Глава 15: Стальград — Подготовка к пути

Часть 1. Отчёт у Грегора Утро встретило меня привычным гулом города. После вчерашнего приключения со слаймом спалось на удивление хорошо — видимо, сказалась усталость. Терн уже не спал. Он сидел на своей кровати и рассматривал что-то в банке — кажется, очередной травяной образец. Голуби дремали на спинке, довольно воркуя во сне. — Доброе, — зевнула я, потягиваясь. — Как спалось? — Хорошо, — улыбнулся он. — Тишина помогала. Я фыркнула. Точно, Тишина. Я потратила единственную ячейку второго уровня, чтобы мы выспались. Надеюсь, сегодня она не понадобится для чего-то более важного, чем храп соседей. Я встала, натянула тунику, причесалась наскоро — светлые волосы снова упали на левое плечо, как будто специально. Хвост (один, песочный, с чёрным кончиком) привычно обвился вокруг талии. — Я к Грегору. Ты со мной? Терн замялся. — А можно… я лучше к слайму схожу? Проведаю? — Можно, — усмехнулась я. — Только не задерживайся. Мы ещё не знаем, что Грегор скажет. — Хорошо. Я вышла из общежития и направилась к Гильдии. Утро в Стальграде было… другим. Не таким агрессивным, как день. Заводы уже гудели, но как-то лениво, разминаясь после ночи. Народу на улицах было меньше, и даже воздух казался чуть чище. Гильдия встретила меня привычным шумом. Я поднялась на третий этаж и постучала в знакомую дверь. — Войдите! Грегор сидел за столом, заваленным чертежами. Увидев меня, отложил карандаш и довольно улыбнулся. — А, лиса! Заходи. С отчётом? — Ага. — я присела на табурет. — В общем, источник шума мы нашли. Это был слайм. — Тот самый, которого вы вчера притащили? — уточнил Грегор. — Он самый. Теперь снова живёт в цехе, ест металлолом, никого не трогает. И, кажется, привязался к Терну. — Ну, если привязался — значит, не прогонишь. — Грегор хмыкнул и порылся в ящике стола. — Держи. Тридцать серебра, как договаривались. Я взяла мешочек, взвесила на ладони. Приятная тяжесть. — И ещё, — добавил он, протягивая ещё несколько монет. — За полезного слайма — премия. Десять серебра сверху. Если он будет жрать металлолом в том цехе, я сэкономлю на вывозе мусора. — Спасибо! — искренне сказала я. — Не за что. — Он уже снова уткнулся в чертежи. — Но это ещё не всё. Есть у меня ещё одно дело. Я навострила уши. Хвост перестал греться и замер. — Слушаю. — На складе запчастей, в западном крыле, уже неделю не могут найти одну партию деталей. Учёт говорит — есть, а на месте — пусто. Кладовщик клянётся, что всё честно, но детали как сквозь землю провалились. — Думаете, воруют? — Не знаю. Может, воруют, может, учёт сбойнул, может, просто завалилось куда-то. Твоя задача — сходить, посмотреть, разобраться. Никого не ловить, просто найти. | «Снова поиск. Прямо детектив.» — Заткнись, — мысленно буркнула я. — Оплата? — Те же тридцать серебра. И если найдёте — ещё премия. — Договорились. — я встала. — Когда приступать? — Прямо сейчас. Кладовщика зовут Бруно, он в курсе. Скажете, что от меня. И напарника своего бери — вдвоём быстрее найдёте. — Хорошо. Я вышла из кабинета и быстро сбежала по лестнице. На улице я перевела дух и пересчитала деньги. Сорок серебра за вчерашний день. Неплохо. | «Итого: 40 серебра. Богачка.» — Заткнись, — буркнула я, но улыбнулась. Теперь надо найти Терна и тащить его на склад. --- Часть 2. Имя для слайма Я нашла Терна в цехе, где мы вчера оставили слайма. Он сидел на корточках посреди груды металлолома, и слайм обвивался вокруг его руки, довольно переливаясь ярко-зелёным. Голуби устроились на ближайшей балке и с интересом наблюдали за этой идиллией. — Ну как он? — спросила я, подходя. — Хорошо, — улыбнулся Терн. — Ему тут нравится. Он уже съел вон ту балку, — он кивнул на пустое место, где ещё вчера лежала ржавая железяка. — Быстро, — присвистнула я. Слайм, увидев меня, перелился розоватым — кажется, радовался. — Слушай, — сказала я, присаживаясь рядом. — Надо бы ему имя дать. Нельзя же всё время называть его просто «слайм». Терн задумался. Посмотрел на слайма, на груды металла вокруг, снова на слайма. — Металлист? — предложил он робко. Я моргнула. — Металлист? — Ну… он же ест металл. И он… ну, как будто любит его. Я посмотрела на слайма. Тот, услышав новое имя, перелился ярко-розовым и довольно булькнул. — Кажется, ему нравится, — усмехнулась я. — Ладно, Металлист так Металлист. Я сняла с плеча лютню, перебрала струны и запела негромко, вполголоса, сочиняя на ходу: — Жил-был слайм в цеху пустом, Никому не нужный, Но нашелся добрый дом И друзья радушны… Слайм замер, прислушиваясь. Я продолжила: — А питался он с утра Ржавыми болтами, Не боялся он костра И дружил с… ну, с нами! Терн хихикнул. Голуби на балке заинтересованно заворочались. — Назовём мы с этих пор Нашего приятеля — Самый лучший Металлист, Любитель приключений! Я взяла финальный аккорд и поклонилась. Слайм радостно запульсировал, переливаясь всеми оттенками розового и зелёного. Голуби на балке одобрительно заворковали. Терн смотрел на это с таким счастьем на лице, что у меня самой защипало в глазах. — Ты… ты прямо на ходу сочинила? — спросил он. — Ага. Бард, — усмехнулась я. — Это мы умеем. — Спасибо, — тихо сказал он. — Ему очень понравилось. — Мне тоже, — честно призналась я. — Ладно, пошли. У нас новое задание. — Какое? — На складе детали пропали. Надо найти. Терн вздохнул, погладил Металлиста напоследок и встал. — Пошли. — Завтра ещё придём, — пообещала я слайму. — И споём что-нибудь ещё. Металлист довольно булькнул и перелился на прощание ярко-розовым. --- Часть 3. Склад Склад запчастей оказался огромным помещением — наверное, с футбольное поле, а то и больше. Высоченные стеллажи уходили под самый потолок, теряясь где-то в темноте. Между ними петляли узкие проходы, и пахло здесь… сложно. Машинное масло, старая краска, металлическая пыль и ещё что-то неуловимо кислое. — Ничего себе, — выдохнул Терн, задрав голову. — Ага, — согласилась я. — Заблудиться тут — раз плюнуть. Кладовщик Бруно встретил нас у входа — невысокий, кругленький, с вечно бегающими глазками и блокнотом в руках. — А, это вы от Грегора! — затараторил он. — Да-да, детали пропали, целая партия, шестерёнки для прессов, пять ящиков! Учёт говорит — есть, а на месте — пусто! Я ничего не брал, клянусь! — Мы не обвиняем, — успокоила я. — Просто покажите, где они должны были быть. Бруно провёл нас вглубь склада, лавируя между стеллажами так быстро, будто родился тут. Мы с Терном едва поспевали. — Вот здесь! — он ткнул пальцем в пустую ячейку на стеллаже. — Должно быть пять ящиков, номер партии 47-Б, а их нет! Я огляделась. Пыль на полу была примята — следы волочения вели куда-то в сторону. — А туда вы смотрели? — показала я. — Туда? — Бруно замялся. — Там старый хлам, давно не разбирали… — Значит, разберём. Мы двинулись по следам. Чем дальше, тем темнее становилось — фонари сюда почти не добивали. Терн достал из сумки светящийся камень (спасибо алхимии) и осветил путь. Вокруг громоздились ящики, детали, какие-то непонятные механизмы. Всё было покрыто толстым слоем пыли, кроме… одной дорожки. Кто-то явно ходил тут недавно. — Смотри, — шепнула я, показывая на свежие следы. Терн кивнул. Следы привели нас к груде ящиков, заваленной старыми тентами. За ними открывался проход — не отмеченный ни на каких картах. — Ничего себе, — присвистнула я. — Тут целый тайный склад. — А вдруг там кто-то есть? — испугался Терн. Я прислушалась к чутью. Оттуда не исходило никаких эмоций — только холодный, мёртвый металл. — Похоже, пусто. Но проверим. Мы протиснулись в проход. За ним оказалась небольшая каморка, заваленная… нашими ящиками. Все пять, целехонькие, с номером 47-Б. — Нашлись, — усмехнулась я. — Кто-то просто перетащил и забыл. — Или специально спрятал, — заметил Терн. — Это уже не наше дело. Пусть Грегор разбирается. Я чихнула от пыли, и эхо разнеслось по всему складу. — Будь здорова, — сказал Терн. | «*Вежливый вердан. Редкость.» — Заткнись, — мысленно буркнула я, но улыбнулась. --- Часть 4. Находка Мы вытащили ящики из тайника и уже собирались возвращаться, когда Терн замер, глядя куда-то в угол каморки. — Там что-то есть, — сказал он тихо. — Где? Я присмотрелась. В углу, за грудой старого тряпья, что-то тускло блеснуло. Мы подошли ближе. Терн отодвинул тряпки, и мы увидели… шкатулку. Небольшую, из тёмного металла, покрытую странными узорами, которые слабо мерцали в свете камня. — Красивая, — прошептал Терн. Я протянула руку, чтобы взять, и в этот момент шкатулка… щёлкнула. — Ой, — сказала я. Из шкатулки выскочила маленькая металлическая пружинка и больно щёлкнула меня по пальцу. — Ай! — я отдёрнула руку. — Это ловушка?! — Похоже на… шутку? — предположил Терн, заглядывая внутрь. — Смотри, там что-то есть. Я осторожно заглянула. Внутри, на бархатной подушечке, лежал небольшой предмет — похожий на медальон, но без цепочки. Тёмный металл, в центре — мутный красноватый камень, по краям — те же узоры, что и на шкатулке. Я протянула руку снова, на этот раз осторожно, готовая к новым сюрпризам. Но ничего не произошло. Медальон оказался холодным и тяжёлым. — Что это? — спросил Терн. — Понятия не имею. — я повертела находку в руках. — Выглядит старым. Но я не специалист. Я прислушалась к чутью. От медальона не исходило никаких эмоций — только странное, холодное… присутствие. Как будто он просто был, и всё. | «Предположительно древний. Или просто хорошо состаренный. Без идентификации не определить.» — Спасибо, Капитан Очевидность, — буркнула я. — Заберём? — предложил Терн. — А если это чьё-то? — Он лежал тут, под тряпками. Наверное, забыли. Я задумалась. С одной стороны — воровать нехорошо. С другой — шкатулка явно старая, и вряд ли кто-то вспомнит о ней через столько времени. — Ладно, — решила я. — Заберём. Покажем Грегору. Он умный, может, поймёт, что это. Терн кивнул. Я спрятала медальон в карман, и мы потащили ящики к выходу. Бруно встретил нас с круглыми от удивления глазами. — Нашли?! — закричал он. — Пять ящиков?! — Все до одного, — подтвердила я. — Стояли в тайнике за тентами. Кто-то перепрятал и забыл. — Ох ты ж… — Бруно схватился за сердце. — А я уже думал, меня уволят! Спасибо вам! Спасибо! — Не за что, — отмахнулась я. — Мы Грегору сами доложим. Мы вышли со склада, и я перевела дух. | «*Пять ящиков найдено. И бонусом — непонятная побрякушка. Неплохое утро.» — Посмотрим, что Грегор скажет, — буркнула я, но внутри уже разгоралось любопытство. --- Часть 5. Возвращение к Грегору Мы вернулись в Гильдию, таща за собой пять ящиков с деталями. Точнее, я тащила два, Терн — три (сказывается растительная сила). Бруно бежал сзади и всё время причитал: «Осторожнее! Там же шестерёнки! Не уроните!» Грегор, увидев нашу процессию, присвистнул. — Ничего себе. Вы их правда нашли. — Ага, — я плюхнулась на табурет, вытирая пот со лба. — Стояли в тайнике за старыми тентами. Кто-то перепрятал и забыл. — Тайник? — Грегор нахмурился. — На складе есть тайник? — Был, — поправила я. — Ведь мы его нашли. Бруно закивал, размахивая блокнотом. — Я ничего не знал! Честно! Там старый хлам, я туда и не заглядывал никогда! — Ладно, разберёмся, — отмахнулся Грегор. — Спасибо, лиса. Тридцать серебра, как договаривались. Он протянул мешочек, и я довольно взвесила его на ладони. — И ещё, — добавила я, доставая из кармана медальон. — Вот это нашли там же. Под тряпками, в старой шкатулке. Грегор взял медальон, повертел в руках, присвистнул. — А вот это… это интересно. — Он поднёс находку к свету, сощурился. — Похоже на эрданскую работу. Видишь эти узоры? Магические руны, но старые, не современные. — Эрданскую? — переспросила я. — Ну да. Эрдания, магическое королевство на юге. У них там магия в почёте, свои артефакты, школа магии. Этот, судя по всему, оттуда. — А что он делает? — Понятия не имею. — Грегор пожал плечами. — Я механик, а не маг. Но если хотите узнать — вам прямая дорога в Эрданию. Там есть кому это опознать. Я переглянулась с Терном. Эрдания… Мы уже обсуждали это краем, но теперь всё становилось серьёзнее. — А далеко? — спросила я. — Дней пять на поезде до развилки, а там ещё пара дней пешком или верхом. Дорога есть, не заблудитесь. — И вы нас отпускаете? — А что мне вас держать? — усмехнулся Грегор. — Работу вы сделали, слайма пристроили, детали нашли. Если хотите искать приключения — ваше право. Он протянул мне медальон обратно. — Держите. Если надумаете продавать — не продешевите. А если разберётесь, что это — будет интересно узнать. Я спрятала находку в карман. — Спасибо, Грегор. — Не за что. И да, — он порылся в ящике и вытащил ещё один мешочек. — Вот, возьмите на дорогу. Тридцать серебра — премия за находку. И письмо к моему знакомому в Эрдании, если решите идти. Он там при тамошней гильдии ошивается, поможет, если что. — Спасибо! — искренне сказала я. — Давайте, давайте, — отмахнулся он. — Идите уже, а то у меня работа. --- Часть 6. Разговор о будущем Мы вышли от Грегора, и я перевела дух. В кармане лежало уже семьдесят серебра за сегодняшний день (сорок за слайма и тридцать за склад), плюс премия за находку — ещё тридцать. Итого сто сорок за полдня работы. Я остановилась посреди улицы, вытащила монеты и принялась делить. — Терн, держи. — Что? — он уставился на горку серебра, которую я протягивала. — Твоя половина. Семьдесят серебра. — Но я… я же ничего не делал! — запротестовал он. — Ты всё задание получила, ты с Грегором договаривалась, я просто ходил рядом… — Ты ходил рядом, тащил ящики, помогал искать, светил камнем в темноте. — Я сунула монеты ему в руку. — Мы команда. Всё поровну. Терн смотрел на серебро так, будто видел его впервые в жизни. Потом поднял на меня глаза, и от него волной пошло такое яркое, золотистое… благодарность, смешанная с чем-то тёплым и уютным. — Спасибо, — тихо сказал он. — Не за что. — Я убрала свою половину в карман. — Теперь у тебя есть деньги. Можешь купить себе что-нибудь… ну, не знаю. Книжку там, или трав редких. Он улыбнулся, пряча монеты в свою сумку. Мы пошли дальше, но не в сторону общежития, а куда-то, куда ноги сами несли. Ноги, как выяснилось, несли нас в Городской сад. После душных складов и шумных цехов хотелось зелени и тишины. — Искорка, — вдруг спросил Терн, когда мы свернули в парк. — А ты когда-нибудь думала, что будешь делать… ну, после всего? — После всего? — переспросила я. — В смысле, когда приключения закончатся? — Да. Когда не надо будет никуда бежать, никого спасать, ничего искать. Я задумалась. Мы шли по дорожке, усыпанной опавшими лепестками. Где-то вдалеке журчал фонтан, пахло влажной землёй и цветами. Честно говоря, я об этом как-то не думала. С тех пор, как появилась в этом мире, я просто… жила. Выживала, прокачивалась, искала друзей, приключения… А что потом? — Не знаю, — честно сказала я. — Наверное, найду место, где захочется осесть. Может, Астарот. Там у меня друзья: Амина, Хасан, Карим… И тот каджит, с которым мы так и не познакомились толком. — Каджит? — переспросил Терн. — Ага. Пушистый такой, говорит о себе в третьем лице. Сутай, кажется, его звали. Хотя нет, Сутай — это подраса… Ну, неважно. — А почему ты с ним не познакомилась? — Времени не было, — вздохнула я. — Караван уходил, мы только перекинулись парой фраз. А потом я уплыла на Верес. Терн кивнул. — А может, здесь останешься? В Стальграде? Я оглядела парк. Зелень, цветы, пруд… Но за стенами парка — заводы, дым, грохот. — Не знаю. Тут шумно. Для тебя, может, и хорошо — вон сад рядом, а для меня… Я пустынная лиса, Терн. Мне нужен ветер и простор. — А в Эрдании? — В Эрдании, говорят, замки, леса, магия… Не знаю. Может, там и осядем. — А одна? Я остановилась и посмотрела на него. Терн смутился, но не отвёл взгляд. — С чего бы одна? — я улыбнулась. — Ты же со мной. Он покраснел. Не просто слегка — залился краской до корней волос, так что цветы в его волосах вспыхнули ярко-розовым. От него плеснуло таким тёплым, густым смущением, что я чуть не зажмурилась. — Правда? — Ну да. Мы же команда. Куда я, туда и ты. Или ты хочешь остаться? — Нет! — выпалил он слишком быстро. — Я… я с тобой. Если ты не против. — Не против, — усмехнулась я. Он улыбнулся так светло, что цветы в его волосах засветились ярче, а голуби, дремавшие на ближайшем дереве, одобрительно заворковали. — Ладно, — я вздохнула и села на ближайшую скамейку. — Посидим немного. Надо подумать. Терн сел рядом. Мы молчали, глядя на пруд. Где-то крякали утки, вдалеке гудел завод, но здесь, в парке, было тихо и спокойно. — Терн, — сказала я через минуту. — А ты чего хочешь? Ну, в будущем? Он задумался. — Я… не знаю. Наверное, найти место, где можно будет изучать растения. Настоящие, не те, что в городе. И чтобы лес был рядом. — Чтобы укореняться? — Да, — улыбнулся он. — Чтобы укореняться. — Значит, нам нужен дом с лесом и простором. — Я хмыкнула. — Найдём. — Ты правда думаешь, что у нас получится? — А куда мы денемся? — я пожала плечами. — Получится. Мы ещё немного посидели, слушая тишину. А потом я встала. — Пошли в общежитие. Надо собираться. — Собираться? — В Эрданию, Терн. В Эрданию. Он встал, отряхнул штаны, и мы пошли к выходу из парка. — Искорка, — сказал он уже у ворот. — Спасибо. — За что? — За то, что взяла с собой. И за деньги. И за… ну, за всё. Я улыбнулась. — Не за что. Ты теперь мой напарник. А напарники всё делят пополам. | «*Умилительно. Прямо образцовая команда.» — Заткнись, — мысленно буркнула я, но беззлобно. --- Часть 7. Вечер в парке После того как мы пообещали друг другу держаться вместе и поделили деньги, на душе стало как-то… тепло. И немного тревожно — слишком уж серьёзный разговор для обычного дня. Но жизнь продолжалась. Мы заглянули в столовую — перекусить перед вечером. Там взяли по тарелке тушёной капусты с мясом (на этот раз я уточнила — курятина, без вариантов), по ломтю хлеба и по кружке чая. Терн жевал с таким довольным видом, что я невольно улыбнулась. — Вкусно? — Очень, — кивнул он. — Я привык к лесной еде. Ягоды, коренья, иногда рыба, если повезёт. А тут… горячее, мясное… Это как праздник каждый раз. Я хмыкнула. Для кого-то столовая еда — рутина, а для Терна — пиршество. Потом мы прошлись по торговым рядам возле столовой. Терн заглядывался на книги, но ничего не купил — сказал, что пока не знает, что ему нужно. Я прикупила пару новых струн для лютни — старые начинали побрякивать не хуже самогона в дешёвом трактире. — А ты умеешь их менять? — спросил Терн. — Научусь, — усмехнулась я. — Бард без лютни — не бард. А лютня без струн — просто кусок дерева. Он улыбнулся. — А может, я помогу? — предложил вдруг. — У меня руки… ну, не очень ловкие для струн, но подержать могу. — Договорились. К тому времени, как мы добрались до парка, солнце уже клонилось к закату. Вечерний парк отличался от дневного. Лучи пробивались сквозь листву золотистыми столбами, пруд сверкал, как расплавленное золото, утки лениво плавали у берега, готовясь ко сну. Мы сели на ту же скамейку, что и днём. Терн скинул сандалии и блаженно вытянул ноги, запуская пальцы в траву. — Хорошо, — выдохнул он. — Ага. Голуби, прилетевшие с нами, устроились на ветке и задремали. Я откинулась на спинку скамейки и посмотрела в небо. Там, высоко, проплывали редкие облака, подсвеченные закатом. Где-то далеко гудел завод, но здесь этот звук казался почти музыкой — ритмичной, убаюкивающей. — Терн, — сказала я вдруг. — А расскажи про свою прошлую жизнь. Ну, что помнишь. Он задумался. Цветы в его волосах чуть поникли — воспоминания давались тяжело. — Помню… обрывки, — начал он. — Как проснулся в лесу на Керне. Голый, в цветах, ничего не понимаю. Система выдала сообщение, но я тогда даже не знал, что это такое. — Страшно было? — Очень. Я думал, что сошёл с ума. Что это сон. Но сны так долго не длятся. Он помолчал. — Потом нашёл ручей, напился. Увидел своё отражение — и чуть не упал. Эти цветы в волосах… они были ярко-розовыми, как сейчас. И кожа… не такая, как у людей. — Персиковая, — подсказала я. — Да. — он улыбнулся. — Я долго не мог понять, что я теперь такое. Ходил по лесу, ел ягоды, пил воду. Боялся выходить к людям. — А как вышел? — Случайно. Набрёл на охотников. Они сначала стрелять хотели — думали, лесной дух. А потом поняли, что я разговариваю. Привели в деревню. — И там ты зимовал? — Ага. Местные оказались добрыми. Научили меня говорить на местном наречии, показали, какие растения съедобные, а какие нет. А я им помогал — удобрял почву. У верданов есть такая способность, Нектар называется. — Удобрял? — усмехнулась я. — Ну да. Для фермеров это дар богов. — Терн смутился. — Они меня за это и кормили, и одежду дали. — А потом? — А потом весной услышал про Верес. Про механизмы, дирижабли, города из металла… Решил, что надо увидеть. Добрался до порта, нанялся на корабль — помогал чем мог, чтоб за проезд не платить. И вот я здесь. — Зачем тебе это? — спросила я. — Ну, механизмы, дирижабли… Ты же лесной человек. — Не знаю, — честно признался он. — Интересно. Хочется понять, как устроен этот мир. Не только лес, но и всё остальное. Я кивнула. Понимала. Сама такая же. — А ты? — спросил он. — Что помнишь? Я вздохнула. — Обрывки. Белый песец на снегу. Бабушкина кухня, запах квашеной капусты. Аниме про кицуне, где они с девятью хвостами и магией. И сакура… Я должна была лететь на фестиваль сакуры. Впервые. — Не успела? — Не успела, — я усмехнулась. — Зато теперь у меня есть ты с цветами сакуры в волосах. Так что, считай, увидела. Терн покраснел. От него плеснуло тёплым розовым. — Я… ну… это не совсем то… — Лучше, — перебила я. — Настоящее. Мы замолчали. Солнце почти село, и парк погрузился в сиреневые сумерки. Где-то запел соловей. — Искорка, — тихо сказал Терн. — М? — Можно я… ну… возьму тебя за руку? Я повернула голову. Он смотрел на меня с такой надеждой, что отказать было просто невозможно. — Можно. Он осторожно, будто боясь спугнуть, взял мою ладонь в свою. Рука у него была тёплой, чуть шершавой, но приятной. Мы сидели так, глядя на закат, и молчали. Хвост за моей спиной довольно подрагивал. | «*Романтика. Почти как в аниме.» — Заткнись, — мысленно ответила я, но пальцы сжала чуть крепче. Терн улыбнулся. --- Часть 8. Возвращение в общежитие Из парка мы вышли, когда уже совсем стемнело. Город встретил нас огнями. Не такими, как в Астароте — там горели масляные лампы и факелы, а здесь… здесь светились магические фонари, разбросанные по улицам. Они давали ровный, белый свет, без копоти и запаха гари. — Красиво, — прошептал Терн, глядя на эту иллюминацию. — Ага, — согласилась я. — Я такие уже видела. На корабле, когда из Астарота плыла. Там тоже фонари с такими кристаллами — магические, без огня. — Правда? — Терн оживился. — А как они работают? — Понятия не имею. — я пожала плечами. — Магия какая-то. Или технология. Веллар говорил, это западное изобретение. Кристаллы заряжаются раз в месяц и светятся. — Удобно, — заметил он. — И безопасно. — Наверное. Только холодный какой-то свет. — Тебе не нравится? — Не знаю. Непривычно. В Астароте огонь живой был. А это… как будто свет, но без тепла. Терн кивнул, но я видела, что ему нравится. Наверное, для вердана любой свет — благо. Мы дошли до общежития, поднялись на третий этаж и вошли в нашу комнату. Здесь было тихо — соседи либо уже спали, либо просто вели себя прилично. Я рухнула на кровать и уставилась в потолок. Хвост сам собой обвился вокруг талии — грелся. — Устала? — спросил Терн, садясь на свою кровать. — Есть немного. День был… насыщенный. — Это да. — Он улыбнулся. — Мы столько всего сделали! Детали на складе нашли, артефакт этот… поговорили с Грегором, поделили деньги, поели, в парке посидели… А ведь ещё утром мы только к слайму ходили! Я хмыкнула. — Привыкай. У нас так часто бывает. Он помолчал, потом спросил: — А завтра что? — Завтра? — я задумалась. — Завтра надо собираться в Эрданию. Грегор сказал, поезд до развилки, а там пешком. Надо припасы купить, вещи проверить… И с Металлистом попрощаться. — Надолго? — Не знаю. Надеюсь, ненадолго. Терн кивнул, но я чувствовала, что он переживает. От него исходила лёгкая голубоватая тревога — не сильная, но ощутимая. — Не дрейфь, — сказала я. — Прорвёмся. — Я не дрейфлю. Я… думаю. — О чём? Он замялся, теребя край рубахи. Цветы в его волосах слабо светились в темноте. — О нас. Я приподнялась на локте. — О нас? — Ну… мы сегодня говорили о будущем. Что будем вместе. А я… я никогда не был в команде. Не знаю, как это. — Легко, — усмехнулась я. — Ты прикрываешь меня, я прикрываю тебя. Вместе веселее. И безопаснее. — А если я подведу? — Не подведёшь. — Откуда ты знаешь? — Знаю. — я посмотрела на него. — Ты хороший, Терн. Добрый. Такие не подводят. Он покраснел. Цветы вспыхнули ярко-розовым, и даже в темноте было видно, как ему приятно. — Спасибо, — прошептал он. — Не за что. Давай спать. Завтра много дел. Я легла обратно и закрыла глаза. Но спать почему-то не хотелось. В голове крутились мысли об Эрдании, об артефакте, о Грегоре… и о Терне. О том, как он сидел рядом в парке, как держал за руку, как смущался. Интересно, а он тоже об этом думает? | «*Конечно думает. У него цветы до сих пор светятся.» — Ты следишь? | «*Я всегда слежу. Это моя работа.» Я фыркнула, но улыбнулась. — Спокойной ночи. | «*Спокойной. И да, голод у тебя 48%. Растёт.» — Знаю, — мысленно вздохнула я. — Завтра разберёмся. Я повернулась на бок и посмотрела на Терна. Он уже засыпал — веки тяжелели, дыхание становилось ровным. — Спокойной ночи, — прошептал он сквозь дрёму. — Спокойной, — ответила я. Через минуту он уснул. Цветы в его волосах мягко розовели в темноте. Я ещё немного посмотрела на него, потом закрыла глаза. Завтра будет новый день. --- Часть 9. Утро близости Я проснулась от того, что в комнату пробивался серый утренний свет. Не резкий, как в пустыне, и не тусклый, как вечером — а такой… спокойный, ровный, какой бывает только ранним утром в большом городе, когда заводы ещё не разошлись, а ночные фонари уже погасли. Я полежала немного, прислушиваясь к себе. Хвост, как обычно, обвивался вокруг талии, но сегодня он казался особенно… чутким, что ли. Каждое движение воздуха, каждый звук — всё отзывалось где-то внутри. Голод. Я открыла интерфейс, мельком глянула на цифры. ГОЛОД: 48% — Ну да, — прошептала я. — Растёт. Я повернула голову. Терн спал на соседней кровати, подложив ладонь под щёку. Цветы в его волосах светились мягким розовым в такт дыханию. Лепестки то слегка прикрывались, то раскрывались — он и во сне продолжал цвести. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Не то, которое Система называла голодом — другое. Спокойное. Уютное. То самое, от которого хочется лежать и не двигаться, просто наблюдать, как розовые цветы покачиваются в такт дыханию. А ещё — желание. Оно нарастало медленно, как прилив. Сначала лёгкое томление где-то в груди, потом — тепло внизу живота, потом — отчётливое, ясное понимание: да, пора. Я села на кровати, откинула одеяло и подошла к Терну. Он почувствовал моё присутствие — открыл глаза и улыбнулся сонно. — Доброе утро, — прошептал он. — Доброе. Я присела на край его кровати. Он смотрел на меня с лёгким удивлением, но без страха. От него исходило ровное, тёплое, золотистое спокойствие — и ни капли тревоги. — Терн, — сказала я тихо. — Помнишь, я говорила про голод? Он кивнул. — Помню. — Он сейчас 48%. И будет расти. — Я знаю. — Ты не против, если мы… ну… поможешь мне его сбросить? Он покраснел. Не просто слегка — залился краской до корней волос, так что цветы в его волосах вспыхнули ярко-розовым. Но в глазах не было страха — только смущение и… что-то ещё. Надежда? — Я… да, — прошептал он. — Если ты хочешь. — Хочу, — честно сказала я. — Но только если ты тоже. Он кивнул, не в силах говорить. Я наклонилась и поцеловала его. --- Дальше было… сложно описать. Я чувствовала каждое его прикосновение не только кожей — а всем нутром, всеми теми странными способностями, что дала мне раса. Эмоции Терна били ключом, и я купалась в них, как в тёплом море. Сначала — смущение. Густое, розовое, оно окутывало его, как облако, и мне хотелось смеяться от того, какой он милый. Потом — удивление. Ярко-жёлтое, оно вспыхивало каждый раз, когда я делала что-то, чего он не ожидал. Потом — доверие. Тёплое, золотистое, оно разливалось по его телу, и я чувствовала, как он расслабляется, перестаёт бояться. А потом — желание. Оно нарастало медленно, сначала робкими искорками, потом — яркими вспышками. Красное, горячее, оно захлёстывало нас обоих, и я перестала понимать, где его эмоции, а где мои. В какой-то момент всё слилось в один ослепительный фейерверк. Я закричала — и услышала его крик где-то рядом, но как будто издалека, потому что внутри меня взрывались миллионы цветных искр, и каждая из них была лучше предыдущей. А потом — тишина. Мы лежали, тяжело дыша, и я чувствовала, как его эмоции успокаиваются. Тёплое, золотистое, уютное удовлетворение окутывало нас обоих. — Искорка, — прошептал он. — М? — Это было… невероятно. Я усмехнулась. — Ага. Он повернулся ко мне и улыбнулся. Цветы в его волосах светились ровным, тёплым розовым — без прежнего смущения, просто от счастья. — Моя система сказала… — начал он и замялся. — Что сказала? — Ну… — Терн покраснел снова. — Она написала: «Процесс опыления прошёл успешно. Шкала Цветения увеличена на 15%. Благодарим за сотрудничество.» Я замерла. Потом до меня дошло. — Она что, назвала это… опылением? — Ага, — Терн закрыл лицо руками. — Я теперь неделю не смогу ей в глаза смотреть. Я расхохоталась. Громко, от души, так, что голуби на спинке кровати проснулись и недовольно заворковали. — Терн! Твоя система — чудо! — Она просто… ботаничка, — простонал он. — Всё через растения. — Зато честно, — улыбнулась я. | «*Опыление. Новое слово в интимной лексике. Записываю.» — Заткнись, — мысленно буркнула я, но беззлобно. Я потянулась к интерфейсу, проверила свои показатели. ГОЛОД: 28% ЭССЕНЦИИ: +42 КИ: +8 — Неплохо, — сказала я. — Голод упал до 28. Эссенций прибавилось. И Ки. — У меня тоже, — кивнул Терн. — Плюс 15% к Цветению. И ещё какая-то способность открылась… «Симбиотическая связь» называется. — Это что? — Не знаю. Наверное, теперь мы… связаны как-то. Я посмотрела на него. Он лежал рядом, расслабленный, счастливый, и цветы его светились так ярко, что, казалось, освещали всю комнату. — Ну, связаны так связаны, — усмехнулась я. — Не страшно. — Не страшно, — согласился он. Мы полежали ещё немного, а потом я встала. — Ладно, — сказала я. — Надо собираться. Эрдания ждёт. — Ага, — кивнул он. Но вставать никто не спешил. --- Часть 10. Сборы и отъезд Мы всё-таки встали. Не сразу, конечно. Сначала ещё полчаса валялись, перешучиваясь и просто наслаждаясь тем, что можно никуда не спешить. Терн светился так, что, кажется, даже голуби на спинке кровати щурились. — Если ты будешь таким ярким, нас в Эрдании за версту видно будет, — усмехнулась я, натягивая тунику. — Не могу ничего поделать, — улыбнулся он. — Это цветение. — Ага, цветение. — я завязала пояс и обернулась. — И долго оно будет? — Не знаю. День, наверное. — Красиво, — честно призналась я. — Но ослепляешь. Он засмеялся. Дальше началась суета. Мы собрали вещи — не так много, но, как всегда, оказалось, что мешки тяжелее, чем кажутся. Терн бережно упаковал свои травы и банки, я проверила струны на лютне (новые пока не поставила, решила, что в поезде успею). Голуби, наблюдавшие за сборами с привычного места на спинке кровати, забеспокоились. Один даже перелетел Терну на плечо и требовательно заворковал. — Они с нами? — спросила я. — А они сами решат, — вздохнул Терн. — Если захотят — полетят за поездом. — Как в прошлый раз? — Как в прошлый раз. — Слушайте, пернатые, — обратилась я к голубям. — Если вы будет так часто кататься с нами зайцами, то постепенно мутируете. В зайцев. Голуби посмотрели на меня с глубоким презрением. Тот, что сидел на плече Терна, демонстративно отвернулся. — Они не поняли, — прокомментировал Терн. — Они всё поняли. Просто игнорируют. Мы вышли из общежития и направились к Грегору — забрать письмо и попрощаться. Грегор встретил нас в своём кабинете, заваленном чертежами. Увидев светящегося Терна, присвистнул. — Ничего себе. Ты всегда такой… яркий? — Только сегодня, — смутился Терн. — Ну-ну. — Грегор хмыкнул и протянул мне конверт. — Держи. Письмо к моему знакомому в Эрдании. Магистр Олдрик, при гильдии магов. Если кто и разберётся с вашим артефактом — то он. — Спасибо, Грегор. — Не за что. И вот ещё, — он вытащил из ящика мешочек. — Тридцать серебра на дорогу. Премия за хорошую работу. — Спасибо! — искренне сказала я. — Да ладно. — он махнул рукой. — Вы хорошие ребята. Возвращайтесь, если что. И слайма своего навещайте. — Обязательно, — пообещал Терн. Мы вышли от Грегора и направились к цеху — прощаться с Металлистом. Слайм встретил нас радостным бульканьем и переливанием всех оттенков розового. Он уже обжился — съел ещё пару балок, переполз в угол поуютнее и даже соорудил себе что-то вроде гнезда из металлической стружки. — Мы уезжаем, — сказал Терн, присаживаясь рядом. — Ненадолго. Ты тут не скучай. Металла тут много, не пропадёшь. Слайм погрустнел — перелился синеватым. — Вернёмся, — пообещала я. — Честно. Слайм немного повеселел. Терн погладил его напоследок, и мы вышли. На вокзал мы пришли за час до отправления. Поезд до Эрдании стоял у платформы — поменьше того, на котором мы ехали в Стальград, но такой же чёрный и дымный. Мы нашли свои места (Грегор оплатил нам билеты, расщедрился), забросили мешки на полку и сели у окна. Голуби, поколебавшись, влетели в открытое окно и устроились на привычном месте — на багажной полке, откуда открывался отличный обзор на весь вагон. — Безбилетники, — вздохнула я. — Ладно, так и быть. Провоз — бесплатно. Но если начнёте кукарекать — высажу на первой же станции. — Они не кукарекают, — возразил Терн. — Они воркуют. — Это я для красного словца. Голуби на полке одобрительно заворковали. — Ну что, — сказала я, глядя на Терна. — Эрдания. — Эрдания, — кивнул он. За окном засвистел паровоз. Поезд дёрнулся и медленно пополз вдоль платформы. Город оставался позади. — Искорка? — спросил Терн. — М? — Спасибо. — За что? — За всё. Я улыбнулась и взяла его за руку. — Не за что. Голуби на полке довольно заворковали, словно подтверждая: всё правильно, так и должно быть. Статистика Главы 15 Параметр Значение Частей 10 Времени в мире 2 дня (отчёт + подготовка к отъезду) Опыта получено +? (задания, бонусы) Эссенций получено +42 (близость) Ки получено +8 Денег заработано +140 серебра (делили с Терном) Новых друзей Бруно (кладовщик) Новых имён Металлист (слайм) Открытых способностей Симбиотическая связь (у Терна) Голод 48% → 28% Подколов Системы Множество Хвост доволен