Часть 39

Когда полковник вышел из ванной, Марта уже сидела на диване, сжимая в руках личные вещи и мечтая поскорее скрыться за дверью. Она подняла глаза. Он стоял в одних боксерах, влажный после душа, с капельками воды, стекающими по широкой груди, по рельефным мышцам плеч, по выступающим венам на руках. Пар поднимался от его разгорячённой кожи, и в тусклом свете комнаты он казался высеченным из камня. Их взгляды встретились. Марта ухмыльнулась — вызывающе, дерзко — и, вставая, специально задела его плечом, проходя мимо. Её кожа коснулась его кожи всего на секунду, но этого хватило, чтобы по телу пробежала дрожь. Краем глаза она заметила его игривую улыбку, тень предвкушения, мелькнувшую в жёлтых глазах. Дверь ванной захлопнулась. И Марта тут же выдохнула, прислонившись спиной к двери. Сердце колотилось где-то в горле. — Твою ж... — прошептала она, хватаясь за волосы. Мысли били во все стороны, сталкиваясь и разбегаясь. Она сидела на коленях у полковника. Она спровоцировала у него стояк. На глазах у Лизет и Лайла. А теперь будет спать в двух метрах от него. — Идиотка, — выдохнула она. — Полная идиотка. Она прошлась по маленькой ванной,  сжимая виски. Потом резко остановилась и ударила себя по щеке. — Так, — сказала она вслух, глядя на себя в зеркало. — Ты должна быть красивой. Потому что он будет на тебя пялиться. Он всегда на тебя смотрит. Она залезла в душевую кабину. Горячая вода обожгла кожу, смывая возбуждение, оставшееся после колен полковника. Гель для душа с клубникой наполнил кабину сладким ароматом. Она тщательно мылась, тёрла себя мочалкой, пытаясь смыть с себя его запах, его близость, его дыхание на своей шее. Но воспоминания не смывались. Они въелись в кожу, в память, в каждую клетку. Выйдя, она высушила волосы, аккуратно уложила их утюжком, добиваясь идеальной гладкости. Пряди струились по плечам, обрамляя лицо. Потом открыла сумку и вытащила то, что приготовила. Красные стринги. Те самые, что подарил полковник. Она надела их, чувствуя, как щеки заливает краска. Кружево приятно холодило кожу, и мысль о том, что он выбирал их для неё, заставляла сердце биться быстрее. И пижаму. Тоже красная, с кружевными вставками. Короткие шортики, едва прикрывающие ягодицы — ткань заканчивалась там, где начиналась самая соблазнительная часть бёдер. Топ с глубоким декольте — чтобы удобно было спать, убеждала она себя. Кружево обрамляло грудь, приподнимало её, делало декольте ещё более манящим. Она не рассчитывала на общество полковника. В её планы не входило его соблазнение. Она надеялась, что будет спать с Лизет, хотела похвастаться подруге обновкой. Но не вышло. Марта замерла перед дверью, ещё раз взглянув на себя в зеркало. Из отражения на неё смотрела очень красивая девушка. Красная пижама сидела идеально — кружево подчёркивало грудь, короткие шортики открывали длинные ноги, гладкие, ухоженные, блестящие после душа. — Слишком откровенно, — прошептала она, мысленно проклиная свой выбор. — Слишком. Она выдохнула и открыла дверь. Темнота комнаты ударила в глаза. Марта сделала несколько шагов, щурясь, пока глаза привыкали к полумраку, прорезаемому лишь тусклым светом из окна. И тут она увидела его. Полковник стоял у раковины в одних боксерах и пил воду. Медленно, большими глотками. Кадык ходил вверх-вниз по мощной шее. Вода стекала по подбородку, падала на грудь, скатывалась по кубикам пресса, исчезая за резинкой боксеров. Марта сглотнула большой поток слюны и замерла. Его тело было просто шикарным. Широкая, массивная грудь — каждая мышца прорисована, каждый мускул перекатывается под гладкой синей кожей. Мощные ноги — бёдра, которые она помнила сжатыми вокруг своего тела. Красивые, рельефные мышцы пресса, проступающие вены на руках. Даже трусы на нём смотрелись прекрасно — чёрные, обтягивающие всё, что надо, и всё, что не надо... Она закусила губу, чувствуя, как жар разливается по телу. Куоритч поставил стакан. Медленно, очень медленно начал поворачиваться. Марта вскрикнула и резко отвернулась. — Ты мог бы хотя бы надеть шорты!Или пижаму!! — выпалила она в стену. — Ты смеёшься?Пижаму?—переспросил он будто-то не веря словам девушки.—Я люблю спать в трусах.— усмехнулся он. Она услышала его шаги. Тяжёлые, уверенные. Он прошёл мимо неё к дивану — так близко, что она кожей почувствовала жар его тела. И она знала, что он смотрит на неё. Чувствовала его взгляд на своей спине, на талии, на заднице, едва прикрытых короткими шортиками. — А ты, я смотрю, тоже любишь спать в трусах, — иронично заметил он. — Милая пижамка. Адрес магазина не подскажешь?Тоже себе такую хочу. Марта гневно обернулась. Он уже улёгся на диван, закинув руки за голову, и смотрел на неё с довольной улыбкой. Его поза была расслабленной, но глаза — глаза горели. — У тебя язык без костей! — топнула она ногой, чувствуя, как кружево на шортиках колышется от движения. Куоритч засмеялся. Глухо, довольно. — Ты ещё не проверяла его как следует. Марта покраснела до корней волос. Она уставилась на него растерянными глазами, не зная, что ответить. Его слова, его голос, его взгляд — всё это лишало её способности мыслить. Он снова рассмеялся, видя её смятение. — Мне нравится видеть тебя смущённой, — сказал он. — После нашего секса ты стала очень стеснительной.Меня это безумно заводит. — Замолчи! — прошипела Марта, подлетая к нему. Она нависла над диваном, зажимая ему рот рукой. Её ладонь касалась его губ — горячих, мягких. Она чувствовала его дыхание, щекочущее кожу. — Они услышат! — выдохнула она. Куоритч не пытался вырваться. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его глазах плясали чертики. Потом медленно, очень медленно, не отрывая от неё взгляда, он приоткрыл губы и провёл языком по её ладони. Марта отдёрнула руку, как обожжённая. Он аккуратно привстал на локтях, оказавшись в опасной близости от неё. — Ты правда думаешь, что они не знают или не догадываются? — спросил он тихо. — Думаю, что не догадываются, — выдохнула Марта, пытаясь выровнять дыхание. — Тогда ты дура.— констатировал он. Она занесла руку для пощёчины. Но в этот раз он перехватил её. Его пальцы сомкнулись на её запястье — горячие, сильные. И рывком дёрнул на себя. Марта упала. Прямо перед ним. На колени. Она замерла, глядя на него снизу вверх. Её колени упирались в пол, руки — в диван по бокам от его бёдер. Она оказалась зажата между его ног, в самом интимном положении, какое только можно представить. Куоритч вытянулся на диване, чтобы лучше её видеть, и усмехнулся. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде было что-то такое, от чего у Марты сильно перехватило дыхание. — Ты красиво смотришься.— ухмыльнулся он. Она дёрнулась, чтобы встать. Он не дал. Его рука легла ей на затылок, пальцы зарылись в волосы, притягивая ближе. — Не торопись,милая.— прошептал он. Его губы оказались у самого её уха. Она чувствовала его дыхание — горячее, частое, обжигающее кожу. — Ты сейчас на коленях передо мной, — выдохнул он. Марта замерла. Его слова проникали в самое нутро, заставляя сердце биться быстрее, а мысли — путаться. И прежде чем она успела осмыслить их, он провёл языком от её ключицы до кончика уха. Медленно. Влажно. Обжигающе. Марта тихо застонала. Звук вырвался непроизвольно, сам собой. Она не могла его сдержать. — Но всё равно поклоняюсь тебе я. Она замерла, раскрасневшаяся, глядя на него. Стояла на коленях совсем рядом. Её лицо было на уровне его груди. Она видела каждую линию его тела. Чувствовала жар, исходящий от него. Слышала его дыхание — такое же сбитое, как её собственное. Его член отчётливо проступал сквозь чёрные боксёры. Твёрдый, большой, пульсирующий. Она не могла отвести взгляд. Куоритч поймал её изучающий взгляд. Медленно, очень медленно, провёл пальцем по её губы, спустился к подбородку, рывком приподнял её лицо, заставляя смотреть на себя. — Хочешь потрогать? — спросил он тихо. Голос низкий, хриплый, срывающийся. — Что?..— выдохнула она. — Хочешь потрогать меня?— ответил он. — Грудь. Пресс. Татуировки. Руки. Можешь трогать что угодно. Я разрешаю. — Зачем мне тебя трогать? — опешила она, но взгляд её уже скользил по его телу, выдавая желание. Он ухмыльнулся. Этой своей коронной ухмылкой, от которой у неё подкашивались колени. — У нас же секс по дружбе, — сказал он. — Можешь сегодня себе ни в чём не отказывать. Марта опешила настолько, что занесла вторую руку для пощёчины. Он перехватил и её. Теперь обе её руки были в его плену. — Пусти! — зашипела она, дёргаясь. — Нет у нас никакого секса по дружбе!И не будет!! — А что тогда между нами? — спросил он, притягивая её ближе. Теперь она оказалась почти вплотную с ним. Он отпустил её руки и его ладонь снова легла на затылок, притягивая ещё ближе. Его лицо оказалось в миллиметре от её. Она чувствовала запах мужского шампуня, дезодоранта с мятой, смешанный с его собственным, таким знакомым, таким пьянящим ароматом. Его глаза смотрели прямо в её. Пронзительно. Выжидающе. Требовательно. — Что же между нами, Марта? — повторил он.— Секс? Чувства? Игра? Его губы почти касались её губ. Она чувствовала их тепло, их мягкость, их готовность. Она сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле. — Я... Она хотела ответить. Хотела сказать что-то важное. Что-то, что разорвёт эту путаницу между ними. Шаги. Чьи-то шаги. Марта с неимоверной силой вырвалась из его хватки, еле отстраняясь от мужчины.Она вскочила и метнулась к кровати. Вся красная, смущённая, с бешено колотящимся сердцем. Она нырнула под одеяло, прижалась к стене, стараясь стать невидимой. Из комнаты вышел Лайл, поджимая руку к паху, и чуть подпрыгивая. Куоритч рыкнул: — Ты почему не спишь в такое время? — В туалет хочу, — смущённо пробормотал Лайл. — Сока видимо много выпил. — Идиот, — выдохнул полковник. — Делай свои дела и быстро обратно. Лайл, пробегая мимо дивана, бросил взгляд на член полковника.Он всё ещё отчётливо выделялся под тканью. Лайл понимающе хмыкнул. — Самочувствие нормальное, командир? — Я тебя урою нафиг,Лайл— оскалился Куоритч. Лайл тут же исчез в туалете. Пятнадцать минут. Пятнадцать минут Куоритч ждал, пока тот выйдет. Пятнадцать минут он сидел на диване, сжимая кулаки, и смотрел в сторону кровати, где Марта прижималась к стене, стараясь не дышать. Наконец Лайл вышел и пулей умчался в свою комнату. Куоритч с облегчением посмотрел на Марту. Она прижималась к стенке,спиной к нему. Её спина вздымалась от частого дыхания. Кружево пижамы колыхалось в такт. Он тяжело вздохнул. Отвёл взгляд. — Не противься сама себе, Марта.— сказал он тихо, перед тем как отвернуться к стене.—Мы прекрасно оба знаем,что чувствуем друг к другу. И закрыл глаза.