Часть 2

Да что ж башка-то опять так трещит? Я же сдох, так какого хрена?! Открываю глаза, лежу в каком-то гробу, вокруг грёбаные фрицы. Или нет? Форма похожая. Лыбятся. Иксаны, во всей своей красе. Эта херня когда-нибудь закончится?        — А ты крутой, Самойлофф, — один из них мне подмигивает. — Тоут. Помнишь меня?        — Мечтаю забыть, но ты не даёшь, — вылезаю из гроба. — Анальгин, у вас, придурков, есть у кого-нибудь?        Сзади прикладывается рука, и боль проходит. Эта опция — единственное, что мне в них нравится.        — Ну, что сейчас? — смотрю на их мерзкие чешуйчатые морды. — Чего вырядились, как на парад?        — Миссия закончена, мы всё от тебя получили, — Тоут скалится во все свои, сколько у него там зубов. — Ты пожертвовал собой, да так мощно и искренне, с благородством, с избавлением, приправленным адреналином и страхом. Эти эмоции дорогого стоят.        — Кому стоят?        — Нам, Глеб, — мы их собираем и продаём. — И чем качественнее товар, тем выше спрос и цена.        — Легионеры Млечного пути, значит? — усмехаюсь, разглядывая их форму. — Нафига вам мои эмоции?        — Вы, людишки, существа недалёкие. Возомнили себя «венцом природы», или как там это у вас? Во Вселенной вы далеко не одни, и более того, вы наш скот. Мы питаемся человеческими чувствами: боль и потеря всегда сильнее и дороже для нас, чем радость, счастье и любовь. Потому что положительные эмоции растворяются между людьми, расползаясь по планете, а вот отрицательные, — он сделал паузу, смакуя это слово, — каждый из вас адресует Богу, в космос, во Вселенную. Они острые, сильные и невероятно вкусные.        — А Гитлер-то зачем потребовался?        — Мы позволили тебе поверить, отдаться этому виртуальному сценарию, ты играл по нашим правилам.        — Хм, если вы сейчас скажете, что фрау Марта — тоже рептилоид, я пойду повешусь уже по-настоящему…        — Нет, она — искусственный интеллект, — поясняет Тоут. — Код, компьютерная программа, ну, ты понял. Да, на Земле пока до такого не доросли, но поверь, на твой век впечатлений хватит, ещё доживёшь до этого безобразия. А вообще, ты в какой-то степени прав. Гитлер здесь не просто так. Это мы устраиваем все войны на Земле, нам нужны ваши страдания. Когда наши ресурсы истощаются, мы обрушиваем на Землю очередную катастрофу. Ваша земная природа отнюдь не созидательна, и мы этим пользуемся. Так что ты правильно написал в своей песне. Промчатся мимо хлопотные дни, И, радостно пуская в небо слюни, Родится на земле последний Фюрер…        — Сын космоса и маленькой Земли, — заканчиваю я свою же песню. — Да-да, он. Одно из лучших наших творений, как и многие другие великие диктаторы вашей земной истории. «Железной поступи легионера Вселенная боится и дрожит», ну, дальше ты и сам знаешь. — Тоут подталкивает меня к выходу и снисходительно улыбается. — Ты же не начнёшь нас всех здесь убивать, малыш?        — Нет желания… Теперь-то вы оставите меня в покое?        — Да, можешь не переживать за свою семью. Простые смертные в малом количестве нам не интересны, их эмоции незначительны и пресны, а ты больше не пригодишься, ибо уже не поверишь. Найдём ещё, для обычного браконьерства не так много и надо.        Иксан бесцеремонно засовывает меня в лифт. Я так понимаю, благодарить он даже не собирается.        — Почему я? — вновь задаю мучающий душу вопрос.        — Не только ты. Кобейн, Пушкин, Ли, Монро, Есенин, Гоголь, Пресли, Мориссон, Высоцкий, Леннон, Цой, Бодров… Продолжать?        — Не надо, понял, не дурак. Мне тоже недолго осталось?        — Это уже не от нас зависит. Возьмёшь себя в руки — будешь жить. Как все. Двери лифта закрываются. Меня спускают на землю. Смотрю вверх на долбанную тарелку. Фашня поганая.        Достаю мобилу, вроде ловит. Нажимаю цифру быстрого набора.        — Глеб, ну ты где зависаешь вообще?! — в трубке недовольный и обеспокоенный голос брата. — Чё, за детский сад опять? Все телефоны оборвали: абонент не абонент.        Ухмыляюсь. Сейчас маму позовёт. А был бы рядом — дал леща.        — Вадик… — голос предательски подводит, а в трубке молчание: сопит, злится. — Давай сходим сегодня в кабак… Помянем Сашу.        — Он что, приснился тебе?        — Ну… Можно и так сказать.        — Вот же ж гад, только к тебе приходит. Ладно, ты ведь знаешь, я всегда за. Не уезжай только никуда без меня. Скоро буду, брат.        Кладёт трубку. Шарю в кармане. В помятой пачке — последняя сигарета. Затягиваюсь, глядя, как металлическая махина взлетает выше, разом гасит огни и одним резким движением исчезает из поля зрения. Саша свят, Саша светел… Смахиваю чёртову слезу. Нет, категорически пора нажраться в хлам.

КОНЕЦ.

Songfic: Агата Кристи — Звёздное Гестапо https://rus.hitmotop.com/song/47952139