6. «Голод в темных глазах»

      

«Голод в темных глазах»

      Неделя пролетела в странном, но уже привычном ритме. Мои дни снова заполнились монотонным голосом профессора по анатомии и шелестом страниц.       Заняв угловой столик, я прижалась плечом к холодной стене и стала смотреть на улицу. Под легким ветром кроны деревьев плавно покачивались из стороны в сторону и на секунду чувство одиночества накрыло с головой — казалось, я смотрю на мир через толстое стекло музейной витрины, где выставлены чужие жизни. Мои пальцы машинально начали расправлять бумажную салфетку, разглаживая каждый сгиб до идеального прямоугольника, пока тонкая бумага не начала рваться под напором ногтей.       — Привет, будущее светило хирургии! — раздался бодрый голос Хаын. Она кивнула на мой пустой стаканчик из-под кофе. — Опять святой дух вместо обеда?       С этими словами она подошла ко мне, поставила свой поднос на край стола и опустилась на соседний стул. От её тарелки тут же потянуло теплым паром и запахом риса. Хаын ловко взяла палочки и начала есть — тихо, сосредоточенно и как-то очень по-домашнему. Я потёрла саднящие от недосыпа глаза:       — Не выспалась. Сейчас же лекция у мистера Хана, а он всегда звереет, если кто-то клюет носом. Так что мне жизненно необходим кофе — хотя бы просто чтобы смотреть ему в глаза и не уснуть.       — Пфонятно, — невнятно ответила Хаын, набив рот рисом.       Я посмотрела на неё и невольно улыбнулась: Хаын сейчас была вылитым хомячком с туго надутыми щёчками. А затем снова перевела взгляд за окно. Странно, но рядом с ней этот безумный мир казался почти нормальным.       За неделю нашего знакомства болтовня Хаын стала фоном моей жизни. Чаще всего она жаловалась на брата Юнги — они учились на факультете бизнеса, и тот постоянно исчезал по ночам, вынуждая её врать родителям, что сестра зубрит вместе с ним финансовый анализ или готовит презентацию по логистике. Иногда она пыталась пересказать мне финал популярного сериала, но чаще просто делилась забавными историями из своей жизни. Она оказалась удивительно легкой в общении. После кровавого кошмара в туалете эти разговоры стали моей единственной анестезией.       Но спокойное время не могло длиться вечно. Пока Хаын ела и пыталась рассказать очередную историю — я понимала из-за набитого рта едва ли половину слов, — я взяла в руки телефон и бездумно листала ленту соцсетей. Большой палец так быстро скользил по экрану, что картинки сливались в серое пятно.       Хаын резко оборвала рассказ о каком-то забавном случае на полуслове. Её взгляд стал стеклянным, устремившись куда-то поверх моего плеча.       — Что?.. — начала я, но она прижала палец к губам.       — Тссс. Не оборачивайся.       Улыбка сползла с ее лица, уступив место настороженности.       — В чем дело?       — К нам идет альфа. Веди себя спокойно. Он не любит, когда ему дерзят.       Медленно обернувшись, я увидела Чонгука.       Он стоял в проходе между столами. Высокий, широкоплечий. Инородное тело среди студентов. В его темных глазах не было ничего человеческого — лишь первобытное пламя. Он не смотрел на меня. Он вдыхал мой запах, и с каждым вдохом его ноздри раздувались все шире.       — Хаын, будь добра, не мешай.       Его последняя фраза звучала как приказ.       Хаын вздрогнула. Поднялась со стула и отступила в сторону. Взглянула на меня и одними губами беззвучно произнесла: «Прости».       В следующий миг Чонгук преодолел расстояние за долю секунды. Его пальцы — горячие, стальные — сомкнулись на моем запястье. С такой силой, что вскрик вырвался сам собой.       — Стой! Ты что творишь?! Быстро отпусти!       Я попыталась вырваться. Бесполезно. Его пальцы сомкнулись на моем запястье, превращаясь в стальные тиски. Любое сопротивление было бесполезно.       Хаын стояла неподвижно. Огромные глаза, приоткрытые губы. Ни звука. Невидимая цепь приковала ее к полу, не позволяя ослушаться приказа альфы.       Чонгук молча потащил меня за собой. Студенты расступались, инстинктивно прижимаясь к своим подносам. Я спотыкалась, едва успевая переставлять ноги, чтобы не вывихнуть плечо. Мысли бились в панике: «Куда он меня ведет?»       Ответ не заставил себя ждать. Он втолкнул меня в темную, пустую аудиторию. Я полетела вперед, больно ударившись бедром о край преподавательского стола. Грохот захлопнувшейся двери ударил по ушам. Внешний мир отрезало напрочь.       Я отшатнулась, пытаясь увеличить дистанцию.       — Ты... ты совсем с ума сошел?! — голос дрожал от смеси страха и гнева.       Он не ответил. Просто смотрел этим своим диким, голодным взглядом.       А потом одним стремительным движением оказался рядом. Ладонь легла на талию, прижимая к себе с сокрушительной силой. Я уперлась ладонями ему в грудь, чувствуя твердые, как камень, грудные мышцы. Бесполезно.       А затем его губы обрушились на мои. Не поцелуй — клеймо. Жесткое, требовательное, дикое. Он терзал мой рот, словно пытаясь высосать душу, подчинить. Я замычала в протесте, дернулась назад, но его рука зарылась в волосы на затылке, фиксируя голову.       Метка на руке вспыхнула обжигающей болью. Она тут же перетекла в жидкий огонь по венам. Руки, упиравшиеся в его грудь, ослабли. Скользнули вверх, зарываясь в жесткие волосы на затылке.       Мир перестал существовать. Только его губы. Его запах.       — Я же предупреждал, что ты отработаешь по полной.       А затем приподнял край моей юбки. Тело предало: низ живота свело мучительно-сладким спазмом, колени ослабли. Парень начал целовать мою шею. Изо рта вырвался непрошеный стон. Я начала извиваться, бессознательно подаваясь ему навстречу.       Что я делаю? В голове билась паника: «Боже, это же мой первый раз... А я даже толком его не знаю».       — Не сопротивляйся. Тебе понравится. — Он снова набросился на мои губы. Когда я почувствовала его горячую ладонь слишком высоко на своем бедре, меня прошибло током.       — Нет, отпусти!       Но он продолжил, почти проникнув пальцами под тонкую ткань белья. Я взвизгнула и, извернувшись, укусила его за нижнюю губу до крови.       Парень замер. Провел пальцем по прокушенному месту, размазывая алую каплю, и ухмыльнулся. Я дышала тяжело, как загнанный зверь.       — Стонешь ты как самая настоящая шлюшка. И течёшь так же.       — Ты ко всем девушкам так относишься или только ко мне? — голос дрогнул, — Ты хоть понимаешь, что ты скотина?       Почему меня так к нему тянуло, если разум заходился в истерике от ненависти? Хочет — целует, хочет — оскорбляет, глядя прямо в глаза.       Из глаз хлынули слезы бессилия. Я тряхнула головой, зло размазывая их по щекам тыльной стороной ладони — жестом маленькой обиженной девочки, которую я ненавидела в себе больше всего.       Альфа замер. Отступил на шаг, словно обжегся, и сжал кулаки так, что побелели костяшки.       — Можешь идти, — произнес он слишком ровно, почти выплюнув слова.       Я соскочила со стола. На ватных ногах подошла к двери, судорожно одергивая задранную юбку и пытаясь дрожащими пальцами застегнуть блузку. Чонгук молчал за спиной, а потом резко развернулся к окну. Выдохнул, и звук получился похожим на рычание:       — Поторопись. Пока я не передумал.       Его пальцы небрежно взъерошили темные волосы — жест настолько обыденный посреди этого кошмара, что у меня снова подогнулись колени.       Но от его слов ноги отказывались слушаться. Все-таки стоит серьезно поговорить с Хаын. То, что она говорит, всё меньше походило на выдумки. ***       — Послушай, вы истинные. Это связь на уровне душ. Вы не сможете друг без друга.       Я смотрела на неё в упор, пытаясь найти признаки безумия. Не нашла. Полуденное солнце заливало просторную кухню теплым светом, а за огромным панорамным стеклом открывался вид на густой лес и пеструю лужайку цветов. Этот умиротворяющий пейзаж казался декорацией к дурному сну.       — А можно её разорвать? — с надеждой спросила я.       — Нельзя. Все, кто пробовал, умирали, — спокойно произнесла Хаын, словно констатировала прогноз погоды.       — Лучше смирись и дай наконец парню то, что он хочет, — раздался за спиной голос Юнги. Я вздрогнула и обернулась. Этот парень смущал своей прямотой до дрожи.       — Перестань нас подслушивать! — огрызнулась Хаын.       — А я виноват, что ли? Это вы оккупировали кухню, а я жрать хочу.       — Только не нужно строить из себя святого. Я же вижу, как ты уши греешь.       Юнги фыркнул и демонстративно загремел крышками кастрюль.       — Кстати, о святом. Где еда? Хаын, ты женщина, ты должна готовить.       — С какой стати?       — Слушай, Минсо, — парень повернулся ко мне, опираясь бедром о столешницу. — Дай уже Чонгуку, а? Он с каждым днем всё злее становится, того и гляди кого-нибудь порвет. Всё равно это неизбежно. Рано или поздно тебе ему еще наследников рожать.       Меня будто окатили ледяной водой. Я смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез.       — Замолчи! — сестра отвесила ему звонкий подзатыльник.       — Ладно-ладно, исчезаю, — он поднял руки вверх и попятился к выходу.       — Слушай, если серьезно, он прав, — добавила Хаын, когда щелчок входной двери возвестил об его уходе.       «Так, понятно».       Я смотрела на Хаын и пыталась найти в её лице признаки шутки. Их не было. Она действительно считала, что лучший способ решить проблему с разбушевавшимся альфой — это просто лечь под него.       Я перевела тяжелый взгляд с закрытой двери на книжный шкаф.       — Что ж, спасибо за совет, но этот вариант не для меня. Мне нужен был другой выход. Есть какая-нибудь литература по этому поводу?       Хаын открыла было рот, чтобы возразить, но осеклась. На её лице промелькнула целая гамма чувств: сначала сочувствие к моему упрямству, потом понимание, что я всё равно не успокоюсь. Она тяжело вздохнула.       — Конечно.       Девушка подскочила к огромному книжному шкафу. Я молча проследовала за ней и опустилась в ближайшее кресло.       — Так-так... — задумчиво произнесла она, ведя пальцем по корешкам. — Вот эта… Да, пожалуй, ещё вот это.       Она опустила стопку мне на колени.       — Их можно взять домой?       — Бери. Потом вернешь.       Пока я листала тяжелые тома, разглядывая гравюры со сцепившимися волками, Хаын сверлила меня взглядом.       — Хватит таращиться. Говори уже, — захлопнув книгу, бросила я.       — Слушай, вам нужно поговорить нормально. Без драк и разрывания одежды. Пойдем сегодня вечером на вечеринку к Джину и вы.....       Заметив мой скептический прищур, она замолчала.       — Я пытаюсь найти способ контролировать метку, а ты толкаешь меня к нему в постель, — возмутилась я.       — Я толкаю тебя узнать его без адреналина и паники.       — Хаын, он при каждой встрече пытается меня прижать. А мне тяжело бороться со связью, знаешь ли! Я не привыкла спать с кем-то просто потому, что так велит природа.       — У тебя вообще был кто-нибудь? — с милой, почти хищной улыбкой спросила она.       Щеки обожгло румянцем. Я тут же начала нервно заправлять выбившуюся прядь за ухо, прячась за волосами.       — Это личное.       — Поверь, он не такой монстр, каким кажется, — мягко продолжила Хаын, подходя ближе. — Просто он альфа. У него в семье всё сложно, его воспитывали в спартанских условиях. Ему самому нужна помощь, но он никогда в этом не признается.       — Какое отношение это имеет ко мне?       — Прямое. Вас теперь привязали друг к другу навсегда. Нужно хотя бы начать разговаривать..       — Какое «навсегда»? — я вскочила и начала мерить шагами гостиную. — Я этого не планировала. У меня есть университет, карьера. Может быть, лет через десять я заведу семью.       Хаын продолжала улыбаться этой раздражающей всезнающей улыбкой.       — Что смешного?       — Ты счастливица. Тебе достался сам альфа. Будущий вожак.       — Ты способна думать хоть о чем-то, кроме статуса альфы?       — Нет, — честно ответила она.       Я смотрела на неё несколько секунд, переваривая информацию. Как можно злиться на волка за то, что он воет на луну? Для них это действительно было логично. Альфа беснуется — омега успокаивает. Простая животная математика.       Проблема была в том, что я человек.       Вместо того чтобы спорить дальше, я молча села обратно на диван.       — Ладно, — произнесла я, проводя пальцем по корешкам книг. — Посмотрим, что пишут ваши эксперты.       Я открыла верхнюю книгу. Вместо привычных химических формул на меня уставились витиеватые буквы заголовка: «Истинная связь».