Взаимное уничтожение

Жан не стал отвечать словами. Он просто впечатал Аарона в ближайшую стену, выбивая из него дух. Это не было нежно. Это было похоже на столкновение двух стихий, которые слишком долго сдерживали. Ладонь Жана легла на шею Аарона — не сжимая до боли, но напоминая о том, кто здесь выше и сильнее. Аарон в ответ лишь издал рваный звук, что-то среднее между рычанием и стоном, и вцепился в плечи Жана, притягивая его для поцелуя, который больше напоминал попытку откусить кусок кожи. — Ты слишком много думаешь, Миньярд, — выдохнул Жан, отрываясь от его губ и спускаясь к пульсирующей жилке на шее. — Давай проверим, смогу ли я заставить тебя замолчать. Аарон судорожно выгнулся, когда пальцы Жана нырнули под пояс его спортивных штанов. Кожа к коже — контраст был ошеломляющим. Холодные пальцы Моро и лихорадочный жар Аарона. — Пошел ты... — огрызнулся Аарон, но его колени подогнулись, когда Жан резко, без предупреждения, накрыл его рукой, задавая жесткий, уверенный темп. Аарон закинул голову назад, ударяясь затылком о стену. Весь его контроль, вся его броня из язвительных шуток и злости рассыпалась в прах. Он ненавидел то, как легко Жан находил его слабые точки, и обожал то, как грубо он это делал. Жан наблюдал за ним с пугающей концентрацией. Ему нужно было видеть каждое изменение в лице Аарона, каждую вспышку удовольствия, смешанную с отчаянием. Он развернул Аарона лицом к стене, наваливаясь всем телом и прижимая его грудью к холодной поверхности. — Смотри на меня, — приказал Жан, хотя Аарон видел лишь их отражение в темном стекле окна. Когда Жан вошел в него — резко, заполняя собой всё пространство — Аарон до крови прикусил губу, чтобы не закричать. Это было слишком. Слишком много Жана, слишком много ощущений, которые он не мог классифицировать. Движения Моро были размеренными и тяжелыми, как удары молота, вбивающие Аарона в реальность, где существовал только этот ритм. — Жан... — имя сорвалось с губ Аарона хриплым шепотом, теряя всю свою враждебность. Это была капитуляция. Жан подался вперед, вжимаясь лбом в плечо Аарона, его дыхание обжигало влажную кожу. Скорость нарастала, трение становилось почти невыносимым, превращаясь в чистый электрический разряд. В момент финала Аарон едва не осел на пол — Жан удержал его, крепко прижав к себе, пока обоих сотрясала крупная дрожь. В комнате снова стало тихо, если не считать их тяжелого, загнанного дыхания.