Глава 22. Услуга за услугу

***

Гермиона Грейнджер не сразу поняла, когда именно это произошло. Не в один конкретный день. Не в какой-то определённый момент. Просто… в какой-то момент она вдруг осознала: они виделись почти каждый день. Она виделась почти каждый день с Драко Малфоем. Целую неделю. Ужины после работы. Кофе в министерской столовой — иногда вместе со всеми, иногда чуть в стороне, как будто случайно. Короткие разговоры, которые затягивались дольше, чем следовало. Она не успела понять, как это стало… привычным. Естественным. После того неудачного свидания с Терри Бутом всё как будто встало на свои места. Странно. Нелогично. Но… правильно. Она больше ни с кем не встречалась. Даже не пыталась. Сказала себе, что это пауза, что ей просто нужно время. И, возможно, это было правдой. Но не всей. Потому что другая часть правды была в том, что ей нравилось проводить время с ним. С Драко Малфоем. Эта мысль до сих пор звучала немного… нереально. Но от этого не становилась менее точной. Ей нравилось. Их разговоры. Его спокойная уверенность. То, как он смотрел на неё — не оценивая, не сравнивая, не ожидая. Он ей нравился. И даже сейчас, стоя перед входом в винтажную лавку на Косой аллее, она ловила себя на том, что улыбается. Слишком легко. — Не думал, что ты согласишься, — сказал он, открывая перед ней дверь. — Ты сказал, что это срочно, — спокойно ответила она, проходя внутрь. — Я решила, что речь идёт о чём-то серьёзном. — Так и есть. Она обернулась, прищурившись. — Я думала, мы уже рассчитались по услугам. И никто никому больше не должен. Она скрестила руки на груди и лукаво улыбнулась. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — В таком случае, Грейнджер, — произнёс он лениво, — раз ты сейчас оказываешь мне услугу, я буду тебе должен уже две. Советую в следующий раз придумать что-нибудь стоящее. Он взял её за руку — легко, почти небрежно — и повёл дальше вглубь магазина. — Я до сих пор не понимаю, зачем тебе винтажное кресло, — пробормотала она, позволяя себя увлечь. — Решил добавить в квартиру что-нибудь… с историей, — ответил он спокойно. И после короткой паузы добавил чуть тише: — Тебе же нравится твой старый шкаф. Она замерла на долю секунды, но он уже отвернулся, будто ничего не сказал. — Подумал, что в моей квартире тоже должно быть что-то, что тебе понравится. Гермиона закатила глаза, но улыбка всё равно осталась. И где-то глубоко, почти незаметно для неё самой, в груди разлилось тёплое чувство. Лавка встретила их запахом старого дерева, ткани и пыли, которая, казалось, здесь существовала как часть интерьера. Вещи стояли плотно, почти хаотично, но в этом была своя логика. Винтажные диваны. Низкие столики. Полки с резными деталями. И кресла. Слишком много кресел. Она подошла ближе, замечая одно из кресел — тёмно-бордовое, глубокого, почти винного оттенка — и провела рукой по ткани. — Оно неудобное. — Ты даже не сел, — сказала она, слегка закатив глаза. Она чуть склонила голову, всё ещё касаясь обивки. — Мне не нужно садиться, чтобы это понять. И, к тому же, оно слишком гриффиндорское, — усмехнулся он. — Я не хочу, чтобы все думали, что я украл его из вашей башни в Хогвартсе. Кресло и правда было… уютным. Тёплым. Почти притягательным. Но, возможно, Драко был прав — оно ему не подходило. Она почему-то была уверена, что его квартира выдержана в более тёмных, сдержанных оттенках. Что-то мрачно-изумрудное, строгое, идеально выверенное. И всё же… Мысль о том, что в его пространстве могла бы появиться такая вещь — почти случайная, почти чужая, но почему-то связанная с ней, — неожиданно показалась ей… приятной. Почти забавной. Она не понимала, что между ними происходит. И, что важнее, не собиралась спрашивать. Потому что каждый раз, когда её мысли доходили до этого вопроса, внутри поднималось знакомое напряжение. Гермиона моргнула, возвращаясь в реальность. Только через несколько секунд она осознала, что полностью выпала из разговора и просто стояла, глядя на кресло, пока Драко что-то говорил. Она уловила только конец фразы. — …вот поэтому ты и сломала шкаф, — закончил он с лёгким удовлетворением. Она сразу же ухватилась за это. — Я его не сломала. — Ты его заколдовала так, что он начал атаковать тебя книгами. — Это было временное побочное— Он не дал ей договорить. Поднял палочку. Лёгкое, почти небрежное движение. Кресло уменьшилось — аккуратно, без единого лишнего импульса. Он поймал его одной рукой. — Смотри, как это делается, Грейнджер, — спокойно сказал он. — И постарайся больше не повторять этого. Она смотрела на него несколько секунд. — Ты невозможен. — Я знаю. И в этот раз она не стала спорить. Потому что он улыбнулся. И она — против воли — улыбнулась в ответ. И где-то внутри, чуть ниже рёбер, вспыхнуло лёгкое, почти невесомое ощущение. Как будто… бабочки. Потому что он всё-таки направился к стойке с тем самым креслом. В цветах её факультета. Когда они вышли из лавки, солнце уже клонилось к закату. Аллея постепенно погружалась в мягкий золотой свет — тёплый, почти нереальный, будто кто-то намеренно сглаживал все углы и делал этот момент чуть красивее, чем он был на самом деле. Гермиона на секунду остановилась, перехватывая сумку удобнее. Ей казалось, что день уже подошёл к естественному завершению. Логичному. Без лишних усложнений. — Ладно, — начала она, — думаю, на сегодня— — Ты же не бросишь меня одного, — перебил он. Она подняла на него взгляд. — С чем? Он кивнул на уменьшённую мебель в своей руке. — С этим. Пауза повисла между ними — короткая, но ощутимая. — Пойдём ко мне, — добавил он чуть тише. — Поможешь с обустройством. Гермиона замерла. Всего на мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы внутри что-то сдвинулось. Его квартира. Она никогда там не была. И сама мысль об этом — не о пространстве, не о мебели, не о помощи, а о том, чтобы оказаться внутри его мира, — неожиданно показалась ей слишком… личной. Слишком близкой. Словно это был шаг, за которым уже невозможно будет сделать вид, что между ними всё по-прежнему просто. Что это всё — всё ещё «договорённость». Что они просто… проводят время. Она не понимала, где проходит граница. И есть ли она вообще. — Драко, я не… — начала она, но слова так и не сложились во что-то внятное. Он чуть наклонил голову, внимательно наблюдая за ней. И улыбнулся. Не так, как обычно. Не с этой привычной насмешкой, не с лёгким превосходством, к которому она привыкла за годы. А иначе. Легко. Тепло. Почти искренне. — Это просто помощь, Грейнджер, — сказал он спокойно. Как будто в этом не было ничего больше. Как будто он не просил её сделать шаг туда, где всё уже перестанет быть таким очевидным и безопасным. И именно это — эта нарочитая простота — сбила её с толку сильнее всего. Потому что, возможно, только она сейчас делала из этого нечто большее. Она выдохнула. Медленно. Собирая себя обратно. — Ладно, — сказала она наконец. И шагнула вперёд. Даже не до конца понимая, что именно сейчас согласилась сделать. Они аппарировали почти сразу. И уже через секунду стояли в магловском Лондоне. Тихая улица. Сдержанные фасады. Минимум шума. Гермиона на мгновение огляделась, будто проверяя, действительно ли оказалась здесь. — Ты живёшь здесь? — тихо спросила она. — Проблема? — Нет. Пауза. — Просто… не ожидала. Он лишь хмыкнул, открывая дверь. Квартира встретила их тишиной. И светом. Закат уже проник внутрь через большие окна, разливаясь по комнате мягким золотым оттенком. Гермиона замерла на пороге. Это было не то, чего она ожидала. Совсем не то. Никакой показной роскоши. Никакого холодного, выверенного минимализма. Пространство было… живым. Светлые стены. Тёмное дерево. Книги. Мягкий диван. Несколько небрежно оставленных вещей. И воздух. Тёплый. Уютный. Она сделала шаг внутрь, почти осторожно, словно боялась разрушить это ощущение. — Нравится? — спросил он спокойно. Она кивнула. — Да. Пауза. — Здесь… хорошо. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Не то, что ты ожидала? — Совсем не то. На этот раз он улыбнулся. И в этой улыбке не было ни тени привычной насмешки. — Рад, что смог удивить. Он начал показывать ей квартиру — коротко, без лишних пояснений, но Гермиона почти не слушала. Она ловила детали. То, как на столе осталась раскрытая книга. Как солнечный свет ложился на пол. Как всё здесь казалось… настоящим. И неожиданно для себя заметила, как тепло скользнуло по её щекам. Она отвернулась, будто это можно было скрыть. Они расставляли мебель вместе. Спорили. Смеялись. Передвигали кресло с места на место, пытаясь найти ему «идеальное» положение. — Оно слишком большое, — сказала она, отступая на шаг. — Оно нормальное. — Оно занимает полкомнаты. — У меня большая комната. Она скрестила руки, прищурившись. В итоге компромисс был найден только спустя полчаса — после бесконечных перемещений кресла по всей гостиной. Когда они наконец остановились, Гермиона оглядела результат. И поймала себя на том, что ей… хорошо. Легко. Мысли, которые обычно не давали ей покоя, на этот раз отступили. Она перевела взгляд на Драко. Он тоже улыбался. И эта улыбка — открытая, почти мальчишеская — на секунду выбила её из равновесия. Она не знала, что он вообще способен так улыбаться. И от этого внутри стало ещё теплее. Но момент всё равно подошёл к концу. Она выдохнула, делая шаг назад. — Мне, наверное, пора— Она направилась к двери. И почти дошла до неё. — Не уходи, — сказал он тихо. Голос прозвучал почти ровно, но в нём появилось что-то новое — едва уловимое, но достаточное, чтобы она остановилась. Она почувствовала это сразу. Не словами. Интонацией. Тем, как он это сказал. Гермиона медленно обернулась. Он стоял совсем близко. Слишком близко. Расстояние между ними вдруг стало почти условным — как будто его можно было преодолеть одним дыханием. И именно это он и сделал. Его рука скользнула к её талии — осторожно, почти невесомо, словно он оставлял ей возможность отстраниться в любой момент. Шанс. Выбор. Но она не воспользовалась им. Только резко вдохнула. И замерла. Они смотрели друг на друга дольше, чем следовало. Дольше, чем было безопасно. Взгляд в взгляд. Без слов. Без защиты. Мир вокруг словно отступил, растворился, оставив только эту точку — их двоих, стоящих слишком близко, чтобы притворяться, что ничего не происходит. И именно он сделал первый шаг. Медленно. Без резких движений. Он наклонился, давая ей время — ещё секунду, ещё возможность остановить его. Но она не остановила. Его губы коснулись её. Сначала едва ощутимо — почти вопросительно, почти осторожно, как будто он всё ещё не был до конца уверен, что имеет на это право. Но этого оказалось достаточно. По её телу прошёл короткий, резкий импульс. Поцелуй углубился. Медленно. Плавно. Но в нём уже не было той осторожности, с которой он начал. В нём чувствовалось напряжение, которое накапливалось слишком долго, чтобы теперь притворяться, что его нет. Она ответила. Невольно. На секунду. На две. Пока мысли не догнали её. Резко. Она отстранилась. Дыхание сбилось. — Что мы делаем, Драко? — почти шёпотом выдохнула она. Но он не отпустил. Его пальцы лишь сильнее сомкнулись на её талии. — Сначала Франция… — её голос дрогнул. — Теперь это… Она замолчала. Он смотрел на неё внимательно. Слишком внимательно. — Ты жалеешь о том, что было на свадьбе, Грейнджер? — тихо спросил он. Пауза. — Потому что я — нет. Его голос стал ниже. Спокойнее. — Это было хорошо. И ты это знаешь. Она отвела взгляд. — Мне было хорошо с тобой. И тогда. И сейчас, — добавил он мягче. — И, кажется, тебе тоже. Пауза. — Так почему мы делаем вид, что это проблема? Она нервно выдохнула. — Потому что это всегда заканчивается плохо… — слова сорвались быстрее, чем она успела их обдумать. — Я всё порчу. Всегда. Говорю лишнее, делаю не так… Она запнулась, дыхание сбилось, стало неровным, прерывистым. И всё, что она так долго держала внутри, вдруг сорвалось наружу. — У меня никогда не получается нормально с мужчинами, — продолжила она уже быстрее, почти на одном дыхании. — Я всё рушу. Ты сам мне это говорил, помнишь? А теперь ты… ты ведёшь себя так, будто всё просто. Будто это ничего не значит. Она сглотнула, чувствуя, как слова начинают путаться. — Мы должны это остановить, мы должны порвать. Последние слова прозвучали тише, но от этого только тяжелее. Драко смотрел на неё несколько секунд, не перебивая. А потом спокойно, почти буднично произнёс: — Ты не можешь со мной «порвать», Грейнджер. Она моргнула. — Что? — Мы не встречаемся, — добавил он так же ровно. Короткая пауза. И неожиданно выбивающая из-под ног всё, что она только что выстроила в своей голове. — Оу… Это прозвучало тише, чем она рассчитывала. Она чуть замедлилась, будто заново пытаясь осмыслить происходящее, и беспомощно развела руками между ними. — Тогда… что мы делаем, Драко? - сново спросила она. Он не ответил сразу. Только сделал шаг ближе. И осторожно взял её руку в свою. Его пальцы скользнули по её запястью — медленно, почти задумчиво. А затем, как что-то уже привычное, почти автоматическое, его мизинец обвился вокруг её. Маленький жест. Почти смешной. Но от него внутри стало… тише. Как будто что-то, что только что разлетелось, вдруг собралось обратно. Она выдохнула. И даже не заметила, как напряжение в плечах исчезло. Он чуть наклонился ближе, не отпуская её. — Мы… Драмионим, — произнёс он тихо, и в его голосе мелькнула едва уловимая усмешка. — Это от «Драко» и «Гермиона», если вдруг ты не догадалась. Она моргнула, явно не ожидая этого. — Драмионим, — произнесла она сама для себя, будто пробуя на вкус. Пауза затянулась, но в ней уже не было прежнего напряжения. Скорее — что-то лёгкое. Почти их. И, странным образом, это сработало. Лучше, чем любые объяснения. Он притянул её ближе. На этот раз — без паузы. Без сомнений. Поцелуй снова накрыл её — глубже, увереннее, чем прежде. И она не остановила. Наоборот. Ответила. Закрывая глаза, позволяя себе не думать хотя бы сейчас. Его рука скользнула по её спине, притягивая ближе, и она почувствовала, как привычный контроль начинает ускользать. Как дыхание сбивается. Как тело реагирует быстрее, чем разум успевает вмешаться. И тихий, почти непроизвольный звук сорвался с её губ. Она не успела его остановить. Как и не заметила, в какой момент он начал медленно вести её дальше, вглубь квартиры. — Я так соскучился по тебе, Грейнджер, — прошептал он ей в шею. — Я до сих пор думаю о нашей ночи во Франции. Его губы скользнули ниже — по линии шеи, к ключицам, медленно, будто он никуда не спешил. — Даже до нашего секса… — его голос стал ниже, — я не смог сдержаться. Пошёл в душ и думал о тебе. Он не переставал её целовать — медленно, настойчиво, сбивая дыхание. Она не заметила, как они потеряли равновесие и вместе опустились на кровать. Мягко. Почти незаметно. И уже через секунду она лежала под ним, отвечая на поцелуй. — Ты… думал обо мне в душе? — выдохнула она, едва отрываясь. Её голос прозвучал тише, чем она ожидала. Но внутри что-то дрогнуло. Слова, которые он только что сказал… они выбили из неё почву сильнее, чем прикосновения. — Да, — он посмотрел на неё прямо. — Я думал о тебе. Пауза. И затем, почти жёстче: — И когда ты спросила, почему я так долго был в душе, я кончил. Он не отвёл взгляд. — С твоим именем на губах. В душе. Её дыхание сбилось. Слишком резко. И прежде чем она успела остановить себя, слова сорвались: — Сделай так сейчас. Он замер. — Что? Она смотрела на него — прямо, почти вызывающе, хотя внутри всё дрожало. — Я хочу, чтобы ты… взял свой член и ласкал себя. Смотря на меня. Пауза стала густой. Тяжёлой. Она сама не понимала, как слова выскользнули из неё. Он выдохнул сквозь зубы, и в этом выдохе уже не осталось ни капли сдержанности. — Чёрт, Грейнджер… В его голосе мелькнуло что-то тёмное. Глубже. Опаснее. Он наклонился ближе, почти касаясь её губ. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной. Его рука скользнула по её телу — медленно, намеренно, словно проверяя, остановит ли она его. Но она не остановила. Наоборот. Она никогда не чувствовала себя так. Никогда не ощущала эту странную, почти опьяняющую власть — не над ситуацией, не над моментом, а над ним. И это пугало. И одновременно сводило с ума. Как будто Драко Малфой за считанные секунды разрушил все её прежние представления о себе. О том, какой она должна быть. Как себя вести. Где проходит граница. — Но я хочу, чтобы ты тоже… — его голос стал ниже, — не стояла в стороне, Грейнджер, а тоже поласкала себя. Поднимаясь, он смотрел на неё, не отрывая взгляда. — Услуга за услугу. В его губах мелькнула знакомая, чуть опасная улыбка. И от этого внутри у неё стало ещё горячее. — Тогда… ты снимешь платье и свои трусики, — добавил он тише. Пауза. Она почти не осознала, как это произошло. Как пальцы сами нашли молнию. Как ткань соскользнула вниз. Как исчезло всё лишнее. Будто она действительно была под гипнозом. Или просто впервые не пыталась остановить себя. Она не ожидала от себя этого. Этого уровня отклика. Этого желания. Этот мужчина действительно… творил с ней что-то невозможное. Она прикрыла глаза на секунду, чувствуя, как тело предаёт её быстрее, чем разум успевает вмешаться. И она становиться влажной. И когда её собственные пальцы коснулись кожи, она едва заметно вздрогнула. Слишком чувствительно. Слишком честно. Они смотрели друг на друга. Не отрываясь. И это оказалось сильнее любых прикосновений. Его дыхание стало тяжелее. Рванее. Она видела, как напрягаются его плечи и бедра, как в движениях появляется нетерпение, как он теряет ту самую холодную сдержанность, за которую его знали. И это заводило её ещё больше. Потому что это было из-за неё. Только из-за неё. Она наблюдала и пыталась ничего не пропустить, каждое его движение. За тем, как меняется его дыхание. Как напряжение собирается в теле, становясь почти невыносимым. И в какой-то момент это стало слишком. Она поняла что подстраивается под его ритм и не отрывает глаз и он тоже. И когда шум в ушах отступает, слышит его стоны освобождения и в ту же секунду кончает сама. Они больше не говорили. В какой-то момент слова просто перестали быть нужными. Ночь растворилась в ощущениях, в сбитом дыхании, в голых телах, в прикосновениях, которые становились всё увереннее, всё ближе, всё откровеннее. В какой-то момент Гермиона перестала отслеживать время. Сколько прошло — час, два, больше — она не знала. Знала только одно. Ей было хорошо. Непривычно хорошо. Настолько, что это пугало. Они не остановились на одном разе. И даже не на двух. Каждый секс казался другим — не менее острым, не менее настоящим. И с каждым разом между ними становилось… меньше расстояния. Не физического. Любого. Когда всё наконец стихло, они остались лежать вместе. Драко притянул её ближе почти машинально, как будто это было естественно — держать её рядом. Его рука легла на её талию. Тяжёлая. Тёплая. Уверенная. И она не отстранилась. На этот раз — нет. Она позволила себе закрыть глаза. Позволила себе не думать и уснула вместе с Драко. ______ Она проснулась резко. Не сразу понимая, где находится. Комната была тёмной. За окном — ночь. Гермиона на секунду замерла, не сразу понимая, где она. А потом почувствовала. Его руку. Обнимающую её. Она медленно повернула голову, позволяя взгляду привыкнуть к темноте. Драко спал. Глубоко, спокойно — так, как спят люди, не сомневающиеся в том, что мир вокруг них остаётся на своих местах. И в этом было что-то почти тревожное. Он выглядел так, будто происходящее между ними — нормально. Будто она должна быть здесь. Будто это — его естественная реальность, в которой её присутствие не требует ни объяснений, ни сомнений. Но для неё всё было иначе. Слишком близко. Слишком настоящее. И от этого — слишком опасно. Она осторожно коснулась его руки, лежащей на её талии, и медленно, почти с болезненной аккуратностью попыталась высвободиться. Движение было плавным, выверенным до мелочей — она боялась разбудить его, боялась разрушить это хрупкое, почти обманчивое спокойствие. Сев на краю кровати, она на мгновение замерла. Сердце билось быстрее, чем следовало. Мысли — ещё быстрее. И каждая из них вела к одному и тому же. Если она останется. Ещё хотя бы на несколько минут… Она уже не сможет уйти. Потому что тогда придётся признать то, от чего она так старательно отворачивалась. Это больше не было чем-то простым. Не «удобством». Не «договорённостью». Даже не просто желанием. Это становилось чем-то иным. Тем, чему нельзя дать имя, не изменив всё. Тем, что требовало от неё больше, чем она была готова позволить. Не сейчас. Она медленно поднялась, стараясь не издать ни единого лишнего звука. В полумраке комнаты нашла свою одежду и начала одеваться — быстро, но осторожно, будто каждое резкое движение могло разрушить ту тонкую грань, которую она отчаянно пыталась сохранить между ними. Перед тем как уйти, она всё же позволила себе ещё один взгляд. На него. На его лицо, расслабленное во сне. На то, каким спокойным он выглядел. И что-то внутри болезненно сжалось — резко, неожиданно, почти невыносимо. Прошла к столу, нашла перо, на секунду замерла, словно всё ещё давая себе шанс передумать. Но не передумала. Склонившись, она быстро вывела несколько строк. Она оставила записку на столе. Задержалась на мгновение — ровно настолько, чтобы почувствовать, как внутри снова поднимается сомнение. И всё же отвернулась. И ушла.