Часть 1. Глава 3.

      Первые дни в Хогвартсе пролетели как в тумане и оказались настоящим испытанием. Василиса всё ещё вздрагивала, когда движущиеся лестницы начинали кружиться под ногами, а Злата могла трижды заблудиться только за утро. — Василиса, я серьёзно, — возмущалась Злата, забегая в спальню, — Этот замок живёт своей жизнью. Вчера лестница привела меня в какой-то чулан, сегодня — в подвал. Я скоро сойду с ума!       Василиса звонко рассмеялась, хоть сама попала в похожую ситуацию. Пару дней назад она двадцать минут не могла найти библиотеку.       Придя же в неё, она обложилась книжками, готовясь расправиться со всем накопившимся домашним заданием. Погрузившись в изучение учебника по истории магии, она совсем не заметила, как кто-то почти бесшумно подошёл к ней. — Здесь свободно?       Этот вопрос заставил Василису вынырнуть из книги. Перед ней стоял Магнус с охапкой книг в руках и смущённо улыбнулся. В чемпионе Дурмстранга совсем не было спеси, он общался со всеми на равных. После одобрительного кивка Василисы он сел рядом. С тех пор они часто встречались в библиотеки, пытались разобрать английские тексты, а потом подолгу болтали. Ларс несколько раз видел их вместе в библиотеке, но ничего не говорил.       Злата конечно же знала о их встречах в библиотеке с самого начала, и каждый вечер устраивала Василисе допрос. — Вы так часто сидите вместе! — тараторила Злата. — Это точно не просто так, Василиса. — Это просто библиотека, Злата, — за неделю Василиса порядком устала от наседаний подруги, — мы вместе готовимся к урокам, даже не разговариваем особо. Злата недоверчиво вздохнула.       Через три недели, после того как Кубок Огня выбрал чемпионов, они почти перестали появляться в замке в свободное время. Все их силы уходили на подготовку. Магнус совсем перестал появляться в библиотеке, и Василиса поймала себя на том, что без него там совсем скучно и тихо.       Казимир каждый вечер ходил в общей гостиной самодовольно, не общался ни с кем кроме Всеволода и Ратмира, и мог подолгу задерживать свой взгляд на Василисе. Но та уже полностью погрузилась в учёбу. — Казимир бесится, — заметил как-то Всеволод. — Оболенская на него даже не смотрит, всё с дурмстранговцем в библиотеке сидит.       Ратмир только вздохнул и уткнулся в книги. Ему эта история уже начала не нравится.       По замку начинали ползти слухи. Одни утверждали, что первое испытание будет связано с огнём, другие — что с водой. Близнецы Уизли начали собирать ставки, обещая двойной выигрыш тем, кто угадает победителя первого испытания. Злата, бывшая патриотом своей школы, уговаривала Василису сделать ставку на Казимира, однако лишь выслушала от неё лекцию о вреде игр на деньги.

***

      Хогвартс встретил утро непривычной тишиной. Тяжёлые тучи нависли над замком.       Василиса сидела за завтраком, когда в Большой зал вошли чемпионы. Магнус выглядел уставшим, под глазами появились синяки от недосыпа, но держался он на удивление спокойно. Казимир шёл с высоко поднятой головой, хотя в глазах читалось напряжение и беспокойство. Седрик был задумчив, но всё равно вежливо улыбался. Гарри, шедший позади, казался бледнее обычного. — Смотри какие напряженные, — шепнула Злата Василисе. — Интересно, где они пропадали всё утро?       Василиса пожала плечами, провожая глазами Магнуса, шедшего за стол Дурмстранга. Ларс тут же начал осыпать его вопросами, но тот лишь коротко покачал головой — явно не хотел сейчас говорить.       Зал вдруг наполнился звуками. Все ждали каких-то новостей, наседая на пришедших чемпионов с расспросами. В этот момент в зал вошёл Людо Бэгмен — вечно растрёпанный и улыбающийся глава Отдела магических игр и спорта Британии. — Доброе утро, — объявил он, и гул в Большом зале в момент стих — у меня для вас приятная новость! Первое испытание Турнира Трёх волшебников состоится через три дня.       Зал оживился. Кто-то аплодировал, кто-то засвистел. Все ждали, что Бэгмен расскажет о том, что ждёт чемпионов на испытании, однако он лишь широко улыбнулся и сел за профессорский стол, не сказав больше ни слова. — И всё? — разочарованно протянула Злата шёпотом. — И ни слова о том, что за испытание?       Василиса лишь пожала плечами, и какое-то странное беспокойство стало наполнять её голову. — Бедный мальчик, — внимание Златы переместилось за стол Гриффиндора, где в окружении угрюмых Рона и Гермионы сидел Гарри, — ему наверное страшнее всех. — Наверное, — тихо согласилась Василиса.       Ларс наклонился в Магнусу и опять пристал с вопросами. — Магнус, Бэгмен же вам всем раньше нас рассказал о начале испытаний, и наверняка рассказал что там будет, а ты всё молчишь. — Не знаю, — Магнус покачал головой, — правда не знаю.       Казимир сидел с невозмутимым видом, и только пальцы, сжавшие край скатерти, чуть заметно побледнели, выдавая постепенно накапливающееся беспокойство. — Готовиться к неизвестности — это как биться с закрытыми глазами, — буркнул Ратмир. Казимир кинул на него короткий взгляд, но ничего не ответил.

***

      На три дня чемпионы будто исчезли из замка — готовились в секрете от всех, а главное в секрете друг от друга. Их видели в Большом зале только на ужине, на занятиях они не появлялись. Только слухи и догадки гуляли по Хогвартсу, множились, переплетались. И уже никто не знал, где правда, а где вымысел.

***

      Первую ночь после разговора с Бэгменом Магнус почти не спал. Он лежал в каюте корабля Дурмстранга, слушал как плещется вода. Он перебирал всевозможные варианты первого испытания в голове. — Спишь? — сонный голос Ларса вывел Магнуса из раздумий. — Нет. — А надо. Осталось слишком мало времени на подготовку, силы нужны. — Ларс какое-то время поворочался, перед тем как снова заговорил. — а твоя девчонка из библиотеки? Соскучилась по тебе наверное?       Магнус только усмехнулся, отвернувшись к стене и прикрыв глаза. Но перед ним всё равно возник образ девушки из Колдовстворца. Заснуть получилось только под утро.        Утром Магнуса с трудом разбудил Ларс. — Вставай, чемпион. Каркаров хочет тебя видеть. Срочно.       Магнус нехотя открыл глаза. Бессонная ночь поубавила в нём силы. Он наскоро собрался и направился в каюту директора. Не успел он постучать в дверь, как оттуда вышел профессор Снейп. Он угрюмо прошёл мимо Магнуса, будто не заметил его. — Входи, — раздался голос Каркарова из-за двери.       Он стоял лицом к окну, заложив руки за спину. Лицо его было напряжённым. Молчал он долго, словно собирался с мыслями. Потом он повернулся и посмотрел на Магнуса — взгляд его был долгим и тяжелым. — Я не должен этого говорить, — начал он тихо, — однако…       Сердце Магнуса при этих словах забилось сильнее. — В Запретном лесу загоны. Их поставили вчера глубокой ночью. В них — четыре дракона. Я не знаю, в чём именно будет задание. Но ты должен быть готов, это не шутки. — Но по правилам это запрещено, — начал было Магнус, а голос его был будто загипнотизированным. Каркаров скривился. — Правила для тех, кто может себе позволить их соблюдать. А я не могу себе позволить, чтобы мой чемпион вышел без подготовки.       Каркаров подошёл к Магнусу ближе и положил руку ему на плечо. — Больше я ничего не скажу. Не знаю, что они придумали, но ты теперь знаешь то, чего не знают другие. Используй это.       Магнус молчал, переваривая только что услышанное. Потом тихо поблагодарил директора и вышел из каюты на негнущихся ногах.       Весь день он не появлялся в замке. Он сидел в каюте и читал книги, пытался за оставшееся время узнать всё обо всех драконах. Но сконцентрироваться не получалось, мысли путались, перебивали друг друга. Всё это время он был будто в трансе и очнулся только вечером, когда в каюту вошёл Ларс. — Я тебя весь день ищу! — выпалил тот, — Что Каркаров сказал? Выглядишь так, будто сквозь приведение прошёл. — Ничего особенного, — Магнус решил солгать, не хотел чтобы кто-то знал о том, что ему известно о драконах, — Сказал, что испытания будут серьёзные, что нужно готовиться в одиночку, чтобы не сбивать настрой.       Ларс смотрел на друга недоверчиво, но расспрашивать не стал. — Ладно. Тогда может, сходим на ужин и потом в библиотеку. Найдём книгу о прошлых турнирах, вдруг будет что-то полезное. — Нет, — Магнус покачал головой, — я сегодня книг начитался. — Ладно, тогда просто поедим.       Они пошли в Большой зал. На пороге Магнус невольно обвёл глазами стол Колдовстворца. Там Василиса сидела рядом со Златой. Рыжая заметила взгляд Магнуса и ткнула подругу локтем в бок, и та подняла голову. Магнус чуть заметно улыбнулся. — Пойдем, — потянул его Ларс, — а то так и будешь виснуть до самого турнира. — Я не висну, — огрызнулся Магнус, но послушно пошел за другом.       Следующий день для Магнуса тянулся ужасно долго. Он пытался занять себя чем угодно, но дальше думать о драконах не мог: бродил по территории замка, окунулся в ледяную воду Черного озера. В конце концов он забрёл в теплицы профессора Спраут. Там он столкнулся с Василисой. Она сидела на скамейке перед теплицами, ветер немного растрепал её волосы и стремился вырвать из рук страницы лежащей на коленях книги.       Магнус хотел подойти к ней. Спросить, как дела, возможно извиниться за своё долгое отсутствие в библиотеке. Однако нарастающее чувство тревоги остановило его. Он поспешил развернуться и ушёл в сторону корабля. Василиса же, старавшаяся всё же прочесть книгу в такой ветреный день, совсем не заметила Магнуса.       Вечером Магнус не мог найти себе место. Палуба, с которой хорошо были видны Хогвартс и окружающие его территории, больше не приносила покоя. Оттуда был виден и Запретный лес, в котором сейчас скрывали завтрашних врагов чемпионов. Ларс пытался произнести мотивационную речь, однокурсники подходили с пожеланиями победы, и даже Виктор Крам, начавший оправляться от болезни, вышел подбодрить Магнуса. Однако тот лишь коротко благодарил их, после чего пытался скрыться ото всех в дальних каютах. Ночь была беспокойной.

***

      В ту же ночь, пока Магнус ворочался в кровати, Казимир тоже мучился от бессонницы. В гостиной было тихо, все давно ушли спать. Только огонь в камине потрескивал, будто напевал какую-то никому неизвестную песенку. Казимир сидел в кресле, перебирал в уме все, что знал о Турнире. На диване рядом развалился Ратмир, жующий что-то прихваченное с ужина. — Ты бы поел, — вдруг прервал почти идеальную тишину Ратмир, — Силы нужны.       Казимир отрицательно помотал головой. Север, сидевший чуть поодаль от друзей и читавший книгу, поднял голову. — Тут в книге, — сказа он, помахав книгой в воздухе, — написано про прошлые Турниры. Возьми почитай. Казимир протянул руку и взял книгу, сразу окунувшись в неё с головой. Теперь тишину прерывал не только камин, но и судорожный шелест книжных страниц. — Совсем скучно, — Ратмир зевнул и направился в сторону спальни.       Казимир уснул уже глубокой ночью. Сон его был тревожным. Ему снился огонь, тени и чей-то голос, до боли знакомый, но он не мог его разобрать.       На следующее утро Казимир решил, что ему необходимо проветрить голову, избавиться от липкого чувства жуткого трепета неизвестности, в котором он не мог никому признаться. Он быстро прошёл по коридорам Хогвартса, пока все остальные были на занятиях, и выскользнул на улицу. Свежий ветер ударил в лицо, Казимир зажмурился, как вдруг за спиной раздался голос. — Не спится?       Казимир обернулся. За ним стояла Мечислава Карловна. Он не понимал, как долго она шла за ним, или как бесшумно появилась за спиной. Но от этих мыслей его быстро оторвала профессор. — Руны беспокоятся, — она смотрела на него поверх очков. — Амулеты что-то чуют. Будь осторожнее, Бельский. — Вы знаете, что будет на испытании? — спросил Казимир только это, хотя вопросов в голове было намного больше. — Нет, — тихо сказала Мечислава Карловна, — но я чую огонь. Большой огонь. Он очень опасен, особенно для тех, кто привык усмирять, а не договариваться.       На этих словах она резко развернулась, и не прощаясь ушла, оставив Казимира наедине со своими мыслями.       Вечером Казимир заперся в спальне с привезенными из России книгами. Он проштудировал всё, что было связано с огнём: от неугасимых костров в святилищах Перуна до Огневушки-поскакушки. Ратмир и Всеволод несколько раз приходили проведать его, но он только отмахивался от них. Так он и уснул — обложенный книгами.       Следующий день Казимир всё так же не отлипал от книг. Он становился всё напряжённее, злился на каждого, кто хоть как-то мешал ему. Прервать его осмелился только Ратмир. — Мечислава Карловна сказала тебе передать, — сказал Ратмир, протягивая несколько амулетов. — Она сказала, что на испытание их тебе запретят взять, но за вечер они тебя в чистый разум приведут. Вот этот, Алатырь, от сглаза и для гармонии.       Ратмир протянул другу восьмиконечную звезду, заключенную в круг, подвешенную на грубую верёвку и ещё несколько оберегов. — Спасибо, — сказал Казимир тихо.       Но Ратмир уже успел уйти.       Ночью Казимир не спал. Сидел у окна в пустой спальне, пока где-то за дверьми были слышны громкие голоса, и долго всматривался в темную гладь Чёрного озера. Шёпотом он повторял древние заговоры на древнеславянском. Буравил взглядом корабль Дурмстранга.

***

      В комнате девушек в эту ночь долго горели свечи. На полу, в центре комнаты, лежал старый ковер, привезённый кем-то из дома. На нём стояли деревянные ступки и плошки, лежали сухие травы, кувшины с водой и мотки шерстяных нитей. — Собрались, девоньки? — Злата хлопотала вокруг, расставляя всё по местам. — А ну, не отлынивать!       Кроме Василисы и златы в комнате были ещё две девушки. Любава — скромная и тихая, с длинной русской косой, и Рада — бойкая, с хитрыми глазами, не пропускающая ни одного девичьего сбора. — Зачем на это всё, — тихо спросила Любава из своего уголка. — А затем, — начала наставническим голосовм Злата, — что завтра наш Казимир на испытание идёт. Ему нужна удача. А кому, если не нам, добыть её? Злата подошла к окну и открыла его настежь. — Злата! — возмутилась Рада. — Замёрзнем же! — Для удачи нужно немного потерпеть, — на этих словах Злата подняла кувшин с родниковой водой, набранной вблизи Колдовстворца ещё до отъезда, и окропила ей подоконник.       После этого она отошла к остальным девушкам, взяла их за руку и зашептала: «Именем Света, именем Рода, именем силы его! Перун насылает благость на призывавших её. Силу и славу, твердость и ярость, даждь нам Перун в бою. Громом явленный, будь вдохновенным, волю яви свою. Именем Бога Седого Сварога воину силу даждь. Сыну и брату, другу и вою, волю свою яви. Ныне и присно и от круга до круга! Тако бысть, тако еси, тако буди!» Любава, Рада и Василиса подхватили хором: — Тако бысть, тако еси, тако буди!»       После этого Злата взяла в руки серп, присела на колени и начала чертить невидимый круг на полу. — Обережный круг, — прошептала Василиса. — Тише, — напряжённо шепнула Злата. — Берите соль и трынь траву, нужно будет ими осыпать круг.       Не успели девушки даже прикоснуться к необходимым ингредиентам, когда в дверь постучали. Девушки замерли. — Девушки, — послышался глухой голос Святослава Игоревича, — не спите?       Злата выронила серп из рук и испуганно прижала палец к губам, хотя в потёмках этого никто не видел. — Спим, — пискнула Рада. — Не похоже, — в голосе преподавателя слышалась укоризна. — Я чувствую магию из вашей комнаты. Открывайте, поговорить надо.       Василиса переглянулась со златой. Обе знали, что старую магию, особенно ритуальную, чувствуют те, кто с ней знаком. Любава вздохнула, подошла к двери и отворила. Святослав Игоревич вошёл. Волосы его были растрёпанными, а глаза сонными, с нотками обеспокоенности. — Я так и знал, — он оглядел комнату. — Ритуалы. На удачу?       Девушки виновато кивнули. Святослав Игоревич вздохнул, подошёл к окнам и закрыл их. Потом сел на ближайший стул и долго смотрел на девушек. — Мы аккуратно, — робко начала оправдываться Злата. — Верю, — взгляд мужчины стал мягче, — Но сейчас, в чужом замке лучше не рисковать. Магия — она как эхо. Чем громче крикнешь, тем дальше разнесётся. А кому ещё отзовётся — неизвестно. Казимир сильный и умный. Но ему нужна от вас только вера — простая, без заклинаний.       Покрасневшие девушки молча кивнули. Святослав Игоревич же пожелал всем спокойной ночи и вышел из комнаты, тихо притворив дверь. — Вот так, — протянула Рада. — И погадай тут. — Зато он прав, — неожиданно серьёзно сказала Злата, — не нужны нашему Казимиру никакие ритуалы. Он и так справится.       Через пару минут в комнате повисла сонная тишина.

***

      Утро выдалось хмурым. Тяжёлые тучи нависли над Хогвартсом, и даже волшебные свечи в Большом зале, казалось, горели тусклее обычного. Чемпионов собрали в большом шатре, разбитом на краю Запретного леса. Внутри пахло деревом, сырой травой и чем-то ещё — тяжёлым, едва уловимым, отчего сжималось сердце. Казимир вошёл в шатёр последним. На его лице были видны отпечатки бессонных ночей, но держался он прямо. Седрик нервно ходил из угла в угол. Магнус сидел на низкой скамейке и хмурился, смотря в одну точку где-то на потолке. Гарри, вошедший следом за Казимиром, выглядел болезненно. — Доброе утро, чемпионы! — радостно воскликнул Бэгмен.       Одет он был в чёрно-жёлтую мантию, и вообще выглядел карикатурно, в окружении мрачных и напряжённых чемпионов. — Все в сборе, и сейчас я расскажу, что вас ожидает, — продолжил Бэгмен, — В этом мешочке копии тех, с кем вам предстоит сражаться. Каждый по очереди опустит руку и достанет своего оппонента. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.       Чемпионы переглянулись друг с другом, но с места не сдвинулись. — Прошу вас, — Людо Бэгмен протянул мешочек Магнусу, и тот вытащил из него крошечную точную модель китайского огненного шара с биркой номер три на шее.       Он посмотрел на своего дракона стеклянными глазами, пытаясь вспомнить всё, о чём читал в последнее время и отступил назад. Вторым выбирал дракона Седрик. Ему достался сине-серый шведский тупорылый под номером один. Затем Бэгмен протянул мешочек Казимиру. Тот быстро и не глядя вытащил оттуда валлийского зеленого. Фигурка в его руке злобно оскалилась. Гарри достался последний венгерский хвосторог. — Опасный, — заметил Бэгмен. — Ну вот! С этими драконами вам предстоит встретиться. Номер на шее соответствует номеру вашего выхода. Всем удачи!        вышел из шатра и внутри повисла гробовая тишина. А на трибунах в это время собиралось всё больше людей, гул голосов нарастал. Послышался свисток, и Седрик вышел из шатра прямо в загон к дракону. Магнус смотрел на Казимира. Тот стоял у стены, глядя в пол, и что-то неслышно шептал. Магнус не понял ни единого слова, но от них почему-то стало холодно.

***

      Когда в загон вышел Казимир, весь его мир сузился до одной точки. Он не замечал трибун, не слышал голоса. Он поднял руку, на которой тускло поблёскивал магический перстень. Дракон был не самым большим. Чешуя его отливала изумрудом, глаза горели жёлтым, а из пасти то и дело вырывались тонкие струи пламени. Казимиру приходилось падать, уворачиваться, перекатываться, чтобы не сгореть заживо.       Он пробовал обычное заклинание усыпления — валлийский зеленый даже не заметил. Вместо этого пламя пролетело так близко, что Казимир почувствовал, как жжёт волосы на висках. Он понял, что обычная магия не работает.       Слова древнего заговора всплыли в голове сами собой. Казимир начал шептать — тихо, на языке, который не слышали в этих краях уже сотни лет. Руны вспыхнули перед глазами озарённым воспоминанием. Дракон дернулся, нервно взмахнул крыльями. Уже готовая вырваться струя пламени вдруг замерла на мгновение.                   Валлийский зеленый замедлился всего на миг, но Казимиру хватило и этого. Он бросился вперёд, схватил яйцо, и в тот же миг дракон очнулся, ударив огнём в спину чемпиона. Казимир упал, чувству. Как жжёт плащ, как боль разливается по плечу. Он крепко прижал яйцо к телу, смотря дракону в глаза. На губах виднелась торжествующая улыбка. Он встал, превозмогая растущую с каждой секундой боль от ожога, и направился к выходу из загона. Только теперь он услышал рёв трибун, комментарии Бэгмена. На душе стало легче, но радости почему-то не было.

***

      Скоро подошла и очередь Магнуса. Выйдя на арену, он удивился красоте дракона, хоть и не ожидал, что вообще заметит это. Китайский огненный шар был стройным, чешуя отливала багрянцем и золотом, а из его пасти вылетали аккуратные огненные шары, похожие на маленькие солнца. Он смотрел на Магнуса круглыми, почти разумными глазами.       Первый огненный шар вылетел неожиданно быстро. Магнус едва успел отскочить в сторону, почувствовав, как жар прошелся по щеке. Он перекатился, вскочил и побежал — не к яйцу, а в сторону, к камням, стоявшим по краям загона. Магнус спрятался за ближайшим, и очередной огненный шар ударил в камень, расколов его на куски. Чемпион выскочил из-за укрытия и бросил в дракона заклинанием. Ледяная стрела ударила в его морду. Дракон взревел, хоть стрела и не нанесла ему особого урона, и выпустил два огненных шара наугад. Магнус едва успел упасть на землю, укрываясь от них. Он перекатился к следующему камню и посмотрел на яйцо. Дракон охранял его ревностно, почти не отходя.       Магнус прикрыл глаза, перебирая в голове варианты, которыми он бы смог отвлечь оппонента. Резко вскинув палочку, он сотворил за спиной дракона серебристую сову, которая шумно захлопала крыльями и взметнулась наверх. Китайский огненный шар обернулся, отвлекшись на птицу. И в этот момент Магнус начал осторожно подбираться к яйцу, уворачиваясь от норовившего сбить его с ног драконьего хвоста. Когда тот вновь опустился всего в метре от Магнуса, юноша выставил руку и создал над собой щит. Следующий удар пришёлся как раз в него. Щит начал трескаться и осыпаться по краям, когда Магнус уже обхватил свободной рукой яйцо. Он выждал пару секунд, пытаясь подкреплять щит магией, но силы были на исходе. Резко опустив руку, Магнус ринулся к выходу из загона. Последний огненный шар прилетел в ограду позади него.       Магнус стоял в шатре, тяжело дыша. Руки были оцарапаны, обожжённая щека покраснела. Он сплюнул кровь с разбитой губы и прислонился к стенке шатра. — Ты как? — раздался голос Ларса, которому каким-то образом удалось пробраться в чемпионский шатер. — Жить буду, — выдохнул Магнус. — кажется. — Ну ты герой. Щит отличный, чистый, крепкий. Жаль до конца не продержал. Магнус усмехнулся и хотел съязвить другу в ответ, но тот уже бесшумно исчез.              Вечером Хогвартс гудел. Все поздравляли своих чемпионов, пересказывали друг другу испытания. За столом Дурмстранга самым говорливым был Ларс: — В Магнуса уже летел драконий хвост, а он взял и выставил щит, чистейший, одной рукой! Я даже не ожидал такого от него. — А я ожидал, — сказал один из его сокурсников, хлопая Магнуса по плечу. — Он у нас боевой.       Магнус только отмахнулся, но всё равно расплылся в улыбке. Даже ожоги болели как-то приятно.       За столом Колдовстворца атмосфера была другой. Казимир сидел чернее тучи, покручивал в руке кубок с тыквенным соком, на поздравления отвечал короткими кивками. Всеволод сидел перед ним и внимательно смотрел на друга. Он видел, как Казимир что-то шептал на испытании, видел, как замер дракон, и как настроение Казимира вмиг ухудшилось. — Хорошее выступление, — сказал он нейтрально. — Нужно радоваться, а ты сам не свой сидишь. — Устал. Пойду я. — коротко ответил Казимир.       За профессорским столом шли свои разговоры. — Хороший мальчик, — сказала Инга Богдановна, глядя на Магнуса. — Щит вовремя поставил. Видно, Каркаров натаскал его в Дурмстранге. — И наш Казимир тоже не промах, — вставил своё слово Святослав Игоревич, перечитывая заметки, сделанные во время испытаний. — Реакция, скорость. Всё в нем хорошо. — Хорошо, — согласилась Инга Богдановна, — Но что-то там было не так… — Как же так, Инга Богдановна? — Громослав Петрович оторвался от трапезы. — Потом разберёмся. Сейчас — праздник.

***

      На корабле Дурмстранга праздновали до ночи. Даже суровый Каркаров сделал вид, что не замечает шума после общего отбоя. Он подошёл к Магнусу, когда тот уже хотел идти в каюту. — Хорошо, сказал он. — Достойно выступил, не подвёл. — Спасибо, — Магнус немного смутился, — я старался.       Каркаров одобрительно кивнул и отпустил Магнуса. Ночью тот смотрел через иллюминатор на редко горевшие огни замка. Где-то там уже спала Василиса, или тоже смотрела в окно.