2. «Студия»

Прошедший день оставил Сашу с ощущением недосказанности. Вечерние обсуждения в кабинете, несмотря на всю их напряженность, не принесли прорыва. "Фишер" оставался неуловимой тенью, а ее собственные мысли, словно невидимые нити, пытались сплестись в единый узор из разрозненных фактов. Уставшая, но не сломленная, она вернулась в свою временную квартиру, где тишина казалась особенно громкой после московской суеты. Сон пришел не сразу, мысли о деле, о детях, чьи жизни оборвались так жестоко, не давали покоя.

***

Утро встретило ее серым, но уже не таким промозглым, как накануне, московским небом. Солнце робко пробивалось сквозь облака, обещая, возможно, более ясный день. Александра встала, чувствуя легкую ломоту в теле – следствие долгой дороги и напряженного дня. Она подошла к окну, наблюдая за просыпающимся городом. Машины уже сновали по улицам, спешили на работу люди, и в этой привычной, будничной суете было что-то успокаивающее. был быстрым и нехитрым – чай и кусок хлеба. Саша старалась не думать о том, что ее ждет, концентрируясь на простых, механических действиях. Она надела свой строгий, но удобный костюм, проверила, все ли взяла – блокнот, ручку, папку с материалами, которую ей выдал Козырев. В зеркале отразилась женщина с решительным взглядом, в котором, однако, читалась и некоторая усталость. Но это была усталость не от бездействия, а от борьбы. Выйдя на улицу, Александра вдохнула прохладный утренний воздух. Она шла быстрым шагом, направляясь к отделению. Каждый шаг приближал ее к месту, где, как она надеялась, ей удастся найти ответы. В голове уже начали складываться новые вопросы, новые гипотезы. Когда она подошла к зданию, где располагалось отделение, уже было оживленно. Козырев стоял у входа, словно встречая ее. На его лице появилась легкая улыбка, когда он увидел ее. — Александра Сергеевна, доброе утро, – сказал он, его голос звучал бодрее, чем вчера. – Готовы продолжить? — Доброе утро, модно просто Саша, – ответила та, чувствуя, как ее собственная решимость крепнет. – Я готова. Козырев коротко кивнул, чувствуя лёгкую неловкость. Они вошли внутрь. Воздух в коридорах был пропитан запахом бумаги, кофе и чего-то неуловимого, что всегда присутствует в местах, где люди борются с преступностью. В кабинете уже ждали Боков и Добровольская. Наталья Ивановна, с ее пшеничными волосами, уже склонилась над картой, а Евгений Боков, несмотря на темные круги под глазами, выглядел сосредоточенным. — Доброе утро, – кивнула девушка, подходя к столу. – Что нового? Добровольская подняла голову, ее голубые глаза блеснули. – Доброе, Саш. Мы с Боковым как раз обсуждали одну деталь. Помните, вы сказали, что случайность – это тоже закономерность? Мы решили посмотреть на это под другим углом. — Шо, опять? – пробурчал Боков, не отрывая взгляда от карты. – Я же говорил, шо это просто псих, который выбирает места по наитию. Никакой логики тут нет. Евгений Николаевич бросил на Сашу быстрый, неприязненный взгляд. Ему явно не нравилось, что эта "приезжая" так легко влилась в их коллектив, да еще и сходу начала сыпать своими "умными" мыслями, которые, по его мнению, только отвлекали от реальной работы. Он был человеком старой закалки, привыкшим к четким фактам и проверенным методам, а не к каким-то там "закономерностям случайности". — Женя, – мягко возразила Наташа. – Но ведь даже у наития есть свои причины. Мы проанализировали все места преступлений, и, кажется, нашли кое-что общее, что мы упустили. Саша кивнула, ожидая продолжения. Утро в Москве, казалось, обещало быть куда более продуктивным, чем вчерашний вечер. – И что же это? – спросила Крылова, стараясь не обращать внимания на колючий взгляд Бокова. – Итак, Саша, — начал Козырев, указывая на одну из папок. — Наш «Фишер», как ты цже знаешь, начал действовать совсем недавно. Убийства начались всего неделю назад, и пока у нас две жертвы. Оба — мальчики, примерно десяти лет. Боков, закатив глаза, развернул несколько фотографий. На них были запечатлены тела и улики — первое тело - с трупными пятнами, полностью голое. Второе было таким же, только вот головы не было.. Ужасное зрелище. — Мы собрали все возможные улики, — продолжил Женя. — Отпечатки пальцев, которые нигде не фигурируют. След обуви, который не дал нам четкого представления о размере или марке. И обгоревшая фотокарточка, – Боков кинул её на стол перед девушкой и прошёл к подоконнику. – А что насчет орудия убийства? — спросила она, разглядывая порнографическую карточку. — Все жертвы были убиты одним и тем же способом? Козырев кивнул. — Да. Всегда одно и то же. Удары тупым предметом по голове, затем удушение. На некоторых местах обнаружены следы сексуального насилия. Это сбивает с толку. Мы не можем однозначно сказать, является ли это мотивом или просто дополнительным актом агрессии. — И никаких зацепок по месту жительства или работы? — уточнила Крылова. — Никаких связей между жертвами? Боков покачал головой. — Абсолютно никаких. Жертвы из разных районов Москвы, разного социального положения. Единственное, что их объединяет — возраст и то, что они были одни в момент нападения. И, если вы думаете, что мы это не проверяли, то вы ошибаетесь. Мы тут не первый день сидим. – Это понятно... Ещё свидетели есть? – Крылова выгнула бровь, уставившись на трёх следователей. – Есть. Игорь Мальцев. Пацан мелкий, но смышлёный, говорит что видел мужика, который держал на руках мальчика мёртвого, – начал Боков, параллельно доставая какой то рисунок. Развернув его он небрежно положил его прямо перед Крыловой, – Вот. Говорит, шо не помнит лица. По описанию только длинные волосы и высокий рост. Но там может и перспектива такая. Мржет он на пригорке стоял, по этому так и показалось... – ммм, – Задумчиво протянула Саша, возвращая листок, – Кого допрашивали, есть какие нибудь подозреваемые? – Продолжила девушка откидываясь на стул. – Есть один, Панов, отец первой жертвы. Я допрашивала его жену и мать, но они толком ничего и не сказали, – Начала Наташа, ставя локти на стол и замыкая пальцы в замок. – Я попытался допросить его, но он был каким то слишком уж молчаливым. Ну я и отправил его к психиатру, пусть сначала полечиться, – Говорил мужчина, проведя пару раз рукой по коротко стриженой голове. – Да и к тому же я не вижу смысла его подозревать, достаточно просто карточку показать, спросить про неё и улику модно будет закрыть. Валер, займись этим, – Продолжил мужчина доставая из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. – Думаю, нужно ещё всех освободившихся за последние десять лет допросить, – Ответил Козырев, листая какие то документы. –То есть, ты нихера не собираешься делать, кроме как бумажки читать? – Евгений, держа между губ сигарету, медленно повернулся в сторону следователей. Козырев вздохнул, но никак не отреагировал. В принципе он уже начал привыкать к борзому Бокову, которому лишь бы яйцами померяться. – А мне что делать, товарищ начальник? – С сарказмом спросила Крылова откидываясь на спинку стула, опрокидывая голову назад. – А ты сама то как думаешь, зачем ты тут, – Начал Боков, выдыхая дым серым облаком. – Ну.. дело расследывать? Вопрос тупой на самом деле, тебе самому так не кажется? – Со "стёбом" ответила девушка, возвращая голову в обычное положение, так как начинала затекать шея, что ощущение ну... не очень приятное. Боков издал смешок. – Ну давай тогда поподробнее. Какие дела расскрыла? Или может какие то идеи появились? – Он сделал ещё одну затяжку, снова выдыхая дым. Запах табака бысро стал разноситься по комнате. – Я тебе не Шерлок Холмс и не Эйнштейн, что бы мыслить со скоростью света. А дела мои можешь потом в документах почитать, не волнуйся, они все у меня, – Саша повернула голову на Евгения, саркастически улыбнувшись. – Валер, шо со следом таи? Известно шо то? – Снова обратился короткостриженный мужчина к бежному Козыреву, который уже скоро не выдержит и удёт из этого места подальше, что бы больше никогда не слышать противные возгласы со стороны Бокова. – Нет, – Коротко ответил тот, убирая кружку со стола на подоконник. – А чё вы сидите тогда? Сходите к экспертам спросите. Валерий молча взял папку под подмышку и вышел из кабинета, оставив Бокова, Добровольскую и Крылову одних. Уже разозлившийся Боков, держа сигарету между губтак же удалился из кабинета.. Вскоре так же молча ушла и Наталья. Все ьыли заняты делом и одна только Крылова, так и не понявшая, что ей делать, осиалась в кабинете на едине со своими мыслями. Девушка встала со стула, походила по кабинету разглядывая книги, что уже успели покрыться мелким слоем пыли, папки и документы, которые покоились на подоконнике и многие другие вещи, что так же рстались лежать на своиз местах посое узода трёх следователей. Вероятнее всего этот кабинет модно было раглядывать вечность. Скоадывалось даде ощущение, что ты находишься в музее. Заскучавшая Саша, чтобы не терять зря время, решила перечитать документы и пересмотреть фотографии. Так и прошло пол часа, затем и час. Ноги и тело в целом стали потихоньку млеть, от долгого бездействия. Наконец дочитав посоедний лист, Крылова закрыла папку, встала со старого деревянного стула и направилась вниз, чтобы подышать свежим воздухом и перевести дух. Как никак, но тёплая погода и солнце, что припекало на улице, очень расслабляли, особенно если учитывать то, насколько нервная работа следователя.. Наконец выйдя из старого здания прокуратуры, девушка увидела Козырева, что рассматривал доску с прикреплёнными к ней объявлениями от милиции и фотографиями людей, что возможно были приступн ками, а так же Бокова, разговаривающего с Милицейским, который спокойно покуривал сигарету, выпуская маленькие клубы дыма. Коротко и можно даже сказать "на отвали" девушка кивнула Евгению, который заметив следовательницу лишь фыркнул и закатил глаза. Было и так понятно, как она его бесила. Почти как по зову подошла и Добровольская. – Всем здравствуйте, – Сказала она с маленькой неловкой улыбкой, подходя ближе и открывая перед ними какую то корбку с.... конфетами? – Шо это за детсад? – Выгнув бровь, спросил боков, пока Валерий и милицейский ьрали по одной штуке, ложа в рот. Крылова же неловко кивнула и бросила короткое "спасибо, не буду". Закрыв коробку, с гордостью в голосе и улыбкой белокурая девушка продолжила: – У меня есть студия, где была слелана фотокарточка. – Ты таи фотографировалась шо ли за конфетки? – с привычным хамством ответил Боков. – Я бы предпочла не раскрывать свои источники, – На этой не очень позитивной ноте из разговор закончился, так как обиженная Добровольская, стуча каблуками зашла в здание прокуратуры. Остальные последовали её примеры и зашли следом.

***

Нервно нажимая на замок, Боков, на вопрос "кто там?" проговорил короткое. – Сосед снизу, ты шо делаешь? Дверь открылась. Оттолкнув девушку, Боков, Козырев, Крылова и пару милиционеров ворвались в студию. – Прокуратура работает, на местаз остаёмся все! – Крикнул мужчина сжимая в рке пистолет. Пройдя чуть дальше перед ними открылась такая картина: Две голые девушки сидевшие на раскошной кровати позировали для фоток, но увидев посторонних, с визгом стали прикрываться. И конечно же сам фотограф. Кучерявый мужчина в халате. Боков стал кричать ему что то по типу "руки.. руки покажи", но Крылова особо не соушала. Пока они задерживали фотографа, девушка прошла в другую часть студии, что бы немного осмотреть помещение, при этом ничего не трогая. Судя по интерьеру Саша сейчас находилась еа кухне.. Старая назовая плита, небольшёй белый столик около окна с холодильником напротив. Вдруг еа кухню прошли два следователя и сам фотграф, судя по всему предложил им чай. Девушка молча отошла чуть всторону, давай им пройти. Затем Сага встала рядом с Козыревом и стала наблюдать. – Какая фамилия? – Грозным голосом спросил Боков, наблюдая, как мужчина заваривал чай. – Прилепин.. Я.. я если честно, готов к сотрудничеству.. – немного дрожащим от волнения голосом ответил тот. – я и коллегам вашим помогаю... если нужно какую нибудь девочку подложить или сфотографировать.. т-то это ко мне... – кучерявый потянулся к Крыловой, хотя схватит за грудь – В-вот у вас прекрасные формы, думаю... – Руки убрал, подонок. Если будешь ьак словами раскидываться то сядешь минимум на 3 года, – резко проговорила Саша, хлестанув того по рукам. – Это что такое, – Боков киеул на стол обгоревшую фотокарточку. Прилепин потянулся к ней, рязглядывая. – Вы что. Э-это произведение искусства Нормана Паркинсона, – Ответил мужчина, делая глоток только заваренного чая. Но тут что то стало меняться. Вместо ответа на очередно вопрос, кучерявый мужчина стал тянуться к своему горлу и судя по всему задыхаться, издавая характерные хрипящие звуки. Крылова отреогировала моментально, когда Прилепин стал медленно ложиться на пол. – Твою мать, у вас что аллергия на корицу, – Выругался Козырев. – Вызывайте скорую! – Крыкнула девушка, хватая первый попавшийся нож и кораус от ручки. Лёгким движением она сделала надрез и вставила самодельную "трубку" внктрь, давая кислороду попасть в лёгкие.

***

Стоя у окна и наблюдая, как этого фотографа увлзят на скорой, Крылова педленно покуривала. Рядом стоял ещё немного напкганный Козырев и серьёзный Боков. – Ну и нахера я его спасла.. Может он специально эту суету навёл, что ьы его отмазали потом, сучёнышь, – Саша опустила руку с сигаретой и покачала головой, выражая лёгкое разочарование. – Я если честно поражён. Это довольно профессиональная трахеотомия, – сказал Козырев, засовывая руки в тёплый карман. – Крылова, если б ты ему случайно горло перерезала.. – но не дав Бокову договорить, Спша перебивает его: – Но я ж не перерезала, как видишь – Она пожала плечами, делая затяжку. Тут к ним подошёл врач. – Это вам от пациента, – мужчина в белом халате передал листок и удалился. Там было написано: «Такие карточки продаются в каждой школе» – Блять, ну это теперь точно тупик, – выругался Евгений и пошёл к выходу. Ща ним последовали и Саша, с Валерой...