Глава 14: Стальград — Сердце стали

Часть 1. Гильдия Механиков Проспект Стали оказался именно таким, как обещал прохожий — широким, прямым и настолько длинным, что конец терялся где-то в дымной дали. Я шла и вертела головой, пытаясь охватить всё сразу. Высокие здания из тёмно-серого камня громоздились друг на друга, их фасады были украшены чугунными решётками, огромными часами и непонятными механизмами, которые тикали, шипели и время от времени выпускали струйки пара. Тротуары заполняли люди в кожаных фартуках, с гаечными ключами в руках и масляными пятнами на одежде. Где-то вдалеке ритмично ухал паровой молот — бум… бум… бум… — и от этого звука, кажется, вибрировала сама земля. Терн рядом со мной выглядел так, будто его сейчас стошнит. Не фигурально — буквально. Цветы в его волосах, ещё недавно такие яркие, поблёкли, съёжились, лепестки поникли. Голуби на плечах, обычно невозмутимые, тоже выглядели встревоженно — топтались, перебирали лапками, озирались по сторонам. Я прислушалась к чутью. От Терна волнами исходило то, что я уже научилась распознавать — синевато-серая усталость, смешанная с голубоватой тревогой. Голуби фонили чем-то примитивным, больше похожим на раздражение. Птицам в городе явно не нравилось. — Терн? — осторожно позвала я. — Я… — он сглотнул. — Я не могу. Здесь слишком… слишком… — Громко? — подсказала я. — Всё, — выдохнул он. — Слишком всё. Я огляделась. Мимо прогромыхала тележка, доверху гружённая металлическими прутьями. Из подворотни вылетела стайка чумазых мальчишек с какими-то железками в руках. Где-то завыла сирена — низко, протяжно, противно. — Понимаю, — вздохнула я. — Но нам надо дойти до здания с лепестками. Видишь? Вон там. Я показала рукой вперёд. Здание Гильдии Механиков возвышалось над городом, как механический цветок-переросток. Его металлические лепестки (я насчитала шесть) расходились в стороны, и в центре пульсировал тот самый синий свет, который мы видели с поезда. — Красиво, — прошептал Терн без особого энтузиазма. — Пошли, — я взяла его за руку и потащила вперёд. — Дойдём — отдохнёшь. Дорога до Гильдии заняла минут двадцать, которые Терн провёл в состоянии, близком к трансу. Он просто переставлял ноги, смотрел под ноги и, кажется, молился всем богам, чтобы это скорее кончилось. Голуби на его плечах тоскливо ворковали. Здание встретило нас огромными дубовыми дверями, окованными медью. Над входом красовалась вывеска: «Гильдия Механиков. Стальград. Основана в 1342 году». — Древняя, — заметила я. | «Для гильдии — так себе. Для города — прилично.» Я толкнула дверь. Внутри было… шумно. Нет, даже не так — ШУМНО. Огромный зал с высокими сводчатыми потолками гудел, как растревоженный улей. Десятки людей сновали между столами, заваленными чертежами. Где-то стучали молотки, шипел пар, тикали сотни механизмов. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, деталями и непонятными агрегатами. В углу работал огромный пресс — он с грохотом опускался и поднимался, штампуя какие-то железки. Я замерла на пороге, пытаясь привыкнуть к этому хаосу. Уши сами собой прижались к голове. Хвост обвился вокруг талии. Рядом раздался сдавленный стон. Я обернулась. Терн стоял, вцепившись в косяк двери, и цветы в его волосах… увядали. Прямо на глазах. Лепестки опадали, осыпаясь на пол мелкими розовыми точками. — Терн! — я подскочила к нему. — Терн, эй! Дыши! — Я… я не… — он смотрел на меня стеклянными глазами. — Здесь… невозможно… дышать… | «Критическое состояние растения. Рекомендация: срочно вывести на свежий воздух.» — Да без тебя знаю! — рявкнула я. Я подхватила Терна под руку и потащила обратно к выходу. Голуби, слава богам, догадались взлететь и последовали за нами. Мы вывалились на улицу, и я усадила Терна на ближайшую скамейку. Он сидел, тяжело дыша, и цветы его понемногу оживали — лепестки расправлялись, возвращая цвет. — Прости, — прошептал он. — Я не думал, что будет настолько плохо. — Ты чего извиняешься? — я погладила его по плечу. — Это я дура, надо было предупредить. В Порт-Вересе было шумно, но здесь… это другой уровень. — Я посижу здесь, — предложил он. — А ты сходи. Передашь письмо. — А если с тобой что-то случится? — Со мной голуби, — он слабо улыбнулся. Птицы, услышав своё имя, одобрительно заворковали. — Точно, — усмехнулась я. — Целый отряд защиты. Ладно, сиди тут. Я быстро. Я встала, поправила лютню за спиной, одёрнула тунику и снова шагнула в дверь. Вторая попытка оказалась удачнее — я хотя бы не сразу побежала обратно. Я пробралась сквозь толпу к огромной стойке, за которой сидела полная женщина с рыжими волосами, собранными в пучок, и лицом, выражающим глубочайшую усталость от жизни. — Чего надо? — спросила она, даже не поднимая глаз. — Мне нужен Грегор Айронвуд, — сказала я, стараясь перекричать шум. — Главный инженер. Женщина подняла голову. Посмотрела на мои уши, на хвост, на лютню. Вздохнула. — По записи? — Нет. У меня письмо от Веллара. При упоминании имени женщина оживилась. Она окинула меня более внимательным взглядом и кивнула на лестницу. — Третий этаж, тридцать седьмая комната. Если заблудишься — спрашивай. Только быстро. — Спасибо! Я рванула наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Хвост летел за мной, как знамя. Третий этаж оказался тише, чем первый. Здесь пахло деревом, бумагой и табаком. Тридцать седьмая комната нашлась в конце длинного коридора. Я постучала. — Войдите! — рявкнули изнутри. Я вошла. Грегор Айронвуд оказался… ну, не таким, как я ожидала. Я думала увидеть старого, седого, ворчливого мастера. А увидела мужчину лет сорока с небольшим, коренастого, с рыжей бородой и руками, перепачканными машинным маслом. Он сидел за столом, заваленным чертежами, и, кажется, просто их разглядывал — водил пальцем по линиям, что-то бормотал себе под нос, иногда хмыкал. — Чего надо? — спросил он, даже не поднимая головы. — Грегор Айронвуд? — Ага. — Меня зовут Искорка. Я от Веллара. У меня письмо. Он поднял голову. Посмотрел на меня. На уши. На хвост. На лютню. — От Веллара, значит? — он хмыкнул. — И где же этот старый пройдоха? — В Порт-Вересе, когда я его видела. Письмо велел передать лично в руки. Я протянула конверт. Грегор взял его, сломал печать и углубился в чтение. Я стояла и ждала, разглядывая кабинет. Чертежи, модели механизмов, какие-то шестерёнки в банках, на стене — огромный портрет паровоза. На подоконнике чахло растение в горшке. Видимо, последний привет природе в этом царстве металла. Грегор дочитал, хмыкнул ещё раз и отложил письмо. — Ну, Веллар никогда не врал, — сказал он. — Если он говорит, что ты нормальная — значит, не совсем безнадёжна. Чего хочешь? — Я? — удивилась я. — Я ничего. Просто передать письмо. И… ну, мы с напарником только приехали. Ищем временное жильё, может, работу… — Работу? — Грегор оживился. — А что умеешь? Я задумалась. — Ну… я бард. Немного монах. И чернокнижник немного. Грегор присвистнул. — Бард-монах-чернокнижник с хвостом. Веллар умеет находить… колоритных знакомых. — Он потёр подбородок чистой стороной ладони (видимо, привык). — Ладно, есть у меня одно дело. Но сначала — жильё. В общежитии для механиков есть свободные комнаты. Грязно, шумно, бесплатно. Берите, пока не передумал. — Спасибо! — искренне сказала я. — Не за что. — Он уже снова уткнулся в чертежи. — Идите направо по коридору, там лестница вниз, спросите смотрителя Томаса. Он покажет. И завтра с утра — ко мне. Будет разговор про работу. Я вышла из кабинета, чувствуя, что внутри разливается тепло. Первый контакт прошёл успешно. Теперь осталось вытащить Терна со скамейки и найти это общежитие. | «Поздравляю. Первый контакт в Стальграде успешен. +30 опыта. И ты даже никого не убила. Прогресс.» — Отвали, — мысленно ответила я, но улыбнулась. --- Часть 2. Крыша над головой Я вышла из Гильдии и сразу увидела Терна. Он сидел на той же скамейке, сгорбившись, и держался за голову. Голуби на его плечах выглядели такими же несчастными — перья взъерошены, клювы приоткрыты, будто они тоже задыхались. Я прислушалась к чутью. От Терна волнами исходило то, что я уже научилась распознавать — синевато-серая усталость, смешанная с голубоватой тревогой. Голуби фонили чем-то примитивным, больше похожим на раздражение. Птицам в городе явно не нравилось. — Живой? — спросила я, подходя. — Кажется, — прошептал он. — Голова гудит… как будто внутри паровой молот работает. — Привыкнешь, — я плюхнулась рядом. — Наверное. У меня новости: Грегор дал нам жильё. Бесплатно. Правда, говорит, грязно и шумно. — Грязно и шумно? — Терн посмотрел на меня с таким выражением, будто я предложила поселиться в топке паровоза. — Здесь и так грязно и шумно. Куда уж грязнее? От него плеснуло жёлто-зелёным — смесью удивления и лёгкой паники. | «Оптимизм — наше всё.» Я фыркнула. — Пошли, посмотрим. Хуже не будет. Мы нашли смотрителя Томаса в маленькой каморке на первом этаже общежития — мрачного типа с седыми усами и вечной недокуренной трубкой в зубах. От него несло ровным, серым, усталым равнодушием. Такие эмоции я уже видела у старых стражников в Астароте — человек просто отрабатывает смену и мечтает о пиве. Он оглядел нас, хмыкнул, но спорить не стал. — Тринадцатая комната, — буркнул он, протягивая ржавый ключ. — Третий этаж. Вода в конце коридора. Уборная во дворе. Еда — сами. Бельё меняете раз в месяц, если попросите. — А если не попросим? — уточнила я. — Значит, не меняете, — философски заметил Томас и уткнулся в газету. От него волной прошло лёгкое удовлетворение — кажется, он гордился своей философией. Комната оказалась… ну, комнатой. Метров двенадцать, две кровати, стол, табурет, платяной шкаф с одной дверцей. Окно выходило во внутренний двор, где какие-то механики что-то чинили, громко ругаясь. Пахло машинным маслом, сыростью и ещё чем-то неуловимо кислым. Терн зашёл, огляделся и… выдохнул. Не разочарованно, а с облегчением. Я почувствовала, как его тревога начала спадать, сменяясь тёплым, зеленоватым спокойствием. — Здесь тише, — сказал он удивлённо. — Правда? — я прислушалась. Действительно, сквозь стены доносился только приглушённый гул города, а не тот адский грохот, что был на улице. — Стены толстые, — предположил Терн. — Камень. И окно во двор, не на проспект. — Значит, повезло, — я плюхнулась на ближайшую кровать. Та жалобно скрипнула, но выдержала. — Ой, кайф… Я не поняла, что так устала, пока не легла. Ноги гудели, спина ныла, хвост за время ходьбы по городу устал так, будто сам нёс меня на себе. Терн осторожно присел на вторую кровать. Голуби тут же перелетели на спинку и устроились там, довольно воркуя. От птиц исходило ровное, уютное тепло — им было хорошо рядом с Терном. — Ну что, — сказала я, глядя в потолок. — Завтра у нас работа. Грегор сказал прийти с утра. — Какая работа? — Не знаю. Сказал — будет разговор. Терн помолчал. От него снова потянуло голубоватой тревогой. — А можно я не пойду? — спросил он наконец. Я повернула голову. Он смотрел на меня с такой надеждой в глазах, что я не выдержала и рассмеялась. Тревога тут же сменилась розовым смущением. — Боишься? — Очень, — честно признался он, и смущение стало гуще. — Ладно, — я вздохнула. — Сиди здесь. Осваивайся. Голубей корми. А я пока схожу, разведаю, где тут у них столовая. Судя по запаху из коридора, кормят чем-то… интересным. Терн улыбнулся. Тёплая, золотистая волна благодарности окутала его, и мне самой стало теплее. — Спасибо. — Не за что. Отдыхай. Я встала, потянулась, поправила лютню и вышла в коридор. — И, Терн, — я просунула голову обратно. — Если ночью будет слишком шумно, скажи. У меня есть спелл Тишина. Можем поставить область на комнату, и будем спать как убитые. — Правда? — он оживился. От него плеснуло жёлтым удивлением пополам с розовой надеждой. — Это поможет? — Должно. Только не знаю, как это — спать в полной тишине. Я в пустыне привыкла к ветру, в поезде — к стуку колёс… Может, даже страшновато будет. — А мне в лесу было страшно без звуков, — тихо сказал он, и я почувствовала лёгкую, прозрачную синеву — воспоминание, смешанное с грустью. — Когда полная тишина — кажется, что ты один во всём мире. — Ну, вдвоём не страшно, — усмехнулась я. От него тут же потянуло тёплым розовым. — Ладно, разберёмся. Если что — кричи. Я закрыла дверь и пошла на запах. | «Заклинание Тишина применено не по назначению. Кто бы мог подумать, что для сна оно работает лучше, чем для скрытности.» — А что? | «Ничего. Просто заклинание второго уровня, которое обычно используют, чтобы скрываться от врагов или глушить магов… а ты — чтобы выспаться.» — Ну да. И что? | «И ничего. Просто теперь, если вы с Терном решите… пошуметь, никто из соседей не узнает, чем именно там занимаются кицуне и верданы в свободное время. Практично.» Я замерла с открытым ртом. До меня медленно дошло. И, кажется, даже хвост понял, потому что он дёрнулся. — Система! | «Что? Я ничего не говорю. Я просто отмечаю дополнительный функционал. Очень… полезный.» — Ты невозможна! | «Я знаю. Приятного аппетита, кстати. Столовая налево, потом направо, потом вниз. Или наоборот. Экспериментируй.» Я закатила глаза и пошла на запах, чувствуя, как щёки предательски теплеют. Хвост за моей спиной довольно подрагивал. --- Часть 3. Городской сад Я пошла на запах. Он вёл куда-то вниз, через длинный коридор с облупившейся краской, мимо кладовок и каких-то технических помещений. Столовая оказалась большим подвальным помещением с низкими потолками и длинными деревянными столами. Пахло здесь… специфически. Капуста, тушёная с чем-то мясным, дешёвые специи и, кажется, пережжённый жир. В памяти вдруг всплыло что-то тёплое, домашнее. Бабушкина кухня, большая кастрюля на плите, запах тушёной капусты с мясом… Тогда это была свинина, кажется. Или птица? Я зажмурилась на секунду, пытаясь поймать ускользающий образ, но он растаял, оставив только лёгкую грусть. В очереди стояло человек двадцать — механики в промасленных комбинезонах, пара рабочих с чёрными от угля лицами, какая-то женщина с ребёнком. Я пристроилась в хвост очереди. Хотя с моим хвостом это прозвучало двусмысленно. Я покосилась на свой пушистый орган. Он, как назло, довольно подрагивал, будто тоже участвовал в процессе. | «Ты пристроилась в хвост, и хвост пристроился с тобой. Поэзия.» — Заткнись, — мысленно буркнула я. В очереди стоял пожилой механик с седыми усами и добрыми глазами. От него исходило ровное, коричневато-зелёное спокойствие — человек явно знал, что делает, и не дёргался по пустякам. — Ты новенькая? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы. Взгляд задержался на ушах, на хвосте, но без удивления — скорее с любопытством. — Ага, — кивнула я. — Только сегодня приехали. С Порт-Вереса. — С Порт-Вереса, значит, — он хмыкнул. — А чего к нам? — Работа. Грегор обещал что-то подкинуть. — Грегор? — механик присвистнул. — Ну, если сам Грегор обещал — значит, не пропадёшь. Он мужик толковый. Он помолчал, потом кивнул на мои уши: — Тяжело тут таким? Шумно, дымно… — Напарнику тяжелее, — честно призналась я. — Он вердан. Растение, в общем. Ему в городе… ну, как рыбе без воды. — О, — механик понимающе кивнул. От него потянуло тёплым, оранжевым сочувствием. — Есть у нас место для таких. Городской сад, за северными воротами. Там тихо, зелено, даже пруд есть. Местные туда ходят отдыхать от заводов. — Городской сад? — я оживилась. — А далеко? — Да нет, минут двадцать пешком. Выйдешь из общежития, налево до проспекта, потом направо и прямо до ворот. Увидишь зелень — не ошибёшься. — Спасибо! — искренне сказала я. — Не за что. — Он улыбнулся. — Ты, главное, напарника своего не бросай. Растениям в нашем городе… сама понимаешь, несладко. Я кивнула. Очередь подошла, и я заглянула в раздаточное окно. — Мне две порции, — сказала я женщине в засаленном фартуке. — А что там? — Тушёная капуста, — буркнула она. — С мясом. — С каким? — С курятиной. Или с вепрятиной? — она задумалась. — А какая разница? Мясо и мясо. — Ладно, — усмехнулась я. — А картошка есть? — Отдельно? Нет. В капусте есть, но мало. Я взяла две тарелки. В тушёной капусте, густой и наваристой, там и сям встречались кусочки картошки — разваренные, но держащие форму. К ним прилагались два толстых ломтя хлеба и две кружки травяного чая. Заплатила всего пять медяков. | «Дешево и сердито. Прямо как ты.» — Отвали, — мысленно огрызнулась я, но беззлобно. Я вернулась в комнату. Терн сидел на кровати, разбирая свои травы. Голуби дремали на спинке. При моём появлении он поднял голову, и от него потянуло голодным жёлтым — видимо, запах еды долетел быстрее меня. — Есть хочешь? — спросила я, ставя тарелку на стол. — Очень, — признался он. Мы поели молча. Терн жевал аккуратно, явно наслаждаясь тем, что еда горячая и свежая. Голуби, учуяв хлеб, спланировали на стол и выклянчили себе по кусочку. — Терн, — сказала я, когда тарелки опустели. — Я узнала про одно место. Городской сад, за северными воротами. Там тихо, зелено, пруд… Хочешь сходить? Он замер. От него волной пошло такое яркое, оранжево-жёлтое предвкушение, что я чуть не зажмурилась. — Можно? — спросил он с надеждой. — А то. Грегор сказал завтра с утра приходить. У нас ещё целый вечер. — Тогда… да. Очень хочу. Я улыбнулась. — Собирайся. И голубей бери. Им тоже зелень не помешает. Голуби, услышав своё имя, одобрительно заворковали. --- Мы вышли из общежития и направились к северным воротам. Терн шёл рядом и с каждым шагом, удаляясь от центра города, оживал на глазах. Цветы в его волосах, ещё утром похожие на увядшие тряпочки, расправлялись, наливаясь цветом. Голуби на плечах довольно топтались и ворковали. Городской сад оказался именно тем, что обещал механик — оазисом тишины посреди каменных джунглей. Высокие деревья, аккуратные дорожки, скамейки, пруд с утками… Воздух здесь пах иначе — не углём и маслом, а травой, цветами и сырой землёй. Терн замер у входа. От него исходило такое мощное, зелёное, пульсирующее счастье, что у меня самой защипало в глазах. — Красиво, — прошептал он. — Ага, — согласилась я. Он шагнул внутрь. Голуби тут же взлетели и устроились на ближайшем дереве. Терн подошёл к клумбе, осторожно коснулся цветка… и цветы в его волосах вспыхнули ярко-розовым, вторя садовым собратьям. Я села на скамейку и просто смотрела. | «Хорошее место.» — Да, — мысленно ответила я. — Хорошее. Терн ходил по дорожкам, трогал листья, нюхал цветы, и с каждым мгновением становился всё более… настоящим. Не тем испуганным растением, которое я тащила по городу, а тем Терном, которого я встретила в парке Порт-Вереса. Я улыбнулась и откинулась на спинку скамейки. Где-то за стенами сада ухал паровой молот, гудели заводы, кричали люди. Но здесь, в этом зелёном уголке, было тихо. Хорошо. --- Часть 4. Утро и отчёт Ночью я всё-таки применила Тишину. Сначала думала, что обойдёмся — стены в общежитии и правда были толстыми, и гул города доносился приглушённо. Но где-то за полночь в соседней комнате началось… нечто. Судя по звукам, там или передвигали мебель, или завели механического слона. Терн заворочался, цветы в его волосах жалобно поникли. — Искорка… — простонал он. — Это… это опять… Я вздохнула, села на кровати и сотворила заклинание. Тишина накрыла комнату, как одеяло. Резко, до звона в ушах. Звуки соседей исчезли, гул города пропал, даже собственное дыхание стало казаться оглушительно громким. Терн выдохнул с облегчением. Цветы медленно расправились. — Спасибо, — прошептал он. — Не за что, — так же шёпотом ответила я, хотя можно было и не шептать — нас всё равно никто не слышал. Я легла обратно и уставилась в потолок. Тишина давила на уши. Непривычно. В пустыне всегда шумел ветер, в поезде стучали колёса, в городе — гул… А тут — ничего. — Странно, — сказала я вслух. Голос прозвучал глухо, будто из другой комнаты. — Что? — отозвался Терн. — Тишина. Слишком… тихо. — Мне нравится, — тихо сказал он. — Как в лесу. Только без леса. Я усмехнулась. — Ну, привыкнем. | «Заклинание Тишина применено не по назначению. Кто бы мог подумать, что для сна оно работает лучше, чем для скрытности.» — Я гениальна, — буркнула я. | «Скромность тебя явно не украшает. Но да, зачёт.» Я закрыла глаза и под этот странный, вакуумный звон провалилась в сон. --- Утром я проснулась от того, что Тишина кончилась. Вернулся гул города, соседи за стеной снова что-то двигали, где-то вдалеке завыла сирена. Но теперь это почти не раздражало — я выспалась. Терн уже не спал. Он сидел на кровати, приводил в порядок свои травы, и от него исходило ровное, зелёное спокойствие. Голуби дремали на спинке, довольно воркуя во сне. — Доброе утро, — сказала я, потягиваясь. — Доброе, — улыбнулся он. Я села, потянулась ещё раз и открыла интерфейс. — Система, что у нас новенького? Перед глазами развернулась знакомая панель: ИМЯ: Искорка Рейн КЛАССЫ: Бард 3 / Монах 1 / Чернокнижник 1 ОПЫТ: 7805 / 10000 ЭССЕНЦИИ: 595 ГОЛОД: 42% РАСА: Кицуне (ур.5) ТАМЭ: 280 / 360 КИ: 68 / 120 ДЕНЬГИ: 157 серебра — Ого, — я присвистнула. — Опыт подрос. Эссенции и Ки тоже. Я прислушалась к себе — к тем тёплым волнам, что копились внутри за вчерашний день. — Вчера в столовой было много усталости… серая такая, тягучая. И голод — жёлтый, нетерпеливый. От механика — спокойствие, коричневато-зелёное. От Терна в саду — вообще фейерверк: зелёное счастье, розовое смущение, золотая благодарность… А ночью от него же — тепло и нежность. | «Твои наблюдения верны. +20 эссенций за вчерашний день: 5 от механика (спокойствие), 10 от Терна (счастье+смущение+благодарность), 5 от общей атмосферы столовой (усталость, голод). Ки подросло от близкого контакта с Терном — +3.» — А опыт? | «За прибытие в Стальград (+50). За первый контакт с Грегором (+30). За получение жилья (+20). За посещение Городского сада (+20). За креативное применение Тишины (+10). За выживание в первую ночь без убийств (+10 бонусных). Итого +140.» — Неплохо, — улыбнулась я. — А квесты? Я ткнула в журнал. ЖУРНАЛ КВЕСТОВ: Завершённые: · Прибыть в Стальград (+50 опыта) · Найти Грегора Айронвуда (+30 опыта) · Получить временное жильё (+20 опыта) · Посетить Городской сад (+20 опыта) Активные: · Задание от Грегора (0/1) — узнать, что за работа · Исследовать Стальград (2/5 локаций) — награда +100 опыта · Найти постоянное жильё в Стальграде (0/1) — награда +50 опыта · Познакомиться с местными авантюристами (0/1) — награда +30 опыта — Две локации уже есть: Гильдия и сад. Общежитие, наверное, можно засчитать как третью? | «Можно. Грязная, шумная, но достопримечательность — почему бы и нет. Засчитано: Исследовать Стальград (3/5 локаций).» — О, спасибо! | «Не за что. Просто констатирую факт.» Я закрыла интерфейс и встала. — Терн, я к Грегору. Ты тут как? — Хорошо, — он улыбнулся. — Я пока травы разберу. И голубей покормлю. — Отлично. Если что — кричи. Тишину накладывать пока не буду, но если соседи снова заведут механического слона — скажешь. Он засмеялся. — Скажу. Я вышла из комнаты и направилась к Гильдии. | «Заботливая. Прямо наседка с пушистым выводком — верданом и голубями.» — Наседка? — возмутилась я. — Я лиса! | «Лиса с выводком. Квочка — самое подходящее определение.» — Вот пристала, — буркнула я, но беззлобно. | «Ладно, иди уже. Грегор ждёт. И да, до 6 уровня осталось 2195 опыта. Не расслабляйся.» — Не дождёшься, — фыркнула я и ускорила шаг. --- Часть 5. Первое задание Я подошла к зданию Гильдии, толкнула тяжёлую дверь и снова вдохнула этот запах — масла, металла и пота. Сегодня он уже не казался таким удушающим. Или я просто начала привыкать. В этот раз я не стала задерживаться в общем зале — сразу поднялась на третий этаж и постучала в знакомую дверь. — Войдите! — рявкнули изнутри. Грегор сидел за тем же столом, заваленным чертежами, и сейчас не рассматривал их, а активно чертил — водил карандашом по бумаге, то и дело сверяясь с какими-то записями. Руки у него были чистыми — видимо, для бумажной работы отмывался. — А, лиса, — кивнул он, не отрываясь от чертежа. — Садись. Сейчас закончу. Я присела на табурет у стены и стала ждать. Хвост сам собой обвился вокруг талии — в этом кабинете было прохладно, и он грелся. Минуты через три Грегор отложил карандаш, потянулся и наконец посмотрел на меня. — Выспалась? — Ага. Даже лучше, чем в поезде. — Хорошо. — Он порылся в бумагах и вытащил потрёпанный листок. — Значит, работа. Есть у нас один цех на окраине, старый, почти заброшенный. Там раньше штамповали мелкие детали, но год назад перенесли производство в новый корпус. Оставили только охрану и пару механиков для присмотра. — И? — И уже неделю оттуда поступают жалобы на странные звуки. Механики боятся туда ходить, охрана тоже. Говорят, что-то скребётся, стучит, а иногда — будто металл грызут. Я навострила уши. Хвост перестал греться и замер. — Грызут? У них там крысы с железными зубами? — Не знаю. — Грегор пожал плечами. — Я посылал двоих, они дошли до входа, услышали это и развернулись. Сказали: «сами идите, если такие смелые». А у меня рабочих не хватает, чтобы разбираться с призраками. — Думаете, там кто-то завёлся? — Может, крысы, может, механизм заклинило, может, бродяги обосновались. Твоя задача — сходить, посмотреть, доложить. Ничего не трогать, в драку не лезть, если что — бегом обратно. | «Золотые правила авантюриста: посмотри, доложи, убеги. Классика.» Я фыркнула. — Оплата? — Тридцать серебра. И обед в заводской столовой — сегодня у них мясной день. — А если там действительно кто-то опасный? — Тогда будешь получать как за опасное. — Грегор усмехнулся. — Но сначала посмотри. Если монстр — возвращайся, скажешь, какой, тогда решим, сколько брать за зачистку. — Разумно, — кивнула я. Я взяла листок с адресом и схемой, спрятала в карман. — Когда приступать? — Прямо сейчас. Чем быстрее, тем лучше. — А можно я напарника возьму? Грегор поднял бровь. — У тебя есть напарник? — Ага. Мы вместе приехали. Он в общежитии остался, пока я тут бегаю. — И что он умеет? Я задумалась. Терн — не боец в привычном смысле, но… — Он вердан. Растение. Хорошо чувствует живых существ, разбирается в травах. И броню носить умеет, и блокировать. — Блокировать? — Грегор хмыкнул. — Ну, если он хотя бы щитом прикрыться может — уже польза. Бери. Только предупреди, чтоб не рассыпался по дороге. — Не рассыплется, — улыбнулась я. — Он крепче, чем кажется. | «Защищаешь своего вердана. Прямо наседка с одним цыплёнком.» — Я лиса! — возмутилась я. — Лисы не высиживают яйца. | «А кто сказал, что ты высиживаешь? Ты просто охраняешь. Лисы тоже охраняют своих… ну, не цыплят, но суть та же.» — Ладно, — перебила я, вставая. — Спасибо за доверие. Пойду собираться. — Давай, — кивнул Грегор и уже снова уткнулся в чертежи. — Вечером жду отчёт. И да, если там правда крысы с железными зубами — принесите одну. Для науки. Я засмеялась и вышла. --- Часть 6. Завод Я вылетела из Гильдии и чуть ли не бегом направилась к общежитию. В голове уже крутился план: забрать Терна, быстренько сбегать на этот заброшенный цех, посмотреть, что там скребётся, и вернуться к обеду. А там и мясной день в столовой… Терн встретил меня удивлённым взглядом — видимо, по моему лицу было понятно, что случилось что-то интересное. — Ты чего такая… — он замялся, подбирая слово. — Взбудораженная? — Работа! — выпалила я, плюхаясь на свою кровать. — Грегор дал задание. Цех на окраине, там что-то скребётся и грызёт металл. Надо сходить, посмотреть, доложить. Терн моргнул. От него потянуло жёлтым удивлением пополам с голубоватой тревогой. — Грызёт металл? Это… опасно? — Не знаю, — честно призналась я. — Может, крысы, может, механизм заклинило, может, кто-то забрался. Грегор сказал просто посмотреть и не лезть в драку. Если что-то серьёзное — вернёмся, расскажем, тогда решим. — А… зачем я тебе? — Затем, что ты чувствуешь живых существ. Если там кто-то прячется — ты это заметишь раньше меня. И броня у тебя есть, и блокировать умеешь. На всякий случай. Терн покраснел. От него плеснуло розовым — то ли от смущения, то ли от удовольствия, что я его хвалю. — Я… ну… да, умею. Немного. — Вот и отлично. — Я встала и протянула ему руку. — Пошли. Тут недалеко, заодно город посмотришь. Не весь, конечно, но хоть окраину. Он взял мою руку и поднялся. Голуби на спинке кровати встрепенулись и перелетели ему на плечи. — А они? — А они с нами. Лишняя пара глаз не помешает. | «Целый отряд: лиса, вердан и три голубя. Звучит как начало плохого анекдота.» — Заткнись, — мысленно буркнула я, но беззлобно. --- Мы вышли из общежития и направились к западной окраине. Терн шёл рядом и с любопытством оглядывался по сторонам. Здесь, подальше от центра, было не так шумно — заводы гудели где-то вдалеке, а улицы заполняли не механики с чертежами, а обычные рабочие с сумками и вёдрами. — Здесь легче, — заметил он. — Что легче? — Дышать. Не так много… металла в воздухе. Я принюхалась. Действительно, пахло не маслом и углём, а больше пылью и старой краской. — Значит, тебе здесь хорошо? — Да, — улыбнулся он. — Спокойно. Голуби на его плечах одобрительно заворковали. Цех номер семнадцать нашёлся быстро — огромное серое здание, каких я в жизни не видела. Высотой этажей в пять, оно тянулось вдоль улицы, наверное, на целый квартал. Стены из тёмного кирпича, кое-где покрытого сажей, с длинными рядами заколоченных окон. Крыша терялась где-то в дымном небе, утыканная вентиляционными трубами, которые торчали в разные стороны, как щупальца механического спрута. Над входом висела ржавая вывеска, на которой можно было разобрать только цифры «17». Ворота — огромные, металлические, с массивными засовами — были приоткрыты ровно настолько, чтобы в щель мог протиснуться человек. — Выглядит… — Терн замялся, подбирая слово. — Страшно? — подсказала я. — Внушительно, — поправил он. — Никогда такого не видел. — Я тоже, — призналась я. — В Астароте заводов не было. Только порт, базары да жилые кварталы. Мы постояли минуту, разглядывая эту махину. Где-то внутри, судя по звуку, что-то скреблось. Металлический звук, будто кто-то водил чем-то твёрдым по железу. И периодически — чавкающее, хлюпающее… жевание? Я навострила уши. — Слышишь? — шепнула я. Терн замер, прислушиваясь. Голуби на его плечах тоже затихли. — Да, — ответил он. — Там кто-то есть. — Опасный? — Не знаю. Он… странный. Не злой, не добрый. Просто есть. | «Нейтральное существо. Или очень хорошо маскируется.» — Ладно, — я вздохнула. — Пошли смотреть. Только осторожно. Если что — бегом обратно. — А если не успеем? — Тогда будем драться. У тебя броня, у меня когти. И голуби, — добавила я, покосившись на птиц. — Они хоть клюются? Голуби посмотрели на меня с укоризной. — Не знаю, — честно признался Терн. — Никогда не проверял. — Ну, сегодня может быть первый раз. Я толкнула тяжёлую металлическую дверь. Она поддалась с протяжным скрипом, открывая тёмный проём. Изнутри пахнуло сыростью, ржавчиной и ещё чем-то… сладковатым? Мы шагнули внутрь, и я на секунду зажмурилась — после яркого дневного света здесь казалось, что мы ослепли. Глаза привыкали медленно, проступали очертания огромного пространства. Высоченный потолок терялся где-то в темноте, поддерживаемый чугунными колоннами, уходящими вверх. Вдоль стен тянулись ряды станков — огромных, молчаливых, похожих на спящих зверей. Их металлические тела поблёскивали в скудном свете, пробивающемся сквозь щели в крыше. Где-то капала вода — редкие капли разбивались о бетонный пол с тоскливым звоном. В воздухе висела густая пыль, в которой плясали солнечные зайчики. Пахло машинным маслом, старой ржавчиной и той самой сладковатой нотой, которая становилась сильнее по мере продвижения вглубь. — Красиво, — прошептал Терн. — Страшно, — поправила я. — Но красиво. По-своему. — А где тот, кто скребётся? Я прислушалась. Звук доносился откуда-то из дальнего конца цеха, где станки стояли плотнее, а свет почти не пробивался. — Туда, — показала я. Мы двинулись вперёд, стараясь ступать тихо. Голуби на плечах Терна настороженно вертели головами. | «Первый завод в жизни. Запоминай, пригодится для рассказов.» — Заткнись, — мысленно буркнула я. — Лучше следи за обстановкой. | «Я всегда слежу. Это ты у нас с ушами.» --- Часть 7. Слайм Мы двинулись вперёд, стараясь ступать как можно тише. Под ногами хрустела какая-то мелочь — то ли куски металлической стружки, то ли просто мусор, оставшийся после закрытия производства. Терн шёл за мной, и я чувствовала его напряжение — голубоватое, лёгкое, но настойчивое. Голуби на его плечах вертели головами, ловя каждый звук. Мы углублялись в цех, и чем дальше, тем сильнее менялось пространство. Ближе ко входу было относительно пусто — только ряды станков да бетонный пол. Но здесь, в глубине, начинался настоящий хаос. Огромные металлические балки громоздились друг на друга, образуя причудливые конструкции. Какие-то ящики, доверху заполненные ржавыми шестерёнками, стояли вдоль стен. Обрывки цепей свисали с потолка, раскачиваясь от сквозняков. Везде валялся металлолом — обломки станков, погнутые листы железа, груды проволоки — всё то, что не успели вывезти или побоялись трогать. Свет сюда почти не проникал — только редкие лучи пробивались сквозь дыры в крыше, выхватывая из темноты то кусок стены, то груду металла, то странную тень, которая при ближайшем рассмотрении оказывалась просто ржавой бочкой. Пахло здесь… сложно. Старое масло, ржавчина, сырость и тот самый сладковатый запах, который становился всё сильнее. — Что это? — прошептал Терн, принюхиваясь. — Не знаю, — так же шёпотом ответила я. — Но пахнет странно. Как… ну, не знаю. Как лес после дождя? Только с металлическим привкусом. — Как нектар? — предположил он. — Но другой. Не цветочный. Я пожала плечами. Звук скрежета стал громче. Теперь к нему добавилось ритмичное постукивание и то самое чавканье, которое мы слышали снаружи. — Там, — показала я. Мы двинулись на звук, лавируя между грудами металла. Я то и дело прислушивалась к чутью — оттуда, из темноты, исходило что-то странное. Не эмоция в привычном смысле, а скорее… присутствие. Как будто кто-то просто есть, и всё. — Ты чувствуешь? — шепнула я Терну. — Да, — ответил он. — Там кто-то есть. Живой. Мы обогнули очередную груду ящиков и вышли на небольшую открытую площадку. Здесь света было чуть больше — сверху, сквозь дыру в крыше, падал широкий луч, освещая груду металлолома в центре. И на этой груде кто-то сидел. Большое, размером с крупную собаку, желеобразное существо переливалось всеми оттенками зелёного. Оно ползало по ржавым балкам, и там, где оно касалось металла, оставались… вмятины? Следы? Существо подобралось к балке, прижалось к ней… и раздалось то самое чавканье. Балка медленно, прямо на глазах, начала… таять? Растворяться? Исчезать, оставляя после себя только тёмное пятно. — Оно… ест металл, — выдохнула я. Терн за моей спиной замер. От него волной пошло такое яркое, разноцветное — удивление, страх, любопытство, смешанные в коктейль, от которого у меня самой голова пошла кругом. — Это… это слайм? — прошептал он. — Похоже на то. Только я думала, они едят гниль и падаль, а не железо. Я прислушалась к себе, к тому странному присутствию, которое чувствовала всё это время. Оно не изменилось — никакой злости, никакого страха. Только ровное, спокойное… любопытство? — Он не опасен, — сказала я вдруг. — Откуда ты знаешь? — удивился Терн. — Чувствую. Он… просто есть. Не злится, не боится. Слайм, услышав наши голоса, замер. Потом медленно, очень медленно, сполз с груды металла и направился в нашу сторону. Переливался, двигался плавно, как густая жидкость, и с каждым его движением я чувствовала только одно — интерес. Мы стояли не двигаясь. Слайм подобрался ближе и замер в паре метров от нас, прямо на границе света и тени. Теперь его было хорошо видно — полупрозрачная зелёная масса, внутри которой плавали какие-то тёмные вкрапления, похожие на кусочки металла. — Красивый, — прошептал Терн. Я покосилась на него. У верданов явно было своё понятие о красоте. Слайм переливался, меняя оттенки от бледно-салатового до тёмно-изумрудного. И вдруг издал звук. Тихое, мелодичное бульканье, похожее на… мурлыканье? — Он что, замурлыкал? — изумилась я. — Кажется, ему нравится, — Терн улыбнулся. — Он тёплый. Я чувствую. — Ты чувствуешь? Он же холодный… наверное. — Не знаю. Но он… добрый. Слайм, услышав голос Терна, подался вперёд и осторожно коснулся его ноги. Терн вздрогнул, но не отшатнулся. Слайм переливался розоватым. — Ой, — сказал Терн. — Он ещё и цвет меняет. — Меняет, — подтвердила я. — И, кажется, он не собирается уходить. — Он… хочет со мной? — Похоже на то. У тебя талант, Терн. Сначала голуби, теперь слайм. Слайм в ответ довольно булькнул и перелился ярко-розовым. Терн осторожно присел на корточки и протянул руку. Слайм коснулся его пальца прохладной желеобразной массой и… прижался. Буквально обвился вокруг кисти, как живой браслет. — Тёплый, — удивлённо сказал Терн. — И мягкий. — Он же холодный должен быть? — А он тёплый. Как… как живой. | «Слайм. Тёплый. Новое слово в биологии.» — Заткнись, — мысленно буркнула я, но беззлобно. Я смотрела на эту картину: Терн сидит на корточках в луче света, на руке у него переливается зелёным слайм, на плечах воркуют голуби, а в волосах распускаются цветы. — Знаешь, — сказала я. — У тебя определённо талант собирать странных животинок. Терн покраснел. — Я не специально. Они сами… — Знаю. — Я вздохнула. — Ладно. Что будем делать? — Не знаю. — Он посмотрел на слайма. — Оставить его здесь? — А он не умрёт? Здесь же металла полно. Проживёт. — Но ему, кажется, нравится со мной. Слайм согласно булькнул. — Я заметила. Мы помолчали. — А если спросить у Грегора? — предложил Терн робко. — Вдруг он разрешит оставить его здесь? В цехе? Он же всё равно заброшен, металла полно, никому не мешает… Я задумалась. — Ладно, — сказала я наконец. — Пошли к Грегору. Спросим. Если разрешит — будем навещать слайма. Хотя сильно сомневаюсь, что он теперь от тебя отвяжется. Как и голуби. Терн посмотрел на слайма, обвившегося вокруг его руки. Тот довольно переливался. — А если нет? — А если нет… — я вздохнула. — Значит, придётся забирать с собой. И, вероятно, начинать привыкать жить в парке под открытым небом. В общежитие нас с таким постояльцем вряд ли пустят. Терн моргнул. Потом до него дошло. — В парке?.. — Шучу, — усмехнулась я. — Придумаем что-нибудь. Может, Грегор и согласится. А если нет — будем решать по ситуации. Главное, что слайм хороший. Слайм в подтверждение радостно булькнул. — Спасибо, — тихо сказал Терн. — Не за что. Пошли уже, а то до вечера не управимся. Мы развернулись и направились к выходу. Терн нёс слайма на руках, и тот довольно булькал, переливаясь всеми оттенками радости. | «Зоопарк пополняется. Следующим будет дракон?» — Только попробуй, — огрызнулась я. | «Я молчу. Но записываю.» --- Часть 8. Решение Мы вышли из цеха, и я с облегчением вдохнула свежий воздух. После спёртой атмосферы заброшенного завода даже городская гарь казалась приятной. Терн шёл рядом, бережно прижимая к себе слайма. Тот довольно переливался, периодически меняя цвет с зелёного на розовый и обратно. Голуби на плечах Терна косились на нового «собрата» с подозрением, но пока не высказывали недовольства. — Долго нам идти? — спросил Терн. — Минут двадцать, если не заблудимся. — А если Грегор скажет «нет»? — Тогда будем думать, — ответила я. — Может, удастся договориться, что слайм будет жить в цехе, а ты будешь его навещать. В конце концов, он же никому не мешает, металл жрёт — даже пользу приносит. — А если не разрешит? — Тогда… не знаю. Попробуем найти другое место. В городе наверняка есть ещё заброшенные здания. Терн кивнул, но по его лицу было видно, что он переживает. — Не дрейфь, — подбодрила я. — Прорвёмся. Гильдия встретила нас привычным шумом и запахом масла. Терн на входе замялся, но я взяла его за руку и потянула за собой. — Пошли. Только быстро. — А слайм? — Спрячь под куртку. И не булькай. Терн послушно засунул слайма за пазуху. Тот недовольно булькнул, но затих. Мы поднялись на третий этаж и постучали в знакомую дверь. — Войдите! Грегор сидел за столом и что-то чертил. Увидев нас, отложил карандаш и вопросительно поднял бровь. — Ну что, нашли источник шума? — Нашли, — кивнула я. — Только… это не совсем то, что вы ожидали. — А что? Крысы с железными зубами? — Хуже. — Я вздохнула. — Терн, показывай. Терн осторожно вытащил слайма из-за пазухи. Тот, оказавшись на свету, радостно перелился ярко-зелёным и довольно булькнул. Грегор уставился на него. Потом на меня. Потом снова на слайма. — Это… слайм? — Ага. — Который ест металл? — Ага. — И который издавал те звуки? — Ага. Грегор молчал секунд пять. Потом откинулся на спинку стула и расхохотался. — Ну, Веллар! Ну, удружил! — Он утирал слёзы. — Прислал мне лису, а она мне слайма притащила! — Вообще-то, это Терн его нашёл, — уточнила я. — И он к нему привязался. Грегор посмотрел на Терна, на слайма, который уже обвился вокруг его руки и довольно мурлыкал. — Вижу. — Он вздохнул. — Ладно. Что предлагаете? — Мы хотели спросить, — начал Терн робко. — Можно ему остаться в том цехе? Он же всё равно заброшен, металла полно… Он никому не помешает. — И даже пользу принесёт, — добавила я. — Металлолом перерабатывать будет. Грегор задумался. Потом хмыкнул. — А знаете… идея неплохая. Цех всё равно простаивает, металл там гниёт. Если этот… как его назвали? — Пока никак, — ответил Терн. — Если этот безымянный слайм будет его жрать — мне же меньше мороки. Только чтоб к станкам не лез, понял? Терн просиял. — Не полезет! Правда? Слайм согласно булькнул. — Ну, договорились. — Грегор протянул руку, и слайм осторожно коснулся её. — Тёплый, однако. Ладно, живи. Только ключ от цеха вам теперь не нужен — я распоряжусь, чтоб его не запирали. А то замучаетесь каждый раз смотрителя искать. — Спасибо! — выпалил Терн. — Да не за что. — Грегор усмехнулся. — Я иногда буду заходить, проверять, как он там… цех от металлолома очищает. Если будет хорошо работать — может, и премию получите. — Премию? — оживилась я. — А то. Переработка металла — дело полезное. — Он уже снова уткнулся в чертежи. — А вы, лиса, с отчётом завтра зайдите. И про мясной день в столовой не забудьте — сегодня ещё успеете. — Спасибо! — искренне сказала я. Мы вышли из кабинета, и Терн чуть ли не подпрыгивал от радости. Слайм на его руке переливался всеми оттенками розового. — Получилось! — шептал он. — Получилось! — А ты сомневался? — усмехнулась я. — Пошли, отнесём слайма обратно, а то заждался, небось. — А потом? — А потом — в столовую. Мясной день, забыл? Терн улыбнулся так светло, что цветы в его волосах засветились ярче. — Ты лучшая, — сказал он. — Знаю, — фыркнула я. — Пошли уже. | «Миссия выполнена. Слайм спасён, Терн счастлив, Грегор доволен. И всё это без единого убийства. Новый рекорд.» — Заткнись, — мысленно ответила я, но улыбнулась. --- Часть 9. Вечер Мы отнесли слайма обратно в цех. Прощание было трогательным. Слайм обвился вокруг руки Терна и никак не хотел отпускать. Пришлось уговаривать, обещать, что завтра же придём, и даже скрепить обещание кусочком металла, который Терн отломил от ближайшей балки. — Ему грустно, — вздохнул Терн, когда мы наконец вышли. — Ему? — усмехнулась я. — Ты на себя посмотри. Сам чуть не плачешь. — Не плачу, — обиделся он, но голос предательски дрогнул. — Ладно, завтра придём. Обещаю. — Правда? — Правда. А сейчас — в столовую. Я голодная как стая песцов. Терн моргнул. — Песцов? — Долгая история, — отмахнулась я. — Пошли. --- Столовая в этот час была забита под завязку. Мясной день — это вам не шутки. Очередь тянулась от раздачи до самого выхода, и в воздухе витал такой запах жареного, что у меня слюнки потекли. Терн, впрочем, тоже оживился. Голуби на его плечах с интересом вертели головами, принюхиваясь. — Много людей, — заметил он, но без прежней тревоги. — Привыкаешь? — удивилась я. — Немного. И слайм… отвлёк. Мы взяли еды — по огромной порции тушёного мяса с картошкой, по ломтю хлеба и по кружке чая — и устроились в углу за свободным столиком. Терн ел аккуратно, с явным удовольствием. Голуби выклянчили себе по кусочку и теперь довольно ворковали, сидя на спинке скамейки. — Слушай, — сказала я, жуя. — А ты заметил, что мы сегодня сделали кучу всего, а никого не убили? Терн замер с вилкой в руке. — Правда? — Ага. Пришли, нашли слайма, договорились с Грегором, поселили животинку… Ни одной драки. Это рекорд, наверное. | «Технически — да. Хотя я бы посчитала попытку слайма сожрать металл как акт агрессии против балки.» — Балка не считается, — отмахнулась я. — Она не живая. | «А если у неё были чувства? Вдруг она мечтала стать частью паровоза?» — Ты невыносима. | «Я знаю.» Терн смотрел на нас с недоумением. — Ты с Системой разговариваешь? — Ага. Она подкалывает. — Я слышу только твою часть, — вздохнул он. — И это выглядит… ну… — Странно? — Забавно. Я усмехнулась. — Привыкнешь. Мы доели, допили чай и вышли на улицу. Вечерний Стальград был… другим. Не таким агрессивным, как днём. Где-то вдалеке зажигались огни, и город казался почти уютным. Заводы ещё гудели, но уже не так навязчиво — большая часть рабочих разошлась по домам, многие цеха остановили станки до утра. Остались только дежурные и те, у кого смена круглосуточная. Гул стал ровнее, глубже, почти убаюкивающим. — Красиво, — сказал Терн, глядя на закат, пробивающийся сквозь дымную дымку. — Ага, — согласилась я. — Пошли в общежитие. Завтра у нас отчёт перед Грегором и… слайм, наверное. — И слайм, — счастливо улыбнулся Терн. Мы пошли по вечерним улицам, и я поймала себя на мысли, что в этом городе, в этой дымной, шумной, безумной каменной коробке… мне почему-то спокойно. Рядом шёл Терн, на плечах у него дремали голуби, в кармане лежал кусочек металла для слайма, а впереди был целый вечер без приключений. | «Обычный вечер. Для тебя — почти подвиг.» — Заткнись, — мысленно ответила я, но улыбнулась. Хвост за моей спиной довольно подрагивал. Где-то там, в тёмном небе над Стальградом, зажглась первая звезда. Статистика Главы 14 Параметр Значение Частей 9 Времени в мире 2 дня (прибытие + первое задание) Опыта получено +140 (события) + бонусы Эссенций получено +20 Ки получено +3 Новых друзей Грегор Айронвуд, смотритель Томас, пожилой механик Новых животинок Слайм (безымянный пока) Рекордов Ни одного убийства за целый день Подколов Системы Множество Хвост доволен