Странное письмо

***

      Шарлотта сидела за массивным дубовым рабочим столом у себя в кабинете. Задёрнутые узорные, с красным отливом, шторы придавали помещению ещё более мрачную обстановку, чем она была. Казалось, что его хозяйка вросла с ним единым целым. Сумрак кабинета не спасали лучи пентаграммного солнца; с тяжестью они пытались пробиться сквозь ткань занавесок, но безрезультатно.       Чарли в унисон дышала с гуляющим по-хозяйски сквозняком, который поглощал каждый угол кабинета, но затхлость помещения словно говорила о состоянии его хозяйки: тяжёлом, смрадном и таком угрюмом.       На лакированной древесине лежало уже по несколько раз прочитанное, скомканное письмо. Создавалось впечатление, что оно было настолько ненавистным, что получатель готов был разорвать его в клочья. Ровные края жёлтой бумаги танцевали интимный танец вместе с гуляющим ветром, позабыв, что рядом есть ещё кто-то. Презренный, горящий взгляд неотрывно наблюдал за действием бумаги; она словно насмехалась над Чарли, испытывала её стальные нервы.       Неподалёку лежавший золотой канцелярский нож для открытия конвертов теперь был с силой сжат белокурой рукой, отчего лезвие слегка окрасилось в бордовый цвет. Капли крови одиноко упали на поверхность стола, сливаясь с ним поцелуем, расползались к краям письма.       Всё в этом кабинете насмехалось над ней. Да, она дурочка, наивная дурочка, она сама это прекрасно осознаёт. Но что делать, если такова она? Природы не изменить, как ни старайся.       Девушка рывком встала со стола и, словно под ударом тока, со всей силы впечатала рабочий стол в стену. Треск и удар заполнили комнату. Камушки от сломанных кирпичей глухо упали, будто в омут.       Чарли задыхалась, воздуха в лёгких не хватало, казалось, ещё один вдох станет для неё последним. — Чарли? Ты в порядке? — Обеспокоенный голос Вэгги доносился из двери. Сейчас Чарли не хотелось никого видеть. Хочется исчезнуть на миг, будто тебя никогда не существовало. Вэгги стояла с самого начала за дверью, не смея зайти в кабинет к подруге. Перед этим они также, как и всегда, были в холле. Шарлотта что-то на энтузиазме говорила новым грешникам, перед тем как роковой стук двери разделит её жизнь на до и после. Она получит неизвестное письмо, а потом убежит к себе наверх, оставляя всех в немом вопросе.       Вэгги достаточно было лишь одно слово: "Зайди", но Чарли молчала, будто цыпленок в скорлупе. Задержавшаяся ладонь на ручке двери не осмелилась повернуться, будто время замедлилось. — И долго ты собираешься стоять, как монумент? — Радиоволны вытащили Вэгги из раздумий. Аластор всегда подкрадывался, его невозможно было заметить, если этого не захочет он сам. Этим он и пугал Вэгги, которая всегда любила контроль, с ним же её контроль был бесполезен. — И ты здесь. Аластор самодовольно улыбнулся ей, поправляя монокль и расправив руки в жесте "Вот и Я", исчез, растворяясь в дымке тени, оставляя после себя дорожку, что просачивалась из-под двери.       Шарлотта стояла на том же месте, потупившийся взгляд смотрел на стол, что торчал из стены. Девушка даже не заметила, как к ней зашли. — О! Дорогуша, да вы забили ран! — Аластор рассмеялся в своей манере, от чего гул радио заполонил кабинет, неприятно потрескивая в ушах. Мужчина уселся на кожаный коричневый диван, запрокинув ногу на ногу и материализовал себе чашку крепкого горячего кофе. — Давай вот только без твоих шуточек. Ты разве не видишь, что происходит с Чарли? Аластор громко отхлебнул горячий напиток. — А что тут видеть? Всё как и всегда: наша наивная принцесса ада опять увязла в проблемах, а ты, как истинный рыцарь, будешь её спасать? Хм... — Аластор наигранно задумался, смотря в сторону брошенного стола. — Да, пожалуй, так и будет. — Ты, блять, издеваешься? Если пришёл только ради своих злорадств, то выметайся! — Вэгги и не надеется, что такой человек, как Аластор, способен сопереживать кому-то. Он лишь лишний раз пытается не упустить момента, чтобы увидеть чью-то боль, обиду и страх. В этом весь он, радио-демон. И вот сейчас опустошенная Шарлотта стоит перед ним, как главная актриса оперного театра, у которой один преданный зритель. — Если вы пришли ко мне выяснять отношения, то уходите. — Это её голос? Хриплый, надрывистый, как струна ненастроенной гитары, глухой, как сумрак утреннего леса, и сырой, подобно затхлой луже. — Чарли... — О! Дорогая, вы нас всё это время слышали? Я думал, мы с мисс Вэгги достаточно тихо беседуем.       Вэгги с тяжестью закатила глаза от того, что её перебили. Она уже поняла, что демон не собирается их оставлять наедине, и у неё нет сил выпроводить его. Но ради Чарли она глубоко внутри себя засунула желание обматерить его. — Вэгги, к концу недели мы должны выселить всех гостей из отеля. — Наконец-то собравшись с первыми мыслями, сказала девушка, опускаясь на холодный деревянный пол, поджимая под себя копыта. — Что! Ты шутишь? Аластор дёрнул ухом. — По мне видно, что это всё шутка? — Прошу заметить, дорогая, шутить вы не особо умеете. Чарли глубоко вздохнула и зарылась когтями в рой пшеничных волос, что выбились из хвоста. — Я не знаю, кто отправитель этого письма, но он красноречиво дал понять, что если мы не закроем отель, то страдать будут уже не только грешники. — В смысле? — Вэгги подошла к подруге и уселась рядом с ней, слегка приобнимая за плечи. Те слегка дрожали. — Я не знаю. Уже ничего не понимаю. — Где то письмо, дорогуша? — Было на столе... — И только сейчас до Чарли дошло, что в порыве гнева она сломала стену столом, впечатав тот.       Аластор многозначительно осмотрел стену, порванные розовые обои и куски кирпичей. Щёлкнув пальцами и материализовав свою тень, радиодемон заставил ту отыскать письмо.       После минутных поисков оно оказалось в его руках. Пожелтевшая бумага с уже высохшими, тёмно-коричневыми от крови краями. Чёрными чернилами были выведены аккуратно буквы.       Аластор в манере радиоведущего начал зачитывать текст вслух, играя с гласными и согласными, повышая тональность.

Добрый вечер, принцесса Морнингстар.

Буду краток, без лишних вводных. Я знаю о вашем бизнесе по реабилитации грешников, весьма похвально. Но Шарлотта Морнингстар, вы забылись. Вы всегда были мягки и наивны, и сегодня это сыграло с вами в злую шутку. Так забавно видеть, когда мышонок пытается идти против диких кошек, не находите? Но вы всего лишь мышонок, без когтей и зубов. У вас только одна функция: сидеть тихо и не высовываться в диком лесу. Не играйте в игру хищника с настоящими хищниками. Я наблюдал за вами с самого начала. Поначалу это было забавно, но потом ваш Отель Хазбин стал проблемой. Я надеялся, что Люцифер Морнингстар научил вас жизни в Аду, но вижу, что нет. Поэтому с сегодняшнего дня я преподам вам первый и последний урок. Вы закроете и выселите всех гостей из отеля, а я пообещаю, что не трону: грешников, бесов, суккубов, гоэтию, оверлордов, грехов и вашу семью. Надеюсь, вы меня услышали. До свидания, Шарлотта Морнингстар.

      Если бы девушки увидели в первый день знакомства на лице у радиодемона эту улыбку, они бы ни за что не оставили бы его в отеле. Глаза того блестели диким огнём, оскал казался готов порвать лицо. Первобытная дикость сочилась из Аластора, пронизывая ужасом лица Чарли и Вэгги. Помехи радио заполонили собой кабинет. — Самоуверенно, забавно и интересно. — Ты щас серьёзно? — Вэгги боялась ляпнуть что-то не то. Вид Аластора пугал её до чёртиков. Это выражение лица видели его жертвы? Страшно даже представить тот ужас, что они испытывали, когда их пронизывали сумасшедшие глаза и гримаса. — А разве не заметно? Автор многозначительно дал понять, что настроен решительно, а такие джентльмены не шутят. Хотелось бы увидеть его. Почти погаснувший огонь разжегся в пламя. Аластор с момента смерти и первых веков ада давно утратил в себе это ощущение, и вот опять этот энтузиазм чего-то нового, неизвестного, что даст тебе новые ощущения веселья в скучной жизни грешника. — Может, это рай? — Нет. После того, как отца низвергли, они дали обет не причинять вреда ада рожденным, а грехи, и вовсе, как правая рука отца, убить их, как отрубить её ему. Да и к тому же, здесь и про мою семью тоже ведется речь. Рай не может так поступить. — Вот опять твое "может", "не может". Убивать грешников они могут, так почему бы им не почистить и весь ад? — Потому что это глупо, — вмешался в диалог Аластор, положив письмо в противоположное от себя направление. Мужчина встал и подошел к окну, раскрыв шторы, впуская свет в кабинет. Яркие красные лучи озарили полумрак. Словно после долгой спячки. Аластор посмотрел куда-то вдаль. — Раю не выгодно уничтожать таких демонов. К тому же, как ни охотно признавать, но недоправитель заведомо качественно поработал над Адом. Законодательство, ранги, каждая шестеренка в этом огромном организме крутится схематично, и разрушать это нет смысла. — Вытащив одну шестеренку, разрушится весь механизм. — монотонно подхватила слова Ала Шарлотта. Мужчина, в пол-оборота головы, заинтересованно посмотрел на Чарли. — Именно. А зачем Раю эта головная боль? Как я понял, им и так хорошо живётся в их радужных облаках. Ни забот, ни проблем. Чарли посмотрела на точёную спину Аластора. Тот уже увёл взгляд с неё и вновь что-то изучал за окном. — Ты знаешь, кто это написал? — Вэгги, удостоверившись, что Чарли подуспокоилась, села на место, где пару минут назад восседал Аластор, и крутила в руках листок бумаги, изучая его. — Неохотно это признавать, но нет. Но сказать могу вот что: в Круге Греха я знаю всех и каждого, а значит, это либо новый грешник, который метит на ранг оверлорда, либо кто-то не из Круга Греха. — Аластор наконец-то отошёл от окна и направился к выходу, посмелев себе ещё раз бросить короткий взгляд на сидящую в ужасе Шарлотту. Остаться в отеле после расторжения сделки с Рози было правильным решением. Шоу вот-вот начнётся, он не может пропустить его. — Отец! Точно, надо узнать у отца! — После разговора с Аластором внутри Чарли потухшая надежда вновь стала зарождаться. Хоть радиодемон и бывает невыносим с глупыми шутками, но сейчас именно он помог Чарли выстроить последовательность. Позже она его отблагодарит, но сейчас ей надо увидеться с Люцифером.

***

      Люцифер был у себя в комнате. Мужчина что-то внимательно чертил на большом ватмане, каждый раз перепроверяя линейкой линии карандаша. Иногда капли пота от усердной работы окропляли лист плотной бумаги, размазывая чернила, от чего повелитель ада громко ругался и вытирал лоб. Неожиданный хлопок входной двери комнаты разразил мёртвую тишину его обители, в результате чего мужчина от испуга выронил карандаш и длинную линейку, упав со стула. Мужчина уже хотел начать материть нежеланного гостя, но, увидев свою дочь, смирил пыл, улыбнувшись той. Морщинки на глазах заиграли. — Дочурка! Ты не пугай так папку. — Пап, давай без лишней формальности, у меня к тебе дело. — Сбитое дыхание и мокрое лицо от пробежавшего за минуту кросса девушки нервно выводили гримасу раздражения. В глаза той сразу бросился ватман, на котором был начерчен утёнок с какими-то вычислениями. Хоть что-то остаётся неизменным, — подумала про себя Шарлотта. — Ого, и что это за новость такая, что заставила тебя так бежать? — Люцифер снял очки и направился к большой кровати, приглашая за собой дочь.       Сев рядом с отцом, Шарлотта рассказала о письме и его содержимом. Ни один мускул Люцифера не дрогнул, а лицо оставалось в том же выражении спокойствия и умиротворения. Создавалось впечатление, что всё написанное — чья-то злая шутка над Чарли. — Хм. — Хм? Это всё, что ты можешь сказать? — Чарли не хотела злиться на отца, она честно сдерживала себя, но точно не такой реакции она ожидала от него. Где-то глубоко она понимала, что он не обязан переживать за её идею и за сам отель. Ведь он с самого начала дал ей понять, что её замысел провальный и не стоит минуты его времени. Но ей хотелось всего лишь отцовской поддержки, секунды его внимания к ней. — Стой, я знаю, что ты скажешь, что вся идея с этим отелем изначально была провальной, но, пап, тут уже идёт речь о сепаратизме! — Эй, тише-тише, сбавь обороты, яблонька, — Люцифер выдал смешок. — Это Ад, детка. Какой идиот? Нет, покажи мне хоть одного идиота, который захочет чего-то такого? Чарли замолчала. — Вокс? Громкий смех залил тишину комнаты, словно мелодия из фортепиано, звонкая и точёная. — Этот идиот? Манипуляция грешниками? А о причинении вреда грехам и падшим речь вообще не может вестись. А знаешь почему? Потому что он человек. Люцифер встал и направился к своему столу, где пару минут назад был занят важным делом. — И что, ты предлагаешь оставить всё так, как есть? Тебе даже не интересно, кто это мог быть? — Злость от безразличия отца резала острее наточенного ножа. — Да. Нет смысла искать какой-то скрытый мотив там, где его нет. Занимайся дальше своим отелем и не беспокойся, просто чья-то злая шутка, таких шутников дохера в аду. — Больше он не обмолвился и словом, давая понять, что его аудиенция окончена. Чарли с обидой бросила на него взгляд и напоследок добавив, закрывая за собой дверь: — А мама такого же мнения? Удар двери, ноющая боль и потеря пола под ногами. Люцифер не посмотрел на закрытую дверь, в надежде заглушить горе. Сломанный карандаш и порванный ватман покоились на полу. Лилит была его ядом прошлого, что отравляло душу. А из уст родной дочери это было гораздо больнее.

***

      Так продолжалось неделю. Шарлотта послушала впервые отца. Она решила забыть про письмо, про угрозы. Забыться в рутине работы, заселяя к себе грешников, проводя реабилитации. А вечером, как всегда после тяжёлого дня, сидеть со всеми у бара Хаска и беседовать о чём-то бестолковом. Всё было тихо, ни намёка на что-то ужасающее.       В следующий поздний вечер, когда посетители были в номерах, а Чарли также сидела со всеми за барной стойкой и о чём-то беседовала. Хаск как обычно протирал стакан, Энджел что-то активно показывал тому в своём телефоне. Ниффти в конвульсиях искала последнего таракана, Вэгги изучала меню их кухни, делая на бумаге какие-то заметки. Аластор сидел в кресле, попивая свой горький кофе.       В дверь отеля постучали. Что-то внутри Чарли сломалось, она уже знала, чего ожидать, открыв дверь в надежде увидеть почтальона, но на пороге лежало лишь письмо.       Девушка закрыла дверь и прошла в холл, усевшись на диван рядом с креслом, где восседал Аластор. Он не сказал ничего, хотя мог подтрунить над ней в его манере. Он уже понял, что ждёт Шарлотту.

Добрый вечер, Шарлотта Морнингстар.

Видимо, вы меня не услышали. Что ж, очень жаль. Я дал вам возможность принять правильный выбор. Включите новости.

      Девушка рывком взяла пульт и включила телевизор, выбирая канал новостей. Руки дрожали, из-за чего она выронила пульт. Скомканный лист бумаги намок от вспотевших ладоней. На мониторе высветился новостной канал студии новостей 666. — Срочные новости! Пару минут назад было совершено покушение на демона гоэтии Вассаго! Вот так новости, не правда ли, Том? — Не то слово, Кэти! Наши журналисты передают, что его машина была подорвана в миле от дома. О состоянии пока ничего не известно. На месте происшествия дежурит машина скорой помощи и пожарные. Передаю слова Лейле, она сейчас находится на месте происшествия. Шарлотта стала терять нить здравого разума, опустив глаза на письмо, она прочла последнюю строчку, перед тем как мрак окутает её, и она трупом упадёт на пол.

Это ты виновата в его смерти!