Один хороший удар — и я готова. — А ты? — оживился он. — Какая у тебя система? — D&D 3.5. Бард, монах, чернокнижник. Когти, магия, немного акробатики. — Когти? — переспросил он. Я выпустила когти для наглядности. Терн заворожённо уставился на них. — Можно... потрогать? — Нельзя, — усмехнулась я. — Они острые. И вообще, это оружие. — А, да, конечно, — смутился он. — Извини. От него снова полыхнуло розовым. — Ты часто извиняешься, — заметила я. — Правда? — удивился он. — Я не замечал. — Ну вот теперь заметишь. Он улыбнулся. Мы проговорили ещё часа два. Я рассказывала об Астароте, о пустыне, о караванах. Терн слушал, открыв рот, и эмоции его метались от удивления до восхищения и обратно. Потом он рассказал о себе. О лесе на Керне, о деревне, где он зимовал, о том, как плыл на корабле и чуть не умер от морской болезни. — Я тоже через это прошла, — усмехнулась я. — Первые три дня думала, что умру. — А я все десять, — признался он. — Капитан надо мной смеялся, говорил, что я самый зелёный пассажир в его жизни. Я засмеялась. Терн улыбнулся, и от него пошло тепло — золотистое, уютное. Когда кружки опустели, а пирожки закончились, я откинулась на спинку стула и посмотрела на Терна. — Слушай, — сказала я. — Ты, наверное, заметил, что я не совсем обычная. — Ну... да, — кивнул он. — Уши, хвост... И ты чувствуешь эмоции. — Это не всё, — вздохнула я. — У кицуне есть одна особенность. Мы питаемся эмоциями, да. Но есть ещё... штука. — Штука? — насторожился он. Я замялась. Ну как объяснить такое незнакомому парню, который и так краснеет от каждого слова? — В общем, — начала я осторожно, — у нас есть шкала. Сексуальный голод. Когда он растёт, становится трудно концентрироваться, а если зашкалит — срыв. Терн замер. От него пошла волна... удивления? Недоумения? А потом — розовая вспышка. Сильная. — С-сексуальный? — переспросил он, заикаясь. — Ага, — кивнула я. — И сейчас у меня 64%. Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — А... а зачем ты мне это говоришь? — выдавил он. — Чтобы ты знал, — пожала я плечами. — Мы же теперь напарники. Вдруг я начну странно себя вести. Или, не дай боги, случится срыв... Лучше предупредить. Терн сидел красный, как его собственные цветы. От него волнами хлестало смущение — густое, розовое, почти осязаемое. Голуби на подоконнике, почувствовав неладное, открыли глаза и с интересом уставились на нас. — Ты... ты... — промямлил он. — Это... ну... я не знаю, что сказать. — А ты не говори, — усмехнулась я. — Просто имей в виду. Он судорожно кивнул и уткнулся взглядом в кружку. Я улыбнулась. Бедный Терн. Кажется, я только что сломала ему весь вечер. — Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Пойду спать. Завтра в гильдию, надо брать задания. — Ага, — выдохнул он. — Спокойной ночи. — Спокойной. И не переживай так. Твои цветы от стресса не завянут? — Не... не должны, — пролепетал он. Я засмеялась и пошла наверх. Хвост за моей спиной довольно подрагивал. Кажется, он тоже оценил реакцию Терна.

Часть 6. Утро и планы

Я проснулась от того, что в окно билось солнце. Не от грохота порта, не от шипения паровых машин — от солнца. Наверное, впервые за всё время в Вересе я выспалась. Хвост, как обычно, обвивался вокруг талии, но сегодня он казался особенно довольным. Я погладила его, и он довольно качнулся. — Доброе утро, — сказала я пустоте. | «Доброе. 7:43 утра по местному времени. Ты проспала завтрак.» — А вчера мы поздно легли, — зевнула я. — Много разговаривали. | «С Терном. Два часа семнадцать минут. Твой хвост, кстати, вилял особенно активно, когда ты рассказывала про пустыню.» — Ты за хвостом следишь?! | «Я за всем слежу. Это моя работа.» Я фыркнула и потянулась. Хвост довольно качнулся. — А Терн где? | «Судя по звукам внизу — уже завтракает. И голуби с ним. Трое. Я по твоим ушам слышу — воркование, стук клювов, периодическое шуршание крыльев. Вне трактира голуби так себя не ведут. Значит, он там.» — Ты по голубям определила? | «По голубям и по тому, что никто их не прогоняет. Хьюберт бы уже давно вышвырнул птиц, если б они сами залетели. Значит, они с Терном. Логика.» Я усмехнулась. — Детектив. | «Я система. Я всё считаю. И да, утренняя сводка по тебе: голод 66%, эссенции 398, хвост доволен, уши в порядке. Можешь спускаться, твой куст тебя ждёт.» — Он не мой куст. | «Пока не твой. Но хвост виляет.» — Отстань. | «Не могу. Это моя работа.» Я засмеялась, встала и пошла вниз. В общем зале было людно, но Терна я заметила сразу. Он сидел за тем же столом, что и вчера, а на его плечах и голове уже устроились голуби. Три штуки. Мирно дремали, распушив перья. — Ты как с ними спишь? — спросила я, подходя. Терн вздрогнул и покраснел. — Я... они не со мной спят. Они просто... приходят утром. От него пошло смущение — розовое, густое, с золотистыми искорками радости от того, что я подошла. — Голубиный король, — усмехнулась я, садясь напротив. — Завтракал? — Н-нет, ждал тебя. — Зря. Я могла до обеда проспать. — Ничего, — улыбнулся он. — Мне не сложно. Я махнула Хьюберту, и тот принёс две тарелки с пиццей и две кружки чая. — Слушай, — сказала я, жуя. — Надо решить, что дальше. У меня есть системные квесты: исследовать город, найти жильё, познакомиться с местными авантюристами... — Я уже познакомился, — тихо сказал Терн. — С тобой. От него пошло тепло — розово-золотистое. — Это да, — улыбнулась я. — Но надо и других. И задания в гильдии. Я посмотрела вчера — там есть сбор образцов в старом лесу. 40 серебра. Ты говорил, что в растениях разбираешься. — Разбираюсь, — кивнул он. — Немного. Алхимия у меня 40. — А что это значит? — Ну... могу отличить съедобное от ядовитого. И зелья простые сварить. — Идеально, — кивнула я. — Берём это задание. Сходим в лес, соберём образцы, заработаем денег. А заодно я исследую новую локацию — системный квест зачтётся. Терн задумался. От него пошла тревога — голубоватая, лёгкая. — А вдруг там опасно? — Везде опасно, — пожала я плечами. — Но мы вместе. Ты — живучий куст, я — быстрая лиса. Прорвёмся. Он улыбнулся, и тревога сменилась тёплой благодарностью. — Хорошо. Идём.

Часть 7. Гильдия и выбор

Мы вышли из трактира, и утренний Порт-Верес встретил нас привычным грохотом и шипением. Где-то вдалеке разгружали очередной корабль, перекликались грузчики, лязгал металл. Терн шёл рядом и поминутно оглядывался по сторонам. От него волнами расходилось любопытство — жёлтое, яркое, с вкраплениями лёгкой тревоги. — Ты чего? — спросила я. — Много людей, — признался он. — Я не привык. — Привыкнешь, — усмехнулась я. — В Астароте было ещё больше. — Правда? — Ага. И шумнее, и грязнее. И верблюды. — Верблюды? — переспросил он. — Это такие... с горбами? — Именно. Воняют ужасно. Терн улыбнулся, и тревога отступила, сменившись теплом. Гильдия Авантюристов встретила нас привычным механическим тиканьем. Табло с заданиями щёлкало, обновляя строчки, а у стоек уже толпились люди. Я подошла к знакомой стойке. Рыжая женщина подняла голову. — А, новенькая. Уже с напарником? — Ага. Ему нужна регистрация. — Имя? — Терн, — сказал он, слегка заикаясь. — Раса? — Вердан. Цветущий сад. Женщина подняла бровь, посмотрела на его волосы, на цветы, на голубей, которые снова увязались за нами и теперь сидели на подоконнике. — Редкость, — прокомментировала она. — Система? — TES, — ответил он. — The Elder Scrolls. Уровни до ста. Атрибуты растут с уровнем, навыки качаются использованием. — Хорошая система, гибкая, — кивнула она. — Ладно, давай сюда пластинку. — Пластинку? — не понял он. — Ну да. Значок авантюриста. Ты ж хочешь зарегистрироваться? — А... у меня нет. Женщина вздохнула и полезла в ящик. — Вечно вы, перерожденцы, без документов. Ладно, оформлю заново. Имя, раса, система — я запишу. А ты, — она повернулась ко мне, — пока посмотри задания. Для вас обоих. Я отошла к механическому табло и принялась изучать список. Терн подошёл через пару минут, сжимая в руках новенькую пластинку с буквой F. — Поздравляю, — улыбнулась я. — Теперь ты официально авантюрист. — Спасибо, — смущённо улыбнулся он. От него пошло тепло — радость пополам со смущением. — Смотри, — я показала на табло. — Какое возьмём? D-ранг задания: Доставка посылки в Стальград — 60 серебра. Срок — 5 дней. Комментарий: "Осторожно, бандиты на тракте". Помощь механику — 30 серебра. Починить несколько механизмов в порту. Требуется: хотя бы базовое понимание техники. Сбор образцов в старом лесу — 40 серебра. Собрать редкие растения. Требуется: знание трав или напарник с такими навыками. Охрана торговца — 50 серебра. Сопроводить купца до соседнего городка и обратно. Зачистка подземелья — 70 серебра. В старых катакомбах завелись механические твари. Требуется боевая группа (минимум 2 человека). Терн пробежал глазами по списку. Задержался на третьем пункте. — Сбор образцов? — предложил он. — Я в растениях разбираюсь. Алхимия 40. И лес... лес я люблю. — А механизмы? — спросила я. — Там 30 серебра, но надо разбираться. — Я не разбираюсь, — признался он. — Совсем. — Тогда сбор образцов. Или зачистка подземелья. Терн посмотрел на пятый пункт и поёжился. От него пошла синеватая тревога. — Там страшно, — тихо сказал он. — Тогда сбор образцов, — решила я. — И лес заодно посмотрим. К тому же у меня есть системный квест на исследование новых локаций — лес зачтётся. Я подошла к стойке и ткнула пальцем в третью строчку. — Это задание. Берём. — Сбор образцов? — переспросила женщина. — Хороший выбор. Для новичков самое то. Только осторожнее там — лес старый, всякое бывает. И не забудьте пропуск у смотрителя взять — на выходе из города. — Пропуск? — Ага. Лес в городской черте, контроль. Без пропуска стража не выпустят. — Поняла. Спасибо. — И да, — добавила она, когда я уже собралась уходить. — Задание по сопровождению Веллара закрыто. Деньги поступили на твой счёт в гильдии. Пятьдесят серебра. — Отлично, — кивнула я. | «Ещё пятьдесят. Итого с Веллара — сотня. Неплохо.» — А опыт? | «150 за задание. Итого с прибытием — 200.» Я улыбнулась и вышла из гильдии. Мы вышли из гильдии. Терн зажмурился от солнца, но улыбнулся — внутри гильдии было темновато, а здесь, снаружи, его цветы сразу ожили, засветившись ярче. — Ну что, ботаник, — усмехнулась я. — Сначала закупимся, потом за пропуском. — А где закупаться? — Тут рядом должна быть лавка. Хьюберт говорил, у северных ворот есть. Лавка нашлась быстро — небольшая, но с хорошим выбором. Вода, сухой паёк, верёвка, мешочки для образцов... Терн ещё и стеклянные банки с крышками прихватил. — Для редких экземпляров, — пояснил он. — Чтобы не помялись. Я посмотрела на него с уважением. В Астароте я собирала травы в карман и не парилась. Терн явно подходил к делу серьёзнее. Расплатившись, мы вышли и направились к воротам. Смотритель нашёлся быстро — в небольшой будке у самой арки. Усатый мужик с трубкой и скучающим взглядом. — Пропуск в лес? — переспросил он. — Задание есть? — Есть, — я показала бумагу из гильдии. — А, сбор образцов. Знаю. Держите. Он протянул два деревянных жетона с номерами. — Вернёте, когда выйдете. Если не вернётесь — через три дня пошлём поисковый отряд. Доплата — за счёт гильдии. — Обнадёживает, — буркнула я. — Это жизнь, детка. Удачи. Мы прошли через ворота и направились к лесу. Голуби, сидевшие на крыше сторожки, перелетели Терну на плечи. Он улыбнулся. — Ты уверен, что они тебе нужны? — спросила я. — Они не мои, — вздохнул он. — Они сами. Но в лесу хоть пользу принесут. Заметят хищников раньше нас. — Ладно, — усмехнулась я. — Пусть остаются. Научная экспедиция с пернатым отрядом. Терн улыбнулся, и от него пошло тепло — розовато-золотистое.

Часть 8. Первый день в лесу

Дорога к старому лесу заняла около часа. Сначала мы шли по мощёным улицам Порт-Вереса, потом — по грунтовке, вдоль которой тянулись поля и редкие фермы. Городской шум стихал, уступая место пению птиц и шелесту листьев. Терн оживал на глазах. Чем дальше мы уходили от города, тем спокойнее он становился. Тревога уходила, сменяясь ровным зелёным фоном — удовлетворением пополам с лёгкой радостью. — Ты как будто домой вернулся, — заметила я. — А? — он обернулся. — А... да. В лесу мне спокойнее. Я там понимаю, что делать. — А в городе? — В городе всё чужое. Шум, машины, люди... — он поёжился. — Я не понимаю их. — Понимаешь, — возразила я. — Ты их чувствуешь. Эмпатия у тебя отличная. Он улыбнулся. — Наверное. Лес начинался внезапно — просто за очередным поворотом дорога упиралась в стену деревьев. Старых, высоких, с могучими стволами и густыми кронами. Я остановилась на опушке, прислушиваясь к себе. Чутьё работало на полную — от леса шла мощная волна жизни. Зелёная, густая, спокойная. Никакой опасности. — Красиво, — выдохнула я. Терн молчал. Он стоял, закрыв глаза, и от него волнами расходилось что-то... я даже не знала, как назвать. Будто он сливался с лесом. — Ты как? — спросила я. Он открыл глаза. В них плескалось что-то древнее. — Хорошо, — тихо сказал он. — Очень хорошо. Голуби на его плечах встрепенулись и взлетели, усаживаясь на ближайшие ветки. — Ну что, — я улыбнулась. — Идём искать твои образцы? Он кивнул и шагнул в лес. Я — за ним. Лес встретил нас тишиной. Не мёртвой — живой. Где-то пели птицы, шуршали листья, потрескивали ветки. Но по сравнению с городским грохотом это было почти безмолвие. Я шла за Терном и смотрела по сторонам. Деревья здесь были старыми, с могучими стволами, увитыми плющом и мхом. Воздух пах влажной землёй, прелыми листьями и ещё чем-то неуловимо сладким. — Красиво, — выдохнула я. Терн обернулся и улыбнулся. От него волнами расходилось спокойствие — густое, зелёное, уютное. — Здесь хорошо, — сказал он. — Лес старый, но добрый. Я чувствую. — Чувствуешь? — Ну... да. Верданы чувствуют лес. Каждое дерево, каждый куст. Они как... как друзья. Я присмотрелась к нему. Он шёл босиком — сандалии снял ещё на опушке — и ступал так легко, будто земля сама несла его. — А ты всегда босиком ходишь? — спросила я. — В лесу — да, — кивнул он. — Так лучше чувствовать. И корни можно пустить, если надо. — Корни? — Ну... укорениться. Когда мне нужно отдохнуть или восстановиться. Я пускаю корни в землю и сливаюсь с лесом. Я представила эту картину: Терн стоит, из его ног растут корни, в волосах цветы, вокруг голуби... Усмехнулась. — Ты удивительный, — сказала я. Он смутился. От него пошло розовое облачко. — Я... ну... это нормально для Верданов. — Для меня это в новинку, — пожала я плечами. — В Астароте таких не было. Мы прошли ещё с полчаса, и Терн вдруг остановился. Присел на корточки, раздвинул листву. — Вот, — сказал он, указывая на невзрачный кустик с мелкими синими ягодами. — Синетрав. Используется в зельях маны. Редкий. — И много его? — Немного, — он аккуратно срезал несколько веточек и убрал в мешочек. — Но для образца хватит. Я смотрела, как он работает — уверенно, бережно, почти нежно. От него исходила такая концентрация, что я даже дышать старалась тише. — Ты это любишь, да? — спросила я. — Что? — Собирать травы. Быть в лесу. Он поднял на меня глаза. В них плескалась такая искренность, что у меня самой потеплело в груди. — Это единственное место, где я понимаю, что делаю, — тихо сказал он. — В городе я чужой. А здесь... здесь я дома. — Понимаю, — кивнула я. — Для меня таким местом была пустыня. Там, где я появилась. Она пугала, но она была моей. — А теперь? — Теперь не знаю, — честно призналась я. — Города, корабли, новые люди... Я будто ищу что-то, а что — сама не понимаю. Он улыбнулся. — Может, поэтому мы встретились? Чтобы искать вместе? Я усмехнулась. — Может быть. К вечеру мы набрали приличную коллекцию. Терн нашёл ещё несколько редких растений, а я просто наслаждалась тишиной и покоем. Чутьё работало на фоне, но ничего опасного не чувствовало — только жизнь, зелень, спокойствие. Когда солнце начало клониться к закату, Терн предложил остановиться на ночлег. — Там поляна, — показал он. — И ручей рядом. Хорошее место. — Веди. Поляна оказалась идеальной. Ровная, окружённая старыми дубами, с маленьким ручьём в нескольких метрах. Терн сбросил мешки и начал собирать хворост. — Костер? — удивилась я. — Ну... да. Холодно будет. И звери не подойдут. — А ты умеешь? — В лесу научился, — улыбнулся он. Через полчаса у нас был костёр, кипяток в котелке и вяленое мясо из припасов. Мы сидели на брёвнышках, которые Терн притащил, и грели руки у огня. — Слушай, — сказала я, глядя на пляшущие языки пламени. — А расскажи о себе. Ну, что помнишь. Он задумался. От него пошла лёгкая грусть — синеватая, прозрачная. — Я мало помню, — признался он. — Проснулся в лесу на Керне. Один. Голый. В волосах уже были цветы. Первые дни было страшно — я не понимал, что со мной. — А потом? — Потом привык. Научился есть, пить, прятаться. Нашёл деревню, меня приютили. Там и узнал, что я Вердан. — А про систему? — Система появилась сразу. Полоски здоровья, маны, шкалы прогресса. Я долго не понимал, что это, пока в деревне не встретил одного перерожденца. Он объяснил. — И ты решил стать авантюристом? — Не сразу. Сначала просто жил в деревне, помогал. А потом... захотелось увидеть мир. Услышал про Верес, про машины, про дирижабли. Решил — поплыву. — И поплыл, — улыбнулась я. — И поплыл, — кивнул он. — Десять дней морской болезни, зато теперь здесь. Я засмеялась. — Я тоже через это прошла. Только у меня три дня, а у тебя десять. — Я хуже переношу качку, — смутился он. Мы помолчали. Где-то в лесу ухнула сова, зашуршали листья. Костёр потрескивал, и от этого было уютно и спокойно. — А ты? — спросил Терн. — Расскажешь? Я вздохнула. — Я появилась в пустыне. Голая, с ушами и хвостом, которые тогда ещё не умела контролировать. Первый день чуть не умерла от голода и жажды. Потом нашла караван, добралась до Астарота... Я рассказывала, а он слушал, не перебивая. От него исходило такое тёплое внимание, что я даже забывала, о чём говорю. — ...а потом встретила тебя в парке, — закончила я. — И вот мы здесь. — Хорошая история, — тихо сказал он. — Ты сильная. — Не сильнее других. — Сильная, — повторил он. — Я чувствую. Я улыбнулась. — Спасибо. Ночь опустилась быстро. Звёзды загорались одна за другой, и я снова вспомнила ту первую ночь в пустыне. Тогда я была одна, голая и перепуганная. А теперь... — Система, — мысленно позвала я. — Какой голод? | «67%. Растёт медленно.» — А до срыва? | «Около месяца. Но в лесу спокойно — не ускорится.» — А сколько у меня теперь всего? | «Опыт 7505, эссенции 458, деньги 267 серебра. Голод 67%. До второго хвоста — 80 Тамэ. До сумки — 233 серебра. До востока — вообще не парься пока.» — А если сложить? | «Если сложить — ты молодец. Для лисы с одним хвостом — рекорд.» — Это почти комплимент. | «Не привыкай.» Я улыбнулась и закрыла глаза. Рядом, в двух шагах, спал Терн. От него исходило ровное, спокойное тепло. И мне вдруг стало хорошо. Не страшно. Не одиноко. Просто хорошо.