Глава 21. Непрошеная ревность

***

Они попрощались почти без слов. Портключ сработал резко — как всегда — и мир сложился, сжался, вывернулся, чтобы через секунду выбросить их обратно в Лондон. Холоднее. Сдержаннее. Реальнее. Гермиона сразу сделала шаг в сторону. Как будто между ними снова появилась дистанция, которую они оба якобы держали всё это время. Как будто Франция была… ошибкой в её расчётах. — Спасибо, — сказала она. Спокойно. Ровно. Почти официально. Драко тогда просто кивнул. Он мог бы сказать что-то ещё. Должен был. Но не сказал. Он хотел остановить её. Сказать хоть что-то. Попробовать разобраться — сейчас, пока это ещё не успело превратиться в молчание. Но он знал Гермиону. Слишком хорошо, чтобы ошибиться. Она не будет готова к этому разговору сразу. Она уйдёт. Закроется. Разложит всё по полочкам у себя в голове. Прогонит каждый вариант, каждый возможный исход, каждый аргумент — за и против. И только потом, через несколько дней, позволит этому выйти наружу. Он был уверен. Когда он оказался в своей квартире, всё произошло почти автоматически — как отработанное движение, не требующее ни усилий, ни осмысления. Он даже не включил свет сразу. Пальцы сами нашли на столе бутылку виски, тяжёлое стекло приятно легло в ладонь. Драко налил, не утруждая себя даже тем, чтобы ослабить галстук. Ткань неприятно тянула плечи, но он почти не чувствовал этого. Ему нужно было заглушить внутренний шум. Сердце билось слишком быстро для пустой комнаты. Мысли — ещё быстрее. Он сделал глоток почти сразу, не давая себе времени подумать, стоит ли вообще начинать. Алкоголь всегда работал одинаково. Сглаживал углы, позволял на время притвориться, что всё под контролем. И, как правило, этого было достаточно, но не сегодня. Лондон за стеклом жил своей привычной жизнью. Свет фонарей. Движение. Люди. Всё было на своих местах. Кроме него. Драко медленно провёл рукой по лицу, задержался на переносице, закрывая глаза всего на секунду. Но этого оказалось достаточно. Потому что мысли всё равно возвращались туда. К ночи во Франции. Он помнил, как она смотрела на него. Не так, как обычно. Без защиты. Без привычного анализа. Без этой её постоянной готовности спорить, доказывать, контролировать. Просто… смотрела. И это было, пожалуй, самой опасной частью. Не прикосновения. Не близость. Не секс. А именно это. То, как она позволила себе не контролировать. И в тот момент он увидел её настоящую. Не ту Грейнджер, которую знали все. Не ту, что всегда держит лицо. Не ту, что живёт по правилам, даже если сама их ненавидит. А ту, в которой не было ни Министерства, ни её друзей, ни правильных решений. Ту, которая не просчитывала. Не защищалась. Не убегала. Просто была. Драко выдохнул сквозь сжатые зубы. Потому что он сам тоже не контролировал. Ни тогда. Ни сейчас. Он привык к другому. К ясности. К пониманию, где заканчивается игра и начинается реальность. К правилам. Даже если эти правила он устанавливал сам. Особенно если он устанавливал их сам. Всё это изначально было планом. Холодным, выверенным до деталей, почти безупречным в своей простоте. Он просчитал его заранее — так, как привык просчитывать всё в своей жизни. Без лишних переменных. Без эмоций. Без пространства для ошибок. Фиктивные отношения как социальное прикрытие. Минимум вовлечённости. Максимум контроля. И главное — никаких настоящих чувств. Потому что Драко Малфой не собирался вступать в реальные отношения. Не сейчас. И, если быть честным, в обозримом будущем — тоже. Ему не нужен был кто-то рядом. Не нужен был человек, под которого пришлось бы подстраиваться, объяснять, учитывать. Ему нужно было закрыть вопрос. Для матери — чтобы прекратить её мягкое, но настойчивое давление. Для общества — чтобы убрать лишние взгляды и разговоры. Для себя — чтобы наконец избавиться от этой темы, не впуская никого по-настоящему. И он сделал это. Как систему, которая должна была работать без сбоев. А теперь… Он хотел увидеться с ней. Не потому что нужно. А потому что хотел. Хотел куда-то её повести. Хотел услышать, как она спорит. Хотел снова поймать этот взгляд — без защиты. Драко усмехнулся. Тихо. Почти зло. Потому что именно от этого он и убегал. И теперь сам к этому возвращался. Но только с ней. Только с Грейнджер. Драко резко отвернулся от окна и прошёлся по комнате. Шаги глухо отдавались по полу. Он пытался собрать мысли. Разложить. Структурировать. Но вместо этого снова возвращался к одному и тому же. Он не планировал хотеть её. Не так. Проблема была не в том, что это произошло. И даже не в том, что это вышло за рамки изначального плана. Настоящая проблема заключалась в другом — он не воспринимал это как ошибку. Ни в моменте. Ни сейчас. И именно это оказалось самым опасным. Проблема была в том, что он не воспринимал это как ошибку. Ни секунды. И это было хуже всего. Теперь Драко сидел с ней в её квартире, ужиная с ней китайской едой, и она говорила о свидании. О свидании не с ним. Сначала он был рад. Письмо от неё — с просьбой об услуге — выбило его из привычного ритма сильнее, после почти пятидневного молчания, чем он был готов признать. Она не уточнила деталей. И, возможно, именно это заставило его действовать быстрее, чем следовало. Он не раздумывал. Камин. Порох. Одно слово. И уже через мгновение он стоял в её квартире. Проблема оказалась… почти смехотворной. Винтажный книжный шкаф. Неправильно наложенные чары. Грейнджер, разумеется, была уверена, что всё сделала правильно. Он едва не улыбнулся тогда — коротко, почти незаметно. Решение заняло меньше времени, чем он рассчитывал. И именно это раздражало сильнее всего. Потому что, как только проблема исчезла, вместе с ней исчез и повод оставаться. А на его месте осталось то самое — неловкое, слишком тихое пространство, в котором уже невозможно было притворяться, что ничего не произошло. Он не хотел уходить. И, что хуже, не собирался. — Ты сегодня ела? — спросил он прежде, чем успел передумать. Вопрос прозвучал слишком буднично. Почти не к месту. Но она не отстранилась. В итоге они оказались на диване. Китайская еда, разложенная на низком столике, выглядела слишком обыденно для того, что на самом деле происходило между ними. Контейнеры, пар от лапши — всё это было почти комично нормальным. Они говорили. О работе. О людях, которые их раздражали. О каких-то мелочах, не имеющих никакого значения. И именно это делало происходящее таким странным. Потому что было… легко. Слишком легко. Ему нравилось это. Нравилось, как она смеётся — тихо, будто не до конца позволяя себе этот звук. Как закатывает глаза, когда не согласна. Как спорит — даже в тех случаях, когда сама не уверена, что хочет продолжать. Он давно не чувствовал ничего подобного. Не с человеком, который не был его другом. И уж точно не в ситуации, которая не имела никакого отношения к работе или выгоде. Возможно, именно поэтому он не сразу заметил, в какой момент всё начало выходить из-под контроля. — Терри Бут пригласил меня на свидание в эти выходные. Слова прозвучали спокойно. Почти между делом. Драко замер. Всего на мгновение. Но этого оказалось достаточно. Терри Бут. Чёртов Бут. Он почти забыл о нём. Не воспринимал его ни как угрозу, ни как проблему, ни как что-то действительно значимое. Просто ещё один человек в её окружении. И вот теперь она собиралась пойти с ним на свидание. Что-то внутри сжалось. Резко. Слишком резко. Это было непривычно. Он не испытывал этого чувства ранее, но точно мог сказать, что это. И, если называть вещи своими именами, — ревность. Он медленно выдохнул, заставляя себя вернуться в привычное состояние. Контроль. Потому что он прекрасно понимал: если сейчас он скажет хоть что-то лишнее — она закроется. Снова. И тогда всё, что произошло во Франции, так и останется там. Он не мог этого допустить. — Логично, — произнёс он спокойно. Она посмотрела на него внимательнее, чем прежде. Как будто ожидала другой реакции. — Это просто кофе, — добавила она чуть тише. — И… это часть нашей договорённости. Практика, помнишь? Он кивнул. — Разумеется. Небольшая пауза повисла в воздухе. — Он… нормальный, — сказала она, и в этом уже звучало что-то похожее на оправдание. — Я не сомневаюсь, — ответил Драко. И в его голосе действительно не было ни одной лишней эмоции. Только пальцы, сжимавшие край коробки, выдали его чуть сильнее, чем следовало. — Ты… — она замялась, — ты против? Он поднял на неё взгляд. Чёткий. Спокойный. Контролируемый. — С какой стати? И это был правильный ответ. Единственный возможный. Они доели ужин почти в тишине. Лёгкость исчезла так же быстро, как появилась, словно её никогда и не было. Когда он поднялся, чтобы уйти, он задержался на секунду дольше, чем следовало. Посмотрел на неё. — Напиши, если снова решишь сломать мебель, — сказал он, и в голосе прозвучала лёгкая насмешка. Она фыркнула, но в её взгляде мелькнула тень улыбки. — Постараюсь не давать тебе поводов, — ответила она мягче, чем раньше. И именно это почему-то оказалось хуже всего. На следующий день мысли о её свидании не отпускали. Возвращались снова и снова — навязчиво, почти раздражающе чётко, как будто кто-то намеренно прокручивал одну и ту же сцену у него в голове. Он пожалел об этом сразу. В тот самый момент, когда она спросила: «Ты против?» Он знал ответ чётко. Без вариантов. Против. Пиздец как против. Он не хотел, чтобы она шла на это свидание. Не хотел представлять, как она сидит напротив кого-то другого. Слушает. Смеётся. Наклоняется чуть ближе, чем нужно. Но факт оставался фактом. Наступили выходные. И она пошла. Решение пришло быстро. Слишком быстро, чтобы быть случайным. Он просто прогуляется по Диагон-аллее. Зайдёт в это кафе — невзначай. Если увидит их — скажет, что забыл. Что оказался там случайно. Выходной. Совпадение. Ничего больше. Он почти усмехнулся. План выглядел безупречным. И именно поэтому сразу было понятно, что что-то в нём не так. Через полчаса он уже шёл по аллее. Не замечая витрин. Не обращая внимания на людей. Мысли шли быстрее шагов. Он остановился резко, почти незаметно для окружающих. Прямо перед кафе. Прозрачное стекло. И за ним — она. Гермиона сидела у окна. Напротив — Бут. Что-то говорил и улыбался. Слишком свободно. Слишком уверенно. Драко задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало. Она тоже улыбнулась. И этого оказалось достаточно. Он толкнул дверь. Колокольчик тихо звякнул — негромко, почти незаметно, но этого оказалось достаточно. Гермиона подняла голову первой. И сразу замерла. — Малфой? — в её голосе прозвучало больше удивления, чем она собиралась показать. Он прошёл внутрь так, будто действительно оказался здесь случайно. Будто не знал. Не планировал. Не искал. — Грейнджер, — кивнул он спокойно, переводя взгляд на Бута. — Не ожидал встретить вас здесь. Она чуть напряглась. — Малфой, мы… — Вижу, — мягко перебил он. Слишком мягко. Он перевёл взгляд на Бута. Оценил его быстро, без видимого интереса, почти без эмоций. — Терри Бут, если не ошибаюсь? — Да, — ответил тот, уже заметно насторожившись. — А ты… — Драко Малфой. Короткая пауза. Он не стал спрашивать, можно ли присесть. Просто сел. Гермиона резко выпрямилась. — Малфой… — Я не помешаю, — спокойно произнёс он, даже не взглянув на неё. — Просто зашёл выпить кофе. Ложь. Прозрачная. Почти демонстративная. Он всё же посмотрел на неё. И добавил чуть тише: — Надеюсь, ты не против? Её взгляд вспыхнул. — Прости, приятель, но это свидание, — сказал Бут, уже не скрывая раздражения. — Разумеется, — кивнул Драко. — Именно поэтому я и не задержусь. — Мне просто стало любопытно. — Любопытно? — переспросила она. — Да, — он слегка склонил голову. — Хотел понять, насколько это… оправданно. Бут нахмурился. — Послушайте, я не совсем понимаю… Тишина стала плотной. Неприятной. Гермиона резко отодвинула стул. — Драко, хватит. Он перевёл на неё взгляд, стараясь выглядеть расслабленно и равнодушно. — Что именно? — спросил он. — Портить всё, — отрезала она. Наступила пауза — короткая, но тяжёлая, наполненная тем, что уже невозможно было отыграть назад. И в этот момент он понял. Слишком поздно. Бут поднялся, явно чувствуя, что оказался лишним. — Возможно, мне стоит… — Нет, — быстро сказала Гермиона, но тут же замолчала. Потому что уже было поздно. Она сама это поняла. Она повернулась к Терри, и её голос стал тише, почти ровным — как будто она пыталась удержать остатки контроля. — Прости. Думаю, нам лучше закончить. Бут кивнул, всё ещё не до конца понимая, что произошло, но достаточно разумный, чтобы не задавать лишних вопросов. — Да… конечно. Он ушёл, оставив за собой неловкую, вязкую тишину. Гермиона тоже поднялась. И направилась к выходу, не глядя на Драко. Он вскочил почти сразу. Слишком быстро. Слишком резко. Потому что только теперь до него дошло — он испортил не просто свидание. Он испортил что-то между ними. На улице она остановилась. Резко, посреди движения, не обращая внимания ни на людей, ни на шум вокруг. И повернулась к нему. В её взгляде больше не было ни удивления, ни растерянности. Только злость. — Ты серьёзно? — спросила она тихо. Но это прозвучало хуже любого крика. Драко медленно выдохнул, ощущая, как вместе с воздухом уходит и последняя иллюзия контроля. Только сейчас он по-настоящему осознал, насколько далеко зашёл. Он уже собирался что-то сказать. Объяснить. Возможно — даже извиниться. Но она опередила его. — Как ты вообще смеешь так поступать? — её голос сорвался, и теперь она уже не пыталась его сдерживать. — Врываться на моё свидание, делать это всё… Что это вообще было? Он молчал. Потому что ответа, который не сделал бы хуже, у него не было. — Ты всё испортил, — продолжила она, уже тише, но от этого только больнее. — Абсолютно всё. Она на мгновение отвела взгляд, будто собираясь с мыслями, но вместо этого только сильнее сжала губы. — Это было моё первое свидание за несколько лет, — сказала она, глядя куда-то мимо него. — Я и так чувствую себя… неуверенно. Неловко. Недостаточно красивой. Как будто я вообще не понимаю, как это работает. Она коротко усмехнулась — глухо, почти беззвучно. — И, знаешь… ты это только подтвердил. Спасибо. Последнее слово прозвучало почти шёпотом. Он сделал шаг к ней. — Грейнджер… Но она уже не слушала. Аппарация была резкой, почти обрывистой. Без паузы. Без шанса что-то исправить. Тишина осталась. Драко стоял на том же месте, не двигаясь, позволяя секундной тишине растянуться чуть дольше, чем нужно. Одна секунда. Две. И только потом позволил себе одну мысль. Святой Салазар. Пусть ему показалось, но в её глазах действительно были слёзы. Тишина после её исчезновения оказалась оглушающей. Не той, к которой он привык в пустой квартире. Не привычной, выверенной и безопасной. Эта была другой. Она сжимала грудь изнутри, не давая вдохнуть до конца, не отпуская, не ослабевая ни на секунду. Драко ещё какое-то время стоял на том же месте, глядя туда, где секунду назад была она. Как будто, если не двигаться, можно отмотать всё назад. Не получилось. Он медленно выдохнул, провёл рукой по волосам и только тогда двинулся. Не домой. Просто… прочь. Лондон вокруг жил своей жизнью. Люди проходили мимо, не обращая на него внимания. И это было правильно. Потому что он сам не понимал, что сейчас делать с собой. Он не помнил, как оказался дома. Зато прекрасно помнил её голос. И особенно — последние слова. Спасибо. Он лёг, но сон не пришёл. Даже не попытался. Мысли возвращались снова и снова. Кафе. Бут. Её взгляд. И тот момент, когда он понял — перегнул. Он пытался разобрать это логически. Как делал всегда. Разложить на причины. На реакции. На последствия. Ревность. Слово всплыло само. Непрошено. Чётко. Он знал это чувство со школы. Когда проигрывал Поттеру в матчах по квиддичу. Когда что-то шло не по плану. Когда кто-то оказывался впереди. Но это было другим. Совсем другим. Тогда это было про контроль. Про статус. Про необходимость доказать. Сейчас — про неё. Про женщину, которая ему нравилась. С которой он хотел быть рядом. Не по договорённости. Не по плану. По собственному выбору. Драко закрыл глаза. И тут же увидел её. Не в кафе. А во Франции. Он резко выдохнул. Он всё испортил. И эта мысль не отпускала. Не давала заснуть. Не давала отвлечься. Он пролежал так почти до самого утра, проваливаясь в короткие, рваные отрезки сна, из которых тут же выныривал обратно в те же самые мысли. К утру решение стало очевидным. Он должен извиниться. Нет. Не просто должен. Обязан. Вопрос был только в том — как. Идея пришла неожиданно. Почти раздражающе простая. Цветы. Женщины любят цветы. Так ведь? Он чуть нахмурился. Это звучало… банально. Но, с другой стороны, он не знал, что ещё можно сделать. Попробовать стоило. И именно поэтому через час он уже стоял у входа в цветочную лавку на Диагон-аллее. Запах растений ударил сразу. Зелёный. Тёплый. Чуть влажный. — Малфой? Драко перевёл взгляд. — Лонгботтом, — коротко кивнул он. Невилл выглядел так, будто до сих пор не привык видеть его в своей лавке. И, если честно, это было взаимно. — Не думал, что ты… — он замялся, — интересуешься цветами. — Не интересуюсь, — спокойно ответил Драко, оглядываясь по сторонам. — Мне нужен букет. — Понятно, — кивнул Невилл, уже переключаясь на рабочий тон. — Для кого? Пауза. Короткая. — В подарок, — ответил Драко. — Это я понял, — чуть усмехнулся Невилл. — Вопрос — кому. Драко перевёл на него взгляд. — Думаю, я разберусь с этим сам. Невилл поднял руки. — Ладно, ладно. Как скажешь, — сказал он аккуратно, отходя к полке. Драко медленно прошёлся, внимательно разглядывая букеты. Он не знал, что ищет. Но точно понимал — это не должно быть случайным. Один букет — слишком яркий. Другой — слишком вычурный. — Ты ищешь что-то конкретное? — спросил Невилл мягче. — Да, — коротко ответил Драко. И после паузы добавил: — То, что… скажет «прости». Невилл на секунду задержал на нём взгляд, но ничего не сказал. Лишь молча подвёл к одному из букетов. Это был не идеальный, но удивительно правильный вариант. Нежные светлые цветы — сдержанные, без излишней пышности, разбавленные тонкими ветками зелени. Букет выглядел не показным, а… продуманным. Как будто его собирали не для впечатления, а для смысла. — Невилл, ты видел… Голос Драко узнал сразу. — О, — Пэнси замерла, заметив его. — Драко. И уже через секунду подошла к Невиллу, обняла его и поцеловала — слишком открыто, слишком демонстративно. Драко скривился. — Вы не могли бы… — он чуть поморщился, — уединиться? Пэнси отстранилась, усмехаясь. — Какой ты сегодня чувствительный. Её взгляд скользнул по лавке. И остановился на цветах в его руках. Бровь медленно изогнулась. — Малфой, — протянула она, — и зачем тебе букет? — Для матери, — ответил он без паузы. — Она плохо себя чувствует. И, коротко взглянув на Невилла, дал понять — без слов — что лишних комментариев не требуется. Пэнси посмотрела на него дольше, чем следовало. Слишком внимательно. — Правда? — мягко спросила она. — Да. Коротко. Ровно. Без деталей. Она едва заметно усмехнулась. — Интересно, — тихо сказала она. И больше ничего не добавила. Драко расплатился, кивнул Невиллу. — Спасибо. — Обращайся, — ответил тот. Драко уже направился к выходу, почти дошёл до двери, когда его окликнула Пэнси. — Малфой. Он остановился не сразу. Но остановился. Она стояла, скрестив руки, и смотрела на него так, будто уже знала ответ. — Что ты думаешь о Гермионе Грейнджер? Вопрос повис в воздухе. Слишком прямой. Слишком точный. Драко замер. Всего на мгновение. — Вы же виделись у Поттеров, — продолжила Пэнси с лёгкой насмешкой. — Такая кудрявая ведьма. Очень красивая. Он медленно повернулся. Взгляд стал холоднее и собраннее. — Паркинсон, ты пытаешься меня с кем-то свести? — лениво приподнял он бровь. — Она правда милая, Драко, — спокойно добавил Невилл. — Думаю, вы бы поладили. Драко чуть усмехнулся. Коротко. Без тепла. — Я не думаю, что мне нужно сводничество от вас двоих. Думаю, я разберусь сам. Он развернулся и вышел, закрывая за собой дверь. Но букет в его руках уже не казался таким простым решением. Он аппарировал почти сразу. Импульсивно. Резко. Без плана. Как и всё, что он делал последние сутки. Переход разорвал пространство на секунду — привычно, холодно — и уже через мгновение он стоял на лестничной площадке перед её квартирой. С букетом в руках. И только тогда мысли догнали его. Это было… плохой идеей. Очевидно плохой. Он мог отправить цветы. Просто оставить у двери. Без объяснений. Без давления. Дать ей пространство. Или вообще ничего не делать. Подождать. Дать ей время. Как он сам же и говорил себе тогда, во Франции. Он сжал букет чуть сильнее. Чёрт. Он знал, что камин в её квартире всё ещё открыт на его имя. Мог бы просто войти. Без стука. Без паузы. Без этого нелепого ощущения, что он… просит разрешения. Но что-то в этом жесте казалось неправильным. Слишком легко. Слишком… как будто у него есть право. А его не было. Не после того, что он сделал. Поэтому он поднял руку и постучал. Раз. Пауза. Два. И только после этого он понял, что, возможно, совершил ещё одну ошибку. Вдруг её нет дома. Сегодня выходной. Вдруг она у Поттера. Или у Уизли. Или… у Бута. Мысль резанула резко. Он стиснул зубы. И ещё хуже — вдруг она сейчас сидит где-нибудь, рассказывает, какой он мудак. И, если честно, будет абсолютно права. Он уже почти развернулся. Почти. Когда за дверью послышались шаги. Лёгкие и быстрые. Замок щёлкнул и дверь открылась. Гермиона замерла на пороге. И он тоже. На секунду. Она выглядела иначе. Не так, как в кафе. Не злой. Не холодной. Просто какой-то… домашней. Уютной. Такой, с которой вдруг захотелось разделить этот уют. — Малфой? — её голос был тише, чем он ожидал. Он чуть сжал букет. — Я… — он замялся на долю секунды, — это тебе. Он протянул цветы. Она не взяла их сразу. Сначала посмотрела на него, а потом — на букет. И только после этого медленно протянула руку. — Цветы? — тихо переспросила она. — Да. Он едва заметно усмехнулся. — Я слышал, это… универсальное решение. На секунду её губы дрогнули. Почти. Но тут же снова выровнялись. Она всё же взяла букет. Пальцы на мгновение коснулись его ладони. Коротко. Но достаточно. — Ты пришёл извиниться? — спросила она прямо. — Да. Пауза. — И? Он выдохнул. — Я всё испортил. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то похожее на живую эмоцию. — Но это не главное, почему я здесь. Она приподняла бровь, чуть склонив голову — как делала всегда, когда не собиралась облегчать ему задачу. — А что тогда? Он не ответил сразу. Просто посмотрел на неё внимательнее — дольше, чем обычно позволял себе. Как будто выбирал не слова, а степень откровенности. — То, что ты сказала. Её плечи едва заметно напряглись. — Малфой— Он не дал ей договорить. Не резко, но достаточно уверенно, чтобы она замолчала. — Ты сказала, что выглядела неловко. Что не понимаешь, как это работает. Что… недостаточно красивая. Она ответила быстрее, чем, вероятно, собиралась. — Я этого не говорила. В её голосе мелькнула резкость — почти защита. Он лишь чуть покачал головой. — Сказала. Просто иначе. Короткая пауза повисла между ними. Он сделал шаг ближе. Небольшой. Почти незначительный. Но расстояние всё равно стало меньше. — И это, Грейнджер, — тихо добавил он, — полная чушь. Она замерла, будто не сразу поняла, что именно он сказал. — Прости? — Полная. Абсолютная. Он не спешил, позволяя словам ложиться ровно и без нажима. Его взгляд скользнул по её лицу — медленно, внимательно, почти изучающе. — Ты заходишь в комнату, и люди это чувствуют. Она уже вдохнула, чтобы возразить, но он продолжил, не повышая голоса, почти лениво: — Ты умная. Ты красивая. Ты интересная. И ты даже не пытаешься этим пользоваться. Она моргнула. — Это плохо? — Для окружающих — катастрофа, — спокойно уточнил он. На этот раз пауза была длиннее. И в ней не было привычного спора. Она смотрела на него так, будто пыталась понять, где в этом подвох. — И если ты думаешь, что тебе нужна «практика», чтобы ходить на свидания… — он чуть усмехнулся, — боюсь, ты уже давно всё умеешь. Её взгляд стал внимательнее. Сосредоточеннее. — Тогда в чём проблема? Он наклонился чуть ближе. Не навязчиво. Но достаточно, чтобы это почувствовалось. — В том, что ты всё ещё сомневаешься в себе. Пауза. Она фыркнула. На этот раз уже не сдерживаясь. — Ты невозможен. — Я знаю. Ответ прозвучал легко. Почти привычно. Тишина после этого стала другой. Не напряжённой. Живой. — Я не должен был приходить туда, — сказал он тише, и в голосе впервые за всё время прозвучала настоящая серьёзность. — Это была ошибка. Она приподняла бровь. — Вот так просто? — Нет. Он чуть усмехнулся, опуская взгляд на секунду. — Моё слизеринское эго решило, что это отличная идея. Она тихо хмыкнула. — Очень похоже на тебя. — К сожалению. Он снова посмотрел на неё. — Но это не отменяет того, что я был неправ. Тишина повисла между ними. И в этот раз она не стала спорить. Просто смотрела. Чуть дольше, чем обычно. — Ты собираешься стоять на лестнице и разбирать мои психологические травмы? — тихо спросила она. Он приподнял бровь, возвращая в голос привычную лёгкость. — А у меня есть альтернатива? Она выдохнула, едва заметно качнув головой, и отступила в сторону. — Зайди уже. Он замер на долю секунды. Как будто всё ещё проверяя, не исчезнет ли это разрешение. И только потом сделал шаг вперёд. Дверь закрылась за его спиной. Квартира встретила их привычной тишиной, но сейчас она ощущалась иначе. Теплее. Она поставила цветы на стол. Чуть дольше, чем нужно, поправляя их. Он медленно протянул руку. И, чуть поколебавшись, выставил мизинец. Лёгкая, почти насмешливая улыбка тронула его губы. — Перемирие? Она сначала посмотрела на его руку. Потом — на него. Чуть дольше, чем требовалось. — Наш договор уже закончился, — тихо сказала она. — Нам не стоит продолжать эту глупую традицию. Он не убрал руку. Только слегка наклонил голову, будто принимая её слова… и одновременно игнорируя их. — Жаль. Пауза повисла между ними. Короткая. Но ощутимая. И в следующее мгновение он шагнул ближе. Быстро. Почти без предупреждения. Его пальцы мягко, но уверенно сомкнулись на её запястье. — Малфой— Но он уже зацепил её мизинец своим. Коротко и естественно. Как будто это было единственно возможным исходом. — Так я точно буду знать, что ты не злишься на меня, — тихо сказал он. Она замерла. Всего на секунду. Будто решая, стоит ли отстраниться. Но не стала. Вместо этого выдохнула. И уголок её губ дрогнул. — Это так не работает, — пробормотала она. — Работает, — спокойно ответил он. И не отпустил. И она — тоже. Тишина снова опустилась между ними. Но теперь она была другой. Тёплой. Живой. И правильной. И в этот момент Драко вдруг понял, насколько ему этого не хватало. Этой простой близости. Лёгкости между ними. Того, как она смотрит на него сейчас — без защиты. Он был доволен. Даже больше — спокоен, впервые за последние дни. И, если быть честным, он не собирался останавливаться только на этом.