Коллеж «Франсуа Дюпон»

Сказать, что Селин нервничала, стоя перед дверью в класс — ничего не сказать. Она стояла в коридоре рядом с мадам Бюстье и смотрела на закрытую дверь, за которой слышались голоса, смех, шарканье стульев. Она умела входить в кадр, умела стоять перед сотнями людей, которые на неё смотрят, умела держаться перед журналистами и камерами. Но дверь в обычный школьный класс почему-то оказалась другим делом. Мадам Бюстье повернулась к ней и чуть склонила голову. — Готова? В какой-то момент Селин опустила взгляд и увидела, что мнёт край кофты.  Пальцы держали край кофты и методично его теребили. Она убрала руки и почувствовала себя немного глупо. — Да. — сказала Селин. Мадам Бюстье чуть улыбнулась. Веснушки на щеках сделали эту улыбку какой-то домашней.  — Не волнуйся. Всё будет хорошо, правда. Они очень хорошие дети.  Селин кивнула. Пальцы снова потянулись к манжету. Мадам Бюстье ничего не добавила. Просто повернулась к двери, поправила машинально золотой кулон на шее и взялась за ручку. Потянула немного медленнее, чем нужно. Может быть, нарочно, может быть, нет. Селин вошла и остановилась у доски рядом с учительницей. Странно было то, что она растерялась. Не должна была, по всей логике. За столько лет в этой индустрии она выработала в себе что-то вроде иммунитета к чужим взглядам, или ей так казалось. Но то были камеры и толпы фанатов, которые смотрели на нее, но там была не совсем она. А здесь Селин просто стояла у доски в чужом классе, и дети смотрели на неё как на живого человека, и это почему-то оказалось гораздо страшнее. Она стояла и чувствовала, как щёки начинают неметь от улыбки, которую она держала просто чтобы хоть что-то делать с лицом.​​​​​​​​​​​​​​​​ Селин прошлась взглядом по рядам один раз. На первой парте у двери сидели двое, и она заметила их сразу. Один, смуглый, с янтарными глазами и наушниками, болтавшимися на шее, смотрел на неё без всякого смущения, с живым и совершенно открытым интересом. Второй сидел рядом с ним, с золотыми волосами и лёгким розовым оттенком на щеках. Он смотрел спокойно и чуть удивлённо.  Светловолосого она знала. Вернее, знала, кто он. Сын Габриэля Агреста, лицо «Gabriel», человек, которого она видела на обложках достаточно много раз, чтобы узнать сейчас. На снимках он всегда был безупречен, до такой степени, что живым человеком не казался. Сейчас он сидел за партой с порозовевшими щеками и выглядел вполне обычно. Она убрала это наблюдение куда-то в сторону и продолжила смотреть дальше.  Прямо за ними, на второй парте, сидели двое девочек. Одна девочка с волосами, собранными в хвостики. Издали они казались просто чёрными, но стоило свету упасть иначе, и в них проступал синий оттенок, переливчатый и неожиданно красивый, как будто кто-то смешал ночь с чернилами. Волосы были собраны в два хвостика, аккуратно и немного по-детски. Она прижимала тетрадь к груди и смотрела на Селин с тёплым любопытством. Рядом сидела рыжеволосая с большими очками.  У окна сидела Хлоя Буржуа, и Селин потребовалась секунда, чтобы это осознать. Они не виделись лет шесть. Последний раз это было на каком-то вечере, куда их обеих привели матери, им было лет по десять. За это время Хлоя вытянулась, волосы уложены без единого лишнего волоска, осанка человека, который никогда всерьёз не сомневался в том, что он лучше остальных. Она смотрела на Селин настороженно и с оценкой, медленно, сверху вниз, и Селин этот взгляд помнила. Он ей и тогда не нравился. Рядом с Хлоей сидела рыжеволосая девочка в очках и белом ободке, и она тоже смотрела на Селин, но как-то иначе, не сама по себе, а как будто просто потому что так делала Хлоя.​​​​​​​​​​​​​​​​ В дальнем ряду у стены парень с яркими коралловыми волосами что-то зарисовывал в блокноте, пока не поднявший голову. Высокий парень в красной толстовке что-то шептал соседу и ухмылялся. — Это Селин Дюваль, — сказала мадам Бюстье. — Она приехала к нам и будет учиться вместе с вами. Надеюсь, вы встретите её хорошо. Селин, занимай любое свободное место. Свободная парта нашлась в среднем ряду. Она сняла пальто, повесила на спинку стула, поставила сумку на пол, достала тетрадь и ручку. Урок начался. Мадам Бюстье объясняла хорошо, чётко и по делу. Программа была знакомой, Селин работала с примерно таким же материалом раньше, так что она просто слушала, делала пометки и изредка смотрела в окно, за которым был двор с баскетбольными кольцами и несколькими голубями на мокром асфальте. Несколько раз она чувствовала на себе взгляды. Хлоя за весь урок ни разу не обернулась. Сидела с прямой спиной и смотрела на доску. Это было понятно и предсказуемо. Когда прозвенел звонок, класс мгновенно ожил. Загрохотали стулья, поднялся гул голосов. Мадам Бюстье что-то сказала насчёт домашнего задания, которое большинство, кажется, не услышало. Селин убирала тетрадь в сумку, когда рядом с её партой кто-то остановился.  Она подняла взгляд. Первой стояла черноволосая девочка  с двумя хвостиками и синими глазами. Вблизи она выглядела ещё более открытой, чем казалась издалека. Лёгкий румянец на щеках, розовато-лиловый джемпер, тетрадь прижата к груди. Она улыбнулась немного смущённо, но очень тепло. — Привет, — сказала она. — Я Маринетт. Добро пожаловать. — Привет, — сказала Селин. — Спасибо. — Я Алья, — сразу подхватила рыжеволосая рядом с большими очками. — Если что-то нужно по школе, расписание, кабинеты, что угодно, спрашивай. — Хорошо. Спасибо. — Я Роуз, — маленькая блондинка с огромными голубыми глазами улыбнулась так широко, что, казалось, ей не хватало места на лице. Розового в её образе было столько, что Селин потребовалась секунда адаптации. — Рада, что ты к нам пришла! — Спасибо, Роуз. Рядом с Роуз стояла высокая девочка с длинными чёрными волосами с фиолетовыми кончиками, чёлка закрывала левый глаз. Карие глаза с оранжево-красным оттенком смотрели спокойно и внимательно. Чёрная рубашка с воротником-стойкой, рукава из сетки, кружевные перчатки без пальцев, фиолетовые штаны с порезами над коленями, высокие чёрные кеды. Она держала руки в карманах и стояла чуть позади остальных. Когда Селин посмотрела на неё, та кивнула. — Джулека. — Селин. Пятой оказалась маленькая круглолицая девочка с янтарными глазами и розовой повязкой в светлых волосах с цветными прядями. Она улыбалась робко, с видом человека, который хочет участвовать в разговоре, но не уверен, уместно ли. — Милен, — сказала она тихо. — Очень приятно познакомиться. — Привет, Милен. Девочка просветлела. Маринетт стояла рядом и смотрела на Селин с тем тёплым вниманием, которое было у неё, кажется, просто базовым состоянием. — Ты из Лос-Анджелеса? — спросила она. — Я там жила из-за съемок— сказала Селин. — А так я из Франции, выросла в Ницце. — А в Париже бывала? Что-то внутри на секунду напряглось и сразу же отпустило. — Бывала, — сказала она. — Давно. Маринетт, кажется, что-то почувствовала, потому что не стала спрашивать дальше. Селин была ей за это благодарна в любом случае.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Если что-то непонятно по расписанию или по кабинетам, — сказала она, — ты спрашивай, правда. Мы покажем. — Спасибо. Алья рядом уже открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, когда за их спинами послышался голос. С той интонацией, которую Селин помнила с детства и которая не изменилась совсем. — Какое трогательное зрелище. Все обернулись. Хлоя стояла в нескольких шагах, скрестив руки на груди. Взгляд скользнул по всей группе и остановился на Селин. Рядом с ней топталась рыжеволосая с белым ободком и очками, которая смотрела то на Хлою, то на остальных, явно не зная, куда деть взгляд. — Ты уже успела обзавестись поклонниками, — произнесла Хлоя. — Быстро. В классе стало тише. Несколько человек, ещё не успевших выйти, притихли. Маринетт нахмурилась. Алья сложила руки на груди. Селин посмотрела на Хлою. Потом медленно, почти лениво улыбнулась. — Хлоя, — сказала Селин наконец. — Смотрю, вежливость у тебя так и осталась на уровне десяти лет. Хлоя поправила волосы, которые и так лежали идеально. — Не ожидала увидеть тебя здесь, если честно, — продолжила Хлоя, поправив волосы, которые и так лежали идеально. — Ты же всегда была слишком занята для обычной школы. Или мама наконец решила, что пора изображать нормальную семью? Маринетт чуть открыла рот. Алья не пошевелилась, но что-то в её взгляде стало острее. Селин не изменилась в лице. — Подожди, — сказала Селин, — это та самая Хлоя, которую мама забывала забирать с мероприятий? Ты точно хочешь говорить про семьи?​​​​​​​​​​​​​​​​ Хлоя открыла рот и закрыла. Селин почувствовала короткое удовлетворение, и сразу после него что-то другое, менее приятное. Потому что она только что сказала это так, как будто сама была в другой ситуации. А мамин агент, Кристоф, забирал её с тех же самых мероприятий ровно так же. Они приезжали вместе с мамой на мероприятие, это было важно для неё, появиться вместе, и Селин понимала это даже тогда, в десять, в одиннадцать лет. Мама держала её за руку на входе, улыбалась фотографам, и потом кто-то говорил её имя через весь зал, и она шла туда, и всё. Селин стояла с бокалом сока среди чужих взрослых и ждала. Иногда час, иногда больше.  — Ты хорошо выглядишь, — сказала она Хлое ровно. — За шесть лет почти не изменилась. Хлоя прищурилась. Не поняла, комплимент это или нет. — Ты тоже, — сказала она после паузы, чуть медленнее, чем хотела бы. — Хотя на экране выглядишь иначе. Там гримёры хорошо работают. Хлоя снова поправила волосы. Жест маленький, почти незаметный. — Стараются. — сказала Селин. — Ты знаешь, я почти скучала по этому. Заходишь в комнату и сразу портишь всем утро. Талант, ничего не скажешь. Ты хоть немного меняйся, интереснее было бы. — В общем, — сказала она, глядя на Маринетт и остальных с тем выражением, которое говорило всё само по себе, — не обольщайся насчёт этой компании. Здесь тебе не Лос-Анджелес. — Хлоя, — сказала Селин, — ты уже уходишь или ещё что-то хотела? Хлоя смерила её взглядом, развернулась. — Сабрина, идём. Сабрина торопливо пошла следом. В классе на несколько секунд стало тихо. Потом Алья выдохнула. — Добро пожаловать в коллеж Франсуа Дюпон, — сказала она.