Глава 4. Почти обычный вечер

***

Она не спала. Камин давно остыл, Лондон за окном погрузился в ночную тишину, а мысли всё возвращались в одно и то же место — маленькую комнату с белыми стенами и слишком знакомым голосом. Малфой. Гермиона сидела на краю кровати, всё ещё в платье, будто если переоденется — вечер станет реальнее. А ей хотелось верить, что это был просто странный сон. Неудачное свидание. Авроры. Министерство. Он. Она медленно выдохнула. Годрик, ну конечно. Из всех возможных людей — именно он. Она помнила его другим. Резким. Высокомерным. Юношей, который говорил больно и смотрел свысока. А сегодня… сегодня он был спокойным. Сдержанным. Контролирующим ситуацию так, будто это всегда было его природным состоянием. И внешность. Он возмужал. Исчезла подростковая резкость — вместо неё появилась уверенная, почти опасная собранность. Широкие плечи, прямая осанка, движения — экономные, выверенные. Он выглядел так, будто сошёл с обложки «Ведьмополитена» — слишком красивый, чтобы быть случайным, и слишком реальный, чтобы не замечать. Это сбивало с толку. Воспоминания накрыли её неожиданно. Его письмо — почти сразу после войны. С извинениями. С попыткой объясниться. Она перечитывала его несколько раз… и так и не ответила. Не потому что не хотела. А потому что не верила. Слова были правильными. Слишком правильными. А она тогда ещё не умела верить в то, что люди вроде Малфоя действительно могут меняться — не из необходимости, а по-настоящему. Она выбрала тишину. Гермиона переоделась, убрала волосы в свободный пучок и налила себе воды. Руки всё ещё дрожали — не сильно, но достаточно, чтобы это заметить. Лиам. Нет — Харроу. Имя теперь отзывалось холодом. Как я могла быть такой наивной? Она села за стол и закрыла лицо ладонями. Америка научила её быть проще. Но, кажется, не осторожнее. Мысль о Малфое снова всплыла — совсем некстати. Его голос. То, как он ни разу не повысил его. То, как смотрел, когда она говорила, — внимательно, будто каждое слово имело значение. И то, как он… Нет. Боже, почему ни Гарри не сказал ей? Он же работал с ним. А она даже не знала. Гермиона резко оборвала поток мыслей. Завтра — работа. Первый день на новой должности. Она слишком долго к этому шла, чтобы позволить прошлому выбить её из колеи. ______ Утро оказалось насыщенным. Министерство встретило её суетой, быстрыми шагами и знакомым запахом пергамента и магии. Бумажные самолётики с записками сновали по атриуму и, казалось, имели личную цель — покалечить каждого, кто заходил в лифт без должной концентрации. Новая должность требовала полного внимания, и Гермиона с благодарностью вцепилась в рабочий ритм. Её кабинет оказался просторным, с высокими окнами и массивным столом из тёмного дерева. Она расставила несколько книг, фотографию родителей и небольшое растение — совсем немного, но достаточно, чтобы пространство перестало быть безликим. — Вам что-нибудь нужно, мисс Грейнджер? Она подняла глаза. У двери стояла женщина лет тридцати пяти, с аккуратно собранными тёмными волосами и внимательным, цепким взглядом. — Простите, — Гермиона выпрямилась. — Вы… — Эвелин Брукс. Ваш секретарь, — спокойно представилась она. — До вашего возвращения я работала с временно исполняющим обязанности. Но, признаться, рада, что теперь здесь вы. — Взаимно, — искренне ответила Гермиона. — И, пожалуйста, просто Гермиона. Эвелин чуть улыбнулась. — Тогда договорились. Совещание в одиннадцать, документы я уже разложила. И… — она замялась. — Министр просил передать, что очень доволен вашим назначением. Гермиона кивнула, ощущая, как внутри появляется знакомое, почти забытое чувство уверенности. Гермиона углубилась в бумаги. Отчёты, сводки, международные уведомления — знакомый, почти успокаивающий хаос. Она ловко перелистывала страницы, помечая карандашом то, к чему стоило вернуться позже. На одном из документов взгляд задержался чуть дольше, чем следовало. Международное перемещение. Временная лицензия. Внешний посредник. Ничего противозаконного. Формально — всё чисто. Гермиона поставила галочку на полях и перелистнула страницу… но почти сразу вернулась назад. Формулировки показались странно знакомыми. Слишком универсальными. Будто скопированными из одного и того же шаблона. Она нахмурилась, пробежала глазами следующий документ — и ещё один. Разные номера. Разные даты. И всё тот же посредник. Без имени. — Странно, — пробормотала она себе под нос, делая пометку на отдельном листе. Но мысли тут же вернулись к разговору в аврорате вечером и к тому, чем именно занимался Харроу. Странное совпадение. Наверное, это неудачное свидание так на неё повлияло, что она везде ищет подвох. Я не хочу, чтобы это сказывалось на работе, — подумала Гермиона. Мысль тут же ушла на второй план. Рабочий день не располагал к паранойе, а первый день на новой должности — тем более. Разберусь позже, — решила она и отложила папку в сторону. Совещания, документы, знакомства — всё шло ровно, почти идеально. Ближе к обеду ей пришло письмо. Приглашение на ужин к Поттерам. Она улыбнулась — впервые за день искренне. ________ Дом Гарри и Джинни оказался шумным, живым и до краёв наполненным людьми. Дети носились по гостиной, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то пытался одновременно есть и рассказывать историю. Гермиона сразу оказалась втянута в разговоры — и каждый был рад её видеть. Это грело душу. Джинни подмигивала, Рон что-то громко доказывал, дети липли к ней с вопросами и восторгом. На мгновение её накрыла мысль: Кажется, совсем недавно мы сами сидели в Большом зале Хогвартса. Как давно это было. — Гермиона! — Джинни тут же заметила её и потянула вглубь дома. Гермиона решила ещё вчера: друзьям она ничего не скажет. Если Джинни спросит — а она обязательно спросит — Гермиона ответит, что не сошлись характерами. И точка. — Ну? — Джинни заговорщически прищурилась, когда они остались наедине. — Как прошло свидание? — Нормально, — слишком быстро ответила Гермиона. — Просто… не моё. — Он что, был скучным? — Нет. Просто… — она пожала плечами, чувствуя странное жжение под кожей. — Иногда люди не совпадают. И всё. Это было проще, чем сказать правду. И унизительно — признаться, что она снова ошиблась. — Поняла, — Джинни кивнула, не настаивая. — Тогда забудь. Сегодня ты здесь. Гермиона благодарно улыбнулась. ⸻ Она едва успела взять бокал, как услышала знакомый смех. Невилл. Он стоял у камина — выше, увереннее, чем она помнила, с лёгкой щетиной, которая неожиданно ему шла. Рука небрежно лежала на спинке кресла. Рядом с ним стояла Пэнси Паркинсон. Вместе. Гермиона моргнула. Не потому что это было неожиданно — Джинни упоминала об этом. А потому что видеть их вот так, спокойно и естественно, оказалось странно трогательно. Пэнси выглядела иначе. Мягче. В её жестах больше не было резкости — только уверенность человека, который давно определился со своей жизнью. Невилл же смотрел на неё с той самой тёплой, рассеянной улыбкой, с какой когда-то смотрел на свои растения. Гермионе вдруг отчаянно захотелось, чтобы кто-то смотрел так и на неё. — Гермиона, — Невилл заметил её первым и тут же шагнул навстречу. — Ты всё-таки вернулась. Он обнял её крепко. По-настоящему. — Вернулась, — кивнула она. — И, кажется, пропустила слишком многое. — Не всё, — сказала Пэнси, подходя ближе и окидывая Гермиону быстрым взглядом. — Но должна признать… ты выглядишь отлично. Америка тебе пошла на пользу. Хотя вкус к одежде у тебя не изменился. Это не было колкостью. Скорее — признанием. Гермиона улыбнулась. Невилл что-то рассказывал — про теплицы, новые сорта магических растений, планы на будущее. Пэнси иногда перебивала его, поправляла, улыбалась. Они выглядели гармонично. Гермиона слушала, кивала, смеялась в нужных местах — и всё больше ощущала себя гостьей в жизни, которая давно сложилась без неё. Она зашла на кухню за вином — и в следующую секунду врезалась в кого-то, выплеснув немного красного на бежевый свитер. — О боже, простите… Она подняла глаза — и на секунду у неё остановилось сердце. — Малфой! — Вижу, вы двое уже наверстываете упущенное? — с неприкрытой радостью спросил Гарри. Серьёзно? Малфой быстрым заклинанием убрал пятно, усмехнувшись. — Вообще-то, мы с Грейнджер ещё вче— — НЕТ! — слишком громко. Она замотала головой, широко раскрыв глаза. Дерьмо. — Что тут происходит? — прошипела она. — И почему он тут? Гарри несколько раз моргнул. — О, прости. Мы с Малфоем работаем вместе уже лет пять. — Вообще-то шесть, — поправил Малфой с ухмылкой. И, к её раздражению, она была почти доброй. — Гермиона только вернулась из Америки и будет работать в Министерстве, — продолжил Гарри. — Какая неожиданность, Грейнджер. Она прищурилась — и поймала себя на том, что разглядывает его. Магловская одежда. Бежевый кашемировый свитер — наверняка мягкий, как облако. Чёрные брюки идеального кроя. Почему мужчины больше так не одеваются? Он выглядел дорого. Уверенно. Красиво. И руки… она заметила их ещё вчера — сильные. Совсем не те, что она помнила. Она резко отвела взгляд, немного покраснев, надеясь, что он не успел заметить её интерес, пробормотала что-то невнятное и почти сбежала из комнаты, выискивая Джинни. — Почему ты не упоминала чёртового Малфоя в письмах? — прошипела она. — Серьёзно, он работает с Гарри шесть лет?! Джинни покраснела. — Прости. Я знала, как ты к нему относишься, и не хотела поднимать эту тему. Но он изменился, Гермиона. Это не тот хулиган из школы. Он спасал Гарри жизнь. Несколько раз. И как-то… вписался в нашу жизнь. Я пригласила его на ужин, чтобы отблагодарить — а дальше всё само завертелось. Дети его обожают. Гермиона закрыла глаза. Конечно. Само собой. Она выдохнула. Позже, когда вечер начал стихать, она помогала Джинни на кухне. — Ты в порядке? — спросила та, ставя тарелки в мойку и внимательно глядя на неё. — Да, — автоматически ответила Гермиона. И почти сразу добавила: — Просто странно. Видеть всех вот так. Вместе. Джинни мягко улыбнулась. — Ты уехала, Гермиона. Мир не остановился. Но он тебя ждал. Эти слова почему-то задели сильнее, чем следовало. ⸻ Дом она покинула поздно. Когда дверь за ней закрылась, тишина квартиры показалась почти оглушающей. Гермиона машинально прошла в прихожую — и остановилась. Сумки не было. Она нахмурилась, прошла дальше. Кухня. Гостиная. Спальня. Пусто. Осознание пришло медленно — тяжёлое, неприятное. Сегодня на работу она её не брала, а значит, сумка осталась в Министерстве ещё со вчера. А значит… У Малфоя. Гермиона прислонилась к стене и закрыла глаза. Мысль о том, что он держал её вещи, знал, что она забыла, и, вероятно, понял это первым, вызвала странную дрожь — не только тревожную, но и слишком личную. — Прекрасно, — прошептала она. — Просто прекрасно. Она уже знала — эта история не закончится быстро. И, кажется, она сама только что в неё вернулась.