Останься, часть 2

***

      Она нервно шагала по парку. И нет, не только из-за страха, что фанаты её узнают. Луне всё ещё было не по себе от того, что она столкнётся с последствиями своих действий. Когда ей говорили, что за всё нужно платить, это звучало слишком очевидно. А теперь она здесь, встречаться с "очевидным". Друзья уже ждали её на скамейке.       В повседневных нарядах, они не выглядели как знаменитые рокеры. Они хорошо сливались с толпой. Но Луна всё же переживала немного. Друзья помахали ей. Они не казались злыми или обиженными. Но Луна понимала, что должна заслужить их прощение.       —Хэй, чуваки! — Она подошла к ним и обнялась. — Простите, ребята! Я не хотела, чтобы всё так произошло.       —Я скучала. Правда. — Сказала Мэззи, не переставая обниматься. Тоже самое сказал и Салли. — Что-ж, ты наконец протрезвела?       —Да... Нам нужно столько всего обсудить! Но перед этим... У меня есть просьба к вам. — Они внимательно смотрели на Луну. Та достала свой телефон и показала песню. — Можете выучить эту песню?       Они посмотрели и переглянулись. Почему именно эта песня? Нет, оно понятно почему. Но зачем? Не слишком ли это...       —Луна, я думал, ты сама напишешь песню? — Спросил клавишник группы, не понимая, почему она выбрала именно эту песню. — Не слишком ли это...       —Рискованно? — Ответила за него Луна.       —Да! Я верю, что ты хочешь помириться с ней, но... Вдруг она неправильно тебя поймёт? — Друзья переживали за такой выбор. И хотели даже предложить альтернативы, но Луна взмахнула рукой.       —Чуваки, расслабьтесь. Я напишу свою песню. Выступим с двумя песнями. Первая для разогрева. Она меня поймёт, я в этом уверена! Просто, поверьте в меня. Я знаю, я не имею право просить вас о...       —Ой, да заткнись ты уже! Ты наш друг. Мы тебе поможем в любом случае.       —Да, если ты уверена, то и я не имею право сомневаться. — Они спросили про её песню. Степень готовности, тема, примерную мелодию или ритм. Луна же, честно призналась, что ещё даже не начинала его делать.       —Я приложу все свои усилия и напишу её до среды. — У неё было два дня на всё это. Даже в лучшие годы, вряд ли Луна могла бы так просто написать песню из воздуха за два коротких дня. — Затем мы позаботимся обо всём остальном. Как только напишу текст песни, я сразу к вам!       —Уверена, что не хочешь помощи?       —Нет, нет! Я должна сама... Я должна доказать себе, что ещё могу что-то. — Они озадаченно посмотрели на свою подругу, не совсем понимая, о чём она говорит.       —Луна, о чём ты? Ты же...       —Простите, ребят. Но давайте поговорим об этом потом? — Луна умоляюще смотрела на них. Словно просила у них милосердия. Ребята поняв, что не стоит высасывать из неё ответы силой, решили просто согласиться.       —Хорошо, Лунс. Мы ждём от тебя новостей! А пока мы будем репетировать. Если нужна будет помощь, звони! — Хотели бы они помочь ей и написать песню вместе с ней. Но они увидели в глазах Луны нечто странное. Будто бы от её песни зависела вся вселенная?       —Спасибо, ребята! Вы лучшие! — Она вновь обняла их. Друзья, на которых она всегда могла положиться. Даже если они не могли положиться на неё.

***

      Её телефон взрывался от уведомлений. Лола была готова просто швырнуть его в стену и раздавить. Лишь бы он перестал гудеть и нервировать её. Наверняка там было сотни сообщений от её менеджера, сотни пропущенных звонков, угроз, писем с требованиями объяснить своё поведение.       Лауд решила просто игнорировать всё это. Катерина занималась тем, что разгребала всю эту гору недовольств и пыталась объяснить всем важным шишкам причину её ухода. В один момент блондинку начало это раздражать. Она жестом показала своему ассистенту удалиться в другое место. Подальше от неё.       Она осталась одна, в этом тихом и белом коридоре. Её не пускали в внутрь. Вот уже час она сидела и смотрела на эту дверь, за которой была её сестра. Везде открывались и закрывались двери. Кто-то проходил мимо, кто-то болтал беззаботно с коллегами, а кто-то с радостью выбегал, празднуя что-то. Раздражает. Очень сильно раздражает. У всех дела, кажется, шли просто идеально. Просто отлично!       В самом конце коридора было ещё пару таких скамеек, как та, на которой сидела Лауд. Там тоже сидели люди. Встревоженные, волнующиеся. В их лицах читалась печаль. Но у Лолы гримаса застыла далеко не в печали. Она была зла. Просто разъярена! И причиной этой злости была она сама. И почему она раньше этого не замечала?!       Наконец, дверь открылась. Не та, что слева, не та что на том конце коридора, а именно та дверь, которая была нужна. Доктор явно не ожидал увидеть здесь девушку. Час назад здесь были члены её команды, шеф и механики. Лола же просто прогнала их всех, сказав, что дальше она сама разберётся со всем. Перекричав их всех и изрядно испугав здешний персонал, дива села на ближайшую скамейку около двери и просто стала ждать.       —Как она?! — Набросившись на доктора, который не успел даже поднять голову в её сторону, Лола засыпала его вопросами. Тот пытался ответить хоть на один из них, как тут же получал в лицо пачку других.       Подождав пока она успокоится, он наконец освободил себя из её захвата.       —Кем вы являетесь...       —Сестра.       —Хорошо, хорошо. Пожалуйста, успокойтесь мисс. Ваша сестра получила несколько серьёзных травм. Перелом рёбер, сотрясение мозга, сильные ушибы в разных частях тела, травма правого плеча. Но не волнуйтесь, её жизни ничего не угрожает. — Сердце Лолы покололось. — Но она некоторое время не сможет участвовать в гонках. Ей нужен уход. На восстановление уйдут месяцы.       —Могу я к ней зайти? — Спросила Лола, ожидая отказ.       —Разумеется, но только на десять минут. Она в медикаментозном сне. — Лола не совсем поняла первую часть. Второе же было предельно ясным.       —И что это значит?        —Это значит, что она в отключке. Не волнуйтесь, она через некоторое время придёт в себя. Просто постарайтесь не шуметь.       —Хорошо. — Доктор ушёл, а она наконец открыла дверь в палату. Внутри всё также было белоснежно чисто. Запах спирта и разных медикаментов чувствовались гораздо сильнее. Она не любила подобные запахи. С самого детства. Теперь же, её близнец был пропитан этим запахом.       Она подошла к сестре и нежно взяла её руку. Лола хотела плакать. Ей было больно видеть её в таком виде. Лана была вся перебинтована, её лицо было в ссадинах. Аппараты на фоне медленно и не громко пикали. Но их писк был слышен громко. Даже бесконечные уведомления не находили в её ушах настолько сильного отклика.       —Дура... — Сказала она, всхлипывая. — Когда я сказала, что Лауды не сдаются... Я не имела ввиду это!       Лана, разумеется, ничего не ответила. Её худые, тонкие пальцы ползли по жёсткой, покрытой мозолями ладони. Лола хотела бы обнять сестру, быть рядом, но боялась, что может ей навредить неосторожными движениями. Гонщица лишь мирно спала, спокойно дыша. Как будто она прилегла спать в садике, во время тихого часа.       Не понятно почему, но Лола невольно вспоминала те дни, когда они всегда были рядом. В садике, они ни на шаг друг от друга отойти не могли. Даже спали на одной кровати, прижимаясь друг к другу. Хотелось бы ей сейчас прилечь, рядом с ней и заснуть. Но увы, она уже не ребёнок.       Лола чмокнув сестру в лоб, тихо вышла с палаты, сдерживая свои слёзы. Она вновь оказалась в полупустом коридоре. Телефон опять гудел. Нужно было отдать его Катерине, чтобы не раздражал. Наконец сдавшись, она открыла свой телефон. Действительно, её обзвонила куча людей. И все они интересовались только одним - где она. Им не было интересно, почему она ушла, в порядке ли, не случилось ли чего.       Нет, им было интересно, когда она вернётся. Кто-то был зол, как её менеджер. Видимо, её ждут серьёзные последствия. Возможно, с ней разорвут контракт, который даже не успел стать подписанным. Скорее всего, ей придётся заплатить огромные суммы. Против неё введут санкций, некоторые возможно пересмотрят отношение к ней. Её агентство перестанет давать ей почётные места в показах.       Но всё, о чём она думала, было другое. Она листала новости. Писали о том, как супермодель Лола Лауд ушла во время показа, во время деловой встречи. Комментарий были разные.       "Все модели такие, готовы устраивать скандалы ради хайпа!"       "Она мне никогда не нравилась, есть в ней что-то отталкивающее..."       "Она уже совсем поехала крышей и думает, что мир вертится вокруг неё!"       Лола читала всё это, но она уже привыкла ко всему. Её и раньше критиковали все, кому не лень. За то, что она была слишком скандальной. Что она была везде, не давая другим и шанса раскрыться. Люди от неё устали, но и она от них тоже. Она листала ленту дальше, надеясь найти хоть что-то доброе или оптимистичное.       Но вместо этого она набрела на новость, где говорилось об аварий Ланы. Она прочитала статью целиком. Лана рискнула, осознавая, что её машина может не выдержать такой нагрузки. Она хотела добиться победы любой ценой. Многие критиковали её за это. Говорили, что это было безрассудно. Хотела бы она ответить им всем и заткнуть, но Лола не имела ни сил, ни достаточной концентраций, чтобы хоть что-то ответить обывателям сети.       "Лауды никогда не проигрывают". Она крутила в голове это с тех пор, как она села в самолёт. Чёрт, и что же она наделала? Зачем она вбила в голову Ланы это?! Почему она не заметила этого раньше и не остановила себя? Неужели её собственное эго затмило её разум и она перестала мыслить здраво?       Хотела бы она вернуться назад, к их разговору перед её гонкой. Сказать, что той не стоит сильно напрягаться ради одного трофея. Что Лана всё равно будет её чемпионкой. Лауды не любят проигрывать. Это правда. Но им иногда приходится проигрывать. Лола же, совсем позабыла об этом.

***

      Лили в очередной раз села в автобус. Очередной отказ. Оно и неудивительно. Представьте себе, что вы администратор уважаемого театра города. И в один солнечный день, в ваш офис заявляется запыхавшаяся старшеклассница с конвертом денег и просит, нет, требует дать ей зал с сценой на воскресенье. Каков будет ваш ответ, если ещё и учитывать то, что прямо на этот день, ваш обитель культуры ожидает важных гостей и готовит грандиозный спектакль?       Разумеется, вы ответите отказом. Лили была разочарована. Она думала, что это не такое уж серьёзное дело. Просто найти нормальное место для выступления. Которое от силы продлится двадцать минут.       -Чёрт, не стоило врываться туда, так ещё и с таким видом... - Её волосы были взъерошенными, одежда потной, сама она выглядела так, словно её переехал трактор.       Если кто-то сейчас с ней заговорит, то вероятнее всего, пожалеет. Она готова была наорать на любого, кто хоть пискнет в её сторону. В общей сложности, она посетила больше двадцати заведений. И у всех были причины для отказа.       —Прости, милочка, но родители именинника такой скандал устроят, если узнают, что мы отдали тебе помещение. — Говорила директор молодёжного центра. — Может в музыкальной консерватории найдётся местечко?       —Я уже там была... — С грустью ответила блондинка.       —Ну тогда уж извини, я не знаю с чем тебе помочь.       Она даже осмелилась войти в сомнительный клуб с очень странным контингентом. Повсюду был запах алкоголя. Кто-то блевал в туалете, на полу валялись остатки еды, а за одним столом затевалась драка.       Школьница подошла к бармену. Тот раздраженно на неё посмотрел, явно не желая видеть её здесь. Лили встала, как вкопанная.       —Эй, малявка, а ну иди отсюда, мы тут для детей не продаём выпивку. — Грубо сказал он, ошибочно предположив, что Лили пришла за стаканом спиртного.       —Извините, я...       —Слушай, девочка, шла бы ты лучше отсюда. Здесь тебе не детская площадка.       Лили решила тактично отступить. С этими местом связываться уж точно не нужно. Она в этом убедилась ещё сильнее, когда услышала, как бармен кричал кому-то. Ещё через какое-то время, что-то громко упало на пол и послышался звук разбитых бокалов. По всей видимости, драка. Она выбежала на улицу, стараясь успокоиться. Теперь она поняла, почему родители напрочь запрещают своим детям приближаться к таким местам.       Дом культуры тоже отказал. У них на воскресенье запланировано очень важное мероприятие. Конкурс талантов среди пенсионеров.       —Но...       —Никаких но! Ты хоть когда-нибудь видела пенсионеров, борющихся за микрофон?       —Э... нет? — Честно ответила Лили.       —Что-ж, увидишь, если осмелишься отобрать у них место. Не советовал бы я тебе этого делать... — Лили в очередной раз сдалась. Во всех нормальных местах были свои планы, а в ненормальных... Нет, они того не стоили.       И вот, она сидела в этом автобусе, направляясь в единственное место, которое приходило ей на ум. Школа. Луан и Луна явно не обрадуются такому выбору места. Очень рискованно организовывать эту затею именно там. Даже если это воскресенье, в школе обязательно будут посторонние люди. Школьные активисты, сторожи, остальные сотрудники, которые выбрали школу вместо нормального выходного...       Но а что ей ещё оставалось делать? Не могла же она силой отобрать помещение. Она надеялась, что сёстры её поймут. И что директор Риверс согласится на это. Когда она наконец вышла с автобуса, блондинка побежала в школу. Её начали проклинать школьные уборщики, которым приходилось вновь мыть полы из-за её пыльной обуви.       Удивительно, что она смогла добраться до второго этажа, не поскользнувшись в процессе. Приемная директора была дальше по коридору. Она хотела вломиться туда, как можно быстрее. Но сразу же поняла, что не стоит проявлять такое неуважение перед переговорами. Она отдышалась, подошла к двери, постучалась пару раз и ждала. Никто не открыл.       Она легонько приоткрыла дверь и заметила, что в приемной не было помощника директрисы. Затем она подошла к очередной двери и уже постучалась в сам кабинет. Через какое-то время, дверь распахнулась и на неё смотрела директор Риверс. Та, поняв, кто именно перед ней, глубоко вздохнула и напрямую спросила:       —Что ты на этот раз сломала, Лауд? — Сказала она, без раздражения или злости. Просто усталым и скучающим голосом. За все годы, что она провела с детьми Лаудов, пожалуй, Лили была самой непредсказуемой. И её непредсказуемость даже стало чем-то обыденным. Она перестала удивляться всяческим ухищрениям, на которые эта молодая особа могла пойти.       —Директор Риверс! Почему сразу сломала? — Обиженно спросила девушка, прекрасно осознавая, почему женщина предположила наихудший вариант. — У меня на самом деле важная просьба.       —Да? Ну ладно, тогда проходи. — Она села на свой стул, приглашая Лили к себе. Лауд села напротив.       —Понимаете, мне нужен актовый зал на воскресенье. Вечером. — Риверс улыбнулась, помотала головой и рассмеялась.       —Дай угадаю, запустишь туда трёх скунсов, до смерти напугаешь всех и мне придётся принести официальные извинения родителям учеников, прямо как тот раз, в спортзале. Я права?       —Что? Нет! И в тот раз, вообще-то, я привела только двух! Один из них сам зашёл туда. Я же не виновата, что школа так плохо следит за входами! — Директор помассировала голову, устав от болтовни энергичной девочки. Раньше она могла выслушивать тираду её сестёр, но с годами она не становилась моложе.       —Лили, дорогая, если ты опять будешь устраивать свои дурацкие шутки...       —В этот раз всё серьёзно! Я это делаю для сестры!       —В прошлый раз, когда ты так говорила, вся школа была затоплена. Нам пришлось заменять санузел! — Лили стало немного стыдно. Удивительно, что её не заставили заплатить за такое. Или заставили? Ей нужно будет уточнить у родителей.       —Я обещаю, что на этот раз я говорю правду! Вот, держите! — Она протянула конверт. Женщина приоткрыла его и заметила пачку зелёных бумаг.       —Ты меня подкупаешь? — Улыбаясь, спросила она. Её это даже рассмешило. — Нет, Лили, не сто...       —Я посмотрела расценки школьного фонда. — Глаза директора вмиг расширились.       —Ты? Посмотрела расценки?       —Да. Это покроет часть суммы. — Директор внимательно посмотрела на неё. Она попыталась рассмотреть в её глазах ту искру, которая обычно появляется у неё во время подготовки к розыгрышам. Но она не увидела ничего. Не было озорного взгляда, еле сдерживающейся ухмылки, фальшивости в голосе.       —Хм... И что ты задумала?       —Я хочу помочь сестре. Это сложно объяснить, но нам нужен актовый зал.       —Какой сестре? — Спросила Риверс, действительно заинтересовавшись.       —Луне.       —А, Луна! — Улыбнулась директор Риверс, вспомнив шумную девочку. — Помнится мне, она и её группа своими репетициями отключили свет по всей школе. Разумеется, ей далеко до тебя. — Поддразнила она Лили, от чего та надула губы.       —Так вы, согласны? — Спросила Лили, устав от беготни и отказов. Риверс почесала подбородок, вдумчиво посмотрела вдаль и прищурила глаза, нагнетая ожидание.       —Ладно, ладно, я согласна! — Лили крикнула на радостях, подпрыгнула со стула и обняла директора. — Но если ты меня обманешь, я придумаю тебе жесткое наказание!       —Спасибо вам! Я обещаю, я ничего не испорчу! Без скунсов, без потопов и без краски! — Риверс протянула мизинец. Лили без колебаний скрепила их договор. Не сказать, что это хоть что-то гарантировало. Ведь Лили до этого уже умудрялась, умышленно или нет, нарушать договоры. — И ещё кое-что...       —Да? — Директор ожидала чего-то, какого-то подвоха. Но она успокоилась, услышав эту просьбу.       —Можете сказать всем, чтобы не оставались в школе поздно. Я имею ввиду...       —А, ну насчёт этого... Ты ведь точно ничего не замышляешь? Ладно, хорошо, я могу это устроить. Не волнуйся. — Лили ещё раз отблагодарила директора и даже успела наобещать всякого. Разумеется, в эти обещания директор не сильно верила.       В любом случае, Лили вышла из кабинеты. Сёстрам вряд ли понравится идея провести эту операцию в школе. С другой стороны, у них других вариантов и не было. Сложная часть её задания завершилась. Теперь ей нужно было поговорить с Сэм. Нет, пожалуй, сложная часть ещё впереди.

***

      Белая бумага лежала на столе. В голове было пусто. Нет, не совсем пусто. Да и бумага была не совсем уж белой. Она написала пару строк, но дальше уже не шло. В её голове были разные мысли. Вчерашний куриный суп, книга, название которой она не могла вспомнить, последний альбом Мика Шляггера. Но ничто из этого не могло попасть на поверхность этой бумаги.       Бумаг было много. Что-то лежало внутри корзины, что-то не долетело и валялось около неё. А что-то валялось прямо на полу, под её ногами. Если бы ей нужно было написать эту самую песню несколько месяцев назад, то с вероятностью девяносто процентов, она напилась бы и попыталась наскребать что-то из своей головы. Но теперь она не могла себе позволить такое.       В животе урчало. Не стоило ей отказываться от обеда, может ей надо поесть? Нет, глупости. Ей нужно думать. Поймать вдохновение. Обычно, когда она втягивалась во что-то, то её было не остановить. Луна Лауд могла на одном дыхании написать новый хит, дай ей просто войти в это состояние. И вот, она сидела в своей комнате, пытаясь войти в это самое состояние. Ничего не помогло. Лауд разминалась, ходила по комнате, смотрела в окно, слушала музыку. Но мысли всё время уходили куда-то не туда.       Музыка пишется с чувством. С восхищением, с радостью, с надеждой, с любовью, да хоть с ненавистью. Да, она ненавидела себя в этот самый момент. Но ей не нужна песня о ненависти. Ей нужна песня исповедь, песня о её чувствах, о её проблемах. Может подумать о том, что именно чувствовала всё это время? Разумеется, она об этом думала. Но была ли она честна с собой?       Она начала качаться туда-сюда, уже отчаявшись от засухи. Стульчик скрипел, каждый раз, когда Луна его поднимала вверх и отпускала. В один момент, она не удержав равновесие, вместе со стулом плюхнулась на землю.       —Кажется, у тебя творческий спад. В прямом смысле. Ха! Дошло? — Луна раздражённо фыркнула, увидев, как у сестры блистали глаза от увиденной картины. Мировая рок-икона лежала на полу, вместе со стулом, где валялась куча бумаг. Комедиантка не могла удержаться.       —Очень смешно!       —Ну что, вдохновение наконец ударило? Судя по звуку — прямо стулом!       —Луан! — Актриса позволила себе ещё немного посмеяться. Но затем всё же помогла сестре встать.       —Как идут дела? — Спросила она, хотя уже догадалась, что не совсем уж хорошо.       —Плохо. Я столько всего исписала, но всё не то! — Она сжала очередной листок бумаги и выкинула куда подальше. Луан решила помочь своей сестре.       —Знаешь, я могу тебе помочь. Ну, я не Моцарт, но с рифмами помочь могу! — Луна посмотрела на сестру. А ведь и вправду, кто-кто, а Луан знала толк в хороших рифмах. Однажды она прочла дневник со шутками и была крайне удивлена, насколько хорошо она работала с этим.       —Ты реально хочешь...       —Разумеется, ты же моя сестра. Конечно, если ты хочешь...       —Давай, чувиха! А то я совсем застряла... — Луан подняла несколько бумаг с пола и раскрыла помятые. Она прочла несколько строчек, некоторые ей показались даже уж очень хорошими.       —А какую именно песню ты собираешься написать? Как я поняла, ты хочешь признать свою ошибку?       —Не только. Я хочу показать, что я готова исправиться! Что я всё ещё люблю её! — Луан ещё раз прочла бумаги. Работы явно было много. — Там в корзине есть ещё, если хочешь посмотреть.       —Ну раз уж они в корзине, ты не хочешь их использовать? — Луна не ответила. Она ничего не знала. Луан вышла с комнаты. Луна была озадачена, но затем успокоилась, поняв, что Луан несла стул для себя. — Подвинься!       Актриса начала расспрашивать, что именно Луна чувствует. Что она чувствовала тогда, что именно делала. По началу, Луна считала это нелепым. Она уже не раз проговаривала внутри себя всё это, но Луан настаивала и давила. Понемногу, но всё же та стала описывать всё, что от неё спрашивали. В какой-то момент, она в открытую говорила то, что боялась озвучивать даже себе. Луан внимательно слушала, даже что-то записывала на свою бумажку.       —Хорошо, теперь пиши! — Выпалила Луан, от чего Луна встала в ступор.        —Не думаю, что...       —Просто пиши. Ты же ведь так и делала, просто писала, а потом меняла. — Луна в очередной раз начала исписывать бумагу. Не сказать, что что-то кардинально поменялось. Иногда она даже повторяла те же строки, которые минутами ранее выкидывала в корзину.       —Нет, чувиха, это... — Луан вырвала лист из её рук. Она взяла свою ручку и переписала некоторые строки. Затем она отдала Луне. — Оу... Да, это звучит даже лучше.       Луна писала, и писала. Луан же, помогала выбрать, какие строчки текста оставить, а какие были уж слишком... пафосными, ненастоящими? И конечно же, помогала придумывать рифмы.       —Что можно срифмовать с "truth"?       —"Truth"... "booth"... "tooth"...       —Луан.       —Хорошо, зубы вычёркиваем. ХОТЯ! "Я солгала тебе до зубов" звучит очень даже хорошо! — Луна лишь глубоко вздохнула, вполне себе ожидая, что её младшая сестричка будет валять дурака.       В какой-то момент, они оба начали дурачиться и обсуждать что-то, что не имело отношение к делу. Луна сама начала дразнить Луан, вспоминая её нелепые моменты. Музыкантша вновь поинтересовалась делами на её фронте. Актриса, однако, ещё не торопилась говорить правду.       —А с Бенни у вас всё хорошо? — Вдруг поинтересовалась старшая. — Когда у вас уже будет свадьба?!       —У нас с ним всё замечательно! А свадьба... Знаешь, я думала немного подождать. Ну...       —Тебе уже почти тридцать! Как долго мне ещё ждать? У тебя точно всё хорошо? — Опять начала Луна, чем сильно заставила Луан понервничать. Неужто она что-то заподозрила?       —Всё хорошо, не волнуйся! Ты бы о себе беспокоилась. — Улыбаясь, сказала та. Луна не была довольна таким ответом. Что-то явно было не так, но давить дальше она не стала. Не хотелось портить настроение младшей, которая ещё и вызвалась помочь. Даже если она говорила себе, что хочет написать песню сама, глубоко внутри всё же была рада, что Луан вызвалась помочь.       —Ладно, что-то мы отвлеклись. — Луна вновь принялась смотреть на бумагу, уже изрядно заполненную какой-никакой песней. Она осмотрела свои прошлые черновики.       —Эй, не вычёркивай эту строчку! Она хорошая. Ей просто не повезло родиться в семье плохих черновиков! — Луна задумалась, несколько раз перечитала эту строчку, но не нашла в ней хоть чего-то хорошего. Она покачала головой и просто закрасила её ручкой. — Эх, ну и зря ты так.       —"Heart" — "apart"! — Радостно воскликнула Луан, подобрав хорошую, по её мнению, рифму.       —Не слишком ли банально? — Усомнилась уже в который раз старшая, отбрасывая очередную рифму. Ей казалось, что всё было либо слишком банально, либо слишком ненастоящим. Она сильно сомневалась в своей же песни, чем иногда раздражала сестру.       —Луна, половина мировой музыки сейчас обиделась.       Они так просидели ещё несколько часов. Луна беспощадно убирала ненужные строки, а где-то наоборот, её внезапно озаряло и она с превеликим удовольствием записывала новые слова. И гордо показывала Луан. Та одобрительно кивала, иногда помогая подобрать более подходящую рифму. И вот, в один момент, Луна поняла, что они закончили. Осталось добавить последний штрих.

“You were my heart inside the song.”

      Дописав последнюю строчку, она вновь перечитала текст. Вдумчиво посмотрев на свою поэзию, та вертела бумагой, переворачивала, заново перечитывала. Луан с интересом посмотрела на неё.       —И как?       —Она хорошая.       —Это же ведь здорово, не так ли? - Спросила Луан.       —Да, но... Теперь мне действительно нужно это спеть.       

***

      Сэм сидела дома, опять одна. Её родители были на работе, так что ей можно было не волноваться, что кто-то заподозрит неладное. Она сидела в гостиной и просто таращилась в телевизор, который крутил очередную мыльную оперу. Затем, она перевела взгляд на руку. На ней было надето кольцо.       Блондинка то снимала, то надевала это кольцо. В какой-то момент, она поднесла колечко к себе и стала рассматривать её. Когда родители вернутся, она снова должна будет надеть её и сделать вид, что всё хорошо. Она уже соврала им, сказав, что Луна и она решили побыть у родителей, чтобы утолить тоску по дому. Что они созваниваются каждый день и иногда выходят гулять.       Она о многом думала, а не была ли она слишком груба к Луне? Что если она уничтожила все их шансы на будущее? Распадётся ли группа? Быть может, сейчас ей нужно поддержать свою жену, пока не поздно? А действительно ли Луна готова? Что если она вновь отбросит всякую помощь и вновь будет отравлять себя этим ядом? Не потратить ли она своё же время впустую?       Сэм крутила разные варианты. В тот день, когда она ушла от своей группы домой, она думала о разводе. Тогда ей всё надоело. Проступок Луны был последней каплей, или по крайней мере, мог бы быть. Когда она оказалась в доме у родителей, её гнев куда-то ушёл. Вместо этого, её разум заполонили сомнения и чувство вины. Что она сдалась и бросила любимую. И что возможно, является причиной её несчастья. Вдруг это из-за неё она стала пить? Ситуация усугублялась и тем, что родители постоянно упоминали Луну. "Как дела у Луны?", "Давайте позовём твою женушку на ужин!", "Нам нужно провести вечер с Лаудами!".       Тогда, она прогнала Луну не из-за того, что была зла. Она прогнала её, ведь сама не понимала, что именно должна делать со всем этим. Часть её хотела затащить Луну внутрь, крепко обнять и не отпускать. А часть хотела высказать всё, что накипело за все эти годы. Она боялась, что может навсегда потерять её, сделав нелепую ошибку. Сэм могла и дальше заниматься самокопанием и самобичеванием, если бы её из этого состояния не вывел звонок в дверь. Она подошла к двери и открыла. Перед ней стоял тот человек, которого она меньше всего ожидала увидеть.       —Привет, Сэм! — Широко улыбалась Лили Лауд. - Как твои дела?       —Ох! Привет, Лили. Что ты здесь делаешь? — Сказала Сэм, стараясь выглядеть нормальной.       —Я пришла к тебе с просьбой... Луна хочет извиниться! Она хочет, чтобы ты пришла и посмотрела на её выступление! — Сэм глубоко вздохнула. Неужели Луна втянула в их семейную ссору маленькую сестру?       —Лили, послушай, я... Я хочу немного времени, я...       —Нет, Сэм, прошу! Ей это очень нужно! Я никогда раньше не видела Луну такой... сломанной. Ты ей нужна, позволь ей всё исправить! Я обещаю тебе, ты не разочаруешься. Просто... — Лили умоляюще смотрела на Сэм. Её щенячий глазки были похожи на глаза Луны. Всё же, кровь давала о себе знать. Лили готова была даже на колени встать, лишь бы та дала шанс её сестре. Сэм была уж слишком мягкосердечной.       —Хорошо, хорошо! Я дам ей шанс... Но Лили, прости, я не обещаю, что прощу её. Я...       —Всё в порядке! Просто, приди в старшую школу, в воскресенье, шесть вечера. — Лили не стала более тревожить Сэм. Она передав всю важную информацию, попрощалась и ушла. Оставив её наедине, с очередными мыслями.

***

      Лола смотрела, как тикали аппараты. Слушала, как сестра дышала. Ей уже очень много раз звонили. Она ответила. "Мы ждём тебя в офисе!", "Это последний шанс!", "Мы уже не можем терпеть твои выходки". Было много слов. Много, много ругани. Она выходила со здания больницы, чтобы не тревожить остальных людей. Но тщетно, люди смотрели на неё из окна, задавая себе вопрос, а кто эта дамочка и почему она такая громкая?       Она обещала, что скоро вернётся. Но прошло уже несколько дней. Было уже воскресенье. Она ночевала в больнице уже несколько дней. Она отказывалась уходить. Раньше она пахла приятными, дорогими духами. Сейчас же, она воняла собственным потом, запахом препаратов и всяких непонятных лекарств. Катерина приходила к ней каждый день и приносила еду. Ела она плохо. Лана всё ещё не просыпалась. Как там врач это назвал? Да чёрт с этим. Она не уйдёт, пока не убедится, что Лана в порядке. Не сдвинется с места, пока не поговорит с ней и не узнает, что она в порядке.       —Вот же дурочка... Ты должна была прислать мне фото с кубком! — Она погладила сестру по макушке, надеясь, что она скоро очнётся.       Достав свой телефон, она пролистала до номера своей матери. Она уже несколько раз так делала, но каждый раз останавливалась. Стоило ли ей беспокоить родителей? Может, стоило написать кому-то из сестёр?       Ей было одиноко. В больнице было очень грустно. Она каждый день видела разных людей, с разными проблемами. Некоторые выходили, со слезами на глазах. В большинстве случаев, это были слёзы горя. Кто-то был смертельно болен, кто-то уже потерял близких, а кто-то скоро потеряет. Разумеется, она не потеряет Лану. Она выкарабкается и вновь будет участвовать в гонках. Правда, Лола была в этом не так уверена. А стоило ли её сестре так рисковать своей жизнью ради этих трофеев?       Лола знала, что это было делом всей её жизни. Что Лана не откажется от своей мечты только ради своего здоровья и спокойствия сестры. Но всё же, ей хотелось поговорить с ней. Обсудить всё это и может, убедить близнеца быть более аккуратным? Лола вновь открыла свой журнал контактов. Она пролистала до номера своей матери и на этот раз, позвонила. Гудки шли. И скоро, трубку подняли.

***

      Всё было готово. Песня была написана, они репетировали её несколько дней. Она была в актовом зале школы, в месте, где она столько раз выступала. Можно было сказать, что она вернулась на родную сцену. Но именно сегодня, она переживала больше, чем на своём первом крупном концерте. Ни один концерт, ни одна сцена, ни одна публика не вызывала у неё такой же трепет, какой она испытывала сейчас. Руки дрожали. Сэм ещё не было. Оно может и к лучшему. Ей нужно было успокоиться.       Её товарищи проверяли аппаратуру, звук. На всякий случай. Они хотели, чтобы всё прошло идеально. Ведь они собирались играть не перед фанатом, не перед толпой неизвестных, а перед своим другом. К тому же, на кону стояло будущее их коллектива. Они, точно также, как и сама Лауд, переживали. Но они не подавали и виду. Мэззи с Салли считали, что должны быть сильными ради Луны с Сэм.       —Она уже здесь, ребят! — Сказала Лили, ворвавшись в зал. — Они с Луан скоро уже будут!       Луна глубоко вздохнула.       —Не переживай, иди и играй. — Мантра, которую она не использовала годами. Удивительно, что она ещё помнила её. — Чёрт, не помогает.       —Ты в порядке? — Лили обеспокоенно посмотрела на сестру. Та увидев младшую, сразу же поменялась в лице. Она натянула на себя самую самоуверенную ухмылку, которую могла в текущем состоянии.       —Всё путем, Лилс! — Она протянула свой кулачок. Лили ответила своим. — Зажжём!       Лили понимала, что та волновалась. Сквозь этой самодовольной ухмылки просачивалось волнение, губы дрожали, глаза были в панике. Но всё же, она верила, что сестра справится.       И вот, момент настал. Луан привела Сэм. Блондинка лишь сдержанно помахала, а затем села в первый ряд. Лили и Луан также присоединились к ней, окружив её с двух сторон. Луна, если до этого сильно переживала, то сейчас просто трещала по швам. Заинтересованные глаза жены скользили по сцене. Она подмечала всё. Какое оборудование они использовали, во что были одеты, какое настроение у них было, судя по их поведению. Салли, например, был взволнован. Ведь он держал на руках бас, что уже отличало грядущее представление от их обычных концертов.       Мэззи сосредоточенно настраивала свои ударные, не обращая внимание на зрителей. Луна же неловко смотрела на неё, стараясь избегать прямого зрительного контакта. Она выдохнула с облегчением, когда её друзья объявили о готовности. Луна кивнула, давая знать, что тоже готова. Или не совсем? Группа уже начала играть, а Луна, будто бы задумавшись, отстала и начала петь с задержкой.

Just one drink, gonna keep it mellow Responsible night for a polite fellow Say hello to my friends and comrades Don't tend to offend so I say perhaps Just two drinks, as a social courtesy We can raise a glass to our past fraternity And certainly a perfectly normal informal get together But it's been forever since we gathered so whatever Just three drinks, for the sake of the old times Proceed with tequila shots with a dish full of cold limes The whole nine, laughing remembering all the old lines Never used to work but I could give 'em another try Just four drinks, y'know, take the edge off I've had a hard week, I deserve to get sauced Pick up another round as my friends depart and They may not stick around but I just got started

      Сэм едва-едва могла расслышать, о чём пела Луна. Песня была темповой, быстрой. Салли и Мэззи иногда даже сбавляли темп, чтобы Луна не отставала и могла действительно выговаривать текст, а не просто выплёвывать слова из рта. Они долго репетировали, но будто Луна и вовсе позабыла о той подготовке. Может из-за тревожности, может из-за неуверенности. Мэззи отлично справлялась со своей работой. Она виртуозно владела палочками, чувствовала, когда солисту нужно было сбавить темп, а когда наоборот, стоит ускоряться.       Салли же пытался не ошибаться. Басс-гитара всё же больше в репертуаре Сэм, а ему бы сейчас клавиши да пианино. Но всё же, стоило отдать ему должное. Он крайне редко пропускал ноты. Во всяком случае, это было не так заметно. Блондинка же, сидевшая в зале как главный гость, чуть напряглась. Она не понимала, почему они исполняют именно эту песню?

Feel so much better than usual I feel indisputable Oh I think that I might be beautiful

      Запели они хором. Сэм где-то помнила эту песню, но не могла сказать точно. Вокал Луны наконец стал ровнее, она привыкла к темпу и иногда сама перегоняла своих друзей. Лауд заметно агрессивнее стала играть на гитаре, что не было запланировано. Гитара, казалось, перебивала остальные инструменты. Не сказать, что блондинке нравилось выступление в данный момент. Это был не их стиль, песня не подходила Луне по вокалу, а текст...       Шарп не понимала, а действительно ли Луна пыталась извиниться? Или же она просто дразнила её, выбрав именно эту песню, с подобной темой? Что-то было здесь не так. Она понимала, что песня именно про её проблему. Но будто бы эта песня не была про извинение или признание вины. Оно было чем-то другим.

Just five drinks, fuckin' treat myself! Pour the Dom Perignon from the back of the top shelf Spend like God put on airs to sell it Crowd pretends not to care but I know they're jealous Just six drinks, let slip the dogs of war Gonna start a fuckin' riot 'til I'm tossed out the front door Zero to sixty I can turn on a dime, I'm hitting bottom And I'm feeling like committing a crime Just eight drinks, maybe I've lost count? I can't remember the night, what I drank, or the amount I'm fading in and out, my very consciousness is crumbling Sorry, was I saying something? Twelve drinks, strolling out of the hospital Is it hair of the dog if you stay drunk and don't stop at all? Another night losing it more than I can afford Was I just feeling bored? Am I that insecure?

      Руки Луны дёргались, она допускала ошибки. Много ошибок. Но ей было всё равно. В её голове бурлила ненависть. Ненависть ко всему, что затуманивало её разум. Голос становился всё громче, агрессивнее. Мелодия была скорее весёлой, игривой. Но голос её не хотел радоваться, он хотел поражать, взорваться, выпустить весь тот гнев, что скрывался в глубинках её сознания.       Луан и Лили переглянулись. Они сами понятия не имели, что это за песня и почему она решила добавить её в своё выступление. Сёстры волновались. Сэм не выглядела довольной или заинтересованной. В её взгляде читалось разочарование и желание уйти. Быть может, несколько месяцев назад она бы дослушала до конца. Ей всегда нравилось, когда Луна экспериментировала и пела что-то, что не было в её репертуаре. Но сейчас... Сейчас ей хотелось молча встать и выйти. Лили подумывала о том, что неплохо было бы придержать Сэм. Если нужно будет, они с Луан прижмут её к креслу.

Feel so much better than usual I feel indisputable Oh But now I'm feeling so beautiful Don't wake me up from this spell I'm under if I'm still breathing I know that I will be ugly when I feel like myself again Oh But now I'm feeling so beautiful

      Мэззи с Салли пытались петь так, как обычно пели на их многочисленных концертах. Они пытались держать гармонию с голосом своего солиста, но это выходило тяжело. Луна не давала никому приблизиться. Их хор звучал так, словно двое друзей пытались успокоить буянившего друга. Сэм хотела встать, ей было неприятно слушать такое. Казалось, что Луна проявляла неуважение к Салли и Мэззи. Будто бы Луна Лауд издевалась над ней, а всё это представление нужно, чтобы доказать свою правоту.       —Стой, Сэм, прошу, останься. Это ещё не всё! Есть ещё песня! — Умоляла её Лили, крепко держа за руку.       —Она реально старалась, потерпи, это... — Луан не успела договорить, как тут же послышался громкий голос Луны.

BOTTLE OF SCOTCH SERVED ON THE ROCKS WITH A SHOT OF CACHAÇA VODKA, SAKE KAMIKAZE WITH A HANDLE OF SHERRY A CHERRY BRANDY WITH A JAEGER CHASER CHAMPAGNE FLOAT A BOURBON HOT TODDY IN TEACUP OF THROAT COAT

MARTINI, BELLINI, NEGRONI, BAILEYS, KAHLUA, SAMBUCA SOJU, PALOMA, MOJITO, GIMLET, FRANGELICO, GUINNESS TEQUILA, MANHATTAN, A MARGARITA, OLD FASHIONED DRY VERMOUTH AND SOMETHING I CAN'T TASTE 'CAUSE I'M SO TRASHED

      Она не пела. Она не пыталась даже попадать в ноты. Она орала. Орала, как никогда прежде. Даже самые отбитые любители трэш-метала не одобрили бы такое. Луна Лауд не пела, она перечисляла своих врагов. Глаза горели, но не видели перед собой ничего. Гитара давно уже перестала играть, руки Луны крепко сжимали микрофонную стойку. Ещё немного, и возможно она бы взяла гитару в руки и со всей силы вдарила по земле. Единственное, что её останавливало - следующая песня. Ей нужна была гитара к следующей песни.       Эта песня резко оборвалась. Как и страсть Луны к алкоголю. Столь же бесславно, столь же безвкусно, как и само это выступление. Лили и Луан были в шоке. Они знали, что Луна могла быть нереально громкой. Но чтобы невыносимо громко? Им иногда приходилось затыкать уши, и даже так, крик их сестры был отчётливо слышен. Одна только Сэм не прикрывалась. Она смотрела на Луну, застыв, с изумлением. Она села на своё место обратно.       Луна дышала в микрофон, она опёрлась на стойку и приходила в себя. Друзья хотели подойти к ней и помочь, но она взмахнула рукой. Постояв так ещё пару мгновении, она привела себя в порядок. Она откашлялась, прочистила горло, пару раз проговорила что-то себе. Убедившись, что её голос пришёл в норму, она подошла к микрофону.       —Следующая песня для тебя, Сэм! От меня, и от Луан! — Блондинка посмотрела на актрису, затем вновь на Луну. Сэм теперь было интересно, что же такого Лауд подготовила. По крайней мере, она поняла, что её жена настроена всерьёз.       Песня на этот раз, была в разы медленнее. Электрогитара, что минутами ранее оглушала глухих, сейчас, подобно дрессированной собаке, лаяла только тогда, когда её просили. Салли вновь сидел на клавишах, дополняя гитару. Мэззи давала ритм. Спокойный, местами даже чересчур. Гитара изливала свою душу, плакала прямо на руках Луны. Вскоре, сама Луна запела.

I used to hear a melody Before I ever touched a string It lived inside the way you smiled In every little word you’d sing

But somewhere under blinding lights I lost the sound I used to know I kept on playing for the crowd While letting go of you too slow

      Отличие было на лицо. Сэм теперь узнавала голос Луны. До этого она не пела, не договаривала, сглатывала слова. Теперь же, она четко слышала Луну Лауд. Даже если та не кричала во весь голос. Она всё равно услышит её. Сэм даже начала забывать, каким прекрасным мог быть голос Луны во время исполнения баллад. Последний раз, когда она пела что-то подобное, был на каком-то шоу. Она была собрана, гитара за это время ни разу не издала фальшивую ноту.

I said your name in every line But hid the truth behind the sound I called you my forever muse While I was breaking underground

      Сэм вслушивалась в каждое слово, пытаясь понять её. Столько дней она пыталась узнать, что же с ней происходит. И только сейчас она была готова открыться. Глаза Луны слегка слезились. Голос не дрожал, но в любую минуту эмоции могли взять вверх. Всё это время она избегала взгляда Сэм, но сейчас она смотрела только на неё. Прямо в её глаза, утопая в них, как та самая пятнадцатилетняя девочка.

You were never just a spark You were the fire in the dark You were the place where I belonged When all the world was loud and wrong

And if I lost the road somehow I’m standing here before you now Not as the star they clap for long But as the girl who lost her song

      Вскоре, её верные друзья присоединились к ней и подпевали с ней. Луна могла на ненадолго отдохнуть, скрыть свои бурлящие эмоции под хором. Слёзы накапливались, но даже сквозь них она могла видеть её. Всё такую же прекрасную, великолепную. В своих мыслях, она никогда не простит себя за то, что сделала её несчастной. Даже представлять её такой было больно и тяжко. Так, как она умудрилась воплотить этот кошмар в жизнь?

I tried to drown the empty space And make the silence disappear I thought the bottle gave me wings But it just kept you far from here

I watched you reach for me again And turned away because I knew If you could see how far I fell I might lose the best of you

      Признаться во всём было тяжело. А петь, уж тем более. Даже сейчас, когда она была решительна и храбра, ей всё ещё было больно признаваться в этом. Что она была слаба, что была напугана и отчаянно пыталась не потерять её. И смешно, и грустно. Сама Шарп хоть и не показывала этого, но всё же чувствовала боль Луны.       Лили внимательно следила за блондинкой. Она каждый раз напрягалась, когда та отворачивала взгляд или нервно сжимала кулаки. Ей казалось, что Сэм вот-вот встанет и уйдёт. Что не дослушает Луну. Но Лили верила в чудеса. И если они должны были произойти, то именно сегодня, в этой самой школе, в старом актовом зале.

I broke the trust I swore to keep I made you cry and called it fine I buried every honest word And smiled beneath the warning signs

      Луна хотела вернуться назад. Ворваться к той глупой пьянице и вразумить её. Если понадобится, выбить всю дурь. Но это сделать, увы, уже нельзя. И всё что ей остаётся, петь об этой ситуаций, открывать свою душу не только перед ней, но и перед всеми, кто ей был дорог.       Блондинка отчётливо помнила все моменты, когда обещания были нарушены. Помнила каждый день, когда она в спешке убирала бутылки с пола и дивана, лишь бы гости не увидели её в таком виде. Помнила, как укрывала её, спящую на диване, после очередной вечеринки. Помнила, как пыталась простить и понять, как молчала и думала, что это пройдёт. Сэм тоже хотела верить в чудеса. Но не могла.

You were never just a spark You were the fire in the dark You were the place where I belonged When all the world was loud and wrong

And if I lost the road somehow I’m standing here before you now Not as the star they clap for long But as the girl who lost her song

      Заметил ли этого кто-то ещё, Луан не знала, но голос Луны дрожал. Возможно, друзья этого заметили. Может из-за этого их хор стал немного громче? Они ограждали её, пытались дать ей время собраться. Комедиант участвовала в написании этой песни и знала, с каким трудом Луне это давалось. И даже сейчас, она чувствовала тяжесть на плечах Луны Лауд. Ведь она и сама ощущает нечто похожее.

I don’t ask you to forget I don’t ask you not to hurt I know a song can’t fix the scars Or take back every broken word

But if you leave, I’ll understand If you stay, I’ll learn to fight Not for the stage, not for the fame But for one more honest night

      Когда хор затих, теперь уже все могли слышать её голос. Трескающийся, сломленный, словно молящий о втором шансе. Сэм уже не была простым слушателем, она вновь стала женой. Но на этот раз ей и не нужно было ничего спрашивать, чтобы заставить Луну отвечать. Она это делала сама. И как бы не было сильно её желание встать и обнять её, Сэм держалась. По крайней мере, до тех пор, пока та не закончит своё выступление.       Луан была обеспокоена. Она помнила несколько выступлений, когда она ещё была начинающей. Луна тогда сильно переживала и даже не закончив выступление, срывалась и уходила со сцены. Разумеется, перед ней стояла не новичок и далеко не молодое дарование. Перед ней стояла сама Луна Лауд, великая королева рока. Но всё же она была её сестрой. А беспокойство за сестру не было чем-то глупым.

You were never just a spark You were the fire in the dark You were the place where I belonged When all the world was loud and wrong

      Луна уже не могла скрывать своих слёз. Всё, что они репетировали, все её тренировки с инструментом, абсолютно всё забыто. Вместо этого она боролась с собственными эмоциями, пыталась допеть последние строки. Она уже и не касалась струн гитары. Её руки просто повисли, а сама время от времени отходила от микрофона, чтобы никто не слышал её всхлипов и стонов. Но даже так, Сэм слышала всё это.

And if my voice begins to break If I have nothing left to fake I’ll sing the truth, however long…

      —Давай, Луна. — Шептала под себя Луан.       Но Луна не могла. Не могла завершить этот разговор. Она должна была, но чёртовы слёзы, она ничего и видеть не могла. Она не знала, держала ли микрофон достаточно близко, она не слышала, какую часть играли Салли с Мэззи. Честно говоря, она и вовсе не слышала ничего.

You were my...

      Ничего, кроме своих...

You were my home when I was lost.

      Она широко распахнула глаза. Сэм стояла прямо перед сценой, только что произнеся то, чего не могла описать Луна. Да, Сэм была не просто музой, не просто песней её жизни, она ещё была её домом. Блондинка мягко улыбалась. Луна же полностью потеряла контроль над собой и заревела. Сэм поднялась к ней и обняла. Та лишь ещё сильнее плакала, крепко вцепившись в неё. Лили тоже пустила пару слезинок и искренне улыбалась, наблюдая за ними. Совсем скоро, все они обнимали Луну, успокаивая.       Спустя какое-то время, она успокоилась. Ребята решили оставить их наедине, чтобы те могли всё обсудить без лишних ушей. Луна долго смотрела на Сэм, а та терпеливо ждала, когда она решится сказать. Поняв, что Луна ещё не скоро решится, она сама начала разговор.       —Я рада, что ты готова меняться. Но... я тебя ещё не простила. — Эти слова были справедливы, но всё равно били очень сильно. — Я не могу верить только словам. Я уже доверялась обещаниям...       —Но... одна я не справлюсь...       —Знаю. Нам нужна помощь. Нам, не только тебе. Я тебя прощу только тогда, когда ты по-настоящему будешь бороться с этим. — Луна немного поникла. Она и не думала наперёд. Её ведь ждало столько всего... — Эй, я рядом. Теперь я тебя не брошу, я всё ещё тебя люблю. Мы вместе пройдём через это. — Сэм вновь обняла Луну, гладя по спине и шепча, что всё будет в порядке.       —Я буду стараться. На этот раз по-настоящему. Я больше не буду пить!       —Ты бы не разбрасывалась словами так. — Улыбнулась Сэм, сомневаясь, что Луна так легко справится с сухим законом. — Я не прошу тебя полностью бросить пить, просто тебе нужно научиться...       —Нет! Я... Я ненавижу это. Это отстой, меня будто что-то затаскивает туда... Если я выпью хоть одну каплю, мне конец. И ты... ты опять будешь...       —Тшш, Луна, хватит. Ты справишься. Ты доказала мне, что ты готова меняться. Так сделаем же это!       —Я должна столько тебе сказать, столько всего объяснить! — Сэм и сама хотела узнать ответы на некоторые вопросы. Её много чего беспокоило. Но Луна была не в том состоянии, чтобы осилить такой сложный разговор.       —Давай оставим это на потом. Отныне и впредь, мы будем всё рассказывать друг другу. Абсолютно всё. Но сейчас тебе, и мне, нужно отдохнуть. — Луна крепко сжимала Сэм, не хотела отпускать. Ей казалось, что она вновь уйдёт, вновь закроется и захлопнет перед ней дверь. Но Сэм этого не делала. Она давала Луне столько времени, сколько ей требовалось.       Наконец, вдоволь утолив свою тоску и жажду, Луна отпустила её. И вместе с этим пришло осознание того, что самая тяжелая часть ещё впереди. Но улыбка Сэм, усталая, но всё же улыбка, давала ей сил. Она верила, что на этот раз она сможет побороть своих внутренних демонов. И что их группа, хоть и на миллиметр, но всё же стала ближе.

***

      Троица наконец возвращалась домой, с победой. Луна была особенно рада. Она призналась Сэм, закончила разговор, который напрашивался с самого начала. Теперь она не игнорировала. Она была готова делиться со всем, что у неё на душе. Конечно, ей нужно будет пройти через многое. Терапия, отказ от вредной привычки, признаться родителям, что она всё это время творила...       Но она была готова ко всему этому. Луна, казалось, даже спешила сделать всё это. Рок-звезда топала так, словно её нога с каждой секундой становилась всё длиннее и длиннее. Сёстры тоже были рады. Лили была счастлива, видя, как к Луне возвращается её привычный образ. И она была горда собой. Она была полезна. Нет, не просто полезной, а очень полезной! Как будто Лили смогла спасти целый мир от вторжения иноземцев или что-то в этом роде.       Луан также была рада видеть Луну такой счастливой. Комедиантка пускала всяческие анекдоты, но вместо привычных стонов и недовольств, Луна действительно смеялась над каждым из них. В таком весёлом настроении, троица наконец оказалась у порога дома. Луна открыла дверь и уверенно шагнула внутрь. Тоже самое сделали и остальные. Но то что они увидели, быстро заставило их улыбки испариться.       Родители в спешке собирались и суетились. Попутно что-то бормоча, чего нельзя было разобрать. Сёстры не понимали, что происходит. Наводнение? Пожар? Землетрясение?       —Эм, мам? Пап? — Спросила Луна, наконец обратив внимание родителей на них. Те лишь грустно посмотрели на детей. Затем, Рита наконец объяснила, что происходит.       —Лана попала в больницу. Авария. Мы летим к ней. — Вся радость сегодняшнего успеха испарилась. Не успели они и опомниться, как тут же сразу бросились в свои комнаты и начали собирать вещи. - Дети, нет! Оставайтесь дома! Лили, у тебя школа! Девочки!       —Мам, мы летим с вами. Она наша сестра! — Крикнула Лили, уже собирая свои вещи и достав чемодан. - Школа может подождать!       —Юная леди, ты остаешься дома! — Крикнула Рита, направляясь в её комнату. — Нас с отцом там будет достаточно.       —Девочки, вы тоже! Не нужно, Лане наверняка нужно отдыхать. Не стоит соваться туда толпой! — Говорил Линн-старший, пытаясь остановить Луан с Луной. Те лишь продолжили спешно собираться.       —Пап, не волнуйся. Мы уже не дети. Мы знаем, как вести себя в больницах. — Ответила Луан.       —Почему мы ничего не знали об этом?! И как это случилось?! — Раздраженно говорила Луна. — Это должны были показывать по новостям, в интернете... Как мы этого... — Но затем Луна поняла причину. Они были так заняты её проблемой с Сэм, что даже перестали следить за новостями.       —Девочки, вам...       —Старик, мы уже не дети. Мы сами знаем, что нам делать. Если мы не полетим с вами, полетим отдельно. — Линн махнул рукой. Рита же настаивала, чтобы Лили была дома.       Спустя ещё несколько споров, Лили всё таки смогла уговорить родителей. Всё семейство, что находилось дома, отправилось в путь. Они сели в Фургзиллу и поехали в аэропорт.