Глава 9. Самая опасная ложь

***

Гермиона Грейнджер — это просто… Он так и остался стоять там, где остановил для неё кеб. Машина уже давно исчезла за поворотом, растворившись в потоке вечернего Лондона, а он всё ещё не двигался. Холодный воздух медленно оседал на коже, проникая сквозь ткань пальто, но он этого почти не замечал. Он провёл рукой по волосам, выдыхая. Ну хоть один пункт они выполнили. У Грейнджер есть платье. Мысль была рациональной. Чёткой. Практичной. И абсолютно бесполезной. Потому что мозг упрямо возвращался к одному и тому же моменту. К занавеске примерочной. К её шагу вперёд. К тому, как ткань обрисовывала её фигуру так, будто была создана именно для неё. Не вызывающе. Не демонстративно. Просто правильно. Он не ожидал этого. Не ожидал, что на секунду забудет, зачем они вообще здесь. Не ожидал, что перестанет дышать. Он помнил выражение её лица — неуверенность, смешанную с раздражением. Она смотрела на него, ожидая оценки, как будто он был судьёй. Как будто его мнение действительно имело значение. И это было хуже всего. Потому что оно имело. Это напомнило ему четвёртый курс. Святочный бал. Он не хотел идти. Это было обязательством. Очередным спектаклем, где каждый должен был играть свою роль. Он помнил, как стоял у стены, наблюдая за залом. За чистокровными семьями, за привычными союзами, за predictable движениями. И потом он увидел её. Сначала он даже не понял, что это Грейнджер. Она была… другой. Не зубрилка. Не раздражающий голос, который всегда находил правильный ответ. Не часть трио. Она была одна. Ну, почти. С Крамом. Он помнил, как она смеялась. Свободно. Не так, как обычно — осторожно и сдержанно, будто проверяя каждое своё движение. Она выглядела… живой. И тогда, впервые, он увидел её отдельно от Поттера и Уизли. Не как часть. Как человека. Он резко выдохнул. Чёрт. Он понял, что стоит на улице уже минут десять, просто вспоминая чёртово платье. — Ты псих, Малфой, — тихо сказал он самому себе. И аппарировал. ⸻ Дом встретил его тишиной. Чистой. Контролируемой. Здесь всё было на своих местах. Так, как он оставил. Так, как должно быть. Он снял пальто, аккуратно повесил его на спинку стула. Рука двигалась автоматически. Рутина. Рутина всегда помогала. Он прошёл на кухню, закатал рукава рубашки и открыл шкаф. Готовка была единственным магловским ритуалом, который он позволял себе регулярно. Без магии. Без палочки. Он нарезал овощи ровными, точными движениями. Нож скользил по поверхности доски с мягким, предсказуемым звуком. Контроль. Здесь всё подчинялось ему. Температура. Время. Результат. Иногда ему казалось, что это ближе всего к зельеварению. Те же принципы. Те же правила. Те же последствия ошибок. Он наблюдал, как масло медленно нагревается на сковороде. И именно тогда мозг подбросил ему фрагмент из сегодняшнего дня. Как Грейнджер открывает колпачок и проводит блеском по губам, тому самому который он нашел в сумке, он моментально начал думать, как ее покрытые этим блеском губы оборачиваются вокруг его члена Он резко сжал край столешницы. — Бля, — простонал он, упираясь руками в поверхность. Тело отреагировало мгновенно. Предательски. Жар прокатился по позвоночнику, оседая ниже. Он закрыл глаза. Это была ошибка. Всё это — ошибка. Он не должен был позволять мыслям заходить так далеко. Она была инструментом. Решением. Стратегией. Их фейковые отношения для матери еще не начались, а уже так сложно. Он резко открыл глаза. Дыхание было тяжелее, чем должно быть. Еда больше не имела значения. Он подошёл к окну. Лондон жил своей обычной жизнью. И впервые за долгое время он чувствовал себя… вне её. Наблюдателем. Он знал, что всё изменилось. Не сильно. Не очевидно. Но достаточно. Потому что теперь у него было предвкушение. И это было самым опасным из всех возможных состояний. Он посмотрел на свои руки. Те же руки, что держали её запястье. Те же руки, что почти коснулись её спины, когда она вышла из примерочной. Он медленно сжал пальцы в кулак. Контроль. Он всегда был его главным преимуществом. И он не собирался терять его сейчас. Даже если для этого придётся лгать самому себе. Он всё же доел. Не потому что хотел. Потому что нужно было закончить то, что начал. Вкус почти не ощущался. Он ел механически, не поднимая взгляда от тарелки, как будто простое действие могло вернуть его в прежнее состояние. Не помогло. Он вымыл посуду. Аккуратно. Тщательно. Как всегда. Контроль. Он выключил свет на кухне и прошёл в спальню. Комната встретила его той же идеальной тишиной, к которой он привык. На столе его ждала почта за сегодня. Он заметил её сразу, как только вошёл — аккуратная стопка пергаментов, перевязанных тонкой серебряной лентой. В верхнем конверте он без труда узнал почерк Поттера — чуть резкий, уверенный, с характерным нажимом. Приглашение на ужин. Завтра. Грейнджер, он знал, точно будет там. Эта мысль задержалась в сознании чуть дольше, чем должна была. Он представил, как она сидит за столом в доме Поттера — напряжённая, собранная, вежливая. Как её пальцы сжимают бокал чуть сильнее, чем нужно. Как она будет пытаться контролировать каждое слово, каждый взгляд. После сегодняшнего дня. Он обдумал это всего секунду. Он мог пойти. Но вместо этого он медленно отвёл взгляд от письма. Она и так была на грани. Он видел это в примерочной. В том, как она избегала его взгляда после. В том, как быстро надела пальто, будто ткань могла защитить её. Пусть отдохнёт. Без него. Без его присутствия. Он лёг в постель, уставившись в потолок. Это просто Грейнджер. Просто план. Просто Франция. Он закрыл глаза. Сон пришёл не сразу. И когда пришёл — он не был спокойным. Она стояла перед ним. В том самом платье. Но теперь не было магазина. Не было света витрин. Не было людей. Только она. И он. Она смотрела на него иначе. Без защиты. Без раздражения. Без привычной дистанции. Её волосы были распущены. Тёмные волны спадали на плечи. Платье казалось мягче. Тоньше. Она сделала шаг к нему. — Малфой, — произнесла она тихо. Не с вызовом. Почти… осторожно. Он не ответил. Он просто смотрел. Её губы были теми же. С тем самым блеском. Он видел, как она открывает колпачок. Как медленно проводит им по нижней губе. Медленно. Намеренно. Он чувствовал, как теряет контроль. Она подошла ближе. Теперь между ними почти не было расстояния. Он мог чувствовать её тепло. Её дыхание. Она подняла взгляд. — Это тоже часть сделки? — спросила она. Он не знал, что ответить. И не хотел. Он поднял руку. Коснулся её талии. Ткань была мягкой. Под ней — тепло. Настоящее. Она не отстранилась. Она позволила. Он наклонился ближе. Она выдохнула. И этот звук уничтожил остатки его самоконтроля. Он чувствовал её пальцы на своей шее. Её дыхание у своего рта. И когда её губы почти коснулись его — Он резко проснулся. Дыхание было тяжёлым. Сердце билось слишком быстро. Комната была тёмной. Реальной. Пустой. Он лежал неподвижно, уставившись в потолок, пытаясь вернуть контроль над собственным телом. — Чёрт, — выдохнул он хрипло. Это был сон. Просто сон. Но тело не верило в это. Он провёл рукой по лицу. Грейнджер. Конечно. Он закрыл глаза на секунду. Он не должен был хотеть её. Это было не частью плана. Это было… Опасно. Он заснул снова только под утро. Его разбудил звук. Тихий. Знакомый. Камин. Он открыл глаза мгновенно. Кто-то использовал каминную сеть. В его доме. Он сел резко, всё ещё наполовину в тумане сна. На нём были только штаны. Он вышел в гостиную босиком. И остановился. Нарцисса Малфой стояла у камина. Идеальная. Как всегда. Безупречная осанка. Безупречная мантия. Безупречный контроль. Она смотрела на него спокойно. Но её глаза были внимательными. Слишком внимательными. — Мама, — произнёс он ровно. — Драко, — ответила она мягко. Пауза. Она осмотрела его. От босых ног до растрёпанных волос. — Я не знала, что мой визит будет настолько… неожиданным, — сказала она, и в её голосе не было упрёка. Только наблюдение. Он выдержал её взгляд. — Обычно люди предупреждают. — Обычно у меня нет причин для срочности, — сказала она тихо, продолжая смотреть на него так, будто уже видела больше, чем он сказал. Он замер. Вот оно. — Я узнала о подтверждение приглашения, — произнесла она. Конечно. Он ничего не ответил. Она сделала шаг ближе. — Ты указал сопровождающую. Она познала взгляд и посмотрела прямо на него. — Гермиону Грейнджер. Она произнесла это имя без эмоций. Но слишком чётко. Он выдержал её взгляд. — Да. Она наблюдала за ним. Молча. Её глаза скользнули по его лицу, словно она читала то, что он не сказал. — Это неожиданно, , — сказала она наконец. — Не для меня. — Нет? Он покачал головой. — Нет. Пауза. Она изучала его лицо. Долго. Внимательно. Она познала взгляд — тот самый, который он помнил с детства. Взгляд, который всегда видел правду раньше слов. — Это серьёзно? Вот он. Настоящий вопрос. Он не колебался. — Да. Она прищурилась едва заметно. — С каких пор? Он сделал вдох. — Некоторое время. Она не поверила. Он видел это. — И ты не счёл нужным сообщить мне? — Я сообщаю сейчас. Пауза. Она подошла ближе. — Ты уверен, что понимаешь последствия? — сказала она тихо. Он смотрел прямо на неё. — Да. Она наклонила голову. — Ты влюблён в неё? Вопрос повис в воздухе. Тяжёлый. Опасный. Он знал, что не должен был колебаться. Он не колебался. — Да. Слово прозвучало слишком легко. Слишком уверенно. Слишком правдоподобно. Она смотрела на него. Долго. Слишком долго. И затем — Она улыбнулась. Очень слабо. И это было хуже всего. — Тогда, — сказала Нарцисса тихо, — я с нетерпением жду встречи с ней. Пауза. — Потому что, Драко… Она сделала ещё один шаг ближе. — Если ты лжёшь —и замолчала. Её взгляд опустился на его лицо. Как будто она уже знала ответ. — я это увижу.