Часть 61

В это время Милана шла по улице. Они гуляли с Фиратом по территории RDA. Пара держалась за руку, на которую Милана вечно косилась и пыталась высвободить её, но парень лишь сильнее сжимал её и поглаживал большим пальцем. Фират что-то активно рассказывал и жестикулировал, но девушка не слушала. Она была только в своих мыслях. Милана вздохнула, вспоминая, как недавно они с Фиратом переспали. Это было просто ужасно и некомфортно. Девушка этого не хотела. Этот секс был нужен ей только для того, чтобы привязать к себе парня. Именно Фират настоял на том, что им надо начать встречаться после этого. А Милана, конечно, этого не хотела и не принимала. От одной только мысли о том, что ей придётся сделать с парнем, Милана покрывалась мурашками и плакала по ночам, понимая, что этого она хочет меньше всего на свете. Она закусила губу, понимая, что ей надо будет это сделать совсем скоро. И что ей надо выбирать: либо Марта и генерал, либо побег. Ей будет безумно жаль его, она поступит аморально и неправильно. Но она не могла по-другому. Когда Милана почувствовала, что глаза начинает щипать, а ноги дрожать, она невольно напряглась и сжала челюсть, понимая, что нельзя давать волю эмоциям. Фират тут же приостановил свой рассказ и начал удивлённо коситься на девушку. — Что случилось? — спросил он. Милана поцеловала его в щеку. — Это всё из-за твоего интересного рассказа, — сказала она. Фират горделиво поднял голову, понимая, что смог заинтересовать девушку. — Когда мы уже подойдём к воротам? — спросила Милана. Она интуитивно поправила рюкзак на плечах, в котором лежали лекарства и нужные ей препараты. Фират поправил очки. — Мне всё ещё не нравится эта идея, — сказал он. Милана закатила глаза. Она до сих пор помнила, как Фират упирался и ломался на её просьбу — погулять вечером по территории базы и пройтись чуть-чуть за её пределами. Милана еле его уговорила выключить часть камер на этой территории, чтобы за ними якобы не подсматривали и не мешали им. Фират смущался этой идеи, не понимал её замысел. Милана говорила ему, что это будет просто романтическое свидание, и тем более они не будут далеко уходить за пределы ворот. Окончательно Фират согласился, но только после некоторых поцелуев и ласок, которые Милана вынуждена была ему дать, чтобы задобрить мужчину. Фират вертел в руках нужный пульт, который, как понимала Милана, как раз и должен был открыть ворота. — Зачем тебе рюкзак на свидании? — спросил он, покосившись на него. Милана игриво улыбнулась: — Там свечи и еда для нашего свидания. Фират чуть покраснел и быстрым шагом направился к воротам, чтобы побыстрее очутиться на месте. Милана стала кусать губы и заламывать пальцы от предстоящих вынужденных действий. Фират стал открывать ворота, попутно что-то бормоча для уверенности и для собственного спокойствия. Милана расслышала что-то вроде: «Всё будет хорошо, всё обойдётся, мы всё сделаем быстро». Милана начала рыться в рюкзаке и почувствовала, как первая слеза стекает по её щеке. Она тут же стёрла её и достала нож, который выкрала с кухни. Быстро спрятала его под кофту и встала по струнке. Когда ворота открылись, Фират по их с Миланой плану выключил датчики слежения и сигнализации. Он тут же посмотрел на Милану. Та уже вытерла слезу и неискренне улыбнулась парню. Фират указал ей на выход за территорию базы и первым вышел за ворота. Следом вышла Милана, и они оказались за территорией RDA. Здесь было очень темно и скверно страшно. Звёзд за огромными деревьями не было видно. Как раз тут всё и должно было кончиться. Милана от одной этой мысли тихонько всхлипнула, и слёзы покатились по её лицу. Фират в это время проверял что-то в телефоне. — У нас есть тридцать минут, — сказал он. — Потом камеры опять включатся. Он стоял к ней спиной. Милана воспользовалась этим. Девушка уже ничего не слышала и не слушала. Она медленно приближалась к парню, попутно мысленно думая со слезами на глазах, что безумно не хочет этого делать. Но если бы Фират знал её правду, он бы понял её. Милана сжала в дрожащих руках нож и окончательно приблизилась к спине мужчины. Неуверенно занесла нож и со всей силы и мочи полоснула парня ножом по шее. Тот громко ахнул и простонал, а потом намертво упал на землю. Кровь быстрым ручьём брызнула из его шеи, заливая землю и его тело. Милане пришлось отойти, чтобы её не задела красная жидкость. Она тут же бросила нож от испуга и от собственного поступка и, прижав ладонь ко рту, закричала прямо в неё. Присев на землю, она начала судорожно рыдать ещё сильнее. Милана потянулась рукой к телу мужчины, надеясь дать хоть какой-то знак прощения, но тут же опомнилась и отдёрнула руку. Она потянулась к пульту и закрыла ворота. Последний раз посмотрев на мужчину, она мысленно сказала ему: — Прощай…. Боже..Прости меня. А после рывком кинулась бежать в лесную чащу. Рюкзак бился о её спину со всей дури, но она хорошенько укутала лекарства в покрывало, так что они точно не разбились. Милана бежала и плакала, понимая, что никогда себе этого не простит. Она убила невинного человека, а ей нужно было убить только одного — Марту. Она стёрла катящиеся слёзы по щекам и мысленно поставила себе цель — найти Джейка Салли. Только он мог ей помочь в этом деле. Милана ринулась бежать ещё сильнее. Ноги несли её в неизвестном направлении, которого она сама не знала. Она бежала без остановки уже около часа, если не больше. За это время она мысленно наказала себя, понимая, что это был самый страшный поступок в её жизни — лишить человека жизни. Иногда она останавливалась, переводя дыхание и начиная справлять рвоту от всего произошедшего. В ней было слишком много чувств. Слишком много бурных эмоций, которые она не могла держать в узде. Желудок сжимался, к горлу подкатывала тошнота, и она сгибалась пополам, выплёвывая желчь и горькие слёзы. Она выбежала на огромную поляну, продолжая бежать дальше. Луна скрылась за тучами, и в темноте она почти ничего не видела — только силуэты деревьев и бесконечную траву под ногами. Первая её остановка была не совсем предвиденной. Её ноги окутала какая-то тугая верёвка. Милана не успела среагировать — она споткнулась, потеряла равновесие и с глухим стуком свалилась на землю. Пыль и мелкие камешки попали в рот, и девушка закашлялась, впадая в своеобразный транс, не понимая, что случилось и почему она упала. Она попыталась подняться, но верёвка стягивала лодыжки всё сильнее. А потом она услышала топот. Тяжёлый, быстрый, приближающийся. Милана вздрогнула и попыталась хоть как-то сдвинуться с места, когда осознала, что к ней приближается топот копыт. Множество копыт. Возле неё в ту же секунду пронеслись толпы всадников с копьями и луками. Они были на лютоконях — шестиногих травоядных созданиях, которых На'ви использовали для быстрой езды по лесам. Милана вспомнила, как Марта рассказывала о них на уроках. Тогда она слушала вполуха, но сейчас каждая деталь всплывала в памяти с пугающей чёткостью. Огромные животные, покрытые полосами, с длинными шеями и тремя парами ног, топали по земле так, что она дрожала. На спинах сидели синие всадники — высокие, мускулистые, с косами и хвостами, которые нервно подёргивались. Милана приподнялась на локтях с намерением что-то попытаться сказать на их ломаном языке, но её тут же обездвижил какой-то мужчина, ударив по ногам плетью. Острая боль пронзила ноги девушки. Она вскрикнула и застонала от боли, чувствуя, как по коже разливается жжение. Она понимала, что если ничего не предпримет, её просто напросто убьют. На'ви стали окружать её с копьями, слезая с лютоконей. Многие мужчины шипели на неё, тыкая остриями копий в её грудь. Металл впивался в кожу даже через одежду, и Милана сдавленно закричала от боли. — Стойте! — выкрикнула она на языке На'ви, который судорожно учила после уроков Марты. — Я не враг! Она знала, что язык пригодится, поэтому некоторые основные фразы вызубрила и выучила до посинения. Сейчас они были её единственным шансом. Девушка стала судорожно выкрикивать фразы: — Oel ngati kameie! Ngari nìkìng Jake Sully, ulte nìwotx aysahik tsun! Все На'ви тут же остановились, немного опуская копья. Они стали быстро переглядываться, перебрасываясь короткими фразами на своём языке. Милана не понимала, что они говорят, но видела — она зацепила их внимание. Один на'ви, который, вероятнее всего, был за главного, подошёл к девушке, грубо и больно схватил её и поставил на ноги. Самый большой и крупный охотник — тот, что ударил её плетью — подошёл к ней вплотную и кинул остальным короткую фразу: — Fìtxan nì'awtu nì'ul. Другие переглянулись, недоверчиво косясь на девушку и начиная шипеть на неё. Но охотник остановил их порывы гнева, поднимая руку и начиная смотреть прямо в глаза Милане. Она замерла. Он был выше и массивнее остальных. На его лице красовался большой шрам — от глаза до губы, который выглядел достаточно устрашающе и пугающе. Белёсая полоса рассекала синюю кожу, делая его похожим на дикого зверя. Милана поняла, что засмотрелась, когда другой на'ви подошёл к охотнику и что-то прошептал ему на ухо. Тот лишь отмахнулся, продолжая любопытно разглядывать пленную. Он кивнул своему приближённому и бросил короткую фразу: — Nì'awtu nìk'awtu aysahik fìtsenge. Jake nì'awtu aysahik tsun fìtsenge. Милана вздрогнула, ничего не понимая из их слов. Сердце колотилось где-то в горле. Но по разочарованному лицу охотника и их вскрикам она поняла — сейчас её убивать не будут. Главный на'ви отошёл к лютоконю, установил с ним связь — прикоснулся кончиком косы к усикам животного, — и проехал вперёд. Бросив на девушку долгий, изучающий взгляд, он жёстким тоном приказал что-то своим сподручникам. Милана вскрикнула, когда в очередной раз её больно схватил какой-то на'ви и усадил на лютоконя, попутно что-то бормоча на своём языке и косясь на девушку. Лошади тронулись, и они поехали в глубь леса. Милана лежала связанная на лютоконе какого-то На'ви и пыталась хоть как-то устроиться, чтобы не упасть. Её руки были стянуты за спиной грубой верёвкой, ноги тоже не слушались, и каждое движение отдавалось болью в затёкших мышцах. Лютоконь под ней мерно покачивался, переставляя свои шесть ног, и девушка с ужасом понимала, что если потеряет равновесие, то никто её не подхватит. Все остальные На'ви на лютоконях смотрели на неё. Даже не следя за дорогой, они вглядывались в девушку, разглядывали её одежду, её лицо, её дрожащие руки. В их жёлтых глазах горело любопытство, смешанное с ненавистью. Все охотники ехали в безумной тишине, которую нарушал лишь топот копыт их животных. Милана понимала почему — боялись разбудить хищников покрупнее. Лес Пандоры не прощал ошибок. Милана мысленно думала о том, что в какой-то мере ей даже повезло. Она прямиком ехала к Джейку, что существенно упрощало его поиски. Рюкзак на её спине вечно сползал с плеч, и девушка испуганно поправляла его, гневно косясь на На'ви, который как назло вёл лютоконя по кочкам и камням. Через некоторое время Милана почувствовала, как лютокони потихоньку начинают замедляться. Это означало только одно — они приехали. Она увидела множество огоньков и своеобразных больших домиков, похожих на палатки, сплетённые из огромных листьев и ветвей. В воздухе пахло дымом, жареной рыбой и чем-то сладким, незнакомым. Все охотники приостановили животных, и тут же самый главный стал издавать какой-то странный клич — протяжный, гортанный, похожий на крик ночной птицы. На поляну, где остановились лошади, стало сбегаться всё поселение. Милану сняли с лошади и грубо бросили на землю. Она опять набрала полный рот земли и стала судорожно её выплёвывать, понимая, насколько нервничает и как сильно стучит её сердце от волнения. Её подняли на ноги и пронесли чуть вглубь, к центру поляны, где уже собрались все жители. На'ви стояли плотной толпой и откровенно пялились на неё, рассматривая, тыкая пальцами, перешёптываясь на своём  языке. Все ждали только одного — своего вождя. Главный охотник — тот самый, со шрамом на лице — встал возле девушки, чуть направив на неё копьё, и стал коситься на неё. Милана испуганно сглотнула и опустила взгляд в землю. Но тут вскрики На'ви усилились. И она увидела его. Джейка Салли. Он шёл уверенной походкой прямиком к девушке. Высокий, вероятно очень сильный На'ви, его облик был очень зрелым, а лицо имело суровые, почти высушенные черты. Милана пришла в шок. Казалось, будто жизнь высосала из него все соки. Глаза впали, скулы заострились, на лбу залегли глубокие морщины. Возле него шла его жена — Нейтири. Милана знала её по рассказам брата. Высокая, гибкая и мускулистая, типичная представительница На'ви. Золотисто-жёлтые глаза смотрели настороженно, плавная походка напоминала движение хищницы. Милана не могла не ахнуть, когда Джейк подошёл к ней прямо вплотную. Нейтири и другие охотники что-то громко и предостерегающе забормотали мужчине, но он лишь поднял руку, призывая их замолчать. Он стал косо смотреть на девушку, презрительно разглядывая её, как букашку, которую можно раздавить. Милана сглотнула, ощущая, как начинает дрожать от страха. Но она взяла себя в руки и, глядя ему прямо в глаза, специально заговорила на английском — языке, который Джейк знал лучше любого На'ви. — Джейк, — произнесла она тихо, но отчётливо. — Ты помнишь своего лучшего друга — Чарльза? Глава охотников тут же занёс нож, готовый приставить его к горлу девушки. Милана вздрогнула, зажмурилась, но Джейк остановил охотника движением руки. Он всё ещё смотрел на неё, но в его глазах мелькнуло что-то. Удивление? Боль? — Я его сестра, — продолжила Милана. — Если ты меня помнишь. Воспоминания нахлынули. Она вспомнила, как её брат гулял, общался и водил в гости Джейка. Они были неразлей вода. А сейчас стояли друг напротив друга и были совсем чужими. Слеза скатилась по её щеке. — Милана, — прошептала она. — Меня зовут Милана. Нейтири косо посмотрела на Джейка, тронула его за плечо и отрицательно покачала головой, как бы говоря: «Хватит её слушать». Но Джейк не обратил внимания. Он кивнул главному охотнику, и тот начал развязывать верёвку на ногах Миланы. Нейтири тут же тихо, но возмущённо обратилась к мужу. Милана слышала их разговор. — Май Джейк, что ты делаешь? — шипела Нейтири. — Её надо убить! Она демон!!! Джейк взял жену за руку. — Мне надо поговорить с ней, Нейтири.— сказал он. Нейтири сжала губы, но замолчала. Милана судорожно вздохнула, когда верёвка перестала сжимать её ноги. Джейк посмотрел на неё, потом кивнул в сторону своей палатки. Охранник тут же схватил девушку за руку, прижал к своему телу и, держа на близком расстоянии нож, повёл к жилищу вождя.

***

Когда они прошли к палатке Джейка, Милана хотела отстраниться, но охотник лишь ещё больнее сжал её руку и вздёрнул, причиняя такую острую боль, что Милана не на шутку вскрикнула, и её колени подкосились. Джейк тут же обернулся и, увидев подкосившуюся девушку, гневно сказал охотнику что-то на своём языке: — Nì'awtu nì'ite. Охотник тут же шикнул и отошёл от Миланы. А Джейк продолжил, обращаясь к нему: — Fìtsenge nì'awtu, ulte nì'ite tìng mikyun, fko nì'awtu tìng fìtsenge. Охотник покосился на девушку и кивнул, уходя от Джейка Салли. Милана что есть силы сохранила равновесие и не упала, хотя её ноги безумно гудели и болели от тугих верёвок. Джейк вошёл внутрь, Милана последовала за ним. Нейтири, проводив её ненавистным взглядом, прошла за ней и встала у входа, скрестив руки на груди. Джейк сел на подушку из сплетённых листьев и начал смотреть на девушку. Та же начала мяться, не зная, что ей делать и что говорить. — Садись, — коротко сказал он. Милана села и уставилась на Джейка, думая, с чего ей начать. Но Джейк её опередил. — Откуда ты знаешь Чарльза? — спросил он, и в его голосе слышалась сталь. Милана закусила губу, чтобы не начать плакать, и стала рассказывать всё. О том, как брат любил и ценил Джейка даже после его превращения. О том, как заболел гепатитом. Она заметила, как Джейк еле заметно вздрогнул на этой фразе, опустив взгляд на пол, а потом снова поднял его на девушку, взяв себя в руки. Милана продолжила. О том, как брат взял с сестры обещание — расправиться с политикой RDA и помочь Джейку Салли. Джейк откровенно скривился. — Зачем ты тогда работаешь на RDA? — презрительно спросил он. — Почему не ушла раньше? — За это время я частично мешала RDA продолжать деятельность по захвату территорий и началу войны с тобой, — ответила Милана. Она потянулась к рюкзаку, в котором лежали лекарства, чтобы показать доказательства Джейку. Но Нейтири и охранник тут же зашипели и обнажили оружие, с опаской глядя на девушку. — Там мои доказательства! — ахнула Милана и отдёрнула руки. — У меня есть прямые доказательства моей верности. Джейк переглянулся с женой и кивнул ей. Нейтири выхватила рюкзак, аккуратно заглянула внутрь, изучая содержимое. Когда она увидела маленькие колбочки с лекарствами, то начала крутить их в руке, а потом лизнула одну, словно пробуя на вкус. — Нельзя брать в рот! — вскрикнула Милана. Нейтири испуганно покосилась на неё и опять зашипела, отбросив склянку. Та разбилась, и по полу растеклась прозрачная жидкость. — Что это? — спросил Джейк, окликнув Милану. — Корпорация RDA планирует ввести рекомбинантам гены цветка дизерфуликсуса— начала Милана. — Они хотят использовать его, чтобы получить физическое преимущество. Эти гены сделают рекомбинантов сильнее, быстрее, неуязвимее. Джейк и Нейтири испуганно переглянулись, будто не веря своим ушам, но не перебивали. — А это лекарство — сильный раздражитель, — продолжила Милана, указав на разбитую склянку. — Именно оно поможет На'ви справиться с этими рекомбинантами. Когда RDA пойдёт на вас войной, эти лекарства вызовут у рекомов неконтролируемую агрессию. Они уничтожат друг друга. Джейк вскинул брови. — Когда они планируют идти на нас? — После экспедиции за цветком, — ответила Милана. — Примерно через месяц. Нейтири вскрикнула: — Это безумно близко! Она врёт! Джейк кивнул жене. — С чего бы нам верить тебе? — спросил он. — Мне нет никакой выгоды врать, — ответила Милана, глядя ему прямо в глаза. Она увидела недоверие в его взгляде и придумала, как доказать свою правоту. — Я бы не знала, будучи предателем, что Чарльз познакомился с тобой в возрасте тринадцати лет, — сказала она. — Что ваши родители плотно общались. Лицо Джейка вытянулось от удивления. — Я бы не знала, что Чарльзу было семнадцать, когда ты впервые познакомил его с его первой девушкой — Мирандой. Джейк опустил брови, нахмурившись, и грустно посмотрел на Милану. — Чарльз заболел перед твоим отъездом, — продолжила она. — Он написал тебе письмо. Сказал, что безумно рад за тебя и желает счастья. Джейк молчал. Его лицо окаменело. — Эту информацию я бы в жизни не рассказала RDA, ведь я уважаю брата и не хочу порочить его память.— твёрдо сказала Милана. — И не использовала бы это как предлог, чтобы прийти к тебе и разрушить твою жизнь. Она помолчала. — В любом случае, если бы меня сюда отправили как предателя, я бы уже давно тебя убила. Она указала взглядом на маленький, но очень острый ножик, привязанный к её кофте с внутренней стороны. Она взяла его для безопасности, когда ещё выходила с базы RDA с Фиратом. Нейтири зашипела, но Милана смотрела только на Джейка. Его взгляд постепенно смягчался. Ненависть и презрение исчезали, уступая место чему-то другому — усталости, боли, памяти. В палатку вошёл главный охотник. Он что-то сказал Джейку на языке На'ви, чего Милана не поняла. — Fìtsenge nì'awtu. Nì'awtu tìng fìtsenge, ulte nì'awtu tìng nì'awtu, Jake.— произнёс охотник. Джейк кивнул и сказал Нейтири и охотнику: — Выйдите. Те покосились на вождя, но послушно вышли. Джейк рывком подошёл к Милане, схватил её за руку и зашипел прямо в лицо: — Я ещё не до конца тебе верю. И верить не собираюсь. Но одно я знаю точно — я не убью тебя. Ради Чарльза. Я всегда буду чтить память о нём. Он отпустил девушку. — Ты останешься в поселении. Ради пользы моего племени. Ты будешь рассказывать мне всё, что замышляют Куоритч и RDA. Что они планируют и какие действия будут предпринимать. — Для этого я и здесь, — кивнула Милана. Джейк приблизился почти вплотную. — Если я узнаю, что ты врёшь, — сказал он тихо, но в голосе звенела смертельная угроза, — я сам вырву тебе сердце. — Я не вру, — твёрдо ответила Милана, выпрямившись. Джейк кивнул. — Нейтири проводит тебя до твоей палатки. Милана уже хотела выйти, но он остановил её. — Как ты стала рекомбинантом? — спросил он. Она опустила взгляд. — Можно,пожалуйста,я расскажу завтра? Мне плохо…. Джейк нехотя кивнул и махнул рукой: — Можешь идти. Милана указала на рюкзак, лежащий на полу. — Это очень ценные препараты, — сказала она. — Их надо хорошо хранить. С этими словами она вышла из палатки. Нейтири стояла у входа и явно подслушивала. Её лицо было хмурым, а жёлтые глаза сверкали. Она быстрыми шагами дошла до палатки Миланы и, остановившись у входа, больно взяла девушку за руку. — Если ты причинишь вред моей семье или моему мужу, — прошипела Нейтири, — я уничтожу тебя. — Я всё поняла, — сглотнула Милана. — Я и не собиралась этого делать. Нейтири хмыкнула и крикнула охране что-то на языке На'ви: — Fìtsenge nì'awtu, ke'u nì'awtu kì'ong nì'awtu fìtxan! Tìng nì'awtu nì'awtu! Охрана кивнула и быстрым шагом подошла к Милане. Девушка поняла и без перевода: Нейтири приказала им следить за ней. Милана закатила глаза, зашла в палатку и сразу же увалилась спать

***

Милана проснулась от острой боли в руке. Она не успела открыть слипшиеся глаза и вытереть слюни, которые во сне текли у неё изо рта и залили всю кофту. Её кто-то сильно и неаккуратно тащил из неудобной кровати из листьев. Милана уже подсознательно понимала, кто это может быть. Она мысленно подумала, что скорее всего это тот охотник, который её не взлюбил. Она не успела разглядеть, кто её тащит, и не успела понять, куда её тащат. Но почувствовала только одно — безумно яркий свет солнца осветил её лицо. Она прикрыла глаза рукой и первым делом увидела множество На'ви. На поляне стояли и женщины, и дети, и мужчины, и даже старики и старушки. Некоторые стояли, некоторые сидели в своеобразном кругу. В центре круга сидел сам Джейк Салли и Нейтири, и ещё стояла достаточно взрослая женщина-На'ви. Когда Милана окончательно пришла в себя, она услышала множество противных выкриков и ор, которые доносились в её сторону. Все увидели, что она наконец-то проснулась, и скорее всего её сидели и ждали. Они стали тыкать в неё пальцами, что-то активно говоря и жестикулируя Джейку Салли. Он же только подозрительно смотрел на девушку, пытаясь понять, что с ней. Милана только сейчас осознала, насколько у неё болела голова, а эти крики делали всё хуже. Она чувствовала и без зеркала, какое у неё бледное лицо и ватные ноги. Её безумно тошнило, и ей хотелось пить. Всё тело болело и ломило от неудобной кровати из листьев. Она тут же повернулась к виновнику её больной с утра руки и улыбнулась, когда увидела, что тот самый охотник смотрел на неё. Его хватка ослабла, но когда он увидел её взгляд, он тут же отвернулся, сжимая руку сильнее. — Мне больно! — зашипела Милана. — Зачем ты это делаешь? Охотник ухмыльнулся и рывком повёл её в круг. Она села на какую-то деревянную скамейку. Джейк сидел рядом с Нейтири. А вот женщина-На'ви... Она стала очень странно себя вести. Подойдя к девушке, она стала открыто щупать её, трогать её лицо, тело и руки. Затем она запела какую-то песню на неизвестном языке. Милана удивлённо посмотрела на Джейка, но тот лишь мимолётно кивнул, знаком показывая: сиди и молчи. Женщина резким движением вытащила иглу из своей странной кофты из листьев и занесла её к шее девушки. Милана ахнула, когда почувствовала мимолётную боль. На её шее появилась маленькая капелька крови, которую На'ви тут же слизнула с иглы и посмотрела на девушку. Она запела громче, делая странные движения и звуки. Милана вытерла капельку крови с шеи и заметно поникла, когда вспомнила, что она также полоснула ножом по шее Фирата. Она грустно опустила взгляд, смотря в землю. Женщина-На'ви тут же рывком подняла её голову, смотря ей в глаза. Она кивнула Джейку Салли и громко повернулась к остальным На'ви, которые всё это время сидели и смотрели на неё. Она стала громко говорить, обращаясь ко всем, но особенно смотрела на Джейка и Нейтири. — Tsawke nì'awtu, Jake Sully. — сказала она. Все На'ви на этой фразе тут же стушевались и перестали кричать. Они удивлённо стали коситься на девушку, включая Нейтири. Джейк Салли, как бы ожидая этого, кивнул и хотел что-то сказать, но женщина продолжила: — Pero nì'awtu. Fìtxan nì'awtu, ulte tì'eyng nì'awtu, nì'awtu leNa'vi, ulte tì'eyng nì'awtu. Все На'ви тут же закричали и замахали ножами в руках, грозно смотря на девушку. Джейк Салли удивлённо посмотрел на Милану, сузив глаза. Женщина продолжила говорить громче, увидев реакцию На'ви и их громкий голос: — Fìtsenge nì'awtu nìtxan, fìtsenge nì'awtu zene tì'eyng fì'u Polkovnik Kuar'txem ulte nì'awtu. Нейтири подошла к женщине, трогая её за плечо, и тихонько спросила: — Na'vi nì'awtu tì'eyng, mama? Женщина ответила: — Tì'eyng, na'rìng nì'ul aysahik. Джейк тут же резко встал со скамейки, отчего несколько зазевавшихся воинов вздрогнули и взялись за копья. Он громко спросил у девушки: — Что ещё за девушка, которая ведёт армию Куоритча? Милана ошарашенно взглянула на женщину, которая стояла рядом с Нейтири и ждала её ответа. Она не знала как, но та смогла узнать правду и заглянуть ей в душу. — Её зовут Марта, — ответила Милана. — Эта девушка направляет опыт с цветком Дизерфоликсусом. Женщина тут же стала переводить слова Миланы на их язык, чтобы все услышали и поняли. Многие На'ви вздрогнули и схватились за рты. — Из-за этого эксперимента Марта умерла один раз, — продолжила Милана. — Опыт оказался неудачным. Её воскресили в теле рекомбинанта и сказали вести проект заново. Джейк удивлённо вскинул брови. — Это ты её убила? — спросил он. — Нет, — сглотнула Милана. — Я убила одного человека. Который открыл ворота и выпустил меня с базы. Женщина-На'ви тихонько добавила: — Na'vi nì'aw aysahik nì'ul. Джейк нахмурил брови. — Как ты смогла совершить такой грех? — спросил он. Милана опустила взгляд. — Я его не любила, — тихо сказала она. Она взглянула на него, опережая следующий вопрос, и ответила: — Я стала рекомбинантом по воле генерала. Она хотела, чтобы я помогала Марте с проектом. Ей было удобнее, чтобы я была в теле рекомбинанта. Джейк посмотрел на женщину-На'ви. Та быстро кивнула, и мужчина выпрямился, обращаясь ко всем: — Fìtsenge lu nìna'vi a tì'eyng a fìtsenge lu tìran! Нейтири встала рядом с мужем, поддерживая его слова. — Fìtsenge, Diserfulikxus tìng nì'aw, a tì'eyng a fìtsenge lu tìran! A fìtsenge lu nìna'vi a tì'eyng! — продолжил Джейк. Многие На'ви повторно ахнули, обнажая клыки, а некоторые закричали. Джейк перебил их: — Fìtsenge, nga nì'aw tìng nì'it a tìreng! Ngari nì'aw tìng nì'it a tìreng! Fìtsenge, nga nì'aw tìng nì'it a tìreng! Все На'ви обнажили копья и стали прыгать и кричать. Милана вздрогнула, когда один На'ви пронёсся мимо неё. Нейтири и женщина тихонько переговаривались, но Милана не услышала о чём. Джейк обратился ко всем, указывая пальцем на Милану: — Fìtsenge, oeyä nì'aw tìng nì'it! Все На'ви удивлённо начали смотреть на неё, тихонько перешёптываясь. Поселение погрузилось в тишину, которая безумно угнетала девушку. Джейк обратился к Милане на английском: — Ты будешь всему учиться у нас. Понимать наши традиции. А главное — воевать за нас и помогать в войне, Милана. В противном случае ты нам просто не будешь нужна. Милана кивнула, пытаясь успокоить быстрое сердцебиение и унять головную боль. Джейк кивнул женщине-На'ви, и та встала, аккуратно подняв Милану с земли. Они прошли к палатке Миланы. Женщина уложила девушку и ушла на несколько минут, а вернулась с какими-то мазями и листьями. Она уселась рядом и, ничего не смущаясь, сняла с Миланы кофту, обнажая её грудь. — Прекрати прятаться! — грозно сказала женщина на ломаном английском, ударив её по руке. — Что я там не видеть?? Милана смущённо открыла грудь, и женщина наложила на неё мазь и повязку. Она уложила Милану на постель и намазала ей лоб. Мазь тут же отдала приятным спазмом и умеренным холодом. Воняло, конечно, но Милане было уже не важно. Она хотела спать. Женщина начала собирать мази и уже хотела выйти, но на пороге тихонько сказала: — Будь той, кем ты себя ощущать, дитя.Иначе всю жизнь тебя будут окружать чужаки, а ты будешь играть чужая роль. С этими словами она вышла. Милана рывком легла на кровать, прикрывшись большим листом, и заплакала. Она безумно устала. Все эти побеги, убийство, враньё и ложь с её стороны. Эта шаманка действительно была права. Милана уже давно забыла, кто она и что хочет по-настоящему. Она ведь просто не хотела работать. Не хотела учиться. Она просто желала найти себе хорошего мужа и опору по жизни, чтобы наконец получить ту любовь, которую ей не давали родители. Она бы жила счастливо. А не это всё. Она задрожала под листом, понимая, что слёзы текут ручьём от этих правдивых слов. В конце концов голова разболелась ещё больше, и девушка закусила губу и заснула. --- Милана спала очень долго. Когда она спала, она подсознательно чувствовала, как периодически к ней заходила шаманка, трогала её голую грудь и лоб, попутно что-то шепча себе под нос и напевая странную мелодию. Она пыталась понять, не стало ли девушке лучше, но когда Милана издавала стон боли, она тут же мазала её повторно и уходила. Несмотря на её приходы и то, что она частично мешала спать, Милана очень хорошо выспалась. Голова практически не болела от мазей На'ви, слабости и тошноты не было. Она проснулась от того, что возле неё вкусно запахло едой. Она раскрыла глаза и медленно, аккуратно поднялась на локтях. Перед ней стояла тарелка с едой. Она уже хотела окончательно встать, как вдруг увидела перед собой того самого охотника. Она ахнула и тут же легла на живот, смазывая мазь и скрывая голую грудь. — Зачем ты пришёл?! — зло зашипела она. Мужчина, как ни в чём не бывало, чуть отвернулся и отвёл глаза. — Мне дать приказ, — сказал он на ломаном английском. — Принести тебе пищу. Милана оделась и, косясь на мужчину, встала. — Почему не отправили женщину? — спросила она. Он покосился на неё. — Уже все спят, — ответил он.—Дать приказ-охранять девушку. Милана раскрыла глаза от удивления и тут же ринулась к выходу, желая разобраться, почему ей приставили в учителя этого мужчину. Сильная рука перехватила её. — Ты никуда не идти, — грозно сказал охотник. Милана застонала от боли, и мужчина стушевался, отпустив её руку. Она злобно подошла к нему вплотную. — Ты уже достал меня хватать за руки! — прошипела она. — Мне больно! Если ты знаешь, что это такое! Только сейчас Милана смогла хорошенько его рассмотреть. Он был выше её почти на голову, и ей приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Всё его тело и лицо были покрыты шрамами и порезами. У мужчины был чуть кривой нос и безумно симпатичные глаза, которые сразу бросались в глаза. На голове были дреды, завязанные в хвост. — Женщина не будет мне приказывать, — сказал охотник. Милана язвительно придвинулась ближе. — Зачем ты тогда руку отпустил? — спросила она. Охотник, чувствуя, что девушка приблизилась, сделал шаг назад. Не зная, что ответить, он резко указал головой на тарелку с едой. — Ешь, — бросил он и вышел из палатки. Милана вздохнула и поплелась к тарелке, начиная пробовать местную еду. Она была съедобной. На тарелке лежала рыба, бобы и коренья, которые по вкусу напоминали обычные сосиски. Милана быстро справилась с едой и улеглась обратно спать от нового нахлынувшего чувства слабости.