Часть 59

Марта спала. Она мялась в постели, ещё не до конца проснувшись, издавая тихие стоны удовольствия от недавнего пробуждения. Тело постепенно возвращалось к жизни, мышцы расслаблялись, и девушка невольно потягивалась, наслаждаясь теплом одеяла. Но неожиданно она замерла. Её рука скользнула к груди. Пальцы осторожно, с опаской ощупывали место, где вчера была острая, режущая боль. Марта ожидала, что прикосновение отзовётся болью, но... ничего. Только лёгкое напряжение. Она приподнялась на локтях, стянула ворот футболки и заглянула внутрь. На груди виднелся лишь один расплывчатый синяк — бледный, уже не такой отчётливый, как вчера. Будто прошло не несколько часов, а несколько дней. Марта удивлённо провела пальцами по коже. И тут же уловила запах. Знакомый, терпкий, с нотками имбиря и мяты. — Гидронавт, — прошептала она, узнавая мазь для наружных повреждений. Она улыбнулась. Распорядился, скорее всего, полковник. Но кто мазал ей грудь? Марта замерла с рукой на вороте футболки. Неужели сам? Она представила его большие, шершавые руки, аккуратно наносящие мазь на её кожу, и тут же покраснела до корней волос. — Нет, — вслух сказала она, отгоняя мысли. — Не мог он. Не стал бы. Но откуда тогда взялась мазь? И кто ещё мог зайти в её комнату и... Она тряхнула головой, спрыгнула с кровати и направилась в душ. Вода была горячей, почти обжигающей. Марта стояла под струями, позволяя им смывать с себя вчерашнюю усталость, пот, липкое ощущение после тренировки. Она тщательно намыливалась, тёрла себя мочалкой, словно пыталась стереть и смущение, и воспоминания о том, как полковник нёс её на руках через всю базу. В ванной она провела около часа. Вышла распаренная, розовая, с влажными волосами, которые сразу же начала сушить феном. Оделась в рабочую форму — строгие брюки, белый халат, чёрная майка под ним. Волосы собрала в тугой высокий хвост, чтобы ни одна прядь не выбивалась. Пшикнула духами на запястья, за уши. — Сегодня не пахну, как вчера, — пробормотала она, глядя на себя в зеркало. И тут же скривилась, вспомнив, что спала грязной, не помывшись после тренировки. — Надо будет попросить поменять постельное бельё, — вздохнула она. Окончательно одевшись, Марта вышла из комнаты и направилась на завтрак. Идя по коридору, она снова поймала себя на мысли о мази. О том, кто её наносил. О том, что её грудь была голой, и кто-то её касался. — Прекрати, — одёрнула она себя вслух. — Думай о еде. Когда она подошла к столовой, запах свежей выпечки и жареного мяса ударил в нос, и ненужные мысли мгновенно испарились. Войдя внутрь, Марта удивилась — людей было мало. Она посмотрела на часы, висящие на стене, и округлила глаза. 11:05. Обед закончится через двадцать пять минут. Ещё чуть-чуть — и она бы опоздала. Марта быстро схватила поднос и принялась накладывать еду. Омлет, бутерброд с ветчиной, свежие овощи, йогурт, сок. Всё, что попалось под руку. Оглядев столовую, она заметила за дальним столом свою команду. Вернее, часть её. Прайс, Фират и... Милана. Марта хмыкнула и направилась к ним. По мере приближения она всё больше удивлялась: за столом царила полная тишина. Никто не разговаривал. Лишь Фират и Милана иногда переглядывались, но быстро отводили взгляды. Прайс первым заметил её. Его лицо тут же расплылось в улыбке. Фират уткнулся в тарелку, буркнув что-то похожее на «привет». Милана, по обычаю, смерила Марту презрительным взглядом и продолжила ковырять гречку. Марта поставила поднос на стол и села. — Подозрительно тихо, — сказала она, обводя всех взглядом. — Вы все горячие сплетни обсудили или любите есть в тишине? Милана недовольно поджала губы. — Согласно этикету, есть и говорить одновременно не принято, — процедила она. Марта сделала паузу. Аккуратно положила салфетку на колени, взяла бутерброд и, надев самую неискреннюю улыбку, иронично ответила: — Спасибо, что просветили, Милана. А у нас в лаборатории принято говорить и плеваться пережёванной едой изо рта. Прайс и Фират тихонько прыснули. Милана хмыкнула, не оценив шутки. Снова наступила тишина. Марта ела, чувствуя себя неловко. На неё постоянно пялился Прайс, Милана то и дело бросала презрительные взгляды. А вот на Милану... на Милану смотрел Фират. Марта удивлённо вскинула брови. Обычно Фират пялился только в свой телефон, а не на девушек. Что-то явно происходило между ними. Когда Прайс доел, он развалился на стуле, довольно поглаживая живот. — Прайс, — Марта откусила огурец. — Иди готовь оборудование для сборки генов. Прайс вскинул брови: — Мы же вроде всё закончили? Марта выгнула бровь: — Нам ещё надо собрать образцы слюны и волос у На'ви. Прайс открыл рот, чтобы возразить, но Марта лишь хмуро посмотрела на него. Он тут же встал и, обиженно поджав губы, направился к выходу. Марта перевела взгляд на Фирата. Тот смотрел на неё, ожидая приказа. — Внесёшь в электронный отчёт сведения о полученных генах и проанализируешь их, — сказала она. Фират кивнул, открыл телефон и встал из-за стола. — Всё сделаю в лучшем виде, — бросил он, на ходу кидая несколько взглядов на Милану, и вышел. Милана тут же попыталась встать, но Марта рывком придвинула её стул обратно. Девушка пискнула и плюхнулась на место. Марта придвинулась к ней. — Как себя чувствуешь? — спросила она вкрадчиво. — Лучше? Милана только замотала головой, сглатывая ком в горле. Марта наклонилась ближе. — Если будешь тянуть время и играть со мной, — сказала она тихо, почти ласково, — я не буду себя сдерживать. И церемониться не стану. Она тронула пальцем синяк на щеке Миланы. Та вздрогнула и отпихнула её руку. Марта схватила её за запястье. — Время идёт, — сказала она серьёзно. — Долго ждать не буду. Милана презрительно взглянула на неё. Марта отпустила руку и кивнула на дверь. Милана скривила губы. — Приятного аппетита, — бросила она и вышла. Марта осталась одна. Она доела сэндвич, не чувствуя вкуса. Мысли вертелись вокруг Миланы. Девушка бесила её до безумия. Бесило и то, что она не могла открыто накрыть её. Доказательств не было, а на одни слова никто не станет полагаться. Приходилось вытягивать информацию по крупицам. И ждать письма биологов. Милана проговорилась. Сказала, что что-то удалила, из-за чего цветок начал портиться. Марта чувствовала — пахнет жареным. И дело в письме. Она была уверена. Пока оно не придёт, накрывать Милану рано. Марта встала из-за стола. Уборщица недовольно заворчала, что она так долго сидит, но Марта не обратила внимания. Взяла поднос, отнесла его на мойку и направилась в лабораторию. Работа ждала.

***

До начала экспедиции оставалась неделя. Марта была до безумия рада, что сегодня последний день, когда сборка генов окончательно завершится. Она сможет выдохнуть и сосредоточиться на уроках и тренировках. Она зашла в лабораторию и огляделась. Фират сидел за компьютером, сосредоточенно вбивая данные. Прайса Марта увидела в крыле для проведения опытов и исследований — он возился с оборудованием, готовил всё для последних заборов биоматериала. А вот Лизет нигде не было. Марта направилась в свой кабинет, толкнула дверь и замерла на пороге. На её диване, свернувшись калачиком, спала Лизет. Марта подошла ближе и осмотрела подругу. Лизет тихо посапывала, уткнувшись носом в подушку, волосы разметались по спинке дивана. Спала она так, будто находилась здесь уже целую вечность. У Марты не было никакого представления о том, что Лизет здесь делает, и уж тем более почему спит. Но она решила проучить подругу. Она тихонько прошла к шкафу, порылась на верхней полке и нащупала то, что искала — воздушный горн. Марта использовала его ещё давно, когда будила свою команду во время долгих ночных экспериментов. Тогда это было спасением, сейчас — отличным способом подшутить. Она подошла к Лизет, тихонько хихикнула, предвкушая реакцию, и нажала на красную кнопку. Оглушительный, пронзительный звук разнёсся по кабинету. Лизет подскочила как ошпаренная, выронив подушку. Марта, подражая голосу полковника, грозно закричала: — Лизет! Вставай! Уже час идёт урок! Тебя вызывают к генералу! Хотят уволить и отправить на Землю! Лизет, ещё не до конца проснувшись, заметалась по комнате. Глаза её были широко раскрыты, она хваталась за голову, за плечи, не понимая, что делать, куда бежать, за что хвататься. — Что?! Куда?! За что?! — лепетала она, натыкаясь на стулья. Марта не выдержала и залилась громким смехом, схватившись за живот. Лизет резко остановилась, тяжело дыша, и уставилась на неё разъярённым взглядом. — Дура! — топнула она ногой. — Дура! Ненормальная! Марта продолжала смеяться, вытирая выступившие слёзы. — Что ты забыла в моём кабинете? — спросила она, отсмеявшись. — Да ещё и спать в нём вздумала? Не дожидаясь ответа, Марта решила подколоть подругу: — Что, Лайл выгнал из комнаты? Лизет застонала, закрыв лицо руками. — Полковник заставил меня тут с утра сидеть и оценивать твоё здоровье! — простонала она. Марта проморгалась, начиная понимать замыслы полковника. — Он реально посмел тебя заставить? — недовольно спросила она. Лизет тут же запротестовала,понимая,что подруга не так поняла её утрирование. — Он попросил!!Я ошиблась.Он попросил меня! Марта цокнула языком. — Напиши ему, что ты всё проверила, и иди работать, — сказала она. — А то я без тебя не справлюсь. Лизет кивнула и, даже не спрашивая, как подруга себя чувствует (понимая, что если шутит — значит, всё хорошо), начала быстро печатать что-то на телефоне, то и дело поглядывая на Марту. Она оценивала оттенок её лица, внешний вид, выражение глаз. Дошло до того, что Лизет внезапно подскочила к Марте и рывком заглянула под её футболку, приподнимая край и заодно лифчик. — Лизет! — Марта пискнула, оттолкнула подругу. — Со мной всё хорошо! Лизет ухмыльнулась и вернулась к телефону. Марта закатила глаза. И тут она замерла, осознав, что не знает, где находится сам полковник. — А где Майлз? — спросила она у Лизет. — Они уехали на утреннюю проверку местности, — ответила та. — Скоро экспедиция, надо оборудование устанавливать. Марта кивнула. Она хотела спросить ещё кое-что. Подошла к Лизет ближе, замялась, потупила взгляд. — Лизет, — тихо спросила она. — Ты не знаешь, кто мне вчера грудь мазью намазал? Лизет тут же поняла, что надо действовать. Она сделала серьёзное лицо, выдержала паузу и ответила: — Доктор Дружин. Марта отпрыгнула от подруги, как от огня. Её глаза расширились, лицо вытянулось. — Что?! — выкрикнула она. Она вспомнила этого человека. Противный, ужасный тип, который уже успел зарекомендовать себя на базе как последний козёл. Сладенький, приторный, вечно лезущий не в свои дела. — А полковник что? — закричала Марта. — Как он допустил?! Лизет спокойно, невозмутимо ответила: — Полковник избил доктора. Марта застыла, не веря своим ушам. Сердце ухнуло вниз, потом заколотилось где-то в горле. Но тут Лизет залилась громким смехом. Марта выдохнула — камень упал с души. Она подскочила к подруге и принялась трясти её за плечи: — Дура! Ненормальная! Так нельзя шутить! Лизет, хихикая, отбивалась: — Тебе можно, а мне нет? Марта отстранилась, тяжело дыша, и презрительно посмотрела на подругу. — Сегодня ты будешь брать слюну и волосы у На'ви-старушки Прайса, — сказала она. Лизет открыла рот в изумлении. Она помнила эту старушку — старая, злая бабка, которая в прошлый раз всё время пыталась укусить Прайса, пинала его ногами и наступала на хвост. — Марта! Ты вообще что ли??— возмутилась Лизет, надувая губы. Но Марта уже дьявольски похлопала её по плечу, пожелав удачи, и вышла из кабинета в крыло для приёма больных и пациентов. Лизет кричала ей вслед о несправедливости и дискриминации рыжих, но Марта уже не слушала. Она зашла в помещение к Прайсу. Тот уже подготовил всё оборудование — пробирки, зонды, перчатки, стерильные салфетки. Марта быстро сменила форму на стерилизованную, затянула волосы под шапочку. — Прайс, — сказала она. — Приведи На'ви от доктора Дружина. Прайс запротестовал: — Он никогда мне их не отдаст. Он только под расписку и личное присутствие. — А я и не прошу, — Марта протянула ему планшет. — Вот электронное разрешение с моей подписью. Прайс посмотрел на экран, выдохнул с облегчением, кивнул и направился к выходу. Марта осталась в процедурном кабинете, раскладывая инструменты в порядке, который помнила с закрытыми глазами. Скоро начнётся последний этап.

***

Марта стояла в процедурном кабинете, ожидая Прайса с На'ви, как вдруг дверь резко распахнулась и в помещение влетела Лизет. Она уже была полностью одета и готова к сборке генов — стерильный халат, перчатки, маска на шее. А на голове красовалась стерилизационная шапочка, которая сидела на ней так смешно, что Марта едва сдержала улыбку. Шапочка съехала набок, из-под неё выбивались рыжие кудряшки, и в таком виде Лизет напоминала расшалившегося ребёнка, которого нарядили на праздник против воли. Она была обижена и недовольна. Надутые губы, чуть нахмуренные брови, взгляд исподлобья — всё говорило о том, что подруга ещё не отошла от шутки Марты. Марта усмехнулась. — Лизет, я не отдам тебе старую бабусю, — сказала она. — Это было бы слишком жестоко. Лизет тут же оживилась. Глаза загорелись, брови взлетели вверх. — Правда? — переспросила она с надеждой. — Если будешь переспрашивать, я могу передумать, — ответила Марта с деланной серьёзностью. Лизет тут же смолкла и заулыбалась. Она подошла к столу, поправила шапочку и принялась раскладывать инструменты, напевая что-то себе под нос. Они прождали сорок минут. Сорок минут, показавшихся вечностью. Марта успела пересчитать все пробирки, проверить каждый зонд, протереть стерильными салфетками стол, который и так сиял чистотой. Наконец дверь открылась. В помещение вошёл замученный Прайс. За ним — двое охранников, которые вели троих На'ви. Сам Прайс выглядел утомлённо и плохо: весь потный, бледный, с каким-то отрешённым взглядом. Футболка под халатом прилипла к телу, волосы намокли и торчали в разные стороны. Марта и Лизет переглянулись, не понимая, что с ним. — Во-первых, там безумно душно, — начал Прайс, тяжело дыша. — Я чуть не задохнулся. — Во-вторых? — спросила Марта. — Дружин до последнего не хотел отдавать На'ви без личного присутствия Марты, — ответил Прайс, вытирая лоб рукавом. — И как ты его заставил? — спросила Лизет. Прайс перевёл дыхание и выдавил из себя улыбку: — Пригрозил полковником. Марта и Лизет переглянулись и улыбнулись. Угроза полковника Куоритча всегда работала безотказно. Даже имя Майлза заставляло людей на базе сжиматься и подчиняться. А уж когда речь заходила о его гневе... Охранники усадили На'ви на кушетки. Теперь Марта смогла их разглядеть. Трое. Старушка На'ви, которую Марта брала уже несколько раз — та была крепкой, с хорошей группой крови, и её образцы всегда давали чистый, стабильный материал. Какая-то рослая женщина с настороженным взглядом и крепкими руками. И какой-то молодой парень — тощий, с испуганными глазами. Марта осмотрела их всех и вдруг поняла: нет девушки-На'ви, которая в прошлый раз разговаривала с ней. Илан'ре. — А где та девушка? — спросила Марта у Прайса. — Молодая, с длинными волосами? Прайс, уже успевший немного отдышаться, пожал плечами: — Решил взять другого для разнообразия. Она в камере, как и всегда. Марта кивнула, но где-то внутри шевельнулось неприятное предчувствие. Она отогнала его. Сейчас нужно было работать. Женщина и парень были тихими и смирными. Они сидели на кушетках, держались за руки и тихо перешёптывались на своём языке. Их голоса звучали спокойно, почти умиротворённо. —Fìtsenge nì'aw! ulte nìtxan!—говорила женщина. Парень тут же грустно хныкнул,отвечая женщине. —Oel ngati kameie, ma eylan! —Fìtsenge, ma 'ite. Oel nìprrte' nìtxan. Eywa nìna. А вот старушка, едва охранники отошли, начала активно что-то орать на весь кабинет. Голос у неё был зычный, пронзительный. Она выкрикивала слова на На'ви, размахивала руками, била кулаком по кушетке.  На языке На'ви фраза "Тёмные духи! Ненавистные создания! Человеческие извращения!" может быть переведена и записана следующим образом: —Tìyawn!!Nìtxan!! Охранники сделали шаг вперёд, готовые утихомирить её, но Марта остановила их движением руки. Она подошла к старушке, спокойно, без страха. На'ви замерла, глядя на неё выцветшими жёлтыми глазами. Марта достала шприц с успокоительным и, не обращая внимания на причитания старухи, быстро и аккуратно сделала укол. Старушка дёрнулась, зашипела, но уже через минуту её плечи опустились, голос стих, и она бессильно откинулась на спинку кушетки, тяжело дыша. Марта выдохнула. Слава богу, сегодня по плану были только слюна и волосы. Если бы брали кровь, успокоительное было бы запрещено — оно искажало результаты анализа. — Начинаем, — сказала Марта, надевая перчатки. Они разделились. Лизет достался молодой парень — тот смотрел на неё испуганно, но послушно открыл рот, когда она попросила. Марта работала с женщиной — та была спокойной, смотрела куда-то в сторону, позволяя делать всё необходимое. А Прайсу, по традиции, достался самый трудный пациент. Старушка, несмотря на укол, всё ещё сопротивлялась. Она пыталась оттолкнуть его руки, мотала головой, а когда Прайс приблизился, чтобы взять образец слюны, попыталась его укусить. — Да что ж ты делаешь! — зашипел Прайс, отскакивая. Марта и Лизет обменялись быстрыми взглядами, но промолчали. Каждый был занят своим делом. Марта работала, но мысли её текли в другом направлении. Она думала о том, как трудно им удалось добыть этих пленных. Целые экспедиции, рискованные вылазки, потерянные люди — всё ради нескольких особей. И как нужны были их гены. Корпорация RDA не могла полностью воссоздать На'ви. Несмотря на передовые технологии биоинженерии, их творения оставались лишь гибридами, имитациями. А для создания сыворотки нужны были настоящие, сильные На'ви. ДНК На'ви и человека кардинально различались. Чтобы тело аватара или рекомбинанта могло управляться человеческим сознанием, учёные вынуждены были вносить в геном человеческие гены. Это неизбежно вело к физическим отличиям — поэтому у рекомбинантов было по четыре пальца, более нечеловеческая форма носа, иные пропорции лица. Они были близки к На'ви, но не равны им. А сыворотка должна была стереть эту грань. Марта взяла у женщины последний образец, промаркировала пробирку и отставила в сторону. — Готово, — сказала она. Лизет закончила через несколько минут. Прайс — спустя ещё десять, когда старушка наконец устала сопротивляться и позволила взять у неё образцы. Когда охранники увели пленных, в кабинете наступила тишина. А потом Лизет взвизгнула и бросилась к Марте. — Мы закончили! — закричала она. — Закончили! Она схватила Марту за руки, и они закружились по комнате, смеясь и хлопая друг друга по ладоням. Прайс, сначала смотревший на них с усталым недоумением, тоже улыбнулся и подошёл. — Мы реально это сделали, — сказал он, и голос его звучал непривычно торжественно. Они обнялись втроём — Лизет прыгала и пританцовывала, Марта смеялась, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает, а Прайс, самый старший и обычно самый сдержанный, тоже не скрывал улыбки. Когда порыв радости прошёл, они начали отдышаться, приходить в себя. Марта первой взяла себя в руки. — Так, — сказала она, поправляя сбившуюся шапочку. — Убираем за собой. Всё моем, стерилизуем, упаковываем. И на обед. Лизет и Прайс кивнули. Лизет, всё ещё улыбаясь, начала собирать использованные пробирки. Прайс принялся протирать столы. — А я дополню окончательные сведения о генах и приду, — добавила Марта. — Встречаемся в столовой. Лизет и Прайс вышли из кабинета, продолжая громко обсуждать, как же круто, что они наконец закончили. — Ты представляешь, — донеслось до Марты, — мы теперь можем спать! — И есть нормально! — И не думать о пробирках! Дверь закрылась, и голоса стихли. Марта осталась одна. Она подошла к столу, где лежали промаркированные пробирки с образцами, и провела по ним пальцами. Глаза защипало — то ли от усталости, то ли от нахлынувших эмоций. — Всё, — прошептала она. — Готово. Она села за компьютер и открыла итоговый файл. Пальцы забегали по клавиатуре, внося последние цифры, окончательные данные, заключительные выводы. Через час перед ней лежал готовый отчёт. Марта откинулась на спинку стула, вытянула ноги и закрыла глаза. Впереди были уроки, тренировки, экспедиция. Но главное — письмо биологов. Марта знала, что скоро получит ответ. И тогда правда наконец выйдет наружу.

***

Марта сидела за компьютером и перебирала бумаги, сосредоточенно водя пальцем по строчкам отчёта. Всё шло хорошо, пока она не заметила пару неточностей в отчёте Прайса. Маленькие, но важные. Цифры не сходились, даты перепутаны. — Чёрт, — выдохнула она, откидываясь на спинку стула. Прайс уже ускакал в столовую с Лизет, а значит, исправлять ошибки придётся ей самой. Марта утомлённо застонала, потёрла переносицу и снова взялась за работу. Она печатала, дополняла, писала — так по кругу. Вносила правки, сверяла данные, перепроверяла каждую цифру. Глаза стали дёргаться, взор туманиться, а руки дрожать от напряжения. Марта прочистила горло, отбросила ручку и откинулась на спинку стула. В голове вдруг всплыла одна фраза, которую она слышала много лет назад. — Мама всегда говорила, — произнесла она вслух, — что даже в самые тяжёлые времена стоит не отчаиваться, иначе сил на борьбу в постоянной тоске не останется. Она мысленно поддержала себя этой мыслью и хотела продолжить писать, но глаза предательски защипали. Марта откинула голову на спинку стула и почувствовала, как по щеке скатилась первая слеза. Чёрт. Она действительно устала. Она знала, что когда-то эти слёзы должны были пойти. Новая жизнь, цветок, эксперимент, гены, Милана — всё это копилось многие месяцы, прежде чем выйти наружу. Девушка судорожно вздохнула, и воспоминания нахлынули. Она снова была маленькой, снова слышала голоса родителей, снова чувствовала их руки. Марта была очень активным и весёлым ребёнком. У неё были добрые и хорошие родители. Денег хватало, Марта ни в чём не нуждалась. Были подарки, поощрения, ласка. Но родители её были умными и требовательными людьми. Каждый божий день они говорили дочери, что та должна много работать, стремиться и совершать благие дела. Они говорили, что ей никогда никто не будет помогать, никто никогда не заступится и не пожалеет. С раннего возраста родители Марты открывали ей глаза на этот жёсткий, деспотичный мир. Как-то раз, когда она завтракала, мама увидела новости о том, что много людей и работников компании «Guhhi» были уволены и оштрафованы за коррупцию и махинации со взятками. — Эти люди — неблагодарные твари, — сказала мать, глядя на экран. — Которые только и знают, что брать взятки и тиранить нормальных сотрудников. Маленькая Марта лишь послушно слушала и жевала кашу. Отец успокоил мать: — Получат по заслугам, рано или поздно. Марта всю жизнь много читала, училась, смотрела политические новости с родителями. Её образованием занимались хорошо. Говорили о том, что тупые люди никому не нужны, и что в них будут плеваться. Марта, слушая это, убегала в комнату читать и заниматься, чтобы не быть «тупой». Она много слушала рассказов отца после работы о том, что мир полон несправедливости. А как-то раз он пришёл домой очень грустный и разочарованный. Бросил сумку с документами на пол, сел за стол. Мать подошла к нему и поцеловала. Отец улыбнулся, но улыбка вышла горькой. — Хотят уволить, — сказал он. — На моё место пропихнули сынка какого-то депутата. Мать вскрикнула. Отец взял её за руку и поцеловал. — Найду работу, — сказал он. — А ты занимайся дочерью. Они оба взглянули на Марту. Она стояла в дверях и смотрела на них. Слёзы катились по её щекам, показывая, как ей грустно и плохо за отца. Мать ахнула и хотела подбежать к дочке, но отец остановил её взглядом. Не место для нюней. — Иди сюда, — сказал он дочери. Марта подошла, всхлипывая и спотыкаясь. Отец взял её за руку. — Запомни одно правило, — сказал он. — В мире нет места слабым. И никогда не будет. В мире всегда есть и будет ущемление прав слабых сильными. И только умные и смекалистые выживают. Девочка слушала внимательно, вытирая слёзы. — Против природы не попрёшь, — закончил отец. — Сильный всегда поедает слабого. Мать села на корточки рядом с дочерью и мужем, взяла руки девочки в свои. — Ты ещё станешь сильной, — сказала она тихо. — Будешь совершать открытия, наблюдать и открывать для себя что-то новое. Я чувствую, Марта, что ты ещё покажешь себя в будущем. Будешь успешна и знаменита. — Ринар!— рявкнул отец. — Нельзя загадывать наперёд.Замолчи. Но мать лишь отмахнулась, поцеловала дочь в лоб и сказала: — Иди читай. Чтобы стать умной. Марта вытерла последнюю слезу, обняла мать, потом подбежала к отцу, обхватила его большие ноги и побежала в комнату учиться. Дымка воспоминаний рассеялась. Марта всхлипнула, чувствуя, как слёзы снова катятся по щекам. Она вытерла их тыльной стороной ладони, провела пальцами по влажному лицу. Родители были правы. Только интеллект может помочь удержать позиции. Без этого всем плевать, кто ты и какая у тебя кровь и фамилия. Тупые люди никому не нужны. Она всегда хотела выделиться, совершить что-то такое, что никто не совершал. Доказать себе и родителям, что она способна на большее, чем просто опыты и отчёты. Что она принадлежит к классу сильных и умных людей.Поэтому взялась за проект- «Химер» И она всем докажет. Никакая Милана, никто не сможет ей помешать совершить то, к чему она шла годами. Она будет идти только вперёд. Марта вытерла последние слёзы, поправила волосы, погладила мокрое лицо ладонями. Глубоко выдохнула. — А теперь можно и продолжить работу, — сказала она вслух. Она снова взялась за отчёты. Пальцы забегали по клавиатуре, глаза пробегали по строкам. Слёзы высохли, голова прояснилась. Сила — в знаниях. Она знала это с детства. И она докажет это снова.