Глава 10. Контролируемый хаос

***

Дом Поттеров всегда звучал. Не просто шумел — именно звучал. Когда Гермиона вошла через камин, она сразу же услышала смех. Высокий, звонкий — детский. Чуть ниже — голос Джинни. Где-то глубже — спокойный тембр Гарри. И поверх всего этого — топот, стук, что-то упало, кто-то возмутился, кто-то засмеялся. Она улыбнулась ещё до того, как её обнаружили. Дверь распахнулась почти сразу. — Гермиона! — Джинни обняла её быстро, крепко, по-семейному. — Ты вовремя. Мы в состоянии контролируемого хаоса. — Это я уже слышу, — мягко ответила она, снимая пальто. Из гостиной вылетел бумажный самолётик, за которым с боевым кличем мчался Джеймс. — Это нечестно! Ты должен был считать до десяти! — крикнул он кому-то за спиной. Гостиная выглядела так, будто её атаковали одновременно дети, магия и пятничное настроение. Большой диван был завален пледами и игрушками. На ковре лежали детали какого-то магического конструктора, которые периодически сами складывались в странные формы. В углу мерцал камин. На низком столике — ваза с цветами, которую, судя по слегка перекошенному виду, уже один раз чудом спасли. И при этом — тепло. Настоящее. Домашнее. Гермиона сделала несколько шагов внутрь, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу сползает с плеч. Почти. Потому что мысль была настойчивой. Он будет здесь. Она знала это. Гарри в письме упоминал ужин. Малфой никогда не игнорировал Поттера полностью. Как знала она уже. И сегодня. Сегодня ей придётся сидеть с ним за одним столом. Делать вид, что всё спокойно. Что примерочная ничего не изменила. Она машинально поправила волосы. — Ты в порядке? — тихо спросила Джинни, уже наблюдая за ней внимательнее. — Конечно, — ответила Гермиона слишком быстро. — Все гости пришли? Джинни кивнула, беря у неё пальто. — Да, почти все. Гермиона почувствовала, как сердце чуть ускорилось. — Почти? — Да, — Джинни отмахнулась. — Малфоя сегодня не будет. Гарри получил от него утром сообщение. Какая-то новая информация по Харроу. Пауза. — Он не придёт. Гермиона медленно выдохнула. Настолько медленно, что сама заметила это. — О, — только и сказала она. И почувствовала, как тело расслабляется. Облегчение было почти стыдным. — Ты расстроена? — с лёгкой усмешкой спросила Джинни. — Нет! — слишком резко. Джинни подняла бровь. — Я просто… думала, что он будет. — Поверь, — хмыкнула Джинни, — сегодня и без него достаточно тестостерона. Из-за дивана вынырнул Джеймс. — Тётя Гермиона! Она едва успела присесть, как он врезался в неё с объятием. — Привет, исследователь, — улыбнулась она. — Что ты сегодня изобретаешь? — Я не изобретаю, — возмутился он. — Я совершенствую. — О, конечно. Прошу прощения. Он серьёзно посмотрел на неё. — Пойдём. Я покажу тебе коллекцию. — Какую именно? — Всю. Она засмеялась. — Веди. Комната Джеймса выглядела как штаб. На стенах — плакаты с метлами, схемы полётов, нарисованные от руки. На полке — аккуратно расставленные модели. — Это «Молния-7», — объяснил он, бережно беря одну из миниатюр. — А это прототип. Его нельзя трогать. — Разумеется, — серьёзно кивнула она. — А это, — он понизил голос, — особенная. Он достал небольшую зарисовку. — Это манёвр. — Манёвр? — Да! Малфой показал. Гермиона замерла. — Малфой? — Угу. Он сказал, что если правильно наклонить корпус и не бояться высоты, можно сделать резкое снижение и выйти из него вот так. Джеймс продемонстрировал руками движение. Её сердце неприятно сжалось. — Джеймс… — осторожно начала она. — А ты не слишком мал для таких резких снижений? Он фыркнул. — Мне почти восемь. — Это не аргумент. Гермиона закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. — Он сказал, что я талантливый. Джеймс произнёс это с гордостью, приподняв подбородок. — Он сказал? — Да. И что я держу баланс лучше, чем некоторые взрослые. Она не знала, раздражает её это или восхищает. — А папа знает? — Ну… — он замялся. Гермиона вздохнула. — Джеймс. — Он бы всё равно сказал «осторожно». — Потому что он твой отец. — А Малфой сказал «ещё раз». Она почувствовала странное смешение эмоций. И тревогу. — Пойдём ужинать, — мягко сказала она. — И мы обсудим это. ⸻ За столом было шумно. Гарри сидел во главе, Джинни рядом. Тарелки передавались из рук в руки, дети спорили о чём-то важном, Рон и Палма смеялись слишком громко. Гермиона села ближе к Джеймсу. И наблюдала. Он жестикулировал, рассказывал что-то о траекториях, о ветре, о высоте. Слишком увлечённо. — Гарри, — тихо позвала она. Он наклонился к ней. — Да? — Джеймс летает. — Это я заметил, — хмыкнул он. — Он делает трюки. Гарри перестал улыбаться. — Это я уже знаю. И самое обидное — я даже не в тройке претендентов на обучение. — Джеймс, — обратилась она к нему, пока он что-то выбирал из тарелки, — а как же твоя мама? Она — профессиональный игрок. Почему не попросил её? — Она кричит. Джинни возмущённо подняла голову. — Я не кричу. — Кричишь, — честно сказал Джеймс. Рон прыснул. Гарри потёр переносицу. А Гермиона незаметно спрятала улыбку рукой. — И из всех людей ты выбрал Малфоя? — спросила она с любопытством. — Он крутой, — пожал плечами Джеймс. — И не боится. Гарри посмотрел на Гермиону. В его взгляде читалось что-то между раздражением и недоумением. — Малфой, значит. Гермиона почувствовала странную волну тепла. Неуместную. — Он действительно хорошо летает, — тихо сказал Гарри, уже приняв поражение. И в этот момент воздух в комнате изменился. Пламя в камине дрогнуло. Из него вырвалось сияние. Серебряное. Чистое. В центре гостиной материализовался патронус. Дракон. Большой, изящный, с расправленными крыльями. Его чешуя переливалась мягким светом, линии были чёткими и сильными. Гермиона не могла отвести взгляд. Красивый. Очень. Он не рычал. Не угрожал. Он просто стоял. И говорил голосом Малфоя. — Мы взяли Харроу. Он в участке, и я его допрашиваю. Приезжать не нужно, Поттер. Воспользуйся выходным и побудь с семьёй. Пауза. — Я справлюсь. Свет начал угасать. Дракон рассыпался серебряной пылью. В комнате повисла тишина. — Он… взял его? — тихо произнёс Гарри. Гермиона не слышала больше ничего. Взяли. Харроу. Он знал. Он работал над этим. И не сказал ей. Она почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее. Гнев? Тревога? Страх? Облегчение от его отсутствия испарилось. Осталась только тревога. И понимание. Она не хотела, чтобы он справлялся один. Она волновалась за него. ⸻ Она аппарировала домой позже обычного. Квартира встретила её тишиной. Не той живой, тёплой тишиной, как у Поттеров — с эхом смеха, с оставшимся в воздухе теплом чужих голосов. А своей. Собственной. Организованной. Предсказуемой. Она сняла пальто, повесила его на крючок, машинально разгладила складки. На кухне было темно. Она не включила свет. Просто подошла к окну. Лондон мерцал огнями, как всегда. Равнодушный. Спокойный. Не знающий, что где-то сейчас, возможно, в холодной комнате участка, Драко Малфой допрашивает одного из самых опасных людей, с которыми она когда-либо сталкивалась. Мы взяли Харроу. Она всё ещё слышала его голос. Спокойный. Уверенный. Я справлюсь. Она сжала пальцы на подоконнике. Он не сказал ей. Ни слова. Хотя она помогла. Хотя он смотрел на неё так, будто доверяет, когда она поделилась информацией. Глупо. Она знала, каким он может быть. Закрытым. Контролирующим. Одиноким в своих решениях. И всё же… Это злило. И тревожило. Она резко выдохнула и отвернулась от окна. Свадьба. Мысль появилась внезапно. Но… Она оглядела свою квартиру. Её гардероб состоял из рабочих костюмов, нейтральных платьев, удобных вещей. Практичных. Безопасных. Не тех, в которых проводят дни в поместье старой магической аристократии. Ей нужна была одежда. Повседневная. Мысль пришла сама собой. Пэнси. Она замерла. Это было странно. Писать Пэнси Паркинсон с просьбой о помощи. Но если кто и знал, как одеваться для подобных мероприятий… Она подошла к столу, достала пергамент. Перо замерло над поверхностью всего на секунду. Затем она начала писать. Коротко. Формально. И неожиданно честно. Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала. Вечером. После работы. Пэнси предложила встретиться в центре. ⸻ — О, Грейнджер. Пэнси осмотрела её с головы до ног, стоя посреди бутика, будто это была её личная территория. — Мы начнём с платьев. — Конечно, — спокойно ответила Гермиона. — И с туфель. — Разумеется. — И, возможно, с того, чтобы ты наконец перестала прятать свои ноги. Гермиона моргнула. — Я не прячу… — Ты прячешь, — перебила Пэнси, уже перебирая вешалки. — Это преступление. Она вытащила тёмно-зелёное платье. — Примерь. — Пэнси… — Грейнджер. Пауза. — Иди. Через несколько минут Гермиона вышла из примерочной. Пэнси замерла. Её взгляд медленно скользнул вверх. — Вот видишь, — тихо сказала она. — Я была права. Гермиона неловко поправила ткань. — Это просто платье. — Нет. Пэнси подошла ближе. — Это фигура. Она наклонила голову. — Ты понимаешь, насколько это несправедливо? — сказала Пэнси, склонив голову набок и внимательно разглядывая её отражение. — Что именно? — Быть без парня с такими ногами. Гермиона почувствовала, как щёки слегка теплеют. — Это не приоритет, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. Пэнси фыркнула. — Это грех. Гермиона не смогла сдержать улыбку. Они выбрали ещё несколько вещей. Более лёгкие платья. Одно кремовое. Одно чёрное. Одно — слишком смелое, по мнению Гермионы, и идеально подходящее, по мнению Пэнси. — Ты что планируешь на следующие выходные? — спросила Пэнси, небрежно проводя рукой по стойке. — Может, сходим на вино уже? Гермиона замерла. Следующие выходные. Драко. Мысль ударила внезапно. Стоит ли рассказать ей? Сказать, что она идёт с ним на свадьбу? Потому что должна ему услугу. Потому что он молчит о её свидании. Потому что между ними существует странное, молчаливое соглашение. Нет. Определённо, нет. — Работа, — сказала она спокойно. — Буду занята. Она увидела это. Короткую тень разочарования в глазах Пэнси. — Тогда, — сказала Пэнси через секунду, — ты должна компенсировать это ужином. — Ужином? — У тебя дома. Сегодня. С вином. Пэнси произнесла это так, будто предлагала не импровизацию, а тщательно продуманный план. Гермиона моргнула. — Хорошо. ⸻ Китайская еда стояла на столе. Белое вино уже было открыто. Пэнси ходила по квартире, рассматривая всё с неподдельным интересом. — Уютно, — сказала она наконец. Гермиона наблюдала за ней, сидя на диване. Странно. Как она дошла до того, что её первые гости — слизеринцы? Жизнь была непредсказуемой. Пэнси села напротив, беря бокал. — Так, — сказала она, отпивая вино. — А что ты думаешь о Драко? Гермиона резко подняла голову. Сердце пропустило удар. Она смотрела на Пэнси. Неужели она знает? Он рассказал? — Что? — спросила она слишком быстро. — Драко, — спокойно повторила Пэнси. — Драко Малфой. Вы учились вместе. И встречались на вечеринках у Поттеров. Она закатила глаза. О. Ладно. Гермиона заставила себя расслабиться. — Мы не общались толком, — сказала она осторожно. — Но он кажется… вписался. Вписался? Серьёзно? Это было худшее описание в истории. На ум приходили другие слова. Самоуверенный. Опытный. Сильный. Опасный. Но не это. — Вписался, — повторила Пэнси, слегка улыбнувшись. Пауза. — Знаешь, вы бы могли стать неплохой парой. По моему скромному мнению. Гермиона подавилась вином. — Что? — Вы оба выросли, — спокойно продолжила Пэнси. — Переросли эти детские войны. — Он их начинал, — автоматически ответила Гермиона. — Возможно. Пэнси сделала глоток. — Но ты была лучше него. Гермиона нахмурилась. — По учёбе, — уточнила Пэнси. — И тот удар на третьем курсе… Она усмехнулась. — Он не мог оправиться два года. Гермиона замерла. — Что? — О, да. Его это задело сильнее, чем он когда-либо признавал. Пауза. — Думаю, это задевает его до сих пор. Гермиона смотрела на неё. Молча. В голове всплыли воспоминания. Его взгляд. Его голос. То, как он смотрел на неё в примерочной. То, как звучал его патронус. Она сделала глоток вина. — Он изменился, — тихо сказала Гермиона, прежде чем успела остановить себя. Пэнси внимательно посмотрела на неё. — Все мы изменились, — ответила она спокойно. — Вопрос только в том, в какую сторону. Раньше вы сталкивались лбами, потому что были слишком похожи. Упрямые. Гордые. Слишком умные для собственного спокойствия. Гермиона нахмурилась. — Мы не похожи. Пэнси усмехнулась. — Вы оба не терпите проигрышей. Оба привыкли быть лучшими. И оба слишком много думаете. Пауза. — А сейчас, — добавила она мягче, — вы уже не дети. И, возможно, наконец научились отличать соперничество от… интереса. Гермиона почувствовала, как в груди неприятно кольнуло. — Это притянуто. — Возможно, — легко согласилась Пэнси. — Но иногда притяжение начинается именно так. Она сделала глоток вина. — Вам обоим нужен кто-то, кто не прогнётся. И не испугается. Гермиона отвела взгляд. Самоуверенный. Да. Опасный. Возможно. Надёжный? Эта мысль была самой странной. — Ты слишком много думаешь, — вдруг сказала Пэнси, словно читая её мысли. — Я всегда слишком много думаю. — Нет, — мягко усмехнулась Пэнси. — Ты слишком много контролируешь. Гермиона замерла. Это задело точнее, чем ожидалось. — Иногда полезно просто позволить вещам происходить, — добавила Пэнси, поднимая бокал. — Даже если они не вписываются в твой идеальный план. Гермиона сделала глоток вина. Позволить происходить. Она вспомнила, как звучал его голос в патронусе. Как он сказал Поттеру остаться с семьёй. Он не вписывался ни в один её план. И именно это было проблемой. Когда Пэнси ушла, квартира снова погрузилась в тишину. Гермиона убрала бокалы. Закрыла дверь. Погасила свет на кухне. Написать ему? Спросить, всё ли в порядке? Сказать, что она знает о задержании? Сердце билось чуть быстрее. Это не её дело. Это его работа. Это просто сделка.