Часть 4

Марта шла медленно. Длинные ноги то и дело делали шаги шире, чем она привыкла, и ей постоянно приходилось себя одёргивать, чтобы не сорваться на бег. Мышцы помнили одно, тело требовало другого. Мысли путались, цепляясь одна за другую, и, сколько бы она ни гнала их прочь, все они возвращались к одному. К полковнику. Она заставила себя встряхнуться только у двери с номером 204. Карточка пискнула, замок щёлкнул. — Господи, — пробормотала Марта, толкая дверь. — Сделай так, чтобы здесь можно было дышать. Я не выдержу ещё одну стерильную коробку. Она перешагнула порог и замерла. Внутри было... уютно. Настолько, насколько вообще может быть уютно в подземном бункере на враждебной планете. Стены — не голый металл, а тёплый серо-бежевый. На полу — покрытие, напоминающее дерево. Большая кровать, застеленная свежим бельём, манила к себе с силой земного притяжения. У стены — добротный письменный стол и удобный стул с высокой спинкой. Отдельная дверь в ванную. Марта выдохнула. Впервые за день — по-настоящему, полной грудью. — Ну надо же. Почти люкс. Она сразу заметила шкаф — огромный, во всю стену. Распахнула створки. Аккуратные стопки спортивной формы: майки, шорты, дышащие штаны. Повседневная одежда: простые футболки, толстовки, даже пара мягких платьев — видимо, на случай, если рекомбинанту захочется почувствовать себя человеком. А на нижней полке, в прозрачных упаковках — нижнее бельё. Размер подобран под новое тело. — Чёрт возьми, — выдохнула Марта, вытаскивая чёрные стринги и такой же лифчик. — Они даже об этом подумали. Трогательно до мурашек. Она стянула через голову надоевшую серую форму, бросила на пол. Ботинки полетели в угол. Оставаться в этом камуфляже ещё хоть минуту не было сил. Ванная оказалась именно такой, как она мечтала. Просторная. С нормальной, большой душевой лейкой — не той плевательницей, которой она пользовалась в человеческой жизни, в общежитии для младшего персонала. Марта влезла под воду и блаженно зажмурилась. Горячие струи хлестнули по коже, заставив вздрогнуть, но это было приятно. Она подставила лицо, позволяя воде смыть стерильный запах медицинского отсека, запах чужой заботы и собственного страха. Мысли снова вернулись к Куоритчу. Самоуверенный индюк. Нахальный, властный, убеждённый в своём превосходстве. Она взяла гель — нейтральный, армейский — и принялась тереть себя мочалкой с какой-то ожесточённостью. Интересно, он всегда такой колючий или только с теми, кого считает ниже себя? Судя по репутации — всегда. Она намылила волосы. Шампунь пах травами — ещё одна маленькая роскошь. Удастся ли наладить с ним контакт? — эта мысль свернула куда-то не туда, и Марта сама это почувствовала. — Рабочий. Только рабочий. Он куратор по боевой подготовке, я — его подопечная. И всё. Но где-то глубоко шевельнулось другое. Любопытство. Азарт. Она переключилась на насущное. Завтра будет много работы. Сначала — разобраться, кто входит в её группу. Во время эксперимента погибла не только она. Генерал обмолвилась, что виновные наказаны. И что? Её старая команда — те, кто подавал пробирки, — они тоже... умерли? Лизет?.. Или их просто уволили? Вопросов было больше, чем ответов. А от Ардмор ждать откровений не приходилось. И коллектив. С кем работать? Такие же рекомбинанты? Или люди, приставленные следить? Она выключила воду и вышла, оставляя мокрые следы. Завернувшись в пушистое полотенце — видимо, тоже из «комплекта люкс», — прошлёпала босыми ногами в комнату. Бросила полотенце на стул, надела бельё. Воздух приятно холодил кожу. Она уже собиралась рухнуть на кровать, когда замерла. На столе лежал лист бумаги. Марта медленно подошла, глядя на него так, будто он мог взорваться. Он был здесь. Эта мысль ударила в голову раньше, чем она прочла хоть строчку. Куоритч заходил в её комнату. Пока её не было. В её личное пространство. — Мог бы просто сбросить на планшет, — сказала она вслух, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — Но нет. Ему нужно было прийти лично. Положить собственноручно. Наверное, даже полюбовался, как я тут устроюсь. Она взяла лист. Расписание занятий для рекомбинанта Марты (ID: R-7712) Понедельник: 09:00–11:00 — Научный блок. Химия высоких энергий. Аудитория 4B. 14:00–18:00 — Боевая подготовка. Полигон 7. (Куоритч М.) Вторник: 14:00–18:00 — Тактическая подготовка. Симулятор «Джунгли». (Куоритч М.) Среда: 14:00–18:00 — Огневая подготовка. Тир «Дальний». (Куоритч М.) Четверг: 09:00–11:00 — Научный блок. Биология Пандоры (продвинутый уровень). Аудитория 4B. 14:00–18:00 — Физическая подготовка. Тренажёрный зал «Тяжёлый вес». (Куоритч М.) Пятница: 14:00–18:00 — Полоса препятствий / Выживание в экстремальных условиях. Полигон 7. (Куоритч М.) Суббота, Воскресенье: Выходной. Марта смотрела на расписание и не верила глазам. Каждый день после обеда — с ним. Четыре часа ежедневно. Четыре часа под его надзором, под его комментариями, под его стальным взглядом. — Четыре часа, — прошептала она. — Каждый день. Она опустилась на край кровати, сжимая лист. Научные уроки — да, её стихия. Это она переживёт. Но тренировки... С ним. Он специально это сделал? Загрузил по максимуму, чтобы она не думала, не рассуждала — просто пахала? Или... Она посмотрела на плотный график. Ни минуты свободного времени. Подъём, завтрак, наука, обед, тренировки, ужин, отбой. И так по кругу. — Очень много работы, — горько усмехнулась она, отбрасывая лист на тумбочку. — Очень много работы... с полковником. Легла на спину, глядя в потолок. Тело гудело от усталости, но мысли всё ещё метались. Зачем он вызвал её лично, если мог передать расписание через адъютанта? Хотел посмотреть в глаза? Запугать? Или... Она вспомнила его взгляд. Твёрдый, жёсткий. Но в нём было что-то ещё. Оценка. Изучение. — Ладно, полковник, — прошептала Марта в темноту, закрывая глаза. — Посмотрим, что будет завтра. Через минуту дыхание выровнялось, и она провалилась в глубокий, без сновидений, сон. Первый сон в новом теле.

***

Утро на Пандоре — понятие относительное. Никаких красочных рассветов, никакой красоты за окном. Только назойливый будильник, от которого закладывает уши. Но Марта проснулась с лёгкостью. Села на кровати, потянулась и зевнула во весь рот. Тело рекомбинанта не ныло, не скрипело, как её старое человеческое после бессонной ночи за пробирками. Оно было наполнено первобытной, животной энергией. — Надо же, — пробормотала она, хрустнув шеей. — А жизнь в этом теле начинает мне нравиться. Сплю как младенец. Она спрыгнула с кровати и направилась в ванную. Чистка зубов огромной щёткой заняла минут десять — клыки требовали тщательности. Выплюнув мятную пену, Марта оскалилась в зеркало: белоснежные зубы и пара острых клыков. Впечатляюще. Умывание ледяной водой взбодрило окончательно. Она оглядела своё отражение. Жёлтые глаза смотрели внимательно, почти хищно. Кожа — здоровый синий оттенок. Грудь красивая, бёдра на месте, талия тонкая. — Что ж, я красотка, — констатировала она. Выйдя из ванной, Марта подошла к шкафу. Сегодня хотелось простого — всё равно придётся переодеваться, когда доберётся до медблока. Она надела свободные тёмные штаны из мягкой ткани, большую серую футболку и удобные кроссовки. Волосы расчесала и собрала за ухо. Марта любила ходить с распущенными — ей всегда казалось, что волосы это самое женственное, что есть, и прятать их глупо. Она снова села на кровать. Понедельник. Самый сложный день. Первое — лаборатория. Нужно привести всё в порядок. После её... инцидента... документация либо опечатана, либо лежит в архиве. Разобрать старые отчёты. Всё, что связано с неудачей, — удалить. Завести новые протоколы по проекту «Химера». Обновить информацию. Дизерфоликсус — самое важное. Разобраться со свойствами досконально. Почему он так стремительно потерял эффективность? Даже с повреждённым корнем цветок должен был регенерировать — и Марта заметила бы следы. По словам генерала, образец хранился в пригодном отсеке, который обустраивали лично под её присмотром. Что пошло не так? Ей дали полумёртвый образец, который стал терять функциональность из-за повреждения корня... Но она лично осматривала его много раз и заносила данные в отчёты, сверяя с достоверными источниками. Времени катастрофически мало. Сегодня только понедельник — физически не успеть разобрать завалы, изучить свойства и подготовиться к урокам. Но хотя бы наметить план, расставить приоритеты. — Ладно. Сначала лаборатория. А там видно будет. По дороге в научный блок она поймала себя на мысли, что не поела. Марта не была голодна, но поесть любила — в прошлой жизни это было заметно по пышным бёдрам и маленькому животику, который её вечно бесил. Но времени нет. Сегодня без еды. Она посмотрела на табло. Завтрак — 7:30. Лаборатория — с 8:00 и до победного. Научный урок у рекомбинантов — с 11:00 до 13:00. А после обеда... — Тренировка, — вслух закончила Марта, чувствуя, как сердце пропустило удар. — Первая общая тренировка с полковником Куоритчем. Она остановилась перед дверью лаборатории, приложила карточку. Замок щёлкнул. — Волнительно, — призналась она самой себе. Дверь открылась, впуская её в стерильный свет. Запах реактивов, металла и чистящих средств ударил в нос. Всё было на своих местах. Словно она и не умирала вовсе. — Работаем, — сказала Марта пустому помещению. — День долгий. И ночь тоже. Она подошла к столу, включила терминал и, засучив рукава, погрузилась в бумажную работу. На стенах до сих пор висели грамоты и награды. Даже статья — её личная, написанная, когда она только начинала интересоваться генной инженерией. Фотографии с командой. Прайс — самый тихий и загадочный парень, который ухаживал за ней и пытался добиться внимания. Кажется, даже хотел пригласить на ужин. Марта отнекивалась — ей это было не нужно, она полностью ушла в проект. Лизет — шило в заднице, но любимая подруга и опора. Милана — сдержанная и саркастичная, с которой они вечно ссорились. Всегда относилась к Марте с предвзятостью, хоть та и была начальницей. Марта догадывалась: Милане не нравилась её работа, не нравилась политика RDA. Девушку силком перенаправили в отдел, но подробностей о ней и её семье никто не знал — она была скрытной. Фират — компьютерный гений. Как-то раз, играя в дурака на обеде, парень проспорил, и Марта придумала ему задание: «Сможешь взломать базу RDA и отправить смешной стикер на личную почту полковника?» Она и не думала, что он сможет. Просто выпендривалась. Но реакция команды, когда через пятнадцать минут Куоритч влетел в столовую и принялся орать на всех подряд... Марта улыбнулась, проведя кончиками пальцев по старой фотографии. — Да, хорошие времена были. Вздохнув, она вернулась к отчётам, заявкам, протоколам. Привычный мир цифр и формул закружил её, давая передышку от мыслей о синих руках, жёлтых глазах и одном конкретном военном с холодным взглядом.