Глава 2. Не тот вечер

***

Утро началось с совы. Гермиона ещё не успела толком проснуться, когда услышала знакомое хлопанье крыльев у окна. Бело-серая сова опустилась на подоконник, важно переступая лапами, будто прекрасно знала, что принесла нечто значимое. Записка была короткой. Сегодня. Девять вечера. «Luna d’Oro». Диагон-аллея. Подпись — аккуратная, уверенная: Лиам. Гермиона поймала себя на том, что улыбается. Не широко — скорее осторожно, словно проверяя, имеет ли она на это право. Новая жизнь, напомнила она себе. Новый этап. И всё такое. Она решила прогуляться. Без цели, без маршрута. Просто позволить Лондону снова стать знакомым. По дороге зашла в несколько магазинов — и в итоге вышла с платьем. Ничего вызывающего. Тёмно-красное, мягкое, подчёркивающее талию. В нём она чувствовала себя… собой. Взрослой. Собранной. Америка мелькала в голове урывками. Последние серьёзные отношения — с волшебником. Эйданом Ривзом. Красивым, уверенным. Слишком уверенным. Она узнала об измене случайно — из чужого сообщения, всплывшего на его зачарованном зеркале. Нелепые оправдания, торопливые извинения, взгляд в сторону. Тогда она просто собрала вещи и ушла. Была ещё интрижка. Спонтанная. Почти отчаянная. Много обещаний. Мало чувств. И пустота после. Гермиона встряхнула головой. Хватит. ⸻ Вечером она стояла перед зеркалом, приручая свою копну волос. За годы в Америке она научилась с ними справляться — без магии, терпеливо, почти нежно. Немного макияжа. Ничего лишнего. Она выглядела… хорошо. Ресторан оказался уютным, тёплым, с мягким светом и негромкой музыкой. Лиам ждал её у входа — в тёмной рубашке, аккуратный, собранный. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал он без пафоса, но искренне. Официант проводил их к столику. Самому дальнему. Самому уединённому. Гермионе это понравилось. — Ты всё продумал, — заметила она, улыбнувшись. — Привычка, — ответил он. — Я не люблю случайности. Он был вежливым и внимательным: знал, как подать руку, как отодвинуть стул. Манеры — без показной аристократичности, но уверенные. В голове мелькнула мысль: чистокровный. Или, по крайней мере, воспитан так, будто мир всегда ожидал от него правильных движений. Разговор лился легко. Если он захочет поцеловать меня сегодня, — подумала она вдруг, — я позволю. Мысль удивила её саму. Но не испугала. — Ты скучаешь по Америке? — спросил он. — Иногда, — честно ответила Гермиона. — Там я научилась быть… проще. Меньше оглядываться. — А здесь? Она задумалась. — Здесь всё сложнее. Он улыбнулся, но на мгновение отвёл взгляд. И Гермиона заметила — он часто оглядывался. Слишком часто. — Ты нервничаешь? — спросила она мягко, стараясь не звучать настороженно. — Я? — он коротко усмехнулся. — Нет, что ты… — сказал он как-то неуверенно. — Не переживай, — попыталась отшутиться она. — Я не аврор. Просто внимательная. — Иногда это опаснее, — ответил он с напряжённым смешком. Она сделала вид, что не заметила. Вино расслабляло. Смех становился легче. Мир — теплее. Всё казалось правильным. Почти идеальным. Пока он не извинился и не направился в уборную. Минуты тянулись. Слишком долго. Гермиона нахмурилась. Может, ему плохо? А может, он просто ушёл? Не понравилась? Не стал даже дожидаться окончания ужина и просто исчез? Она уже собиралась вставать, как соседний стол вдруг дрогнул. Внезапно два молодых мужчины аппарировали прямо в зале. Они были в форме. Гермиона сразу поняла — авроры. Один быстро направился в уборную. Второй подошёл к ней. — Мисс, — сказал он твёрдо. — Да… — сердце ухнуло куда-то вниз. — Вы знакомы с этим мужчиной? — он показал колдографию. — Что? Да, конечно, — растерянно ответила она. — А что происходит? — Мисс, нам необходимо, чтобы вы аппарировали с нами в Министерство. Немедленно. Её затошнило. — Я… я ничего не сделала, — голос прозвучал тише, чем она ожидала. — Можно хотя бы сказать, в чём дело? — Пожалуйста, — повторил аврор. — Это в ваших интересах. ⸻ Камера была маленькой. Белые стены. Тишина. Гермиона сидела одна. Минуты превращались в вечность. Что я нарушила? Гарри знает, что я здесь? У него же выходной… Он сегодня с Джинни и мальчиками… Дверь открылась. Она подняла голову — и замерла. — Малфой? Он стоял на пороге — в форме аврора. Спокойный. Холодный. — Что ты здесь делаешь? — выдохнула она. — На меня наденут наручники? Он посмотрел на неё долго. Внимательно. — Нет, Грейнджер, — сказал он наконец. — Пока нет. «Это, должно быть, шутка». И почему-то это прозвучало совсем не успокаивающе.