Глава 15. Просчёт

***

Драко не любил терять контроль. Он строил свою жизнь вокруг этого — вокруг просчитанных шагов, выверенных реакций, холодной дистанции. После войны это стало почти профессиональной необходимостью. В аврорате нельзя позволять себе импульсивность. Ошибка стоит слишком дорого. Но в тот вечер у двери её квартиры контроль дал трещину. Он до сих пор чувствовал это. Её губы. Не вкус — он не запоминал вкус. Он запоминал реакции. То, как она сначала замерла. А потом ответила. Это было не невинно. И не случайно. Это было честно. И это его зацепило сильнее всего. Он стоял у окна своего дома, бокал виски оставался нетронутым. Лондон за стеклом был холодным и равнодушным. Всё привычно. Всё стабильно. Кроме одного. Он хотел её. Не абстрактно. Не теоретически. Физически. Жёстко. Прямо. Он не был мальчиком. Он давно перестал путать желание с чувствами. Он знал разницу. И это не было любовью. Это было притяжение, от которого сжимались челюсти. Он вспоминал, как его ладонь легла на её затылок. Как пальцы прошлись по волосам. Как она не оттолкнула его. Это был импульс. Если бы он захотел — он мог бы углубить поцелуй. Мог бы развернуть её, прижать к двери сильнее. Мог бы провести рукой ниже. И она бы не остановила. Эта мысль била по нервам. Он выдохнул сквозь зубы. Чёрт. Драко Малфой не хотел отношений. Последнее, что ему было нужно, — это эмоциональная вовлечённость. Он видел, чем это заканчивается. Он не собирался снова позволять кому-то иметь власть над его решениями, его будущим, его головой. Но если выпадет возможность… Если она захочет. Он её трахнет. И больше не будет делать вид, что это его не касается. Он перестал отрицать это в ту секунду, когда почувствовал, как её пальцы сжали ткань его рубашки. Это не была ошибка. Это был выбор. И он не собирался притворяться, что не заметил. Франция. Он перевёл взгляд на конверт, лежащий на столе. Кузина выходила замуж. Старое поместье под Бордо. Белый камень, виноградники, фамильная история, от которой он никогда полностью не избавится. Свадьба во Франции была идеальной площадкой для демонстрации. Именно поэтому ему нужна была Гермиона. Не как прикрытие. Как заявление. Но он знал одно: если бы он сказал ей сразу, где будет проходить свадьба, она бы отказалась. Франция означала Малфоев. Малфои означали его мать. Его мать означала прошлое. А Гермиона Грейнджер не любила чувствовать себя пешкой в чужой игре. Он не предупредил заранее. Он знал, что если даст ей время подумать, она начнёт анализировать. А когда Грейнджер анализирует — она находит способ отказаться. Он не гордился этим, но другого варианта у него не было. Поэтому он скажет позже. Пятница наступила быстрее, чем он ожидал. Он аппарировал в её район и прошёл оставшиеся метры пешком. Его шаги были ровными. Спокойными. Он представлял, как она откроет дверь. Как посмотрит на него. Будет ли в её глазах что-то от того вечера? И если будет — он это увидит. Он всегда видел. Звонок прозвучал один раз. Через несколько секунд дверь открылась. Она была в простой домашней одежде. Волосы собраны небрежно. Без макияжа. И всё равно — чёрт возьми — он почувствовал это. Тело отреагировало быстрее головы. Он скользнул взглядом по её губам. Она заметила. — Малфой. — Грейнджер. Тишина между ними была слишком плотной. Он вошёл без приглашения — не грубо, но уверенно. Её квартира пахла вином. И чем-то ещё. Ею. Он закрыл дверь. — Что тебе нужно в вечер пятницы? У меня вообще-то были планы, — говорит она уверенно и складывает руки на груди. На мгновение он замирает. Неужели у неё свидание сегодня с кем-то? С кем, чёрт возьми? С Бутом? Но затем Драко поворачивает голову — на языке уже был тот же вопрос. И тут он замечает на диване кружку чая и открытую книгу, которую они купили вместе. Сердце мгновенно успокаивается. — О да-а-а, — тянет он. — Твои планы выглядят очень серьёзно. Он кивает в сторону дивана. Гермиона закатывает глаза и выглядит уже не такой сердитой, какой хотела казаться изначально. — Тебе нужно собраться и упаковать вещи на завтра, — говорит он спокойно, уже морально готовясь к её взрыву. Драко видит, как на её лице мгновенно меняется выражение. Сначала недоумение, потом настороженность — словно она уже начинает понимать, к чему он ведёт. — Ты вообще о чём? — её голос повышается. — Я думала, свадьба будет где-то поблизости. Мы просто аппарируем туда и обратно. Драко останавливается на месте, переставая рассматривать вещи на её полке. Да. Он готов. Он взрослый мужчина. Он пережил войну. Он сможет пережить и Грейнджер. Даже если она сейчас начнёт кидаться книгами. Тем не менее ему удаётся сохранить спокойное выражение лица. — О… кажется, я забыл упомянуть одну деталь, — говорит он. — Свадьба будет во Франции. Бордо. — Франция?! — вскрикивает она. — Я не могу поехать во Францию! — Грейнджер, — вздыхает он, — искренне не понимаю, в чём разница. Он делает неопределённый жест в сторону комнаты. — Мне всё равно нужно ехать на эту свадьбу. Мне всё ещё нужна пара. А у тебя всё ещё есть то самое новое платье, которое мы выбрали. Он говорит это спокойно, как будто обсуждает погоду. — Так что собирай вещи. У нас впереди три дня во Франции. Он слышит, как она что-то бурчит и возмущается себе под нос. Он игнорирует это и направляется к шкафу. — У меня работа, Драко! — говорит она почти отчаянно. — В Министерстве. Я не могу просто взять и пропустить рабочий день. — Грейнджер, ты правда считаешь меня дилетантом? — спокойно отвечает он. Он лениво прислоняется плечом к шкафу. — Мы вернёмся уже в понедельник днём. И ты сразу сможешь побежать спасать магический мир. Он пожимает плечами. — Придумай что-нибудь. Если хочешь, я даже помогу составить убедительную ложь. — С твоих уст всё звучит до неприличия просто, — вздыхает она. — Но даже если и так, я не успею купить билет ни на самолёт, ни на поезд на завтра. Драко закатывает глаза. — Тебе не нужен билет, Грейнджер. Может, ты забыла, но мы волшебники. Я уже заказал портключ. Он делает паузу. — Есть ещё аргументы, которые ты хочешь выдвинуть? Он чувствует, как её сопротивление постепенно тает. И понимает, что сделал правильно, сказав ей об этом в последний момент. Гермиона смотрит на него целую минуту, явно что-то обдумывая. — Это больше, чем я тебе задолжала за то, что ты подыграл мне, не находишь? Он замечает лёгкую улыбку на её лице. — Ладно. Ты права, — говорит он, делая притворный вздох. — Значит, теперь я у тебя в долгу. Он наклоняет голову. — Только, пожалуйста, не проси ничего слишком компрометирующего. Она молча показывает ему средний палец. Драко невольно усмехается. Где-то глубоко внутри он надеялся, что она скажет что-нибудь в этом духе. Возможно, он и дразнит её, но ему хотелось, чтобы она хотя бы поняла намёк. Он подходит ближе. Берёт её за руку. И замечает, как она замирает. И, кажется, даже слегка краснеет. Он делает это снова — вытягивает мизинец и цепляет её мизинец своим. Их пальцы переплетаются в детском жесте обещания. — Серьёзно? Опять? — говорит она. Он лениво улыбается. — Грейнджер, если мы собираемся провести вместе выходные во Франции, нам нужно хотя бы минимальное доверие. Плюс, — добавляет он тихо, — мне нравится видеть, как ты каждый раз ведёшься на этот трюк. Несколько секунд они просто стоят, сцепив мизинцы. И вдруг оба одновременно понимают, что это выглядит… чертовски неловко. Гермиона первой пытается освободить руку. — Всё, Малфой, обещание принято, — быстро говорит она, стараясь вытащить палец. Но он инстинктивно держит чуть дольше. Потом резко отпускает. Они оба одновременно делают шаг назад. Слишком синхронно. Слишком неловко. Драко прочищает горло. — Так тебе нужна помощь с упаковкой вещей? — говорит он, переводя взгляд в сторону уже открытого ящика комода. И только через секунду понимает, на что именно смотрит. Это ящик с нижним бельём? Бля. Драко Малфой, похоже, сегодня действительно везунчик. Жёлтый комплект с кружевом. Он никогда не считал жёлтый сексуальным цветом. До сегодняшнего момента. Мысленно он уже отмечает, что ему обязательно нужно увидеть её в нём. Он замечает, как её взгляд следует за его. И если он думал, что знает, как Гермиона краснеет, то ошибался. Сейчас она буквально багровая. — Проваливай, Малфой! — выпаливает она и толкает его в грудь. Для такой хрупкой девушки она на удивление сильная. Он делает шаг назад, усмехаясь. — Ты милая, — вырывается у него почти автоматически. Он видит, как её глаза расширяются. И решает, что, пожалуй, на сегодня достаточно. Он разворачивается и идёт к двери. — Завтра в десять, Грейнджер, — бросает он через плечо. — Постарайся не передумать. — Я не передумаю! — Удивительно. Он открывает дверь. — Спокойной ночи. И выходит раньше, чем она успевает придумать достойный ответ. Когда он аппарирует домой, первое, что он делает — снимает пиджак и бросает его на спинку кресла. Дом встречает его привычной тишиной. Но в голове почему-то совсем не тихо. Он не помнит, когда в последний раз видел кого-то настолько взволнованным. Он думает о Гермионе. Она не первая женщина, с которой он проводит время. Но впервые он испытывает такую странную, беспорядочную смесь эмоций. С Элоизой всё было бы иначе. Он почти усмехается, представляя это. Если бы он взял на эту свадьбу Элоизу, он уверен, они трахались бы уже через пять минут после аппарирования. Скорее всего — прямо в холле отеля. И даже не дошли бы до номера. Но он знал это ещё тогда: его совершенно не интересует чистокровная и покорная Элоиза Деверо. Как и любая другая женщина, которая с радостью согласилась бы поехать с ним на свадьбу. Его выбор пал на Гермиону Грейнджер. Женщину, которая хмурится, стоит только произнести слово «Франция». Он проводит рукой по лицу. И вдруг понимает одну странную вещь. Он даже не уверен, нравится ли он ей. Он уверен, что её тянет к нему — это он понял ещё в тот момент, когда она ответила на поцелуй. Но вот нравится ли он ей на самом деле… Он не знает. И ещё меньше он понимает, почему это, чёрт возьми, его вообще волнует. Нравлюсь ли я ей настолько, чтобы она захотела трахнуться со мной. По идее, это всё, что должно его интересовать. Но дело почему-то не только в этом. Он ловит себя на том, что думает о ней слишком часто. Слишком внимательно. Слишком… заинтересованно. Гермиона красивая. Упрямая. Остроумная. Невероятно раздражающая. И при этом чертовски притягательная. Она как задача, которую хочется решить. Как вызов, который невозможно проигнорировать. Возможно, всё, что у них будет, — это эта странная игра «сделай мне услугу». И если именно так можно удержать Гермиону Грейнджер рядом, он готов играть.