Пудровое навершие

Пустое ночное небо сияло время от времени тусклыми звёздами. Облака обволакивали холодом каждый миллиметр атмосферы. В тёмно-синем городе тишина, подобно наковальне, давила на уши. Звуки шагов растворялись в воспоминаниях элементалей. Тьма жадно поглощала горизонт, разбивая хрупкость травы о пелену болезни. Два звонких стука в деревянную дверь. Сероватый камень упал как только она открылась. Огненный свет разлился жидкой материей на мрачный известняковый лес. — Приветик, Свинец! — высоким голосом отозвался Водород, увидев знакомые чёрные волосы. — Как твоё бытие? — Здравствуйте. — спокойно ответил Плюмбум, а затем добавил: — Давайте сразу к делу. — Я всего лишь поинтересовался твоим самочувствием! — белоснежные крылышки над ушами опустились. — Ладно, вот этот твой меч – оружие против странглетов. — С чего Вы это взяли? — темноволосый скрестил конечности на широкой груди. — Мне так Платина сказал, так ещё и добавил, что меч похож на нож Грешницы. — он вздёрнул нос вверх, будто ожидая награду. — Ясно. Благодарю за информацию. — металл повернулся спиной к собеседнику и с громким хлопком закрыл дверь. — Эй, не игнорируй меня! — вскрикнул Протий, энергично махая миниатюрными руками. — Вы все будто сговорились… Внутренняя статичность гладила голубые глаза Свинца, проводя к чёрному мечу с геометрическими узорами. Они напоминали кристаллы, распадающиеся в рассвете игры электроновых бабочек. Рукоять оказалась в крепкой хватке постпереходного металла, украшая высокий силуэт грубой формой. Очередная картина из древности скользнула ему в голову. Изумрудную поляну охватил мрак. Янтарные волосы, взмахи ножа – знаки очевидны. Лезвие рухнуло на пол, оставив рваный след. Кровать заскрипела, царапая внутренности свиных ушей. — Странно это всё, — прошептал элементаль, кладя подбородок на пальцы. — Но если один из высших служителей храма так говорит… Взгляд синеватых глаз с характерными морщинами вновь упал на орудие, скользя по аморфности обсидиана. — Завтра решится. — с тихими словами Плюмбум прилёг на кровать, укрываясь тонким алебастровым одеялом. *** Серые оттенки спадали с неба, окрашивая природу в более тусклые тона. Металлические облака давили массой, угрожая холодной влагой. Ветер развевал семена цветов, стараясь отогнать их от бедствия за горизонтом. Сильные порывы разбивались о твёрдую фигуру 204-го. Слоняясь по безъядерным стабильным полям, взгляд метнулся вдаль, где начиналось обличие чумы. Зараза захватывала всё больше участков, сжирая каждый нанометр бытия. Многочисленные очи расходились в черни, а костлявые руки странности тянулись к большему, приветствуя сошедшее с ума сознание. «Поглотишь иль нет – уже будет всё равно» – пробормотал брюнет, сжимая оружие в кулаке и стремясь к чудаковатой опухоли. Стопы касались колючей травы, в горле застрял комок иголок. Колющее чувство подносилось всё ближе к языку, а от языка – к грудине. Рассудок туманился с каждым одиноким шагом. Рука резко поднялась, предвещая очищение. Шелест и свист тяжёлого удара. Хлипкий звук вырвался из разорванной плоти, растворяясь в энергию и отражаясь хлопком. Липкость исчезла, и последовал очередной удар вглубь. Сквозь мускулистую руку виднелся распад отвратительного куска из изуродованных тел. Он шёл вперёд, поочерёдное разложение сопровождалось распространением слёз бесформенных образов опухоли. «Нет, слишком много...» – открылось в запутанных мыслях. Свинец мгновенно развернулся широкой спиной, убегая от вечных волн и воплей тёмной заразы. Она осталась в раскалывающихся воспоминаниях, ожидая милости клинков. *** Громкий треск слышался за деревянной дверью небольшого домика. Яркий свет из окна заливал углы известняковой комнаты, разгоняя всепоглощающую тьму. Чёрные обломки с грохотом отлетали от раковистой поверхности минеральной заготовки. Морщины напряглись, а густые антрацитовые брови нахмурились под давлением трудоёмкого процесса. Обсидиановые остатки скапливались под ногами, принимая бремя «мусора» на себя. Лицо сияло в лучах Светила, отражая пустое пространство вокруг. Лезвие острилось под искрящиеся речи точильного камня. Рукоять обернулась в мягкие белоснежные бинты, подобно тому как элементарная знать облачается в дорогую одежду. Чёрно-белое оружие блестело в крепкой хватке толстых пальцев Свинца. Орудие просвечивалось, пропуская часть поцелуев небесного тела сквозь себя. Загадочная, трудная энергия охватила крепкий образ. Плюмбум слышал чью-то мелодию голоса, раздававшуюся за пределами суперэго. Разум стал подобен миллиарду точек и полос. Они раскрывались в частицах, пропадая в снах подсознания. Перед глазами всплыл случай с вестником заразы. Всё было иначе: фигура больше напоминала алгебраические функции, а образ сжимался до абстрактных символов. Не было «Я существую», было только «Истина=1». Взгляд сфокусировался на мече. Всё то же оружие, цвета загадочного мрака, ни одна деталь не поменялась. Грудь наполнило ощущение необыкновенной тяжести шифрующего поглощения орудия. Такое, которое было и на изначальном лезвии. Время перейти к действию. Дверь из плотного дерева захлопнулась, а в твёрдой хватке – новый, чистый клинок. Нечто следило за каждым шагом металла, благословляя на надежду об успехе. На чёрных пухлых губах сформировалась еле заметная улыбка, а веки слегка прищурились от тёплого чувства мыслей об истреблении заразы. Тяжёлые шаги раздавались у заброшенного храма, выделяющего главную площадь. Элементали, смотревшие из небольших окон, с интересом задержали взор на 204. «Как Золото, только более приземлённый». — Прошу внимания! — сильный, басистый голос раздался среди домов, окружая бетонные пустоши и накопившийся мусор заметным ритмом. — Я, Свинец 204, обнаружил некое оружие, способное очистить мир от странглетов. Некоторые пасмурные головы вышли из «безопасных» клеток, окружая постпереходного. Ноги одних подкашивались, других – дрожали. Кто-то с глухим стуком падал на каменный пол, оставаясь лежать среди ступней и предпринимая время от времени попытки ползти. Волосы большинства были взъерошены, а под глазами – синяки. Стеклянный взгляд являлся стандартным среди персон, оставшихся ждать кончины в Элементсбурге. Слышалось бормотание в толпе, многочисленные вопли дрожали, вплетаясь в апокалиптический гимн. — Элементсбург для многих стал домом. Таким, что даже Нео-Элементсбург с ним рядом не стоял. — Плюмбум продолжал, выпрямляя спину. — Если хотите сражаться за целостность родного пристанища – сражайтесь до небытия со мной! Всеобщая тишина развеялась криками поддержки и подбадривания. Идеальная элегия для чего-то, разрушающего мир изнутри, подобно бозонам в ядрах. Яркая надежда слепила хрустальные очи, выбивая из широко раскрытых век последние моменты сознательности. Некоторые элементали на мятежных конечностях подползли к металлу. — Я желаю дать отпор опухоли! — заявила одна из элементалей, кладя дрожащую руку на грудь. — Даже если я изначально совсем не отсюда. — Пусть благословит нас Пустота, — отозвался другой элементаль с серебристыми волосами до плеч и нежными чертами лица. — Поведайте мне: куда же податься? — Я требую список. — флегматично ответил 204-й, пока к нему тянулось множество худощавых рук, как к последнему светочу сознательности. — Берегите Элементсбург, берегите будущее!