Часть 53

Девушка тут же отстранилась, словно её ударило током. Она буквально слетела с колен Куоритча, и в этот момент он разочарованно простонал — низко, протяжно, не скрывая своего недовольства. Марта метнулась к своему столу, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы, и вцепилась в первые попавшиеся бумаги, делая вид, что увлечённо их перебирает. Пальцы дрожали, в глазах всё плыло, сердце колотилось где-то в горле, грозясь выпрыгнуть. Куоритч же резко встал и быстрым шагом направился к своему месту — тому самому стулу, на котором сидел раньше. Он сел, закинул ногу на ногу, пытаясь скрыть слишком интимный признак своего возбуждения, который всё ещё отчётливо выделялся под тканью форменных брюк. Дверь открылась. Вошел Лайл, а за ним, чуть не врезавшись ему в спину, влетела Лизет. Они замерли на пороге и ошарашенно уставились на пару, переводя взгляд с одного на другого. Марта стояла у стола, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами, прилипшими ко лбу, и судорожно перебирала бумаги, не глядя на них. Куоритч сидел на стуле, откинувшись на спинку, с отчётливым румянцем на скулах и тяжело дыша. Воздух в кабинете был спёртым, горячим. Тишина звенела. — А вы чего тут делали? — спросил Лайл, подозрительно прищурившись. Марта встрепенулась и выпалила первое, что пришло в голову: — Отчёты проверяли! Генетические отчёты по проекту. Очень важные. Лизет фыркнула, не в силах сдержать смех. — Ага, — протянула она, многозначительно глядя на брата. — Понятно, какие вы отчёты «проверяли». Лайл заржал в голос, хлопнув себя по колену. Куоритч метнул на сестру убийственный взгляд. — Закрой рот, — рявкнул он, но голос прозвучал не так угрожающе, как обычно. Лизет и Лайл переглянулись и засмеялись ещё громче. Марта встала из-за стола, прикрывая рукой разорванную блузку, и громко спросила, пытаясь перевести тему: — Лизет, ты принесла флешку? Для проекта и презентации? Лизет, всё ещё посмеиваясь, достала из кармана флешку и помахала ей в воздухе. — Вот она, родимая. — Иди подключи и проверь, — устало сказала Марта. — Чтобы не было как в прошлый раз. Лайл снова прыснул, вспомнив историю с неловкими фотографиями на уроке. Лизет, краснея, пошла к интерактивной доске подключать оборудование. Марта подскочила к венику, который так и валялся в углу, и принялась яростно подметать оставшиеся осколки, делая вид, что ужасно занята. Лайл тем временем направился к полковнику. Тот всё ещё сидел, молча, пытаясь прийти в себя после близости с Мартой. Его дыхание постепенно выравнивалось, но возбуждение никак не хотело спадать. Лайл уселся рядом и украдкой бросил взгляд на пах друга. То, что он там увидел, заставило его округлить глаза. Стояк был внушительный и откровенно виднелся даже сквозь не самую удачную позу. — С каких пор тебя стали увлекать чужие члены? — рявкнул Куоритч, заметив его взгляд. Лайл мгновенно отвернулся и сглотнул. Покраснел даже. — Да я просто... ну... проверить хотел, — пробормотал он. — Проверяльщик нашёлся, — буркнул Куоритч. Прошло минут пятнадцать. Обстановка потихоньку нормализовалась. Полковник окончательно пришёл в себя, успокоив своё возбуждение, но встать со стула не решался. Рядом с ним, наклоняясь в опасной близости, подметала Марта. Её ягодицы, обтянутые форменными брюками, находились прямо на уровне его глаз. Он отводил взгляд, но его снова и снова тянуло посмотреть. Чертовски тяжело было сохранять невозмутимость. Скоро должен был начаться урок. Всё было готово. Флешка настроена, кабинет убран, стулья стояли на местах. В кабинет стали заходить рекомбинанты. Сначала по одному, потом группами. Они рассаживались по местам, доставали планшеты, переговаривались вполголоса. Марта выпрямилась, отставила веник в угол и поправила блузку, стараясь незаметно прикрыть разорванное место. — Всем приготовиться, — сказала она громко. — Скоро начинаем. **** Милана стремительно шла к своей комнате, держа рукой повреждённую щеку. Пальцы дрожали, прикасаясь к горящей, пульсирующей коже. Каждый шаг отдавался глухим эхом в пустом коридоре, и ей казалось, что эти звуки преследуют её, как погоня. Последние несколько метров до комнаты она бежала, почти задыхаясь, желая только одного — быстрее уединиться, скрыться от всех, спрятаться. Дверь захлопнулась за её спиной с глухим ударом. Милана прислонилась к ней на секунду, пытаясь выровнять дыхание, а потом быстро подошла к зеркалу. То, что она увидела, заставило её замереть. Щека была синей. Глубокий, тёмный, почти чёрный кровоподтёк расползался от скулы к уху, захватывая половину лица. Она осторожно потрогала его кончиками пальцев, и боль, острая, пронзительная, стрельнула в глаз, в висок, в затылок. — Конченная, — прошептала она, глядя на своё отражение. — Ненормальная. Глаза были красными, опухшими, с тёмными кругами под ними. Уши На'ви, которые она так и не научилась полностью контролировать, прижались к голове, выдавая боль и унижение. Тело было сковано, словно стальной обруч сжимал грудь, не давая вздохнуть полной грудью. Она осела на пол. Спиной скользнула по стене и оказалась сидящей на холодном металле. И зарыдала. Слёзы хлынули потоком, горячие, солёные, безудержные. Она рыдала, закрывая лицо руками, вздрагивая всем телом, захлёбываясь в собственных рыданиях. Она поняла. Они всё поняли. Марта знала. И теперь её раскроют. Выпрут с базы. Отправят на Землю. А может, и хуже — за двойную игру могли и убить. А у неё ещё было столько планов. Столько всего, что нужно было сделать. Ради брата. Ради его последнего желания. Она вытирала слёзы руками, но они текли без остановки, и она не могла их сдержать. Эти слёзы копились годами — с детства, когда умер Чарльз, когда её заставили учиться на того, кем она не хотела становиться, когда она работала рядом с Мартой, которая создавала чудовищных гибридов, которые косвенно уничтожат всех На'ви, которых так любил её брат. Слёзы всё текли, заставляя её всхлипывать и вздрагивать. Раньше она никогда бы не позволила себе такой слабости. Никогда. Она была сильной, холодной, расчётливой. Но сейчас, после удара, после унижения, после того, как Марта смотрела на неё сверху вниз с презрением, — она сломалась. Морально. Эмоционально. Прошло минут десять. Может, больше. Она потеряла счёт времени. Наконец, слёзы иссякли. Последний поток она вытерла тыльной стороной ладони, глубоко вздохнула и медленно поднялась с пола, слегка покачиваясь. Она уже мысленно послала все тренировки, все уроки Марты. Ей хотелось только одного — скрыться, спрятаться, доделать начатое в тишине, чтобы никто не мешал. Милана направилась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок, как вдруг услышала уведомление на телефоне. Она вернулась, взяла планшет, и её сердце пропустило удар. Генерал Адмор. «Здравствуйте, Милана. Надеюсь, вы в порядке. Я хочу, чтобы вы начали активнее вливаться в коллектив базы. Посещайте уроки Марты и тренировки, не нарушайте дисциплину и субординацию. Ваше отсутствие на занятиях уже заметили». Милана сжала кулаки, чувствуя, как обида и злость закипают внутри. Марта. Это Марта нажаловалась. Не дочитав до конца, она уже знала, что это подстава. Генерал не стала бы вызывать её просто так. Видимо, Марта многое ей наговорила. И теперь её будут допрашивать, разоблачать. Она продолжила читать: «Вечером зайдите ко мне на разговор. Жду вас. Желаю удачи на уроке. Генерал Адмор». Милана отложила планшет. Руки дрожали. Теперь окончательно всё понятно. Марта была у генерала. И рассказала всё. Но неужели генерал поверила? Неужели рассказала ей правду о том, что Милана сделала? В голове метались мысли, сталкивались, разбегались. Она отогнала плохие мысли и быстро ответила: «Хорошо, генерал. До вечера». Она отправилась в ванную. Холодная вода обожгла лицо. Она умывалась долго, тщательно, смывая остатки слёз, красноту с глаз. Потом достала тональный крем — плотный, почти маскировочный — и начала замазывать огромный синяк на щеке. Каждое прикосновение приносило боль. Она шипела сквозь зубы, и маленькие слезинки снова стекали по щекам, размазывая только что нанесённый крем. Но она тут же брала себя в руки, вытирала их, наносила слой за слоем, пока синева не исчезла под толстым слоем косметики. Выйдя из ванной, она переоделась в удобную одежду: джинсы, серую майку, волосы расчесала и собрала в хвост. Встала у двери. Глубоко вздохнула. Посмотрела на себя в зеркало. — Ты сильная, — прошептала она своему отражению. — Ты справишься. Ради брата. Ради его последнего желания. Она убрала последнюю слезинку, вытерла щёку и, расправив плечи, вышла из комнаты. Урок Марты ждал её.