Глава 1. Утро, которое пахнет виноградом.

Солнце в Лос-Анджелесе встаёт рано и без предупреждения. В шесть утра оно уже вовсю жарит крыши домов, заставляет птиц щебетать свои песни и будит всех, кто забыл задернуть шторы. Эван шторы не задергивал. Он вообще редко обращал внимание на такие мелочи. Он лежал на кровати, раскинув руки, и слушал, как за окном шумят пальмы. В комнате пахло утром — свежестью, пылью и почему-то виноградом. Хотя виноградник был во дворе, а окно выходило на другую сторону. Или не почему-то. Эван уже привык. — Вставай, соня! — голос мамы пробился сквозь дремоту, как всегда, бодрый и звонкий. — Завтрак через десять минут, и если ты опять опоздаешь в школу, я позвоню миссис Дэвис и скажу, что ты проспал, потому что читал всю ночь! Эван улыбнулся, не открывая глаз. — Я читал не всю ночь! — крикнул он в ответ. — Только до двух! И то, толком ничего не понял! — Эван! — Ладно-ладно, встаю! Он сел на кровати, потянулся, хрустнув шеей, и посмотрел на стену. Там висела старая театральная маска — полустертая, с трещиной на лбу. Он нашел её в десять лет на школьном дворе, закопанной в землю. Никто не знал, откуда она взялась. Учителя решили, что это чей-то потерянный реквизит. Но Эван почему-то сразу понял: это его. Он принёс маску домой, повесил на стену, и с тех пор она висела там, молчаливая и немного жутковатая, но странно уютная. Эван встал, натянул джинсы и футболку (первую попавшуюся, сегодня оранжевую, потому что вчера была синяя), сунул ноги в кеды и выбежал в коридор. На кухне уже кипела жизнь. Мама, Эления, стояла у плиты и ловко переворачивала блины одной рукой, другой одновременно помешивая кофе и пытаясь поймать телефон, который скользил по столешнице. Её каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, на плече висело полотенце. — Доброе утро, свет мой, — она чмокнула его в щеку, не отрываясь от блинов. — Садись, ешь. Дэвид уехал на объект, а Софи уже в школе, так что мы вдвоём. Эван плюхнулся на стул и навалил себе гору блинов. Мама смотрела на это с привычным ужасом. — Ты точно человек? — спросила она, приподняв бровь. — Может, твой желудок это портал в другое измерение? — Проверим, — с набитым ртом ответил Эван. — Блины отличные. Эления улыбнулась, села напротив со своей кружкой кофе и уставилась в окно. Солнце уже заливало их маленький дворик, где под окном Эвана вилась старая виноградная лоза — невероятно буйная, плодоносящая круглый год, чем приводила в замешательство всех соседей. — Сегодня какой день? — спросила мама, не оборачиваясь. — Пятница. — Пятница... О, боже, у Софи родительское собрание в шесть, а у меня в четыре экскурсия для японских туристов. Дэвид обещал забрать её из школы, но у него объект за городом... — Я схожу, заберу Софи, накормлю её и усажу делать уроки, а ты после экскурсии спокойно пойдёшь на собрание. — сказал Эван, дожевывая блин. — У меня все равно тренировка в четыре, так что я успею. — Только тренировка? Ты же вчера говорил, что у вас репетиция? — Репетицию перенесли. А тренер сказал, что мы и так перерабатываем, так что сегодня просто легкая разминка. Эления покачала головой. — Ты как белка в колесе. Спектакль, тренировка, школьный совет, вечеринка в эти выходные... Ты не устаёшь? Эван пожал плечами. — Мне нравится. — Это я и боюсь, — вздохнула мама, но в глазах у неё была гордость. — Ты хоть помнишь, когда в последний раз просто сидел и ничего не делал? — Во сне. — Очень смешно. Эван доел последний блин, запил всё апельсиновым соком (мама специально выжимала свежий, потому что знала, что магазинный он не пьёт) и встал. — Я побежал. Сегодня контрольная по литературе, хочу прийти пораньше, повторить. — Ты же говорил, что у тебя с учительницей договорённость — устные ответы вместо письменных? — Да, но всё равно надо знать, о чём говорить. Эления подошла и обняла его, прижавшись щекой к груди (он уже обогнал её на полголовы). — Ты мой умница, — тихо сказала она. — Будь осторожен. — Мам, я иду в школу, а не в джунгли Амазонки. — Всё равно. Эван чмокнул её в макушку и выбежал за дверь. Солнце ударило в глаза. Лос-Анджелес просыпался: где-то лаяли собаки, шуршали поливалки на газонах, сосед-пенсионер мистер Гарсиа уже возился в своём палисаднике. — Эван! — крикнул он через забор. — Ты моей внучке билет на ваш спектакль оставишь? А то она боится, что все разберут! — Оставлю, мистер Гарсиа! Билет в первый ряд, как обычно? — Лучше возьми несколько, она подружек хочет позвать! — Договорились! Эван помахал рукой и побежал к остановке. Автобус подошёл почти сразу — везуха. Он запрыгнул внутрь, нашёл свободное место у окна и уставился на проплывающие улицы. Город мелькал за стеклом: пальмы, рекламные щиты, кафешки с вывесками на испанском и корейском (видать для туристов, ну или просто маркетинг), люди с кофе на бегу. На заднем сиденье кто-то громко обсуждал вчерашнюю вечеринку. Эван невольно прислушался. — ...и тогда Маркус упал прямо в бассейн, в одежде! Клянусь, это было смешнее всего! — А Лиззи потом плакала, потому что он ей платье испортил... Эван улыбнулся. Вечеринки он любил. Особенно те, которые организовывал сам. Знал, какую музыку включить, чтобы все танцевали, какой свет сделать, чтобы было уютно, кого посадить рядом с кем, чтобы никто не скучал. В прошлые выходные он устроил вечеринку в честь дня рождения одноклассницы — и до сих пор ребята подходили и благодарили его. Автобус остановился у школы. Эван вышел и сразу попал в водоворот: народ толпился у входа, кто-то курил за углом (учителя делали вид, что не замечают), девчонки из драмкружка махали ему руками. — Эван! Эван, слушай, мы вчера репетировали вторую сцену, и у нас там с реквизитом проблема! Тот кубок, который должен разбиться, никак не разбивается нормально, он пластмассовый! — Я зайду после уроков, — пообещал Эван. — Надо просто заменить на стеклянный, но укрепить его, чтобы он разбивался в нужный момент, а не раньше. — Ты гений! — Я знаю. Он вошёл в школу, лавируя между учениками. Кто-то хлопал по плечу, кто-то здоровался, кто-то просто улыбался. Эван кивал всем, запоминал, кто как выглядит (он вообще помнил всех по именам — это была его суперспособность), и думал о контрольной. Мистер Хендерсон, учитель литературы, встретил его в коридоре. — Эван! Зайди ко мне на перемене, я перепишу тебе вопросы для устного ответа, чтобы ты не волновался. — Спасибо, мистер Хендерсон. — Не за что. Ты главное не переживай, я знаю, что ты материал знаешь. У тебя с письмом просто... особенности. — Дислексия, — спокойно сказал Эван. — Можно называть вещи своими именами. Мистер Хендерсон смутился. — Ну да. Но ты справляешься. И вообще, ты один из моих лучших учеников. Твои устные разборы — это что-то. Эван улыбнулся и пошёл дальше. Первый урок пролетел незаметно. Второй тоже. На третьем была физра, и Эван с удовольствием побегал по стадиону — ноги соскучились по движению после двух часов сидения за партами. На четвёртом — алгебра, и вот тут пришлось попотеть. Цифры плыли перед глазами, учительница, миссис Чен, терпеливо ждала, пока он соберётся, и даже не вызвала к доске, когда увидела, что он мнёт листок. — Эван, ты можешь ответить устно? Просто объяснить ход решения? — Да, конечно. Он объяснил. Правильно. Миссис Чен кивнула и поставила пятёрку в журнал. На большой перемене Эван сидел в столовой с друзьями. Майя, его подруга ещё с младших классов, увлечённо рисовала что-то в блокноте. Марк, их главный компьютерщик, ковырялся в телефоне. Лиз, капитан школьной команды по дебатам, что-то яростно писала в ноутбуке. — Ты идёшь сегодня на собрание совета? — спросила Лиз, не отрываясь от экрана. — Не могу, у меня тренировка, а потом надо сестру забрать из школы. Мама на работе. — Опять ты всех спасаешь, — хмыкнула Майя, но беззлобно. — Ладно, я протокол потом скину. — Спасибо. — Эван, — подал голос Марк, — ты обещал посмотреть мой код для школьного сайта. Там баг с формой регистрации. — Посмотрю вечером. Скинь мне. — Ага. Они сидели вчетвером, и это было привычно, уютно, правильно. Эван смотрел на друзей и думал, как ему повезло. Школа, семья, планы на выходные — вечеринка, которую он помогал организовывать, обещала быть грандиозной. Жизнь была простой и понятной. Если бы он только знал, что через несколько часов эта простота закончится. --- После уроков Эван забежал в драмкружок, починил кубок (действительно заменил на стеклянный и обмотал основание тонкой проволокой, чтобы он разбивался ровно пополам, а не в брызги), потом рванул на тренировку. Лёгкая разминка, пара кругов по стадиону, растяжка — и вот уже пять часов, пора бежать за Софи. Он поймал автобус, доехал до школы младших классов и нашёл сестру на площадке. Софи, восьмилетняя копия мамы с такими же каштановыми кудряшками, носилась по горке с подружками. — Эван! — заорала она, завидев его, и бросилась на шею. — Ты пришёл! А мама где? — Мама работает, а папа на объекте. Я за тобой. Пошли домой. — А можно мы ещё пять минут? — Три. — Пять! — Четыре, и не спорь. Софи засмеялась и убежала к подружкам доделывать свои важные детсадовские дела. Эван сел на скамейку и достал телефон. Пропущенных не было. Он открыл заметки и начал набрасывать сценарий для школьного Хэллоуина — идея с зомби-апокалипсисом в стиле немого кино казалась ему гениальной. Через четыре минуты Софи подбежала, запыхавшаяся и счастливая. — Пошли! По дороге домой она тараторила без умолку: про новую девочку в классе, про то, что на рисовании они делали аппликации из листьев, про то, что папа (Дэвид) обещал сводить её в зоопарк. — А ты придёшь? — спросила она, дёргая его за руку. — Куда? — В зоопарк! — Если Дэвид не против. — Он не против! Папа же хороший и любит тебя как родного сына. “Ключевое слово "как" родного... - понеслось в голове юноши.” — Да, хороший. Они зашли в дом. Было около шести. Эван включил Софи мультики, достал ей сок и печенье и сел за уроки. Вернее, попытался. Учебник по истории расплывался перед глазами, цифры дат прыгали. Он отложил книгу и просто начал читать вслух — так было легче. Софи хихикала над мультиками, за окном темнело, в доме пахло уютом. Эван дочитал параграф, закрыл глаза и вдруг почувствовал странное покалывание в затылке. Тёплое. Знакомое. Он открыл глаза и посмотрел в окно. Во дворе, у виноградной лозы, никого не было. Но ему показалось — или тень мелькнула? — что кто-то стоит и смотрит на дом. — Эван? — позвала Софи. — Ты чего? — Ничего, — ответил он, отворачиваясь от окна. — Показалось. Но внутри поселилось странное беспокойство. Такое бывало и раньше — когда он чувствовал, что за ним наблюдают. Он привык. Даже перестал обращать внимание. Но сегодня почему-то было иначе. Сегодня покалывание было сильнее. — Эван, я пить хочу. — Сейчас. Он встал, пошёл на кухню, налил Софи ещё сока. За окном совсем стемнело. Мама с Дэвидом должны были вернуться через час, не раньше. — Давай я тебя уложу пораньше? — предложил Эван. — А то завтра выходной, но утром всё равно вставать. — А ты почитаешь? — Почитаю. Софи довольно закивала, допила сок и побежала чистить зубы. Эван пошёл за ней, но на пороге комнаты остановился. Снова то самое чувство. Холодок по спине. И запах — странный, сладковатый, незнакомый. Он подошёл к окну и выглянул на улицу. Там, под фонарём, стояла девушка. Очень красивая, с бледной кожей и длинными чёрными волосами. Она смотрела прямо на него и улыбалась. Слишком широко. Эван моргнул. Девушка исчезла. — Эван! Я почистила! — крикнула Софи из ванной. — Иду. Он отошёл от окна, стараясь не думать о странной девушке. Наверное, просто соседка. Или галлюцинация от недосыпа. Он читал, что недосып бывает опасен. Он уложил Софи, почитал ей книжку про драконов, дождался, пока она уснёт, и вернулся в свою комнату. Сел за стол, открыл ноутбук, чтобы ответить Марку про код, но взгляд всё время уходил в окно. Там было темно. Тихо. Только виноградная лоза шелестела листьями, хотя ветра не было. Эван вздохнул, закрыл ноутбук и лёг на кровать. Завтра будет новый день. Полный блинов, друзей, репетиций и планов. Он закрыл глаза и провалился в сон. И не услышал, как за окном что-то щёлкнуло. И не увидел, как тень отделилась от стены дома и медленно поползла к двери. А лоза вдруг вздрогнула и выпустила новый лист — ярко-фиолетовый, светящийся в темноте. --- Конец первой главы.