Часть 54

Марта стояла с флешкой в руке посреди кабинета и ждала, пока все соберутся на урок. Пальцы слегка дрожали, и она судорожно сжимала маленький пластиковый прямоугольник, чтобы унять эту дрожь. В ушах всё ещё гудело, на губах оставался вкус его губ, а тело помнило каждое прикосновение. Куоритч сидел за столом вместе с Лайлом, который что-то усердно у него спрашивал, наклоняясь почти к самому уху. Полковник периодически отвешивал другу подзатыльники и буравил его взглядом, но Лайл, казалось, привык и не обращал внимания. Марта тихонько хихикала, когда видела румянец на щеках Майлза, который никак не хотел проходить после их сцены в кабинете. Он выглядел очень мило. Такой хмурый, такой замкнутый обычно, но сейчас, с лёгкой краской на скулах и чуть растерянным взглядом, он напоминал пубертатного одиннадцатиклассника, впервые влюбившегося без памяти. Марте это безумно нравилось. Она чувствовала себя увереннее, видя, как этот стальной, непробиваемый мужчина теряет контроль рядом с ней. Сейчас, глядя на то, как он не может скрыть своё возбуждение от одного её взгляда, как его дыхание сбивается, когда она приближается, она понимала — он не такой уж и отчужденный мужчина. Потому что мужчина, у которого было сто женщин, не терял бы голову так отчаянно, не смотрел бы на неё так, будто она единственная женщина в мире. Улыбку и размышления Марты прервала Барта. Она гордо вошла в кабинет и увидела Марту, презрительно хмыкнув, а потом, заметив полковника, направилась к нему с такой уверенностью, будто уже знала, что сядет рядом. Она подошла к их столу и хотела сесть на свободный стул рядом с Лайлом, но тот мгновенно среагировал. Он рывком положил ногу на сиденье и громко, театрально простонал: — Ой, нога болит! Прямо разламывается! Сорян, Барта, место занято. Барта умоляюще уставилась на полковника, надеясь, что он заступится, но Куоритч даже не шелохнулся. Он холодно посмотрел на неё и сказал: — Сядь в другое место. Барта стушевалась и, обиженно поджав губы, отошла к дальней парте. Марта улыбнулась. Она была благодарна Лайлу. Встретившись взглядом с полковником, она заметила, как он улыбнулся, и сердце снова пропустило удар. Он тут же отвернулся и продолжил разговор с другом, делая вид, что ничего не произошло. Лизет сидела рядом с Лайлом, пытаясь подслушать, о чём они говорят. Она наклонялась, вытягивала шею, но ничего не могла разобрать. Тогда она принялась бить парня по спине, требуя внимания. Лайл, не прерывая разговора с полковником, обернулся, чмокнул её в щеку и снова отвернулся. Лизет закатила глаза, но улыбнулась. Марта стояла у доски, чувствуя, как по ногам стекают струйки возбуждения, оставшиеся после близости с Майлзом. Она была влажной, горячей, и это начинало приносить дискомфорт. Ноги гудели, она понимала, что долго не протянет. Нужно было срочно сесть и выровнять дыхание. Она псыкнула Лизет, та вздрогнула и подошла к подруге. — Что такое? — забеспокоилась она, когда Марта схватила её за плечи, словно боялась упасть. — Всё нормально, — выдохнула Марта, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я тебе всё расскажу. Но после того, как ты проведёшь урок вместо меня. Лизет тут же замотала головой. — Нет! Я не могу! Ты слышала, о чём они говорят? — она кивнула в сторону Лайла и полковника. — Там такие сплетни! Марта выгнула бровь. — Сплетни? — Ну да, — Лизет приблизилась к уху подруги, заговорщически понижая голос. — Они что-то обсуждают про аллею и вечер. Я не поняла толком, но видимо, они хотят поговорить друг с другом или что-то типа того... Марта вскинула брови. Аллея? Вечер? Что за странная сплетня? Но времени разбираться не было. — Лизет, — сказала она твёрдо. — Выручи меня. Пожалуйста. Я тебе всё расскажу. Про всё. Лизет вздохнула, открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент в кабинет вошла последняя — Милана. Марта заметила её сразу. Она прошла к дальнему столу, в самый угол, стараясь не привлекать к себе внимания. Но все присутствующие, и Марта в том числе, видели её круги под глазами,уставший вид и конечно же синяк — огромный, тёмный, расползающийся от скулы к уху. Она пыталась его скрыть толстым слоем тонального крема, но тщетно — синева проступала сквозь косметику, выдавая следы недавнего удара Марты. Лизет, забыв про свои отговорки, уставилась на Милану. — Боже..Что с ней случилось? — прошептала она, округлив глаза. Марта посмотрела на подругу, а потом на Милану,поджав губы. — Если проведёшь урок, то всё расскажу завтра. Лизет удивлено покосилась на подругу.И через секунду мучительно застонала, но взяла флешку и направилась к интерактивной доске. — Ради твоих сплетен я готова на всё, — бросила она через плечо. Марта села рядом с подругой, поддерживая и направляя её. Теперь она видела всех. Милану, сидящую у окна, смотрящую куда-то вдаль. Марта мысленно отметила, что генерал, видимо, уже провела с ней беседу,раз она пришла..И невольно Марте стало интересно,что же Милана ответила генералу про свой синяк..? Не успела Марта додумать эту мысль, как заметила Барту. Та сидела позади полковника, смотрела ему в спину и что-то шептала подруге, кивая в сторону Марты. Марта закатила глаза и в последний раз взглянула на Майлза. Лайл сидел и смотрел на девушек с недопониманием, а вот полковник... Он смотрел на неё. И судя по его ухмылке, он всё понял. Зачем она уселась на стул и так туго свела ноги, почему её дыхание всё ещё сбито. Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке мелькнули его длинные острые клыки. У Марты свело живот. Она резко отвернулась и кивнула Лизет: — Начинай. Лизет включила презентацию. Тема урока была — язык На'ви. — Сегодня мы поговорим о языке коренных жителей Пандоры, — начала Лизет, листая слайды. — Язык На'ви.. Она рассказывала бойко, но иногда поглядывала на Марту, уточняя детали. — Как переводится «камеран»? — шепотом спросила она. — «Семья», — так же тихо ответила Марта. — А «эйва»? — Богиня. Лизет кивала, добавляла в рассказ, листала слайды. Она рассказывала о том, как создавался язык, какие есть песни, обычаи и ритуалы, связанные с ним. Марта иногда вклинивалась, поправляя подругу, вводя уточнения. Все смотрели, кивали, записывали. Даже Милана. Марта с удивлением заметила, что та усердно что-то пишет в блокноте, склонив голову. Она пыталась разглядеть, что именно, но Милана держала блокнот под углом, закрывая текст рукой,из за чего Марта категорически ничего не видела.. Сдавшись,она большую часть времени сидела и осматривала присутствующих.Она видела Прайса,Фирата,которые сидели и иногда улыбались ей.Она тут же вспомнила о их последней встрече с Прайсом, о том,как она отменила их свидание и кинула его.. Ей стало одновременно стыдно и неловко от этих воспоминаний.. «Надо будет завтра с ним поговорить..»—подумала девушка. Вдруг презентация внезапно выключилась,издавая писклявый звук,отчего марта вздрогнула.Милана громко захлопнула блокнот. Марта взглянула на часы и ахнула. Прошло два часа. Она провалилась в транс, не заметив, как пролетело время. Она встала, обводя взглядом присутствующих. — Урок окончен, — сказала она. — Записи сдать на проверку. На следующем занятии буду спрашивать. Кабинет наполнился недовольными голосами. Рекомбинанты зашумели, заспорили. Даже Лизет, которая только что была «учителем», возмутилась. — Как это — спрашивать? Мы только начали! Марта зло взглянула на неё, и та моментально сдулась. — Ладно-ладно, — пробормотала Лизет, подхватывая вещи. — Мне пора готовиться к тренировке. Завтра жду сплетни. Она вышла из кабинета вместе с Лайлом, на прощание игриво кивнув подруге на брата. Марта обернулась. Полковник уже стоял возле её стола. И смотрел на неё. Когда все вышли, в кабинете остались только Марта и полковник. Дверь за последним рекомбинантом закрылась с тихим щелчком, и тишина опустилась на комнату, густая, почти осязаемая. Куоритч, не торопясь, облокотился на большой стол девушки, скрестил руки на груди и уставился на неё с той самой ухмылкой. Он ждал. Она это поняла сразу. Ждал, когда теперь она сделает первый шаг. Провоцировал, дразнил, не двигаясь с места. Марта покраснела и отвела взгляд. Смущение накрыло её с головой, заставляя сердце биться где-то в горле. Она не могла сдержать дрожь в пальцах, не могла выровнять дыхание. Два часа назад они чуть не переспали прямо здесь, в её кабинете, на глазах у всех, кто мог войти. Воспоминания о том, как его язык вторгался в её рот, как его руки сжимали её тело, как она чувствовала его возбуждение через ткань брюк — всё это ударило с новой силой, заставляя задрожать костяшки пальцев. Она поправила блузку, из-под которой виднелась ложбинка груди. Движение было нервным, автоматическим, но она заметила, как его взгляд скользнул туда, задержался на секунду, и снова поднялся к её глазам. Он тихонько посмеивался над её детским смущением. Марта сглотнула и решилась. Она встала и неуверенно поковыляла в его сторону. Ноги дрожали, мысли путались, и она не знала, что скажет, что сделает, когда подойдёт. Она хотела его. Хотела до дрожи, до головокружения. И тут она споткнулась об порожек — тот самый выступ, разделяющий пол кабинета и зону у стола, о который она спотыкалась уже сотню раз. Она упала к ногам Куоритча. Не сильно — успела сгруппироваться, выставив руки вперёд, и основной удар пришёлся на ноги, которые и так дрожали, а после падения и вовсе начали подкашиваться. Она осталась сидеть на полу, растерянная, красная, сбитая с толку. Мужчина, явно не ожидавший такого, вздрогнул и быстро подошёл к ней. Он поднял её так легко, словно она была маленьким ребёнком — одной рукой обхватил талию, второй поддержал под локоть, и она оказалась на ногах раньше, чем успела сообразить, что произошло. Конечно же, без ироничных комментариев не обошлось. — Не стоит целовать мне ноги,милая. — сказал он, всё ещё держа её за талию. — Это явно лишнее. Марта хотела отстраниться, возмутиться, сказать что-то едкое в ответ, но он сжал её руки, не давая уйти. Она ударила его кулаком по груди — не сильно, скорее для вида. — Какой же ты самоуверенный и надменный,Майлз.— выдохнула она. Он усмехнулся и стал приближаться. Она чувствовала жар его тела, чувствовала, как он сокращает расстояние, и не могла пошевелиться. Майлз высоко вскинул её голову, пальцами приподнял подбородок, и поцеловал в шею. Долго. Смазанно. Мокро. Его язык провёл по коже влажную, горячую дорожку, оставляя след из слюны, которая тут же испарилась, обжигая, заставляя мурашки бежать по позвоночнику. Марта томно вздохнула, закрыв глаза, и позволила себе наслаждаться этим моментом, раствориться в нём. — Неужели тебе стал не нравиться мой прекрасный характер? — спросил он, отрываясь от её шеи на секунду. Марта открыла рот, чтобы ответить, но он укусил её — легонько, но со сладкой болью, от которой ноги сами собой сжались, а из груди вырвался тихий стон. Она посмотрела на его губы. Красивые, влажные после поцелуев, чуть припухшие. И с огромной уверенностью поняла, что хочет его. Всего. Полностью. Желательно сегодня, иначе она сама на него набросится, изнасилует, ей-богу. Она притянула его за шею, и он послушно согнулся, приблизив голову, чтобы слышать её слова. Разница в росте давала о себе знать, и этот жест — когда он наклонялся к ней, доверчиво подставляя ухо, — показался Марте таким интимным, таким красивым, что она хныкнула, прежде чем заговорить. — Ты… Ты не хочешь прийти сегодня ко мне?..— прошептала она на ухо. Тихий, робкий, несмелый вопрос. Она никогда раньше не делала таких предложений, таких откровенных, таких прямых. Она никогда не звала мужчину к себе на ночь. И сейчас голос её дрожал, и сердце колотилось, и она боялась, что он откажет. Майлз отстранился и засмеялся. Громко, по-настоящему, от души. Марта покраснела ещё сильнее и опустила взгляд на его ноги, готовая провалиться сквозь землю. Он склонил голову, приблизив своё лицо к её, почти касаясь. — И что же мы будем делать у тебя?Ммм?— спросил он, и его дыхание обожгло её губы. Взгляд туманился, мысли путались, воздух в лёгких кончался. — Работать... с отчётами, — выдавила она, не глядя на него. —Как сегодня в этом кабинете? — его голос стал ниже, хриплее. — Возможно, — выдохнула она. Он поднял её голову, взял за подбородок и поцеловал её . Его язык вторгся в её рот нахально, без разрешения, сразу, глубоко. Он целовал её грубо, жадно, кусая губы, втягивая их, терзая. Марта застонала, забыв обо всём на свете, и начала гладить его тело — бицепсы, пресс, плечи, кубики, вены на руках, царапая его шею короткими ногтями. Он засунул язык глубже, и она окончательно забылась, потеряв связь с реальностью.  От его тела исходил жар, пьянящий, дурманящий, заставляющий забыть, где она находится и как её зовут.Марта не могла дышать..Она теряла весь свой кислород из за их поцелуя,отчего периодически Майлз вдыхал ей воздух,чтобы она не разорвала из поцелуй. Её руки потянулись к его паху — туда, где она знала, он уже возбуждён, где член увеличивался с огромной скоростью, становясь твёрдым, горячим. Но его рука быстро перехватила её запястье. Он отстранился — нехотя, тяжело дыша, и поцеловал её в ухо, шепча: — Если мы продолжим, я уже не смогу себя сдерживать,милая. Марта посмотрела на него. Его глаза потемнели, зрачки расширились, грудь вздымалась, на лбу выступила испарина. Он был возбуждён до предела. — Сегодня я не смогу к тебе прийти, — сказал он, и в голосе его звучало сожаление. — Почему..? — выдохнула она, разочарование кольнуло в груди. — После тренировки у меня много работы. Я буду занят. Марта опустила руки, отпустила его шею. — Хорошо, — сказала она тихо. Он тут же вернул её руки на свои плечи, сжал запястья, заставляя смотреть на себя. — Ты будешь сидеть на жопе ровно, — сказал он жёстко, — и не дай бог ты пойдёшь в бар с кем-то. Марта ухмыльнулась, выгнув бровь, но он не поддержал её игривого настроения. Приблизился ещё, сокращая и без того ничтожное расстояние. — Я не шучу,Марта.— сказал он, и голос его не терпел возражений. Марта кивнула. Спорить не хотелось, да и не было смысла. Он отпустил её руки, но не отстранился. — Послушная девочка, — усмехнулся он, и в голосе его снова зазвучали игривые нотки. Он поцеловал её ладонь — медленно, смакуя, коснулся губами каждого пальца. Марта смотрела на это и чувствовала, как всё внутри сжимается от желания. — Скоро я тебя за это хорошенько похвалю, — добавил он, глядя на неё из-под полуопущенных век. Марта закусила губу. В голове пронеслись картинки — они вдвоём в самых разных позах, в самых разных ситуациях, в самых диких местах. Она сдавленно сглотнула. Куоритч улыбнулся. — Как тебе не стыдно,— сказал он ухмыляясь и покачивая головой. — Стоишь и выдумываешь пошлости… Марта покраснела,принимая правду, но промолчала. Он погладил её по скуле, провёл пальцем по щеке, по губам, и отступил на шаг. — Я видел Милану,— сказал он, и тон его стал серьёзным. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Марта выпучила глаза, не ожидая такого резкого поворота темы. Он повернулся и направился к двери, но у порога обернулся. На его лицо вернулась та самая ухмылка. — Мисс Краспен, — сказал он, — жду вас на тренировке. И вышел. Дверь закрылась. Марта осталась стоять посреди кабинета, возбуждённая до потери сознания, с горящим лицом и дрожащими коленями. В голове пульсировала одна мысль: она хочет его. И ждать до вечера будет невыносимо. Когда дверь за полковником захлопнулась, Марта осталась стоять посреди кабинета, всё ещё не в силах пошевелиться. Тишина опустилась на комнату, густая, тяжёлая, давящая на уши. Где-то в отдалении гудели вентиляционные системы базы, но здесь, в этом пространстве, которое ещё минуту назад было заполнено его голосом, его дыханием, его телом, было пусто и звонко. Марта медленно перевела взгляд вниз. На свои брюки. На внутреннюю сторону бедра, где ткань была влажной и липкой. Пальцы сами потянулись к ткани, подтягивая штаны выше, словно это могло скрыть то, что уже произошло. И тогда она увидела. Белые струйки на тёмной ткани. Влажные, густые следы, которые оставило её возбуждение, пока она сидела на коленях у полковника. — Ох, — выдохнула она, и звук получился сдавленным, почти писклявым. Щёки залило огнём. Она подскочила к столу, чуть не споткнувшись о тот же дурацкий порожек, из-за которого упала перед ним. Схватила салфетки, вытащила целую горсть и начала лихорадочно вытирать пятна, стараясь не смотреть на себя, не думать о том, как она выглядела со стороны, не представлять, что он видел, чувствовал, знал. Салфетки быстро промокли, стали тяжёлыми и холодными. Она комкала их, бросала в урну, вытирала снова и снова, пока ткань не стала чистой, а следы исчезли. Но они остались в её памяти. Навсегда. Она бросила последнюю салфетку в урну и посмотрела на часы. Ужин шёл уже полчаса. Через полтора часа — тренировка. Времени катастрофически мало. Марта лихорадочно прикинула: нужно успеть добежать до номера, принять душ — нормальный, горячий, чтобы смыть с себя всё, — переодеться, высушить волосы, привести себя в порядок. Поесть, как всегда, она не успеет. Наверно, именно поэтому она так много ест за завтраком и обедом — в процессе рабочего дня нормально поесть удаётся только раз или два, а потом она ходит и стонет от голода до самого вечера. Она схватила свои отчёты и планшет, прижала их к груди и направилась к выходу. По коридорам она шла быстро, почти бежала. Кроссовки, которые она не успела переобуть после урока, гулко стучали по металлическому полу. Встречные рекомбинанты шарахались в стороны, но она не замечала их. Мысли не отпускали. Милана. Она чувствовала, что Милана с генералом явно что-то обсуждали без неё. Может быть, даже саму Марту. Марта сжала планшет сильнее. Ей нужно было поскорее прижать Милану повторно. Выкачать из неё информацию. Всю. До капли. Пока та не придумала новую ложь, пока не перекрутила факты, пока не уничтожила улики. Она подошла к своей двери, рывком открыла её и вошла внутрь. Бросила планшет на стол — он скользнул по гладкой поверхности и остановился у самого края. Скинула с себя одежду — блузку, брюки, бельё, всё полетело в разные стороны. Ткань, ещё хранящая запах его духов, упала на пол, но она не стала её поднимать. И прыгнула в ванну. Горячая вода обожгла кожу, но она не сделала её холоднее. Ей нужно было тепло. Нужно было смыть с себя остатки дня, остатки его прикосновений, остатки возбуждения, которое всё ещё пульсировало где-то глубоко внутри. Она встала под струи, закрыла глаза и позволила воде течь по лицу, по шее, по груди, по животу, по ногам. Стекать в слив, унося с собой напряжение, усталость, липкое чувство после стычки с Миланой. Она мыла голову клубничным шампунем, втирая пену в волосы, массируя кожу головы. Пахло сладко, по-детски, успокаивающе. Потом намылила тело малиновым гелем для душа, тщательно, долго, смывая с себя всё, что было сегодня. Его прикосновения, его запах, его дыхание на своей шее. Она парилась в ванной около часа. Вода становилась то горячее, то холоднее, пар поднимался к потолку, оседал на зеркале, скрывая отражение. Ей не нужно было видеть себя. Она знала, что сейчас там, за туманом, отражается женщина, которая хочет. Которая ждёт. Которая боится, что не дождётся. Когда она вышла, кожа была чистой, свежей, розовой. Она вытерлась большим пушистым полотенцем, накинула халат и подошла к шкафу. Одеваясь, она одновременно набирала Лизет. Пальцы скользили по экрану, оставляя мокрые следы. Марта: Лиз, когда выходите на тренировку? Во сколько встретимся? Ответ пришёл сразу — она даже не успела положить телефон. Лизет скинула несколько грустных смайликов, а следом сообщение: Лизет: Лайл меня забрал(( Он написал раньше. В следующий раз пойдём вместе, обещаю! Марта усмехнулась и отправила ей грозный стикер — надутого кота с занесённой лапой, от которого Лизет всегда пугалась и смеялась одновременно. Лизет: В следующий раз! Обязательно! Честно-честно! Марта покачала головой и набрала: Марта: Братву на хуи не меняют. Она отправила голосовое, короткое, секунд на пять, где громко и весело произнесла эту фразу. А потом засмеялась сама, представив, как Лизет сейчас будет возмущаться, как покраснеет, как начнёт оправдываться. Лизет: Я тебе потом расскажу кое-что про нас с Лайлом! Жди сплетен! Марта улыбнулась и отправила ей стикер единорога — радужного, с сияющими глазами и надписью «🦄✨». И вышла из сети. Она улыбалась, глядя на погасший экран. Конечно, так обычно люди не общаются. Слишком по-детски, слишком неформально. Но у них с Лизет была своя волна. Смешные мемы, дурацкие стикеры, голосовые, где они ржут как ненормальные, — им это нравилось. Это было их, особенное, ни на чьё не похожее. Она надела серые облегающие спортивки — они сидели как вторая кожа, подчёркивая мышцы, но не сковывая движений. Ткань мягко обтягивала бёдра, икры, талию. Сверху — чёрный топ, который она всегда носила на тренировки. Он умело скрывал следы пота и усталости, а заодно и то, что под ним не было ничего лишнего. Волосы высушила быстро. Фен гудел, поднимая в воздух клубничный аромат, который смешивался с запахом малинового геля. Она зачесала их в высокий хвост, туго, так, чтобы ни одна прядь не выбивалась. Хвост подчёркивал скулы и большие глаза, делая взгляд более открытым, более уязвимым. Она помазала губы гигиенической помадой. Губы после поцелуев всё ещё были чуть припухшими, и помада легла мягко, увлажняя, скрывая следы его зубов. Она посмотрела на себя в зеркало. Красивая. Свежая. Готовая. Надела кроссовки, шнурки завязала туго, надёжно. Глянула на часы. До тренировки ещё пятнадцать минут. В этот раз она не опаздывает. Марта вышла за дверь и направилась к спортзалу. Шла быстро, но не бежала. Время позволяло. Она чувствовала, как мышцы разогреваются, как кровь быстрее бежит по венам, как тело готовится к нагрузке. Она думала о том, что сегодня будет тренировка. Что полковник будет там. Что они будут смотреть друг на друга, но не смогут подойти. Что напряжение будет расти, копиться, чтобы потом выплеснуться где-то в другом месте. Она улыбнулась своим мыслям. Пусть ждёт. Пусть мучается. Она тоже умеет ждать.