Урок, который не запомнился

Несколько секунд она ещё слышала шум — приглушённые крики гостей, тревожные команды драконологов, низкий рык дракона, от которого по коже бежали мурашки. Всё сливалось в одно глухое эхо. Последнее, что она успела почувствовать, — тёплое, уверенное касание и рыжие волосы, склонившиеся над ней. Потом ощущения стали вязкими, будто она уходит под воду, звуки растянулись, потеряли форму… и наступила темнота. Сознание возвращалось медленно. Афина не сразу поняла, что проснулась. Казалось, тело ей больше не принадлежит: тяжёлое, ватное, болезненное. Каждый вдох отдавался тупой болью в груди. Она попыталась открыть глаза — веки не слушались, будто налиты свинцом. Собрав последние силы, она всё же приоткрыла их. Размытый свет, затем очертания потолка. Афина моргнула, давая зрению сфокусироваться, и медленно осмотрелась по сторонам. Ровные ряды коек, белые простыни, приглушённый свет и стойкий запах зелий и трав — горьковато-сладкий, знакомый. Больница… — догадка пришла сама собой. Она попыталась приподняться, опереться на локти, но тело резко отозвалось болью, и из груди вырвался тихий стон. Голова загудела сильнее, перед глазами поплыли тёмные точки. Афина бессильно опустилась обратно на подушку. В этот момент дверь тихо открылась, и в палату вошёл целитель — в светлой мантии, с усталым, но внимательным взглядом. — Мисс Нотт, — спокойно сказал он, подходя ближе, — вам нельзя вставать. Сейчас нужно лежать и не перенапрягаться. Я принесу вам лекарства. Она хотела что-то спросить, но слова застряли в горле — сил не было даже на это. Афина лишь слабо кивнула. Целитель вышел и вскоре вернулся с несколькими маленькими баночками. Он помог ей приподнять голову и поднёс зелья одно за другим. Афина послушно выпила всё до последней капли, не чувствуя вкуса — только тепло, медленно растекающееся по телу. Усталость накрыла её почти сразу. Мысли стали вязкими, веки снова потяжелели. Последнее, что она осознала, — тишину палаты и ровное биение собственного сердца… А потом она снова уснула.

***

От лица Дориана Нотт

Он вышел из своего кабинета резким шагом, не оборачиваясь. Дверь за спиной мягко, но холодно закрылась. Главный хол Министерства магии жил своей обычной жизнью — шорох мантий, приглушённые разговоры, стук каблуков по мрамору. Дориан медленно окинул помещение взглядом, выискивая нужную фигуру, и почти сразу нашёл её. Джош Уильямс. Парень заметил его не сразу. Дориан не спешил — он ждал, пока тот сам подойдёт ближе. Когда расстояние сократилось, Дориан остановился. — Мистер Уильямс, — произнёс он холодно. — Что такого срочного вы хотели сообщить, что это нельзя было написать в письме? Голос был ровный, без эмоций, но взгляд — ледяной, давящий. Джош заметно напрягся. На мгновение ему показалось, что воздух вокруг стал тяжелее. И именно в этот момент он понял, откуда у Афины этот взгляд… и эта привычка смотреть так, будто человек перед ней уже виновен. — Мистер Нотт… — Джош сглотнул. — Прошу прощения, что отвлекаю вас от дел, но я посчитал важным рассказать вам кое-что о вашей дочери. — О Афине? — Дориан прищурился. — Говорите. У меня нет лишнего времени. Джош нервно провёл языком по губам и продолжил, понизив голос: — В день мероприятия она получила травму… Это произошло на улице, у беседки. Она разговаривала с Чарли Уизли. Я видел всё собственными глазами. Он сделал паузу и добавил, будто специально: — Она… улыбалась ему. Дориан медленно выдохнул. Очень медленно. На мгновение его пальцы сжались в кулак под мантией. Уизли. Имя ударило, как пощёчина. Кровь словно закипела. Мысли рвались одна за другой, злые, резкие. — Благодарю за информацию, — сухо сказал он. — Вы свободны. — Но я хотел… — начал Джош, делая шаг вперёд. — Компенсацию за информацию я отправлю совой, — перебил его Дориан, не повышая голоса. — Разговор окончен. Он развернулся, не дожидаясь ответа, и направился обратно к кабинету. Шаги были быстрыми, решительными. Уже внутри он резко накинул пальто, застегнул его одним движением и вышел, направляясь к выходу. Мысли кипели. «Как она вообще додумалась снова с ними связываться? Мерлин… моя дочь — дура. Ей что, прошлого раза не хватило?» Челюсть сжалась, взгляд стал жёстче. Он шёл к Афине.

***

От лица Афины

Она проснулась от слишком пристального взгляда. Не от шума, не от боли — от ощущения, что на неё смотрят. Долго. Холодно. Афина медленно открыла глаза и почти сразу наткнулась на знакомый силуэт. — …отец? Голос сорвался, прозвучал тише, чем она хотела. Тело тут же напряглось, будто она снова была не в больничной койке, а перед ним — маленькой и провинившейся. — Целитель сказал, что вы придёте вечером… — добавила она уже осторожнее. — Я решил навестить дочь пораньше, — спокойно ответил он. Пауза. — Так понимаю, прошлый урок не был усвоен. Сердце сжалось. Она знала. Предполагала, что разговор зайдёт об Уизли. Но всё равно надеялась, что не сегодня. Не сейчас. Не когда каждое движение отдаётся болью. — Какой урок, отец? — спросила она, хотя прекрасно понимала, о чём он. Голос дрогнул. Она ненавидела себя за это. — Давай так, — он слегка наклонил голову. — Мы оба взрослые люди. Ты сейчас в плохом состоянии, и наказывать я тебя не собираюсь. Тебе и так досталось. Он сделал шаг ближе. — Но о чём ты смела говорить с Уизли? Она сжала пальцы под одеялом. — Он просто подошёл спросить, где находится место для курения, — быстро ответила Афина. — Между нами не было разговора. Пара фраз, не больше. — Уверена? — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты же знаешь, я узнаю правду. — Уверена, отец, — она выдержала взгляд, хотя внутри всё сжималось в тугой узел. Он долго смотрел на неё, будто взвешивая каждое слово, каждый вдох. Потом тяжело вздохнул и сел на стул рядом с кроватью. — Я не думал, что мне когда-нибудь придётся это говорить, — произнёс он медленно. — Но, Афина Амелия Нотт, ты должна понять одну вещь. Он выпрямился. — Если ты продолжишь общение с предателями крови, можешь забыть о фамилии Нотт. Пауза. — О моей финансовой поддержке. Ещё пауза. — О наследстве. И, наконец: — И даже о брате. Слова падали одно за другим, тяжёлые, холодные, окончательные. — Я хочу услышать ответ, — сказал он. — Здесь и сейчас. Афина молчала. Мысли метались, путались, боль в теле смешивалась с болью внутри. Она смотрела в потолок, чувствуя, как решение давит сильнее любого заклятия...