Часть 28

Зайдя в туалет, Марта выдохнула. Она облокотилась на раковину обеими руками, низко опустив голову, и пыталась выровнять дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами всё ещё стояла картина — полковник, Барта, этот липкий Тимерш... — Марта? — Лизет подошла ближе, с недоумением глядя на подругу. — Ты чего? Всё нормально? Марта подняла голову, взглянула на Лизет — и громко, заливисто расхохоталась. — Лизет... у тебя... у тебя губы! — выдавила она сквозь смех. Лизет метнулась к зеркалу и ахнула. Её губы были красными, воспалёнными, чуть припухшими — результат долгих и страстных поцелуев с Лайлом. — Ой, — выдохнула она, трогая их пальцами. — Да... да, наверное, переборщили. — Переборщили? — Марта всё ещё смеялась, прижимая ладонь к груди. — Ты выглядишь так, будто час только этим и занималась! — Ну... час, может, и был, — смущённо улыбнулась Лизет, и они обе расхохотались уже вместе. Отсмеявшись, Марта прислонилась к стене и выдохнула. — Лиз, тут такое дело... — Рассказывай. — Твой брат, — Марта понизила голос, хотя в туалете никого не было. — Он весь вечер смотрит на меня. Но как только я на него смотрю — сразу отворачивается. Как будто я пустое место. — Обычное дело, — усмехнулась Лизет. — Он же упрямый как осёл. — А этот Тимерш... — Марта поморщилась. — Он от меня не отлипает. Руку мою трогает, пялится, липнет. И знаешь, что самое смешное? — Что? — Полковник на него смотрит. Прожигает взглядом. Особенно когда Тимерш до меня дотрагивается. Лизет слушала, и с каждым словом подруги её глаза становились всё круглее. — И это ещё не всё, — продолжила Марта. — Я специально задела Тимерша хвостом, когда мимо проходила. — ЗАЧЕМ?! — ахнула Лизет. — Чтобы вывести твоего брата на ревность, — Марта улыбнулась, но в улыбке читалась хитринка. Лизет захлопала в ладоши. — Марта! Это гениально! — воскликнула она. — Это просто гениально! Но потом её лицо стало серьёзным. — Марта, — сказала она тихо. — Ты понимаешь последствия? Если он действительно ревнует... он может такого натворить. — Не натворит, — отмахнулась Марта. — Я не позволю. Я всё контролирую. — Контролирует она, — покачала головой Лизет. — Ладно, посмотрим. Они ещё немного постояли, обсуждая детали, привели себя в порядок, поправили платья. Лизет промокнула губы салфеткой, пытаясь убрать лишнюю красноту, но получалось плохо. — Лайл тебя съест, — пошутила Марта, открывая дверь. — Пусть ест, — фыркнула Лизет, но щёки её предательски покраснели. Они вышли из туалета. Картина в баре изменилась. За большим столом, где раньше сидела их компания, теперь расположилось несколько рекомов. Они что-то оживлённо обсуждали с полковником, пытались шутить, завлекать его в разговор. Куоритч сидел с каменным лицом, слушал вполуха. Остальные девушки переместились на танцпол. Они танцевали — достаточно откровенно и раскрепощённо — под руководством Барты, которая подсучила своё платье, делая его ещё короче. Девушки нервно хихикали, пытаясь заинтересовать полковника. Но Куоритч не смотрел на них. Он смотрел на Марту. Она вышла из туалета, и его взгляд сразу же нашёл её. Тяжёлый, прожигающий, полный какого-то внутреннего напряжения. Марта отвела глаза и направилась к барной стойке. Ей хотелось выпить. Лизет, как и ожидалось, тут же упорхнула к Лайлу. Марта покосилась на них и тихонько усмехнулась — подруга буквально запрыгнула на колени к своему рекому и снова впилась в его губы. — Неугомонные, — пробормотала Марта, забираясь на высокий стул у стойки. Она заказала себе маленькую стопку коньяка. Знала, зачем пьёт. Не ради удовольствия — ради того, чтобы заглушить эмоции. Потому что видеть, как эти девушки трутся вокруг полковника, как Барта извивается перед ним, было невыносимо. Единственный способ не наброситься на них — алкоголь. Она ждала свой заказ, когда рядом раздались шаги. Тимерш. Он шёл к ней уверенной, слегка покачивающейся походкой. Уже успел прилично выпить — это читалось по его движениям, по блестящим глазам. Он подсел слишком близко. Их лица разделял какой-то метр, не меньше. Марта инстинктивно отодвинулась, но стул не позволял уйти далеко. — Привет, красавица, — Тимерш улыбнулся, обнажая ровные зубы. — Чего одна сидишь? — Просто отдыхаю, — сухо ответила Марта, надеясь, что он поймёт намёк. Не понял. — А что пьёшь? Коньяк? Хороший выбор. А я вот... — он начал болтать без умолку, задавать вопросы, на которые Марта отвечала односложно и холодно. Она видела боковым зрением взгляд Куоритча. Тяжёлый, прикованный к ним. Вернее, к Тимершу. К его рукам, которые то и дело тянулись к Марте. К его наглой улыбке. Барта танцевала, но полковник её не видел. Он видел только их. Марта собралась выпить свою стопку, когда Тимерш вдруг схватил её за руку. — Эй, — сказал он, — а давай на брудершафт выпьем? За Лайла? Чтобы точно поздравить? Марта хмуро свела брови, глядя на его пальцы, сжимающие её запястье. — Отпусти, — сказала она ровно. — Да ладно тебе, — Тимерш не отпускал. — Один глоток. Что тебе стоит? Марта хотела отказаться. Хотела встать и уйти. Но краем глаза она снова увидела полковника. Его напряжённую позу. Сжатые в кулаки руки. Этот взгляд... План, — подумала она. — Мой план. — Хорошо, — сказала она неожиданно для самой себя. — Давай. Тимерш просиял. Он налил коньяк в две рюмки, протянул одну Марте. — За Лайла! — провозгласил он. — За Лайла, — эхом отозвалась Марта. Она взяла рюмку и, когда Тимерш потянулся к ней, перехватила инициативу. Одним движением показала ему, как нужно — рука с рукой, но на расстоянии. Не позволяя приблизиться больше необходимого. Они выпили. Марта чувствовала на себе его взгляд — липкий, масляный. Чувствовала запах — перегар, пот и ещё что-то неприятное. Ей было мерзко. Но план должен был сработать. Она повернулась боком, делая вид, что поправляет платье. Медленно, плавно провела руками по ткани, расправляя складки, подчёркивая фигуру. Откровенно, пошло, соблазнительно. Тимерш уставился на неё, разинув рот. А Марта смотрела на полковника. Его стакан с соком — пластиковый, одноразовый — хрустнул в его руке и смялся. Жидкость потекла по пальцам, но он даже не заметил. Он смотрел на неё. На её движения. На её тело. И в его глазах горело что-то такое, от чего у Марты перехватило дыхание. Я выиграла, — подумала она. — Я сделала это. Она видела его сжатые кулаки. Видела, как ходят желваки на скулах. Но большего от Тимерша ей не нужно было. Она собралась встать и пойти сесть за свой столик. — Куда? — Тимерш схватил её за руку и дёрнул назад. Марта плюхнулась обратно на стул. Он приблизился. Близко. Слишком близко. Марта видела каждую пору на его лице. Чувствовала его дыхание. И ей было до тошноты противно. — Отпусти, — сказала она, пытаясь вырвать руку. — А что такое? — Тимерш усмехнулся. — Куда собралась? Посиди со мной. — Как бы тебе намекнуть, чтобы ты отвалил? — Марта посмотрела ему прямо в глаза. — Я уже намекнула. Отвали. — Смелая, — он засмеялся. — Мне такие нравятся. — А мне тупые не нравятся, — огрызнулась Марта. Улыбка сползла с его лица. Пальцы на её руке сжались так сильно, что Марта пискнула от боли. — Ах ты су... Он не договорил. Потому что рядом раздался голос. Низкий, ледяной, не предвещающий ничего хорошего. — Отпусти её. Марта замерла. Она узнала бы этот голос из тысячи. Запах. Тот самый, знакомый до дрожи. Армейские духи, смешанные с чем-то неуловимо мужским. Она обманывала себя, когда думала, что просто хочет выпить. Когда думала, что ей всё равно. В глубине души она безумно хотела, чтобы подошёл именно он. Полковник. Майлз. И он подошёл. Он стоял сзади неё, возвышаясь над стулом как скала. Марта чувствовала его присутствие каждой клеткой. Его взгляд, устремлённый на Тимерша, прожигал воздух. —А!Полквовничек — Тимерш нагло уставился на полковника, но руку не отпустил. —Это моя девушка. Куоритч даже не шелохнулся. Только смотрел. Холодно. Спокойно. Убийственно спокойно. — Ты его знаешь? — обратился он к Марте, не сводя глаз с Куоритча. Марта повернула голову и встретилась с ним взглядом. Он стоял как замороженный. Взгляд — лёд. Ни одной эмоции на лице. Только желваки ходили на скулах. — Первый раз вижу этого амбала, — ответила Марта ровно. Куоритч лишь хмыкнул. — Я не буду повторять дважды, — сказал он.— Отпусти. Её. Тимерш, видимо, решил, что он крутой. Он встал, вплотную приблизившись к Куоритчу. Между ними не осталось расстояния. — Слышь, ты... — начал он, тыча пальцем в грудь полковника. — Не нужна мне твоя шлюха. Забирай. Мне таких даром не надо. Это было последнее, что он сказал. Кулак полковника врезался ему в челюсть с такой силой, что Тимерш отлетел на несколько метров и рухнул на пол, громко застонав. Куоритч злостно усмехнулся, глядя на поверженного противника. — Лежи, — бросил он. Марта вскрикнула и вскочила со стула. В баре наступила мёртвая тишина. Все смотрели на них. Лизет и Лайл застыли в поцелуе, с удивлением уставившись на брата. Девушки на танцполе замерли с открытыми ртами, кто-то даже восхищённо ахнул. Рекомы переглядывались в недоумении — зачем полковник лупит своего же подчинённого на глазах у всех? А Тимерш лежал на полу и корчился от боли. Марта видела, как по его лицу текут слёзы — от боли, от унижения. Видела, как неестественно сдвинулась его челюсть. Ей стало страшно. Куоритч не обращал ни на кого внимания. Он повернулся к Марте, схватил её за запястье — сильно, но не больно — и сказал: — Закрой рот. Иди за мной. Он потащил её к выходу. Марта не сопротивлялась. Ноги сами несли её за ним. Последнее, что она увидела перед тем, как дверь закрылась — Тимерш на полу, корчащийся от боли, и десятки изумлённых глаз, провожающих их взглядами.