5. «Там, где кончается логика»
11 мая 2026, 11:57«Там, где кончается логика»
Хаын не дала мне опомниться — резко схватив за руку, она выдернула меня из плена кроваво-красного взгляда. В горле предательски забился комок, мешая дышать, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из плена. — Быстрее! — голос Хаын прозвенел, как натянутая струна, больше приказ, чем просьба. Я направлялась за девушкой, а сердце отказывалось успокаиваться, мы вышли на парковку и направились к черному внедорожнику. Я молча села в машину, но, как только Хаын выехала с парковки и влилась в поток машин, напряжение стало невыносимым. Я больше не могла находиться в неведении. Собравшись с духом, я повернулась к ней. — А теперь ты мне объяснишь, что это было? — мой голос прозвучал хрипло, но твёрдо. В ответ — тишина. Хаын молчала. Она смотрела только на дорогу, её руки крепко сжимали руль. Я уже хотела повторить вопрос, но тут она медленно повернула голову. Её взгляд, до этого устремлённый вдаль, скользнул ко мне, и я невольно вздрогнула. Её глаза. Они отливали неестественным, стальным серым цветом, словно вокруг зрачков застыл туман. В эту секунду она поразительно напомнила мне Юнги: те же белоснежные волосы, тот же холодный, непроницаемый оттенок глаз. Этот взгляд... он был таким же. Оценивающим. — Как тебя зовут? — ее голос прозвучал спокойно. — Минсо, — прошептала я. — Меня Хаын, приятно познакомиться. Она снова перевела взгляд на дорогу, — А теперь, когда формальности соблюдены, слушай внимательно. — тяжело вздохнула девушка. — Ты можешь посчитать меня сумасшедшей после моих слов, но тебе придется поверить, — произнесла она, и в ее голосе проскользнула какая-то тихая, почти отчаянная мольба. — Я бы с радостью дала тебе время всё осмыслить, но у нас его нет. Совсем. — Она крепче сжала руль. — Поэтому я скажу это прямо. Мы не люди. Мы оборотни. Я уставилась на её профиль, пытаясь уловить хоть малейший намёк на шутку. — Оборотни? — мой голос сорвался на нервный смешок, который тут же застрял в горле. — Ты... ты сейчас серьёзно? Я вжалась в дверцу машины, увеличивая дистанцию между нами до максимума. Сердце колотилось так бешено, что его стук отдавался в ушах. — Ты... ты сумасшедшая! Выпусти меня! Останови машину! Рука сама потянулась к ручке двери, хотя мы ехали на приличной скорости. Логика отключилась, остался только первобытный ужас перед тем, что сидело рядом со мной. Я посмотрела в окно и похолодела. За стеклом больше не мелькали знакомые улицы и вывески кафе. Мы ехали по узкому шоссе, по обе стороны которого тянулся густой, непроглядный лес. Ни одной встречной машины, ни одного указателя. Куда она меня везёт? Паника нарастала. Эта история с оборотнями, этот странный взгляд… она точно не в себе! Я тревожно огляделась, пытаясь найти хоть малейший шанс к бегству. Затем я услышала успокаивающий голос Хаын. — Минсо, я не собираюсь тебя убивать. — Что? — это невесомое «что» вырвалось из горла едва слышно. — Я чувствую твой страх, — она посмотрела в мою сторону и снова вернула взгляд на дорогу. А я тем временем застыла в одной позе, переваривая то, что она сказала. Заметив мой дикий, загнанный взгляд, она вздохнула и снова сосредоточилась на дороге. — Мы едем ко мне домой. Там ты сможешь привести себя в порядок и успокоиться, — затем она помедлила, словно подбирая слова. — И у меня дома ты будешь в безопасности, — А… а мне грозит опасность? — мое волнение только усилилось. — Не буду от тебя скрывать, но пока да. — Что ты знаешь об оборотнях? — её голос прозвучал мягко, — Я? — вздрогнула я от неожиданности. Она не стала упрекать меня за встречный вопрос, лишь терпеливо улыбнулась. — Я понимаю, что тебе страшно. Но чтобы я могла всё объяснить, мне нужно знать, с чего начинать. Я облизнула пересохшие губы. — Ну... это люди, которые превращаются в зверей, — мой голос дрогнул. — Понятно, — произнесла, а затем добавила, — мы приехали. Я посмотрела в окно. Перед нами возвышался красивый двухэтажный дом, утопающий в зелени леса. Выйдя из машины, я услышала тихое шуршание гравия под ногами и застыла на месте. Идти в дом? Остаться здесь? Бежать? Хаын остановилась в паре шагов от меня. Она просто стояла, давая мне пространство, и терпеливо ждала. А затем я посмотрела на лес вокруг. Густой, молчаливый, бесконечный. Я была здесь одна. Абсолютно одна, если не считать эту странную девушку с нечеловеческими глазами. « Минсо, я не собираюсь тебя убивать», — эхом прозвучали в голове её слова. Я еще некоторое время стояла, и думала правильно ли я поступаю, а затем медленно пошла по дорожке к крыльцу.***
— Проходи. Чувствуй себя как дома. Я нерешительно топталась в прихожей, пока Хаын прошла в гостиную, сняла куртку и небрежно бросила ее на диван. Она повернулась ко мне, улыбнулась — улыбка, которая почему-то выглядела как приглашение к доверию, хотя сердце стучало так, будто собиралось взорваться. — Не бойся, проходи, — словно чувствовала моё колебание. — Что будешь, чай или кофе? Еще пару минут я стояла, мучительно собирая в голове мысли, и наконец решила — пора узнать, во что я ввязалась. — Чай, пожалуйста, — произнесла я. — А это уже прогресс, — Хаын улыбнулась. Пока девушка готовила чай, я внимательно осматривалась. Гостиная поражала простором и уютом: панорамное окно раскрывало вид на лес, в центре стоял огромный диван, а на противоположной стене — книжный шкаф, который, казалось, тянулся до потолка. — Папа очень любит читать, — неожиданно сказала Хаын, словно угадав мои мысли. — А ты? — задала я ей вопрос. — Неа. — девушка поставила передо мной кружку с чаём и присела на диван, закинув ноги. — В этом мы с ним отличаемся. А вот Юнги… Юнги любит читать. — А он твой? — спросила я, не скрывая интереса. — Мой брат, — произнесла девушка, сделав глоток чая из кружки. Затем Хаын придвинула чашку поближе ко мне. — Пей, пока не остыл, — мягко сказала она. Я осторожно обхватила чашку ладонями, ощущая её приятное тепло. Но пить не решилась. Чай остался нетронутым. — Давай я постараюсь ответить на твои вопросы. Мы оборотни, но не такие, как ты представляешь, и как нас показывают в фильмах. Мы не оборачиваемся в зверей, — она говорила мягко, ее голос успокаивал. — Но у нас есть сила. Мы намного сильнее человека. Обоняние, слух — все это в разы превосходит человеческие возможности. Все, что говорила эта девушка, я отказывалась в это верить. Ну как вообще нормальный человек может поверить в такое? Вот и я так думала: либо я сплю, либо меня просто окружают какие-то странные люди, которых я раньше не замечала. — Чонгук — альфа. И сейчас у него гон. В такой момент разговор — это просто пустая трата времени. Следующий раз, когда он выйдет из этого состояния, вы сможете поговорить нормально, и за это время ты сможешь лучше его понять…и Тут я замерла, словно неожиданно очнулась. — Постой, но я не сказала, что верю тебе, — ответила я и осторожно поставила кружку на стол. — Слушай, у тебя нет выбора. Ты сейчас меня выслушаешь. Я не буду рассказывать, откуда мы и что умеем, скажу то, что важно прямо сейчас. Не знаю, как так получилось, но ты — омега. У тебя точно были в роду оборотни. Это заставило меня остановиться. Всё внутри кричало: исключено. Даже если бы оборотни действительно существовали я бы, наверное, что-то почувствовала или ощутила. Так ведь всегда происходит, по крайней мере, в фильмах. А я… я чувствую себя нормально. Ну, почти нормально. — Прости, Хаын… — я чуть осеклась, не зная, что сказать. — Я тебя совсем не знаю, и, честно, кажется, тебе нужно обратиться за помощью. Девушка внимательно посмотрела на меня. В её взгляде отражалось искреннее недоумение — она явно не могла понять, почему я ей не верю. Потом она опустила голову, словно немного разочарованная, но вскоре снова подняла взгляд и посмотрела прямо на меня, — У тебя начинается течка, Минсо, — прошептала Хаын, словно произносила приговор. — Я это чувствую и это очень опасно. Ты даже не представляешь, что с тобой может произойти. Поэтому тебе нужна наша помощь. Моя помощь, — она осторожно убрала волосы за уши, словно этим жестом пыталась придать себе уверенности, а голос её стал ещё тише и заботливее. — У Чонгука гон, у тебя течка. Как думаешь, чем бы все закончилось, если бы я не зашла в туалет. — Какой еще гон! Какая течка?! — Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. От ее слов стало физически не по себе. Паника начала затапливать сознание. Я усмехнулась, но в голове всё запуталось, и, кажется, у меня начиналась истерика. Всё стало словно в тумане — мысли, чувства. Я потянулась за своей сумкой, а Хаын замерла, словно от удара. — А это у тебя давно? — Что? — я ошарашенно уставилась на нее. Девушка медленно взяла мою руку, указывая на то самое пугающее пятно, которое появилось на моей коже. — Нет, появилось в туалете, — я еще раз посмотрела на руку, пятно стало более черным. — Значит, ты его истинная, — прошептала она, и в ее глазах появилось какое-то новое понимание. — Теперь ясно, почему подавитель не сработал в полной мере. Все с меня хватит, — подумала я и резко выдернула руку из её захвата. — Отвези меня домой сейчас же. Больше не могу слушать этот бред, ты меня пугаешь, — почти взвизгнула я, чувствуя, как внутри всё горит и крутится. — И кажется, я сорвалась в истерику. Я быстро направилась в гостиную и начала натягивать обувь, словно бегством пытаюсь спасти свои нервы и свою реальность. — Если не отвезешь меня сейчас, я пойду пешком, — пробормотала я, на миг боясь выглянуть за дверь. — Я больше не намерена оставаться здесь ни на секунду. И, резко открыв дверь, я застыла на месте, передо мной стоял Юнги. Посмотрев на меня, он обратился к своей сестре. — А я тебе говорил, что твои разговоры по душам не сработают. — затем снова посмотрел на меня и усмехнулся. — Что там с Чонгуком? — спросила Хаын, переводя взгляд на Юнги. — Мы отвезли его к вожаку. Он пробудет там несколько дней, пока не успокоится. — Она его истинная, — сообщила девушка, снова обращаясь к Юнги. — Да ладно? — в его голосе промелькнуло удивление. — Сам посмотри, — Хаын указала на мою руку с рисунком. — А я-то думаю, чего он так сильно брыкался. Кое-как с препаратами успокоили его, — Юнги подошел к холодильнику, достал бутылку с водой и, открыв ее, начал жадно пить. — Ну вот и наш мальчик попался, — обронил он между глотками. Затем парень резко остановился пить, глаза приобрели желтый цвет, затем парень глубоко втянул воздух — Хаын у нее начинается течка. После его слов, девушка быстро подошла ко мне. — Я отвезу тебя в общежитие. Но давай договоримся я останусь с тобой, — спокойным, почти умоляющим голосом произнесла она. Я молчала, затем медленно кивнула. Лучше им подыгрывать. Главное — выбраться отсюда как можно быстрее. А там… там я придумаю, как от неё отделаться. Когда мы подъехали, я, собрав всю волю в кулак, попросила Хаын оставить меня в покое. Девушка упрямо не желала бросать меня одну, но вскоре поняла: все уговоры бесполезны, я не отступлю. С тяжёлым вздохом она сдалась, сунула мне в руки свой номер телефона и какой-то пузырёк, строго наказав: — Если станет совсем плохо — звони и выпей это. Я не собиралась ничего пить, но, взглянув в её встревоженные глаза, поняла: если не соглашусь, она ни за что не уедет. Пришлось кивнуть. Попрощавшись, Хаын высадила меня у общежития и прежде чем уехать еще раз внимательно на меня посмотрела. В воздухе повисло предчувствие дождя, первые капли уже начинали падать, а я, стоя посреди улицы, с силой сжимала в кармане номерок телефона и пузырёк, а затем побрела в свою комнату.***
Дождь за окном уже лил стеной, превращая мир в размытую акварель, где здания и деревья теряли свои очертания. Я сидела на краю смятой кровати, обхватив себя руками, но холод, сковавший меня, шёл изнутри. Он был глубже, чем озноб от мокрой одежды, — это был лёд неверия, сковавший сердце. Слова Хаын набатом отдавались в голове, сталкиваясь и превращаясь в бессмысленный, сводящий с ума шум. «Омега», «Течка», «Истинная»... Эти термины принадлежали другому миру. Миру дешёвых романов и подростковых фантазий, но никак не моей, расписанной по минутам жизни. Мой мир подчиняется законам логики и неоспоримых научных фактов. В нём нет места звериным инстинктам, первобытным законам и прочей мистической чепухе. Но тогда почему моя кожа до сих пор помнит жар его прикосновения? Я украдкой провела кончиками пальцев по рисунку на руке. Татуировка, которая появилась из ниоткуда в тот момент, когда Чонгук... когда он... Я резко отдёрнула руку, будто обжёгшись о собственные мысли. Нет. Это невозможно. Это какой-то бред, сон, галлюцинация от переутомления. Должно быть другое объяснение. Аллергия? Химический ожог? Странная кожная реакция на новый стиральный порошок? Что угодно, но не... это. Я подняла взгляд на своё отражение в тёмном стекле, искажённое струями дождя до неузнаваемости. Кто эта девушка с затравленным, чужим взглядом? Это не я. Я не та, чья размеренная жизнь рушится как карточный домик из-за парня с темными глазами и звериной натурой. «У тебя начинается течка», — вспомнила я слова Хаын. Я фыркнула вслух, и этот звук показался чужим в пустой комнате. Бред. Полный бред. Но почему же тогда воздух в комнате кажется таким густым? Почему каждый вдох даётся с трудом, а сердце колотится где-то в горле, предчувствуя беду? Я снова посмотрела на руку. На мгновение мне показалось, что чёрный узор под кожей стал темнее, расползся чуть дальше. Я моргнула, и наваждение исчезло. Это сон. Это всё просто дурной сон. Я ущипнула себя за запястье — больно. Слишком реально для сна. Дождь всё стучал, отсчитывая секунды моего нового, пугающего существования. Существования, в котором мне отчаянно хотелось усомниться, но тело уже предавало меня, отзываясь на зов того, кого я не знала и... к кому тянулась вопреки всему.***
Ночь опустилась на город, но для меня время остановилось. Дождь утих, уступив место гнетущей, влажной тишине, которая давила на уши. Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, и пыталась дышать. Воздух в комнате стал густым, горячим и сладковатым. Он обволакивал, проникал в лёгкие и отравлял сознание. Сначала это было просто тепло. Низ живота налился тяжестью, но очень скоро это тепло превратилось в жжение. Острое, пульсирующее, невыносимое. Оно зародилось где-то глубоко внутри и начало растекаться по венам, заменяя кровь жидким огнём. Я сжала бёдра, пытаясь унять эту агонию, но стало только хуже. Ткань футболки казалась грубой, раздражающей наждачной бумагой. По телу прокатилась волна крупной дрожи, и с губ сорвался тихий, беспомощный стон. Влага. Я чувствовала её, горячую и обильную, и это пугало меня до смерти. Это было неправильно, дико. Мысли путались, рассыпались на осколки. В голове остался только один образ — его тёмные глаза, его запах... Чонгук... Имя сорвалось с губ само собой, хриплым шёпотом-полустоном. Почему я думаю о нём? Почему? Тело действовало отдельно от разума. Я выгнулась на кровати, теряя связь с реальностью. Нужно было что-то... что угодно, чтобы унять этот пожар. Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, вдыхая запах чистого хлопка. Не то. Совсем не то. Я опустила руку между бёдер, не в силах больше бороться с этим безумным напряжением. Дрожащие пальцы коснулись чувствительной плоти, и меня пронзила судорога удовольствия, смешанного с болью. Это было унизительно, постыдно, но тело требовало разрядки с животным отчаянием. Каждое прикосновение отзывалось волной жара, но облегчения не приносило — лишь разжигало пламя ещё сильнее. Мне нужен был он. Его тяжесть. Его руки. Я вспомнила о пузырьке, что дала мне Хаын, и сердце забилось быстрее. Мне было так плохо, что я была готова выпить всё — лишь бы исчезла эта мука, чтобы не сойти с ума от этого безумия. В отчаянии я сползла с кровати и, пошатываясь, добралась до стола и начала слепо шарить по его поверхности, сметая на пол ручки и тетради. Пальцы дрожали, но наконец-то нащупали знакомое гладкое стекло. Я судорожно сжала его в руке, поднесла к глазам, и в этот самый момент живот скрутило таким невыносимым спазмом, что из горла вырвался глухой стон. Без единой мысли я открутила крышку и, не чувствуя вкуса, залпом выпила всё содержимое, после чего отбросила пустой пузырёк в сторону. Он со стуком покатился по полу. Обессиленная, я рухнула на колени, прижалась спиной к холодной ножке стула и закрыла глаза, пытаясь сделать глубокий вдох. Виски пульсировали, по лбу стекали капли пота, из-за чего прилипшая чёлка мешала. Я раздражённо откинула её в сторону и, запрокинув голову к потолку, начала считать про себя: один... два... три... Считала вслух, отчаянно пытаясь зацепиться за эти цифры за этот островок разума в бушующем море хаоса — и не сойти с ума. На следующее утро тело ныло от усталости, а между ног всё ещё ощущалась тянущая, но уже тупая боль. Я лежала, закутавшись в одеяло, как в кокон, и боялась пошевелиться. Воспоминания о прошлой ночи были обрывистыми и постыдными: жар, безумие, собственное хриплое «Чонгук», раздающееся в пустой комнате. Раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. Я вздрогнула, будто кто-то провёл холодным пальцем по позвоночнику. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Кто это? Соён решила забрать свои вещи? Но я не была готова к встрече — ни с ней, ни с кем бы то ни было. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. — Минсо? — голос был знакомым, но я не могла сразу его узнать. Он звучал приглушённо, но в нём слышались нотки беспокойства. — Это я, Хаын. Пожалуйста, открой. Я знаю, что ты там. Хаын. Я медленно сползла с кровати. Ноги слушались плохо. Подойдя к двери, я прижалась к ней лбом, не решаясь повернуть ручку. — Минсо я чувствую твой запах, и он... нестабильный. Ты не в порядке. Я принесла тебе лекарство. Я замерла, боясь пошевелиться. В голове пронеслась мысль: «Лекарство? От вчерашнего безумия? От этого жжения, что всё ещё тлело внутри?» Но если подумать... Мне и правда стало легче, намного легче. после того, что вчера дала Хаын... Может, она не врёт? Может, всё, что со мной творится, — лишь подтверждение её слов? — Это просто бред... — прошептала я, но уже сама себе не верила. — Минсо, — тон Хаын стал мягче, почти умоляющим. — Я не буду входить без разрешения. Просто приоткрой дверь. Я оставлю таблетки на пороге и уйду. Клянусь. Я колебалась ещё несколько секунд. Тело требовало облегчения. Разум кричал об опасности. Но боль была реальнее страха. Я щёлкнула замком и приоткрыла дверь на ширину ладони. Хаын стояла в коридоре общежития. Но стоило мне вспомнить, что она не просто девушка, а нечто сверхъестественное, как по спине пробежал холодок. В руках она держала небольшой бумажный пакет. Увидев меня, её лицо смягчилось. — Выглядишь ужасно, — констатировала она без тени насмешки. Она просунула пакет в щель, не настаивала зайти, что радовало. — Здесь таблетки. Выпей одну сейчас, а следующую вечером. Это собьёт основной фон твоего зова. Альфы не должны его почувствовать. Я забрала пакет дрожащими руками. — Спасибо... Она кивнула. — Я зайду завтра. Нам нужно многое обсудить… это для твоей безопасности. Дверь закрылась. Я осталась одна в тишине комнаты, сжимая в руках пакет с лекарством и новую надежду на то, что этот кошмар можно контролировать.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!