Глава 7. До рассвета

Когда он вернулся, я принимала душ. Думала успеть к его приходу, но даже не услышала, как он вошёл — шум воды скрыл его присутствие. Леви не стал стучать. Дверь в ванную была приоткрыта. Он вошёл бесшумно, поставил две кружки с дымящимся чаем на тумбочку рядом с кроватью, а затем прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Он просто смотрел, как вода стекает по моей спине. Его лицо в полумраке оставалось спокойным, а глаза были тёплыми и владеющими. Он не торопился и не требовал внимания. Он просто ждал, пока я закончу, присутствуя в этом моменте полностью, как и обещал. Мне хватило пары минут, чтобы смыть с себя пот, грязь и усталость этого дня. В конце концов, чистая вода была роскошью, и об этом стоило помнить. Я быстро накинула полотенце, завязав его над грудью, и слегка отжала влажные волосы. Когда клубы пара начали исчезать и я увидела его, то от неожиданности вскрикнула: — Господи, Аккерман! И давно ты тут стоишь? Он не сдвинулся с места. Лишь уголок его рта слегка приподнялся. — Достаточно долго, чтобы оценить… эффективность водоснабжения в этом крыле. Он оттолкнулся от косяка и сделал шаг вперёд. Его глаза скользнули по каплям воды на моих ключицах. — Чай на тумбочке. Горячий, — он протянул руку и взял полотенце, висевшее рядом. — А теперь повернись. Пока он не остыл, я высушу тебе волосы. Потому что если ты ляжешь спать с мокрой головой, то проснёшься с температурой. А это не входит в мои планы. Я послушно повернулась, не скрывая улыбки. — Держу пари, эффективность водоснабжения здесь ни при чём… Ты просто на меня пялился. Он накинул полотенце мне на голову и начал методично, но нежно вытирать волосы. — Ты никогда не узнаешь правду. Это военная тайна. Он работал молча, тщательно промакивая каждую прядь. Когда влага ушла, он отложил полотенце и запустил пальцы в мои волосы, слегка массируя кожу головы. — Хотя… если бы вода была горячее, пар бы скрыл больше. И тогда, скорее всего, я бы задержался ещё дольше. Так что, возможно, ты права. Я развернулась к нему и с благодарностью забрала полотенце. — Спасибо. Я прошла в комнату, взяла свою чашку и забралась на кровать с ногами, поправив узел на груди. Леви последовал за мной. Он сел на край кровати спиной ко мне, но достаточно близко, чтобы наши тела почти касались. — Завтра у нас патрулирование вдоль восточной стены, — произнёс он спокойным деловым тоном. — Солнце будет палящим. Надень что-нибудь светлое под мундир и возьми лишнюю флягу. Я заполню свою и твою. Он снова отпил чая, затем поставил кружку на пол. Не оборачиваясь, он откинулся назад, пока его спина не коснулась моей ноги. Леви закрыл глаза. В тусклом свете он выглядел уставшим, но без привычного напряжения. — И… рисунок, — он положил руку на грудь, туда, где лежала сложенная страница. — Я ношу его. Это… помогает. Я сделала несколько глотков, прежде чем нарушить тишину. — Хорошо, я всё сделаю, — отставив чашку, я принялась ласково гладить его по волосам. — Как прошёл день? — Как обычно. Грязь, идиоты, бумажная работа. Но сейчас лучше. Тихо. Никто не орёт и не требует невозможного, — он открыл глаза и посмотрел на меня через плечо. — А у тебя? Кроме рисования и наслаждения закатом? — Провела разведку по новому маршруту. Люди, которых ты мне дал, оказались толковыми. Спасибо. Ненавижу работать с тугодумами. И повезло, что титанов не встретили… Он одобрительно кивнул. Его рука нашла мою, переплетая пальцы. — Хорошие ребята. Молчаливые, не задают лишних вопросов. После короткой паузы он добавил: — И я рад, что не встретили. Потому что если бы встретили… я бы уже был там. Он повернулся ко мне, его выражение лица стало серьёзным. — Завтра на патруле держись рядом со мной. Восточная стена… там бывают обвалы грунта. Не люблю это место. — Я всегда… рядом с тобой, — прошептала я, притягивая его к себе и целуя в губы. Мои всё ещё влажные волосы падали ему на лицо. Леви ответил на поцелуй медленно и глубоко. Его руки скользнули к моей талии. Когда он оторвался, его дыхание участилось. — Ладно… чай выпит. Дежурство окончено, — в его глазах вспыхнул знакомый тёмный огонёк. — Пора переходить к следующей части вечера. Если, конечно, ты ещё не устала. — На тебя у меня всегда силы найдутся, — улыбнулась я, проводя пальцем по его губам. Он поймал мой палец, слегка прикусив его, а затем повалил меня на спину, накрыв своим телом. — Тогда докажи. Покажи, сколько у тебя сил после целого дня. А я… проверю твою выносливость.

***

Под шум ночи за окном мы снова нашли друг друга — страстно и без спешки, будто у нас действительно было всё время мира. Позже я лежала обнажённая на животе, глядя в окно на луну, освещающую наши тела. Он лежал позади, медленно водя рукой по моей спине, а затем перевернулся, потянув меня за собой, чтобы я могла устроить голову на его груди. — Спи. Уже поздно. Я буду здесь. — Не хочу, чтобы этот день кончался… не хочу засыпать. Хочу лежать так с тобой как можно дольше. — Знаю. Но если ты не поспишь, завтра будешь без сил. Я буду вынужден приказать тебе отдыхать, ты ослушаешься, и мы поссоримся. А я ненавижу ссориться с тобой, когда можно… вот так. И я никуда не ухожу. Завтра вечером мы снова сможем это повторить. И послезавтра. Каждый день, когда захотим. — А если не сможем? — я подняла голову, глядя на него. — Тебя в любой момент может вызвать Эрвин. Титаны могут снова прорвать стену. Мы можем умереть в любой момент. Он резко сел, пересадив меня к себе на колени. Его руки крепко обхватили моё лицо. Его взгляд в лунном свете был неумолимым. — Слушай меня. Да, всё это может случиться. Но если мы будем думать об этом каждую секунду — мы уже умерли. Мы сдались. Он прижал свой лоб к моему. — Поэтому мы живём вот этими моментами. Вот этим «сейчас». Потому что завтра может и не быть. Но сегодня ты здесь. Я здесь. И это всё, что имеет значение. Он поцеловал меня — быстро и твёрдо, как будто ставя печать. — Так что спи. Ради «сегодня». Ради завтра, которое может наступить. Ради меня. Я накрылась одеялом и прижалась к нему всем телом. — Только останься со мной… Не смей уходить. Он обнял меня крепче. Леви не давал обещаний, которые не мог сдержать, он просто сказал правду: — Я останусь до рассвета. Пока ты не уснёшь. И каждую ночь, когда это будет возможно. Это я обещаю. И он сдержал слово. Леви лежал без движения, бодрствуя и слушая моё дыхание, пока оно не стало ровным и глубоким. Лишь когда первый луч рассвета коснулся горизонта, он бесшумно оделся в полумраке и вышел, закрыв дверь без единого звука.