О моём бытие у странглетов

Мы ждали рассвета среди кустов и надвигающейся тьмы. Место я выбрал из-за импровизированной крыши над головой в виде веток и листьев. Кроме того, здесь располагалось несколько камней, удобных для сидения. Тут были только мы, трое элементалей: я, Купрум 65 и Углерод 13 Графит. Это был конец первого дня сражений. Из 15-ти осталось трое. Я лежал на траве. Медь 65 резала обсидиановым ножом длинные рыжие локоны, сидя на камне. За действиями наблюдал Углерод. С его лица спала улыбка. — Чего волосы отрезаешь, Купрум? — спросил кристалл, поглядывая на кучу медного материала. — Тебе и так шло! — Всё правильно она делает. — я приподнялся и ответил низким голосом. — Меньше шанс на заражение. — Имеет смысл. — Карбон упал спиной на землю. — Может, и мне всё ненужное отрубить? Глаза коснулись угольного хвоста с чешуёй. Какой бесполезный вопрос с элементарным ответом. Все ли неметаллы являются глупцами? — Если это не нужно – избавься. Проблем меньше будет. — И я бы не рисковала, — тихий голос Меди отозвался. — Так хотя бы шанс увидеть будущее будет. — А что планируешь делать? Первый день, а уже о будущем думают. Лучше бы подумали о чём-то более полезном, вроде стратегии. — Хотелось бы что-нибудь изобрести! Так сказать, запомниться всем великой личностью. — Мне кажется, и в качестве воинов мы будем великими! — смех коснулся ушей. — Герои Элементсбурга, победившие странглет… — Ну, главное дожить до этого. — Купрум встала и подошла ближе к Карбону. — А ты чем заниматься хочешь? — Одно простое слово – канцелярия. — приподнял голову неметалл. — Я, если честно, вообще не предназначен для всех этих битв, но у меня другого выбора просто не было. Предашь ли нас, как сделала твоя предшественница? Хотя вряд ли, ума и стойкости не хватит уйти за горы. — Я не удивлена. Сколько тебя помню – всегда был домоседом. — она перевела взгляд на меня. — А ты, Плюмбум? Моё будущее? Кому какая разница. Никто не знает, и я не знаю. Горшками заниматься? Наверняка они нашли достойную замену. Может, меня съест странглет, а может, уйду в бреду в море. Желания у меня никогда не было. Не задумывался о том, что на самом деле хочу делать. Самокопание всегда было бессмысленной тратой времени. Я всегда полагался на опыт. Зачем делать что-то своё, если до тебя всё уже придумали? — Плюмбум? — повторила переходный металл. — Без разницы. Что дадут – тем и буду заниматься. — Как принципиально! — она рассмеялась. Ещё не время радоваться. — У вас мечты нереалистичные. — я пытался объяснить. — На то они и являются мечтами. — задвинул философскую мысль Графит. — Никто, кроме Пустоты, не знает нашего конца. Опять бред про воидизм. — Но я надеюсь, что они сбудутся. — Медь отвечала глупыми надеждами. Мысли наполняли глаза тяжестью. Интересно, сколько я не спал? И меч, и загадочный элементаль… А что с загадочным элементалем? Притянул заразу на нашу землю, а затем подкинул нам решение. Какой странный. Я закрыл глаза, и разум потемнел. Рассудок очистился. *** Рассвет напоминал о той, кому я служу. Второй день пришёл, и я всё ещё не заражён. Удивительно. Открыв глаза, я мгновенно схватил меч и осмотрел край рощи. Вокруг кусты и деревья, странглета не видно. Другие лежали с закрытыми глазами на траве. Нет, так дело не пойдёт. — Встать! — крикнул я со всей силы. Мои напарники подскочили с места, оглядываясь по сторонам. — Что случилось? — сонливо ответила Медь. — Оружие в руки и вперёд, на поле боя. — я моментально ответил, пока она ошарашенно смотрела на меня зелёными глазами. Они взяли мечи, подобные моему, только без геометрических узоров: обсидиановая острая палка с похожими свойствами. Шуршание листвы наполняло уши. Капля коснулась моего плеча. — Свинец, может, не будем идти? Сейчас будет дождь… — предложил Карбон, заметив осадки. — А тебя, 13-й, дождь конечностей лишает? — Но ведь будет скользко... Я подошёл к Графиту ближе, возвышаясь над ним. Он сгорбился. — Тебе руки и ноги отрубить, если ты так не хочешь сражаться? — он покачал головой, и я добавил: — Ну а чего, у тебя тогда будет достойная причина, чтобы не идти. — Плюмбум, Карбониум, давайте уже пойдём на фронт. — Купрум подошла ближе к «выходу» из леса. — Вот видишь, Графит, она намного мудрее тебя. Побежал за ней, а за нами – неметалл. Стук жидкой материи о землю быстро наполнил пространство. Страпелька виднелась за горизонтом, но в этот раз её было намного больше. Пустынные поля создавали иллюзию огромной величины опухоли. Глаза и зубы извивались, и я заметил, как неметалл скривился. Мы бежали вплоть до распространяющейся черни. Неужели скорость опухоли изменилась? Куски плоти хорошо рубились лезвием – единственное, что было в мыслях. А что насчёт моего состояния? Без разницы. Я только резал, кромсал, раздирал… И окружение было чужим. Есть только темнота и пустынный луг. Странная материя всегда передо мной, а другие сами справятся. Земля превратилась в грязь, как и часть странглета превратилась в пустоту. Области проглядывались из заражения. Вдруг я услышал низкий крик боли. — Графит! — Купрум моментально отскочила от чёрного объекта, как и я. Мы подбежали к Углероду. — Медь, Свинец… — голос хрипел. — Прошу, помогите… Он протянул заражённую руку к нам, и я без раздумий отрубил её, насадив на остриё. Конечность полетела к странной капельке, но было уже слишком поздно. Я вырвал сероватую ткань, прикрывающую тёмное тело, и захватил меч. — Плюмбум, что ты… — она протянула ко мне руки, и я ударил её, повалив на землю. — Не мешай, Купрум. — пробормотал я, а затем добавил: — Если хочешь спастись – беги. Она смотрела на меня несколько секунд, но потом вскочила с места и убежала в знакомую рощу. Её орудие сверкало среди серости облаков. А что насчёт Карбона… Он мог бы ещё очистить несколько зон перед тем, как полностью заразится. Может, стоит тренировать толерантность к боли? *** Утро осветило поле. Странглет виднелся вдалеке, но совершенно не напрягал меня. Сегодня привели новых «участников». Серая толпа шла к нам, к единственному отряду на Изоутопии. Я знал: раньше были и другие, но взгляд пустых глаз Аргентума 107 говорил об обратном. — Храни тебя Пустота! — он смотрел вниз. — Позабудь о Воиде, вера тебе не поможет. — спокойно отвечал я. — Графит тоже много молился, но это не спасло. — Профессиональная привычка. — Серебро отшутился. — Я пришёл с севера, все мои напарники оказались заражены… — Вещи остались? — Что? — Мечи, одежда. Где они? — единственное, что волновало во всей ситуации. — Разве тебе не всё равно на страдания ближних? — сделал шаг вперёд он и посмотрел в глаза. — Слушай, мне и вправду всё равно. — я нахмурился. — По итогу, ты просто потратил ресурсы зря. — Плюмбум, это беспротонно… Замахнувшись, я ударил бывшего священника в грудь. Услышал звон, а затем падение о чёрную землю. Боковым зрением увидел, как взгляд Меди метнулся к источнику шума, но мгновенно вернулся к принятию новеньких. Быстро учится. — Это тренировка. — объяснил я, на этот раз пиная его в живот. — Надеюсь, скоро привыкнешь к боли. Я оставил Серебра лежать на почве, отвернувшись от него. Знаю, что он смотрел мне в спину, но перечить не стал. Новые элементали толпились среди поля. Сколько их было? Несколько, десяток... Чем больше тел, тем больше силы. Все в бинтах. Возможно, мы с Купрум являлись последними воинами, имеющими нормальную одежду. Серые фигуры суетились, кто-то попытался сбежать, но напарница останавливала ударом в спину. — Заткнитесь! — последовало уже не конечностью, а рукоятью. Один металл пытался защититься от ударов другим элементалем. Получив незаслуженный пинок, сероволосая вмиг накинулась на него. Она царапала его острое лицо, он же в ответ тянул за волосы. Оба срывали бинты друг у друга, пока на теле ничего не осталось. После импровизированной одежды в ход пошла и фигура. Их ноги шатались, больше напоминая чей-то эксперимент, а не двух отдельных личностей. Так и было. Я протиснулся сквозь слепую толпу и оттолкнул инициатора от другой. Моя нога прибила его тело к земле. Он активно извивался, а из губ срывались вопли: — Нет, прошу, не хочу становиться объектом для битья! — Ты всегда был объектом. — я наклонился. — Как и все мы. Та, которой не посчастливилось попасть под удар Купрум, сидела и дрожала, получая время от времени нечаянные пинки от других. — Береги свои части тела и части тела иных. — сквозь стиснутые зубы говорил я. — Так будет легче для всех. Я поднял ногу, пустые серые глаза были широко раскрыты. Выпрямившись, я отвернулся и вышел из бури из элементалей. Очередное жертвоприношение странглету, ничего более. Станут ли они его жертвой? Стану ли я частью гигантского скопления? Скорее всего, но мой родной дом... *** Небо было таким же голубым, как и всегда. Я смотрел на чёрное месиво, лицо не изменилось. Наши руки впивались в мечи, разрубая глаза, зубы и… конечности. Разве они всегда были у странглетов? Нет, не могу ошибаться. Я вновь отскакивал, а потом бежал. Лезвие касалось плоти. Оно растворялось. Сколько дней прошло уже? «За 4 дня одолеем!» – отбилось эхом. Дней не считал, но уж точно прошло несколько тысяч. Шум вокруг меня стирал реальность. Серые головы ринулись в бой. Пыль заполнила пустую площадь. Криков уже не слышно. Я видел как они активно махали орудием, а при заражении не бросали его. И тон не менялся. А потом они падали, разбиваясь об опухоль. Некоторые использовали тела падших товарищей как опору. Голые чёрные ноги без блеска с характерным стуком касались утопающей фигуры. Даже если они ранее болтали о красоте цветов. Их образы больше никто не вспомнит, и я в их числе. Боковым зрением увидел Медь. Морщины исчезли, а взгляд смотрел в никуда. Её тело было исцарапано, от старой одежды почти ничего не осталось – заменилась грязными бинтами. Прежде чем я успел среагировать, Аргентум 107 бросил меч и пошёл по чёрной заразе. Образ поглощался многочисленными руками, ногами, ртами. Он смотрел на небо, а кисти сложились. Из рта вываливалась дрожащая молитва, пока фигура окончательно не видоизменилась. Вот идиот, мог бы ещё пару странглетов зарубить. Ну, хоть оружие сохранил в целостности. Гел приблизился к горизонту. Настало время отдыха. Из 24 элементалей осталось 5. Наше «пристанище» переместилось из рощи на поле. Может, это и создавало проблемы вроде грязи, но каждый из нас уже имел на теле корку из застывшей почвы. Местоположение лагеря было, впрочем, обоснованным: странная материя с каждым днём становилась всё быстрее. Это означало, что в любой момент она может стать слишком близкой к нам. «Временная деревня» состояла из нескольких брёвен, воткнутых в землю лезвий и алтаря, предназначенного для Серебра. Другие воины расположились на вырубленных кусках древесины, пока я твёрдыми движениями сносил религиозную постройку. Камни разлетелись, задев голову какому-то металлу, но он не шевельнулся. Я услышал разговор: — Слушай, Мышьяк, разве не грех так разбивать место для молитв? — он показал пальцем, подобно новосинтезировавшемуся. — «Религия даёт ложные надежды» – что тебе из этого непонятно? — Арсеникум цитировал меня. — Да и в молитвах смысла нет, сколько уже молились – Пустота игнорирует. — Но надежда может дать жажду идти вперёд… — К странглетам? — громко рассмеялся 75-й. — Да-да, недавно видели, как Воид заботливо вёл Серебро! Я отложил меч и подсел к Купрум. Она не сводила глаз с элементалей, время от времени оглядывавшихся по сторонам. Никогда не наблюдал такого, будучи в городе. — Сторожишь? — начал беседу я. — Изучаю. — громко заявила она. — Знаешь, я заметила, что многие больше не спят. — Какая тебе разница? — Интересный феномен, не иначе. — 65 улыбнулась. — Без сна многие начали жаловаться на «кучу бессвязных мыслей». — Пусть жалуются. — я скрестил руки у груди. — Тогда меньше просуществуют. — Не буду спорить. — она пододвинулась ко мне и прошептала на ухо: — Из них выйдет отличный материал для исследования, не думаешь? — Мне всё равно. Я оставлю это для потомков. — … Если, конечно, их не поглотит странглет. — продолжила за меня она. Наш взгляд опять вернулся к элементалям. Приковыляло ещё пару охотников. Сразу видно – из другого отряда, никогда не осматриваются. Вроде Олово 119 командовал. Был слабым металлом, даже форму не мог контролировать. Одним словом – мусор во плоти, но любые руки годились. Они упали на колени и начали молиться. Шёпот эхом распространялся по полю. Вдруг послышался скрип бревна и металла. Камень прилетел в голову одному из пришедших. Послышались крики. — Да не молись ты! — говоря хриплым голосом, подошла кто-то из наших. — Мысли перебиваешь! Другой элементаль попытался её ударить, но вмиг был повален встречным пинком. Она наклонилась: — Чего ты себе позволяешь, грязи кусок? — она почти рычала. — Небось тебя даже страпелька жрать не захотела! Нога прилетела в лицо. Гул стал невыносимым. Мы наблюдали. *** Сегодня я увидел элементаля. Серого, точно металл. Он стоял прямо у тёмного фронта. На голове – цветы. Я побежал вперёд, пока моя группа оставалась сзади. Как всегда, быстрее всех. Лезвие врезалось в чёрную плоть, разрубая перед новосинтезировавшимся заразу. Схватив его за руку, потащил прочь через поле, подальше от странглета. Тело скользило по сухой земле, поднимая пыль. Напарники не замечали нас, они стремились в бой. Только Медь взглянула на нас, но мой взгляд отправил команду в сторону опухоли. Найденный извивался в моей хватке, крича: — Нет, я долго наблюдал за вами, не хочу участвовать! — Поздно, у тебя нет выбора. — сказал я, прикрыв его рот рукой.