Часть 1. Глава 1.

      Озеро разошлось волнами, когда на поверхность всплыл корабль Дурмстранга. Вдруг небо над Запретным лесом всколыхнулось, озаряясь серебряным свечением звезд. Из портала одна за другой начали вылетать тройки белоснежных коней с длинными гривами цвета северного сияния, запряжённые в крытые мехом сани.       Сани коснулись промозглой земли у главных ворот Хогвартса. Из них выходили ученики Колдовстворца, кутаясь в тяжёлые меховые шубы и морщась от сырости шотландского климата. Из главных саней вышла высокая и статная женщина с длинной косой, обвитой серебряной нитью. — Ну и сырость тут, прямо до костей пробирает, — сказала Инга Богдановна Метелица, за глаза которую звали Бабой-Ягой, обведя цепким взглядом всю видимую территорию замка, — банька-то есть у вас?       Профессор Макгонагалл, вышедшая встречать делегацию Колдовстворца, озадаченная вопросом, отрицательно помотала головой, и уже было собиралась что-то сказать, когда следом за Ингой Богдановной из саней вышел широкоплечий мужчина с окладистой бородой и лысой головой. Выглядел он как настоящий богатырь. Одет мужчина был в громоздкую медвежью шубу, а на поясе у него висел увесистый топор. — Добротная крепость, — сказал богатырь, доставая одной рукой из саней большие сундуки. — Это Громослав Петрович Топор, — представила Инга профессору Макгонагалл, — наш преподаватель боевой магии.       Пока Громослав и Макгонагалл обменивались любезностями, из саней выпорхнула длинная худощавая женщина, одетая в чёрную песцовую шубку, под которой гремели при каждом шаге бесчисленное количество амулетов и оберегов. По её плечам были распущены длинные седые волосы, а глаза её сверкали тихими нотками безумства. — Я чувствую сильную защиту рун от этого места, — произнесла женщина тихо, сделав шаг к Макгонагалл, — Здравствуйте, я Мечислава Карловна Лиственская. Древние языки, рунология — всем этим заведую я. Я слышала у вас в замке есть зачарованный потолок, было бы интересно на него взглянуть.       И только хотела Профессор Макгонагалл пообещать, что все обязательно увидят зачарованный потолок, как послышались тихое айканье и грохот от саней. Из них выкатился молодой маг лет двадцати. Его русые волосы растрепались, из расстёгнутой шубы был виден съехавший набок галстук, румянец на отточенном лице проступал сильнее с каждой минуты. За мужчиной выкатился гремящий склянками чемоданчик. — Светик! — воскликнула Инга Богдановна, — Вставай, Светик, негоже так заявляться в гости.       Святослав Лужин встал, бережно отряхнув прижатый к груди блокнот в толстом переплёте, и несколько виновато насупился. — Простите, — обратился он то ли к Инге, то ли к профессору Макгонагалл, — я очень рад что смог посетить Хогвартс, я очень много читал о нём, а работы профессора Снейпа особенно мне понравились, — при этом Святослав взглянул в сторону корабля Дурмстранга, рядом с которым беседовали Снейп и Игорь Каркаров. — Светик, держи себя в руках, — с лёгкой улыбкой сказала Инга Богдановна.       Светик ещё больше покраснел и начал поправлять одежду. Макгонагалл мягко рассмеялась: — Дорогие гости, мы рады вашему приезду. Теперь позвольте пригласить вас в замок, там вас ждёт теплый приём.       Макгонагалл развернулась и начала идти к замку. За ней, озираясь по сторонам, последовала Мечислава Карловна. Инга Богдановна организовала учеников в ровный строй и повела их за удаляющимися женщинами, а всю вереницу замыкал Громослав Петрович, погрузивший на свои плечи все профессорские сундуки.       В веренице учеников тихо шла Василиса Оболенская. Это была невысокая стройная девушка со светло-русыми волосами, курносым носиком и алым румянцем, горевшим на фоне белоснежной кожи. Вокруг неё крутилась её вечно суетливая подруга. Таких как она на Руси называли «кровь с молоком». Её вьющиеся рыжие волосы то и дело лезли в лицо, прикрывая россыпь веснушек и изумрудно зеленые глаза. — Ой, Василиса, смотри какой большой замок. Он точно такой же, как нам рассказывал Святослав, — с восторгом сказала Злата, легонько ткнув Василису локтем.       Пока ученики Колдовстворца шли по дорожке к замку, до них доносились разговоры любопытных учеников Хогвартса. Кто-то обсуждал грозный вид «русского богатыря», кто то сравнивал профессора Трелони и Мечиславу Карловну, а старшие девушки шептались о «русском красавце» Святославе.       Когда делегация Колдовстворца вошла в замок, ученики несколько рассеялись, пытаясь разглядеть всю мощь и красоту сооружения. Инга Богдановна раздражённо пыталась собрать своих подопечных в одну кучку, пока за ней следом семенил Светик, что-то быстро и суетно записывая в свой блокнот и не смотря под ноги, из-за чего так и норовил вновь упасть плашмя. Громослав Петрович стоял несколько поодаль, готовясь при надобности грозно прикрикнуть на учеников, питавших к нему если не страх, то очень глубокое уважение. Мечислава Карловна же и вовсе затерялась, осматривая один из камней в стене на предмет наличия рун и оберегов.       А на озере всё еще качался корабль Дурмстранга. — Русские приехали, — холодно произнёс Игорь Каркаров, — давно я не был в России.       Но не только он наблюдал за русской делегацией. Рядом с Каркаровым стоял, завернувшись в черный плащ, «второй чемпион» после Виктора Крама — Магнус Бьорнссон. Он рассматривал учеников Колдовстворца, их учителей, будто прощупывал их, оценивал шансы.       Когда все ученики Колдовстворца были организованы воедино, ученики дурмстранга дошли до замка, а ученики Хогвартса заняли свои места в Большом зале, началась торжественная церемония. Дамблдор поднялся со своего места, зал затих. — Итак, — начал он, осматривая своих учеников и озаряя их улыбкой, — в этом году Турнир Трёх Волшебников проводится, как вы уже знаете, в нашей школе. Однако, делегация Шармбатона не смогла в этом году посетить нас. Вместо них к нам приехала школа из России. Мы имеем честь принимать делегацию из Колдовстворца! И, прежде чем начнётся пир, наши гости приготовили для нас небольшое приветствие!       Дамблдор взмахнул руками, двери Большого зала распахнулись. Первыми вошли трое парней в тёмно-синих кафтанах, расшитых серебряными узорами. Выйдя на свободное пространство возле профессорского стола, они продемонстрировали народный перепляс. Один за другим танцоры демонстрировали сложные движения, вариации из камаринской и казачка. Следом за ними вошли, будто плывя над полом, пары. Девушки были одеты в длинные белые сарафаны, поверх которых были надеты короткие шубейки. На головах их были почти невесомые кокошники, расшитые красным жемчугом. Они напоминали нежных и стройных лебёдушек, плывущих по водной глади.       Злата, идущая в первой, сияла словно жар-птица: рыжие волосы были убраны под кокошник, на сарафане были вышиты узоры золотом. Рядом с ней шёл высокий и статный Казимир Бельский, негласная надежда школы на Турнире.       Василиса шла в середине, в паре с другом Казимира — с сутулым, чернооким и чернобровым Всеволодом Морозовым. Её взгляд скользил по залу, рассматривая учеников Хогвартса, а затем и профессоров. Когда ученики заняли свои места, образовав живой коридор, вперёд вышла Злата в сопровождении девушки с длинной косой и парня в зелёном кафтане. Они начали петь русские народные песни, восхваляющие плодородные поля, родную землю, и нелёгкую судьбу народа. В это время вокруг них девушки начали водить хоровод, а по окончании песнопений они вскинули руки, и по обе стороны от них взошли стройные берёзки. Солисты вновь затянули песню, на этот раз более заунывную, а девушки затерялись в тени берёз. Юноши же, стоящие ближе всего к ним, сотворили россыпь серебристых звёздочек над берёзками. Когда песня стихла, звезды рассыпались тысячами искр, берёзы исчезли, а девушки, стоящие за ними, устелили пол лепестками цветов, от которых исходил то ли яблоневый аромат, то ли медовый, но так напоминающий что-то родное, оставшееся в России.       В зале повисла тишина, полная и оглушительная. Потом за столом Гриффиндора кто-то начал хлопать, и через секунду аплодисменты заполнили весь зал. — Великолепно! — воскликнул Дамблдор. — Дорогие гости, это было просто чудо. Прошу вас занять ваши места.       Ученики Колдовстворца двинулись стройным рядом к отдельному столу. Он был укрыт белоснежными накрахмаленными скатертями с традиционным алым орнаментом. По правую сторону от Василисы села раскрасневшаяся и запыхавшаяся Злата. Она что-то щебетала о том, что нужно было петь что-то более веселое, что программу можно было бы разнообразить прыжками через костёр, но Василиса слушала её в пол-уха, обратив внимание, что в зал уже входила делегация Дурмстранга. Их номер был наполнен боевым духом, сочетая в себе танцы и акробатику. В конце они выпустили огненного дракона, пролетевшего над столами. В конце делегации шёл Игорь Каркаров, постоянно хмурый и подозревающий. По обе стороны от него шли его «негласные чемпионы». Справа — укутавшийся в меха Виктор Крам. Лицо его было несколько болезненным, тело его как будто пробивала лихорадка. Слева же шёл Магнус Бьернсон. Выглядел он куда лучше Виктора: шёл в легком темном плаще, медленно обводя черными глазами весь зал. Выглядел он крепко, на лице отражалась легкая улыбка.       Когда ученики Дурмстранга заняли свои места, пир начался. Ученики Колдовстворца скучающе смотрели на британскую еду, тихо сожалея о недостатке в родной пище. Ковыряя ложкой пудинг, Василиса окинула взглядом стол Дурмстранга. Её взгляд остановился на Магнусе, и в момент, когда тот почувствовал, что на него смотрят и обернулся, Василиса уже снова уткнулась в свою тарелку. Магнус же, оглядев зал, так и не понял, кто так пристально на него смотрел. Однако взгляд Василисы, направленный на чужой стол, заметил Казимир, сидящий в окружении своих друзей Ратмира и Всеволода. Он скривил губы. — Оболенская на северян загляделась, — прошептал он друзьям.       За профессорским столом к концу пира царила достаточно дружеская атмосфера. Инга Богдановна рассказывала Дамблдору о русских баньках и парилках. Игорь Каркаров и Снейп тихо разговаривали на углу стола, а Святослав тщетно пытался завоевать внимание зельевара. — Профессор Снейп, — начал Святослав, — Я Святослав Лужин, младший преподаватель зелий в Колдовстворце. Я читал много ваших работ, и мне бы хотелось задать несколько вопросов…       На эти слова Снейп только что-то пробурчал, и вновь отвернулся к Каркарову. Светик ещё немного помялся, пытаясь как-нибудь продолжить разговор, но бросил эту затею. Открыв свой блокнот, он записал: «Профессор Снейп — неразговорчив, но возможно поэтому и гениален.» На другом конце стола Громослав Петрович тихо и грозно жевал мясо. Несмотря на угрюмость, Хагриду удалось разговорить русского богатыря, и через время они уже во всю делились байками. Справа от Инги Богдановны нервно сидела Мечилслава Карловна, то и дело перебирая амулеты на своей шее, что-то пришёптывая, и стремясь уйти исследовать замок. Из-за этого Инге Богдановне то и дело приходилось останавливать её и делать замечания.       В спальню девушек Колдовстворца, находящейся в одной из многочисленных башен, мягко падал лунный свет. На полу девушки выставили зажжённые свечи и два зеркала, смотрящих друг на друга. Девушки по очереди подходили к зеркалам, смотрели в образовавшийся в них коридор и приговаривали «Суженый ряженый, приди ко мне ужинать», и со смехом отходили. Девушки пользовались самыми безобидными гаданиями, боясь призывать русских духов в первую ночь, но впечатление от британских и северных юношей не позволили им отказать от гаданий. Кто-то из девушек по-настоящему пугался, видя в зеркале странные тени. Кого-то пугала неугомонная Злата, бесконечно всех тормошившая и заливавшая комнату смехом.       Василиса сидела на кровати рядом со Златой. — Вась, а ты видела их лица, когда берёзки возросли? Давно я таких лиц не видела, — хихикая щебетала Злата, делясь с подругой всеми впечатлениями об этом дне. — Видела, конечно, — улыбаясь ответила Василиса, расчесывая волосы. — А на кого ты так долго смотрела за столом Дурмстранга? Я всё видела, — Злата хитро прищурилась. — Злата, ты невыносима. Я всех рассматривала, интересно же, — немного соврала Василиса. — Уже поздно, пора спать.       Злата усмехнулась и ушла на свою кровать. Василиса же, закончив прочесывать волосы деревянным резным гребнем, положила его под подушку, прошептав: «Суженый мой ряженый, приди расчесать мне волосы». Потом она ещё долго лежала с открытыми глазами, глядя на видимый кусочек окна, за которым было слышно плескание воды о корму корабля Дурмстранга, с которого днём сошёл юноша, привлекший внимание русской ведьмы.       Россыпь звёзд виднелась над Чёрным озером. На палубе стоял, облокотившись на борт, горбоносый юноша с мягким лицом, и черные глаза его были направлены в сторону замка. — Магнус, замёрзнешь же ведь, — на палубу вышел, кутаясь в шерстяной шарф, Ларс — школьный друг Магнуса, — Виктор вот уже слёг с лихорадкой, как бы он не передумал предлагать свою кандидатуру на турнир. — Не замёрзну, — коротко ответил Магнус, хотя на самом деле продрог до костей, — замок хороший у них. Величественный, как у королей. — Замок как замок, — ответил Ларс, — а вот что и вправду хорошее было, так русских выступление. Я подглядел за ними, нежно у них так всё, но и задорно. У нас так не умеют, всё больше грубая сила. — Я тоже подглядел. И понял, что у них тоже сила есть. Тонкая такая, аккуратная. Как их девушки.       Ларс рассмеялся, похлопал друга по плечу и пошёл обратно в каюту. Через время за ним ушёл и Магнус.