Часть 1. Глава 2.

      Ещё утром в вестибюле установили кубок огня.       Василиса узнала это от влетевшей шумным вихрем в спальню Златы, которая успела обежать пол замка и на всё поглазеть. — Василиса, там огромная очередь! — выпалила Злата, тормоша сонную Василису. — Собирайся, пойдём смотреть. — Зачем же так рано, у нас ещё целый день впереди, — Василиса потянулась на кровати.       Но Злата не хотела слышать никаких отговорок, так что быстро утащила подругу за собой, едва дав ей собраться.       Кубок стоял в центре вестибюля на возвышении, его танцующее синее пламя отбрасывало тени на стены, пол и лица собравшихся вокруг учеников. Вокруг Кубка был очерчен круг из рун, тускло светившихся белым светом. Ученики трех школ выстроились в длинную очередь, переговариваясь и знакомясь, ожидая своего черёда. Вокруг них собрались расстроенные ученики Хогвартса, сокрушаясь о том, что возрастной ценз не позволит им принять участие.       Василиса и Злата встали в конце очереди, за двумя рыжеголовыми учениками Хогвартса, которые держали маленькие бутылочки с неизвестным зельем и заговорщически перешёптывались. — Смотри, наш Казимир идёт, — Злата указала пальцем на выходящего к Кубку сокурсника.       Казимир Бельский шёл к Кубку так, будто уже знал, что именно его выберет Кубок. Он бросил в него пергамент, и синее пламя зашипело. Вслед за этим послышались негромкие аплодисменты Всеволода и Ратмира. Казимир вышел из круга к друзьям и те одобрительно похлопали его по плечам.       Очередь же продолжала медленно и уверенно двигаться. Спустя ещё с десяток учеников Колдовстворца, к кубку начали подходить ученики Дурмстранга. Их вереницу замыкал Магнус и Ларс, которых то и дело окликали ученики Хогвартса, стоящие за ними. Целое утро по замку ходил слух, что Виктор Крам решил сняться с соревнований, и теперь каждый считал своим долгом попытаться узнать правду. После третьего такого вопроса Магнус просто-напросто перестал как-либо реагировать на них, устало уставившись в одну точку где-то на потолке. Ларс же тревожно переминался с ноги на ногу, продолжая отвечать, что они сами ничего не знают. Ларс откровенно врал. Каждый ученик Дурмстранга знал, что поразившая Виктора болезнь не даст выйти ему из каюты ещё по меньшей мере неделю.       Василиса и Злата простояли в очереди ещё полчаса, перед тем, как оказаться напротив кубка и бросить туда своё имя. Потом они тихо побрели на завтрак, где Злата бойко старалась познакомиться, как казалось Василисе, вообще со всеми. За учительским столом Мечислава Карловна пыталась объяснить Дамблдору этимологию его имени на древнеславянском. Тот в свою очередь лишь вежливо кивал, совершенно не понимая речь Мечиславы, в которой смешался русский, английский и древнеславянский язык. Святослав Игоревич же поубавил свою пылкость в попытках разговорить профессора Снейпа, и теперь лишь грустно ковырял ложкой в тарелке, перечитывая записи в своём блокноте.       Потом были уроки, на которые прибывшие в Хогвартс ученики ни разу не пришли вовремя. Они плутали и терялись в лабиринтах коридоров, движущиеся лестницы увозили их в противоположном направлении. Громослав Петрович, чудом ориентирующийся в замке, помогал своим ученикам. Святослав Игоревич же долго восхищался качеством британских зельеварских котлов и уже готовился просить у Инги Богдановны финансирование на приобретение этих котлов для Колдовстворца.       А Кубок всё принимал и принимал новые имена.              Сутки пролетели незаметно. К вечеру следующего дня Большой зал заполнился учениками, казалось, что ещё чуть-чуть и мест перестанет хватать. Кубок перенесли, и теперь он стоял перед выстроившимися вдоль профессорского стола преподавателями. Под потолком собрался весь состав призраков Хогвартса. — Итак, — голос Дамблдора заглушил гул голосов, — через несколько минут Кубок Огня объявит имена чемпионов, которым предстоит сразиться в Турнире трёх волшебников. Однако, прежде чем мы их узнаем, позвольте напомнить…       Он начал говорить что-то важное о правилах, о безопасности и чести школ. Василиса слушала вполуха. Её взгляд застыл на Кубке — его пламя стало ярче и беспокойнее. Ей было всё равно, чьё имя объявит Кубок, она никогда не стремилась за чемпионскими званиями. В отличие от неё Казимир смотрел на Кубок с ожиданием того, что тот объявит именно его имя. Он посмотрел на своих друзей, в глазах которых читался проблеск надежды. Казимир же не считал их достойными. Всеволода он почти открыто недолюбливал, но предпочитал держать таких как он рядом с собой. Ратмир же был хоть и умён, но откровенно ленив.       За столом Дурмстранга атмосфера накаливалась с каждой минутой. Каждый считал своих сокурсников равно достойными стать чемпионом, особенно после выбывшего из игры Виктора. Они безусловно будут рады за любого, кого выберет Кубок, однако тень обиды будет ещё долго блуждать между ними.       Закончив свою речь, Дамблдор поднял руку. Кубок Огня полыхнул алым, выбросив кусочек обгоревшего пергамента. Дамблдор поймал его на лету и провозгласил: — Чемпион Дурмстранга — Магнус Бьернсон!       Зал взорвался аплодисментами. Ларс хлопал друга по плечу, и был рад больше всех окружающих его сокурсников, не испытывая и тени сомнения в своём друге или обиды к нему. Он поднялся, смущённо улыбаясь, и направился к двери в соседнюю комнату, на которую указала ему профессор Макгонагалл.       Аплодисменты стихли и прошла всего минута, как Кубок вспыхнул вновь. На этот раз он выдал имя Казимира Бельского — чемпиона Колдовстворца. Он с достоинством поднялся и, перед тем как уйти вслед за Магнусом, обвёл стол взглядом — искал глазами Василису. Она вежливо улыбнулась ему, но не больше, чем какому-либо другому однокурснику. — Смотри, какой Казимир довольный, — шепнула Злата Василисе, — идёт словно павлин. А вот если бы Кубок выбрал меня, то… Но её фразу оборвал всколыхнувшийся в третий раз Кубок. — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!       Стол Пуффендуя взорвался радостными криками. Седрик, сияя улыбкой, шёл вдоль стола пожимая руки друзьям.       Седрик уже скрылся за дверьми, когда Дамблдор только открыл рот, чтобы объявить конец церемонии. Однако не успел он произнести и звука, как Кубок Огня внезапно тревожно вспыхнул, из него посыпались искры. Кубок выбросил ещё одно имя.       Прочитав имя на пергаменте, лицо Дамблдора сменило выражение с добродушного на тревожно-озабоченное. — Гарри Поттер.       В этот раз аплодисментов не было. Тишина до боли впивалась в барабанные перепонки. Кто-то привстал со своих мест, чтобы лучше разглядеть стол Гриффиндора. Потом послышались шепотки, которые всего за пару секунд разрослись в гул.       Дамблдор подозвал Гарри. Тот шёл до преподавателей под пристальным взглядом тысячи глаз побелевший, на ватных ногах. Дамблдор указал Гарри на дверь, за которой находились ещё ничего не знающие трое чемпионов.       Вслед за Гарри в комнату вошёл Дамблдор и вихрем влетела Инга Богдановна и Игорь Каркаров. — Позвольте, — голос Инги Богдановны звучал остро, — как это понимать? Возрастной ценз установлен для всех. Если Кубок выбрал четвёртого чемпиона, так ещё и не достигшего нужного возраста, значит кто-то обошёл магическую защиту. — Инга Богдановна права, — Каркаров начал багроветь от злости, — Это беспредел. Я требую объяснений. — Уважаемые коллеги, — Дамблдор поднял руку, призывая к спокойствию, — Кубок Огня — один из сильнейших магических артефактов. Он не мог ошибиться, он не может быть обманут. И раз уж он выбрал Гарри…       На этих словах Дамблдор обернулся к стоявшим с ошеломлёнными лицами у камина чемпионам. — Позвольте представить вам четвёртого чемпиона.       Инга Богдановна тихо присела на край кресла, обернувшись на вошедших коллег из Колдовстворца. Святослав Игоревич вновь судорожно делал записи в свой блокнот, Мечислава Карловна перебирала амулеты в руках. На всегда серьёзном лице Громослава Петровича появилась тень тревоги.       Каркаров что-то процедил сквозь зубы и облокотился на книжный шкаф.       Дамблдор посмотрел на вжавшегося в угол дивана Гарри и начал расспрашивать его о том, как его имя могло попасть в Кубок Огня. — Бедный мальчик, — Злата озабоченно взглянула на Василису, — ему же ещё семнадцати нет. — Кто-то очень хочет его смерти, — прошептала и вздрогнула от своих же слов Василиса. — С чего ты взяла? — Не знаю. Просто чувствую.       Пир после церемонии был нервным и шумным. Из-за двери, за которой скрывались чемпионы, то и дело слышались ссоры и ругань. Каркаров требовал выбрать ещё одного чемпиона из Дурмстранга, потом грозился уехать. Мечислава Карловна шептала что-то о дурной ауре, которую улавливала от своих амулетов. Инга Богдановна устало пыталась ввязаться в общий разговор, однако ей это быстро надоело, и вместо неё выступал Громослав Петрович.       Злата успела обсудить с однокурсниками четвёртого чемпиона, профессоров и добрую четверть учеников Хогвартса, когда вдруг замерла и ткнула Василису локтем в бок. — Смотри, они выходят. И вправду, из-за дверей сначала вышли профессора. Каркаров до сих пор говорил что-то на повышенных тонах, а Дамблдор принимал тщетные попытки успокоить его. Вслед за ними вышли и чемпионы. Казимир выглядел крайне раздраженным. Его плечо легонько вздергивалось от нервов, будто его прошибла судорога. Гарри и Седрик шли молча поодаль друг от друга. Пуффендуйцы встретили Седрика радостными возгласами. Гарри же поспешил скрыться от взглядов и шепотков, и направился к выходу из Большого зала.       Магнус направился к столу Дурмстранга. Несколько сокурсников, которые хотели самыми первыми узнать подробности происходившего за дверями, окружили его. Проходя мимо стола Колдовстворца, Магнус споткнулся о чью-то ногу и, чуть не упав, уронил на пол свою палочку. Та закатилась под ноги Василисе Оболенской. — Ой, — выдохнула та, поднимая палочку.       Магнус остановился и шагнул в её сторону, протягивая свою ладонь. — Простите, — сказал он с легким северным акцентом, — кажется, это моё.       Василиса осторожно протянула ему палочку и легко улыбнулась. — Спасибо, — Магнус улыбнулся ей, и хотел было сказать что-то ещё, но сокурсники уже начали утаскивать его в сторону стола Дурмстранга.       Василиса проводила его взглядом и еле заметно покраснела. Злата же смотрела на неё с хитрым прищуром. — Что? — резко спросила Василиса, почувствовав взгляд подруги. — Ничего. Симпатичный он. Так ещё и чемпион, — Злата хихикнула. Василиса хотела ответить подруге что-нибудь строгое, но в конечном счёте рассмеялась вслед за ней.       Чуть поодаль от двух девушек сидел Казимир. Триумф прошел, он сидел насупившись. — Ты видел? — спросил у него Всеволод. — Видел, — холодно отвечает Казимир, — чемпион Дурмстранга якобы случайно роняет палочку под ноги Василисы. Ратмир заерзал на лавке. — Может, ну её? Да, она симпатичная, из хорошей семьи, но у нас таких ещё сколько? — Он прав, — Всеволод закивал головой. — Ничего вы не понимаете, — Казимир начал раздражаться, — дело в крови. В фамилии. За ней нужен глаз да глаз.       Всеволод и Ратмир устало вздохнули, понимая, что за Оболенской присматривать придётся им.