Часть 57

Милана была рада, что пропустила тренировку полковника. Она ненавидела туда ходить. Ей не нравился полковник. Она не любила его, его характер, его жестокий нрав. Не любила его эгоизм и чрезмерную самоуверенность, которая так и прела от него. Милана, как и все на базе, отчётливо видела, что у полковника с Мартой что-то есть. Хоть они это и скрывали, это было заметно — и идиот понял бы, что они спят. И она не понимала этого. Милана презирала их связь. Она не любила ни Марту, ни полковника. Это было своеобразное дьявольское комбо — их пара, которая воплощала для Миланы все пороки человека и личности. Сейчас она шла в кабинет генерала — та сама позвала её для разговора. Милана не знала точно, что будет говорить генерал, но понимала: разговор не выйдет лёгким. Милана понимала, что Марта была у генерала, и, скорее всего, она узнала все подробности о поддельных отчётах, о вранье про цветок — всё там. У неё. Милана совсем не ожидала этого. Не ожидала её удара, её угроз. Она потрогала синяк под тональным кремом и шикнула от боли. Но зачем генерал посвятила в это Марту? Неужели у неё закрались сомнения насчёт Миланы? И она решила посоветоваться с Мартой? Милана мотнула головой и поняла, что скорее всего нет. Генерал ей очень долго верила. Если бы не верила и не доверяла, то не дала бы ей тело, не поверила бы ей. И скорее всего Марта её накрутила, поэтому генерал зовёт её для разговора. Милана знала, что ей надо было подготовиться к вопросам заранее и знать, что она будет говорить генералу на случай, если та будет её давить и пытаться выведать информацию. Но Милана выбрала тактику: она будет жертвой. Как всегда. Она будет строить из себя жертву. Милана встала возле двери генерала. Немного постояла, выдохнула и уверенно, громко постучала. — Входите, Милана, — громко ответила генерал. «С богом»—мысленно произнесла Милана.  Войдя,она сразу же прошла к столу генерала. —Добрый вечер,генерал. Генерал посмотрела на неё, на её синяк, чуть улыбнулась и сказала: — Добрый.Присаживайтесь. Милана села и спросила: — По какой причине я здесь,генерал? Генерал помолчала, продолжая смотреть на её синяк — тот самый след гнева Марты. Милана поёжилась. — Вы стали пропускать уроки Марты и не ходить на тренировки полковника, — наконец сказала генерал. Милана вздохнула. Полковник, оказывается, тоже на неё настучал. — Если вы будете нарушать правила устава и не заниматься, как все, я буду принимать меры, — продолжила генерал. Милана поджала губы и смолкла. Генерал долго смотрела на неё, всматриваясь в лицо,  будто пытаясь что-то увидеть или уловить, хоть что-то. И Милана понимала это. Кабинет погрузился в тишину. Генерал прервала её: — Разговор пойдёт насчёт неудачного эксперимента. Милана кивнула. Наконец-то генерал начала нужную для неё тему. — Эти вопросы будут адресованы вам в целях повторного контроля и для удовлетворения возникших у меня вопросов, — сказала генерал. Милана сглотнула ком в горле. Игра началась. — Зачем вы покинули место проведения эксперимента? — спросила генерал. — И как нашли ошибки в отчётах Тревиса Скотта? Милана пыталась сохранить спокойствие, но внутри бушевала тревога. Она зажимала пальцы под столом, понимая, что ей надо скорее выкручиваться. Молчать точно не стоило — генерал могла это плохо расценить. — Я уже освещала эту тему много раз, — осторожно начала Милана. Генерал выгнула бровь, продолжая ждать ответа. — Я ушла с эксперимента, потому что цветок, который держала в руке Марта, стал выглядеть хуже, — быстро заговорила Милана. — Он стал вялым. Я подумала, что надо пойти в подвал и повторно проверить анализы цветка — вдруг мы что-то пропустили? Цветок не мог так сразу стать таким. По признакам он был нездоров. Поэтому я стала составлять отчёт о его состоянии, чтобы потом предоставить вам и Марте. Она говорила быстро, чтобы генерал не поняла, что на самом деле она врёт, что цветок был в хорошем состоянии и именно она виновата в его порче. Что она добавила ложную информацию о повреждённом стебле. Генерал сразу задала другой вопрос, чтобы узнать больше: — Почему вы сразу не забили тревогу? Почему не закончили эксперимент и не доложили Марте на месте? Милана сделала паузу на несколько секунд и уверенно ответила: — Когда я заметила состояние цветка, Марта никак на это не отреагировала. Она подумала, что с цветком всё в норме. Она задумалась только тогда, когда он стал ещё больше тухнуть. Поэтому я решила сама проверить анализы раньше и внести корректировки о его состоянии во время эксперимента. А когда я хотела пойти и остановить эксперимент, уже случился взрыв. Она томно вздохнула, театрально показывая, как якобы тяжела для неё эта тема. Мысленно она хвалила себя: её ложь звучала очень правдиво. Генерал кивнула: — У меня последний вопрос. Милана кивнула. Пальцы снова предательски задрожали. Генерал пододвинула к ней отчёт Тревиса Скотта и, глядя прямо в глаза, медленно спросила: — Почему вы решили проверить отчёт Тревиса Скотта? Как нашли ошибку? Милана уже думала над этим вопросом в коридоре, поэтому отвечала уверенно: — После того, как эксперимент провалился и цветок погиб, вы сами сказали мне, что Марта не увидела нарушения в состоянии цветка, пропустила этот момент. Значит, она виновата в провале. Генерал кивнула. Милана знала, что генералу нравилось, когда она была права. Даже если это было не так, девушка решила на это указать, чтобы задобрить её. — Конечно, я не ожидала такой невнимательности от Марты, — продолжила Милана. — Но что же поделать. Она чуть улыбнулась — так, чтобы генерал не заметила, но так, чтобы чувство гордости за свою сложную, проделанную работу забилось в голове, указывая, как же она хороша. — Я поняла, что стоит проверить отчёты всех работников, пока шло расследование, ради безопасности, — сказала Милана. — Вдруг кто-то ещё допустил ошибки, как Марта. И мои подозрения подтвердились,ведь я  увидела ошибки Тревиса — в чтении генов На'ви. Милана смолкла,набрала воздуха и продолжила: — Это, конечно, никак не повлияло на состояние цветка во время эксперимента, — добавила она. — Тревис не виноват в его порче — цветок стал портиться ещё до скрещивания генов. Виновата Марта. Но всё равно он отчасти виноват: из-за его отчёта во время другого эксперимента гены На'ви могли прочитаться системой неправильно. Это могло стать другой причиной провала. Поэтому я принесла отчёты вам. Закончив, Милана презрительно и горделиво подумала, что на самом деле Тревис был козлом отпущения. Он был нужен ей только для того, чтобы его выперли из базы за его грехи — точнее, за грехи, которые придумала Милана, — и чтобы ей дали тело рекомбинанта и вернули к проекту как начальницу. Генерал снова посмотрела на Милану. Милана съёжилась под её взглядом. — Через два дня ты представишь мне все свои отчёты о состоянии цветка во время эксперимента, — сказала генерал. — Мы ещё раз проанализируем их. И ошибки Тревиса, и то, как ты их нашла. Ты это будешь делать в моем кабинете в присутствии Марты и полковника Куоритча. Милана снова сглотнула. Она окончательно попала в просак. Она точно скоро влипнет, и её выпрет с базы эта грёбаная Марта. — Можете идти, — сказала генерал,переходя обратно к официальному тону. — Готовьте отчёты и пояснения ваших действий во время эксперимента. Милана рывком встала, задвинула стул: — Хорошо. Я буду готовиться. Она направилась к двери, но на полпути генерал остановила её. Подняла руку и указательным пальцем показала на своём лице место синяка Миланы. — Начальство было не в духе? — спросила она с ухмылкой. Милана опустила глаза: — Просто ударилась. Генерал кивнула: — Идите работайте. Милана молча открыла дверь и вышла.

***

Выйдя из кабинета генерала, Милана медленно пошла по коридору. Ноги едва передвигались, в висках пульсировала тяжелая, давящая боль. Она побледнела, понимая, что скоро всё решится. Она мысленно прокручивала разговор с генералом снова и снова. Каждое слово, каждый взгляд, каждую паузу. Генерал сказала, что Милана должна будет при Марте и полковнике ещё раз объясниться насчёт своего участия в эксперименте, насчёт ошибок Тревиса Скотта, насчёт того, что она видела и слышала. Но Милана знала: она не сможет. Дело не в том, что у неё не было данных или лживой информации, которую она предоставляла генералу. Нет. Её было навалом. Причина была в другом. Основная причина — Марта. Марта не позволит ей врать и выкручиваться. Раз она решилась уже на удар, то попросту убьёт её прямо там, в кабинете генерала. Или сделает так, что её убьют. Милана знала: Марта сразу всё расскажет генералу. О том, что она не видела повреждённого стебля у цветка. Что это было правдой — стебель был цел. Милана тяжело вздохнула, продолжая размышлять. Марта откроет всем глаза. Скажет, что Милана ушла не перед тем, как цветок стал портиться, а сразу перед взрывом. И это тоже было правдой. Марта написала письмо биологам. Милана слышала, как она говорила об этом в столовой с Лизет. Подслушала. Поэтому правда скоро вылезет наружу. О том, что именно она удалила важную часть письма. Что именно она виновата в испорченном состоянии цветка. Что на самом деле стебель был не повреждён. В конце концов, Марта с полковником будут давить на неё. И Марта, которая уже знает, что Милана виновата в провале эксперимента, поделилась подозрениями с генералом. А это значит, что генерал позвала её только для отвода глаз. На самом деле она хочет, чтобы Марта во всём открыто созналась. И её завели в ловушку. Милана знала: надо действовать. И действовать быстро. Очень быстро. У неё уже был план. Который она готовила с самого первого дня. Милана взглянула на часы в коридоре и поняла, что скоро закончится тренировка. Значит, надо спешить. Лабораторию обычно закрывал Фират, по приказу Марты. Значит, у неё есть ещё около часа. Она со всей дури рванула к лаборатории. Бежала по лестницам, даже не воспользовавшись лифтом. Сердце колотилось где-то в горле, но она не останавливалась. Добежав до нужного отдела, встала у двери, с мыслью, что здесь стоят камеры, которые обычно смотрит Фират и другие охранники. Она чуть пригладила волосы, поправила одежду и вошла внутрь. Было пусто. Милана зашла, переоделась и села за свой стол. Она сидела и тыкала в компьютер, делая вид, что работает. Поглядывая на камеру, она понимала, что время поджимает. Надо действовать. Она театрально вздохнула и громко, как бы говоря себе, но на самом деле обращаясь к камере, сказала: — Мне нужно проверить некоторые вещества для грядущего эксперимента с цветком. Она взяла свой бейджик с пропуском. Марта ещё не успела ограничить ей доступ к секретным веществам подвала. Надо пользоваться именно сейчас. Она вошла в подвал и остановилась. Это было большое помещение, где стояло множество лекарств и препаратов для опытов и экспериментов. Всё здесь было посчитано и записано. Всё это стоило бешеное количество денег, поэтому Марта редко кого сюда пускала. Но когда была сильно занята, здесь раньше работала именно Лизет и сама Милана — до того, как они поссорились и отдалились с Мартой. Она понимала, что любое неосторожное действие приведёт к своим последствиям. Сейчас она должна действовать аккуратно и осторожно. Милана стала хозяйничать в подвале очень аккуратно, чтобы никто из охранников не понял, что происходит что-то подозрительное. Камера стояла под углом сорок пять градусов и не захватывала большую часть лаборатории. Марта распорядилась об этом. Ей якобы было некомфортно работать в подвале, когда на неё смотрели камеры. — Дура, — мысленно усмехнулась Милана. Она понимала, что Марта её окончательно заподозрила и что она на мушке. Поэтому надо выбираться сегодня. Девушка тщательно выбирала момент, читала инструкции и протоколы о лекарствах. Но только одно её сейчас интересовало. Амфетамин. То, что ей было нужно. Милана улыбнулась во все зубы. Она уже скоро уйдёт отсюда. Главную цель она осуществила: получила тело, отложила и сорвала эксперимент, запудрила всем голову. Дело оставалось за малым — сложить вещество и делать ноги. Милана открыла нужный ящик и увидела много маленьких колб с жидким веществом. Их было много, они были маленькими и сильно действующими. Поэтому большой пакет не требовался. Милана с лёгкостью могла сложить около сотни штук в глубокий карман халата. Она улыбнулась и, чуть отдалившись из поля зрения камеры, аккуратно скинула вещества в чёрный пакет, заранее принесённый с собой. Камера не сильно захватывала её действия — от силы была видна только спина и локти девушки. Но охранники могли что-то заподозрить, поэтому она иногда появлялась в зоне видимости, делала вид, что что-то пишет и читает, театрально двигала рукой, а потом снова скидывала вещество в пакет. Отодвинув ногой набитый пакет, она спрятала его за стол. Ей надо было его взять. Она специально уронила ручку и, театрально взмахнув руками, наклонилась, делая вид, что поднимает её. Но на самом деле она спрятала пакет в подол халата. Вернувшись в поле зрения камеры, она быстрым движением закрыла блокнот и вышла из подвала. Теперь остался почти финальный этап — Фират. Выйдя из подвала, она зашла в лабораторию, переоделась и, взяв в руки ценный халат, закрыла компьютер и вышла из отдела. Её путь лежал в информационный отдел. Там был Фират. Он находился на тридцать седьмом этаже. Милана попутно зашла в свою комнату и спрятала вещество под кровать. Выйдя из комнаты, она быстрыми шагами пришла к отделу безопасности — туда, где обычно были камеры видеонаблюдения, контроль за пропускной системой и режимом внутри объекта. Всё своё свободное время Фират проводил именно там.Как Милана понимала,то работа генетиком-основная специальность,но Фират настолько любил свое информационное пространство,что выпросил у Марты иногда засиживаться там. Зайдя внутрь, она подошла к основным мониторам и увидела одного человека — мускулистого Фирата. Он сидел и копошился в телефоне, водя пальцем по экрану, что-то активно читая. Милана подошла к нему и села рядом. Фират поднял голову, удивлённо вскинул брови. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. Милана слышала в его голосе нотки интереса и влечения, но точно не злобы и разочарования. Она тут же кокетливо подмигнула ему и посмотрела на большой монитор компьютера. Там была картина подвала. Милана сглотнула. Фират всё видел. Она вскинула на него взгляд, как бы спрашивая, что он скажет ей. Фират лишь хмыкнул. — Много работы? — спросил он. — Да, — ответила Милана. — Но остались некоторые недочёты. Она тут же поинтересовалась, где все и почему за камерами только он. — Пацаны пошли перекусить, — сказал Фират. — Минут тридцать назад. У них ночная смена. А я сейчас ухожу. Внутри Милана заликовала. Камеры смотрел только Фират. Значит, только он видел, как она лазила в подвале. Это существенно облегчало задачу — он не станет болтать, а только поймёт, что Милана якобы выполняла свою работу. Она облокотилась на стол возле его лица, игриво глядя на него. — Не хочешь пойти ко мне после смены? — спросила она томным голосом. — Отдохнуть?