Глава 1. Ирон
10 апреля 2026, 05:20***
— Мм, энергона точно не хватит, чтобы до кварты добраться, — проверив показатели внутренних систем, а заодно и уровень энергона, мех дернул темно-серыми лопастями с легким отчаянием. — О Праймус... Миатаз попрощался с коллегами и, чуть прихрамывая, вышел из здания. Синяя броня дернулась, сбрасывая напряжение, полученное за последние джооры работы. Цикл действительно выдался долгим: встречи, горы документов, посетители, проверка. Оттого процессор гудел сильнее обычного, протестуя против такого образа функционала. Свежий воздух приятно коснулся его фейсплея и невесомо растекся по всему корпусу. Коммуникатор до сих пор был полон непрочитанных сообщений от знакомых, коллег и начальников... «Потом. Всё потом». Мех медленно побрел вперед, его шаги глухо разносились в округе. Рядом с ним царила привычная суета, но он был не в состоянии обращать на нее внимание. Чтобы добраться до дома, нужно было идти по прямой пару кварталов и сделать несколько поворотов направо, до частного сектора жилых домов. Или же можно выбрать более длинный путь — по прямой через городской парк. Он любил этот путь намного больше, его манила эта красота. В центре парка также росло шикарное, по мнению Миатаза, священное дерево. Про него было много легенд, но все они сходились в одном: Праймус создал здесь первое на Ироне растение, что разрослось на всю планету, поглощая органику и сливаясь с ней в единое целое. Звезда начинала пропадать за горизонтом, окрашивая последним светом острые, как клинья, здания. Небо начало менять свой цвет на глубокий синий. Дорога до парка не заняла много времени, он находился как раз через пару улиц от кольца правительственных зданий. Миатаз любил здесь бывать, ему до безумия нравился металлический блеск стволов по утрам и фактура их органической части. Сейчас они выглядели немного иначе, чуть тяжелее, с длинными темными тенями. Деревья только начинали цвести, подошел их цикл, и ветер разносил эти легкие запахи повсюду. Он шел медленно, размышляя о своем, позволяя корпусу расслабиться. Дорожки были пустыми, он не встретил на пути ни одной искры, что, в принципе-то, и не было странно: этот парк не пользовался большой популярностью. Разве что старики очень любили здесь гулять, наслаждаясь тишиной и уединением, но сейчас, когда наступила почти что ночь, даже их не было видно. Центральная часть парка была обустроена иначе. Это была небольшая площадка, на которую не укладывали плитку, а создали довольно широкий круг, в центре которого росло дерево. Ствол его по большей части состоял из металла, по которому тек энергон, а в верхней части переходил в органику. Его ветви так широко раскинулись, что неба было не видно. И чтобы вечерами не создавалась тень, от ствола до фонарей, стоящих на равном расстоянии от дерева, была растянута гирлянда с крупными лампами, издающими мягкий желтоватый свет. Мех свернул с тропинки и прямиком направился к дереву. Миатаз не был особо верующим. Он был политиком, мехом с научным складом ума, но все же было в этом месте что-то такое, что всегда привлекало его искру. Он никогда не мог объяснить это. Еще одной изюминкой этого места был небольшой водоем у самых корней. Не то чтобы большой, но и не маленький, он был заполнен энергоном, что искрился на свету. Мех сложил манипуляторы на груди и, рассматривая каждую частичку ствола, молча задавался вопросом: почему так произошло, что несовместимое соединилось? Для него это не было, впрочем, чем-то удивительным: он вырос на Ироне и знал почти каждую его частичку. Но также был Кибертрон — планета, состоящая полностью из металла, с соответствующей живностью. Миатаз пару раз посещал Иакон и Праксус до того, как война уничтожила всю планету и расу. Города были невероятной красоты, с такой архитектурой, что искра Миатаза замирала от восхищения... Мех вздрогнул. Что-то словно мелькнуло перед его оптикой и издало тихий звук. Оглядевшись по сторонам, он никого не увидел, лишь ветер чуть колыхал ветви других деревьев. Но стоило вернуть взгляд на дерево, как он заметил: там, в энергоне, в корнях древа, лежал корпус — молодой, словно только что покинувший кузницу. По ногам, бокам и лицу его текли острые сплошные светящиеся линии, создающие странный узор, цвет же их определить было трудно. Мех лежал неподвижно. Миатаз судорожно выдохнул и встал на колено, всматриваясь в этот корпус. — О Праймус, надеюсь, это твой подарок, а не труп. Искра Миатаза замерла на мгновение. Ему очень хотелось надеяться, что этот юнглинг не был символом осквернения всех иронцев от печально известной группировки «Новый порядок». Подобные инциденты происходили не раз: в священных местах, просто на площадях разных городов, у правительственных зданий и в тому подобных местах находили юнглингов или молодых мехов и фем уже погибшими. Каждый раз их корпуса украшали узоры с символами этих моральных уродов. Миатаз сжал кулаки и принял решение достать этого юнлинга. Если он мертв, то он ничем не поможет, но если юнлинг жив, он придумает, что делать. Мех осторожно спустился вниз, стараясь не касаться корней древа. — Праймус, пусть твое имя звучит всегда звонко, прости меня за то, что касаюсь того, чего не должен... — Мех спустился по пояс в энергон и стал медленно двигаться вперед. Визуально было сложно определить, в онлайне юнглинг или нет. — Я молю тебя, чтобы этот мех был жив... Рябь появлялась вокруг него, разлетаясь по сторонам от его движений и создавая небольшие волны. — Пожалуйста... — Миатаз наклонился, согнув колени и стараясь не касаться фейсплеем энергона. Манипулятор дотронулся до шеи, секунда ожидания — и он почувствовал, как по кабелям течет энергон. Юнлинг в онлайне. — Спасибо... Собравшись с духом, он опустился в энергон по самый шлем, чтобы лучше подхватить бота на манипуляторы. Миатаз осторожно прижал его к собственному корпусу и почувствовал, насколько холодным был этот юнлинг — не такой, как мертвец, а как будто его системы после долгого застоя только-только начали разогревать корпус. Мех прижал его крепче, надеясь согреть, и стал осторожно выходить на землю, аккуратно ступая по мягкому грунту. Юнглинг был легким, небольшим, аккуратной комплектации, с ярко-желтой броней и черными акцентами. Он выглядел замученным, уставшим, но спокойным. Миатаз посчитал это хорошим знаком, чувствуя, как капли энергона стекают по их корпусам на землю. Как только они вышли из водоема, все знаки, что были на юнлинге, стали пропадать. Они быстро гасли то тут, то там, словно утекали внутрь корпуса. Сначала они пропали с живота, потом с ног и самыми последними — с фейсплея, мигнув напоследок. Когда исчезла последняя линия, из груди меха вырвался выдох — выпуск избытков воздуха в корпусе.***
Миатаз шел быстро, нервно. На ходу он активировал свой коммуникатор и набрал знакомого врача из ближайшей больницы. Он очень надеялся, что тот сегодня на смене. На коммуникатор долго не отвечали. За это время Миатаз прошел уже очень много плиток тротуара, а каждый его шаг отдавался тревогой в корпус. — Да-да? Голос был сонный, хрипловатый. Миатаз уже успел расстроиться, что он не на смене, а спит в своей кварте. — Омэн, ты сегодня на смене? — Миатаз крепче прижал к себе юнлинга. Благо их еще никто не видел, иначе вопросов к его персоне было бы куча. Хотя сейчас это было неважно. — Ты мне очень нужен. — Да, я на смене. Сплю, — с той стороны послышался довольный зевок. — А что у тебя случилось? — Юнлинга нашел. Без сознания. С узорами. — Ты что? Миаз, Праймуса ради, скажи, что ты нашел не труп. Почему ты не вызвал скорую? Омэн говорил быстро и с возмущением. Миатаз мысленно дал себе подзатыльник. Он даже не подумал об этом от волнения, но уже было поздно — он почти добежал до больницы. — Мм, я не подумал даже, — он промямлил слова, не особо желая признавать свою ошибку. В процессоре крутилось множество мыслей: как и почему он упустил такую простую и очевидную деталь. — Но уже поздно, я почти пришел. Можешь нас встретить? — Праймус, хорошо. Я скажу подготовить палату для него. Скажи навскидку: сколько ему ворнов, фем или мех? И постарайся не паниковать сам. Миатаз замедлил шаг, кинул взгляд на спокойное лицо и его мягкие черты, аккуратные детали корпуса, явно еще не развитые до конца. Еще подрастет. — Ворнов пятнадцать или шестнадцать, не больше, может меньше. Это мех. — Ладно. Жду тебя. Звонок оборвался, Миатаз выключил коммуникатор. Корпус юнлинга стал постепенно нагреваться. Или ему просто показалось? Он не понимал, просто шагал вперед.***
Больница была частной. Этот сектор был заполнен подобными частными зданиями, впрочем, как и везде на Ироне. Если рядом есть правительственные здания, то тут же будут и частные, но качественные больницы или другие бизнесы. За ними следили намного лучше и придирчивее, чем за другими. В холле больницы их встретил небольшой мех с голубой броней, мягкими и длинными пластинами на руках и белым стеклом на груди. Оптика была широкой и выразительной, с темно-синими линзами. Небольшие рога на шлеме чуть подрагивали то ли от волнения, то ли от недавнего подъема. Рядом с ним стоял мех намного крупнее, с темно-фиолетовой броней и несколькими белыми деталями. Миатаз не особо всматривался. Омэн быстро оказался рядом, заглянул в фейсплей юнлинга, дотронулся до его кабелей на шее. Миатаз напрягся, лопасти чуть прижались к спине. — Саунд, бери его. — Мех подошел к Миатазу и аккуратно перехватил юнлинга из его манипуляторов. Омэн говорил приказным тоном. — Жди здесь. Миатаз согласно кивнул. Три меха испарились в коридорах больницы. Он остался ждать в пустом холле. Сейчас больница была закрыта для посещений. Тишина вокруг казалась почти гнетущей. Время тянулось невыносимо долго. Он дергал шлемом на каждый шорох, звук шагов где-то в коридорах. Сначала Миатаз посидел на диванчиках у входа, потом походил кругами, и ему стало совсем скучно. Он сверился с внутренними часами. Прошло всего десять бриймов. Ему показалось, что полцикла. Мех тяжело вздохнул и вернулся обратно на синий диванчик. Вытянув сервопривод вперед, он стал рассматривать его и одновременно размышлять, что делать дальше. Носком он стал ковырять пол, оставляя небольшие и еле заметные царапины. По-хорошему, нужно было сообщить в полицию, а дальше те разберутся сами. Но тогда Миатаз вряд ли узнал бы, что с ним случилось потом. Он для него совершенно чужой мех. Противоречивые мысли крутились в процессоре, как вихрь, не оставляя места ясности. Он не хотел оставлять юнлинга одного, хотел помочь ему, но чтобы помочь, нужно было сообщить про него в полицию и органы опеки, чтобы нашли его альф, а из этого следовало, что о его судьбе он знать не будет. Хотя с его положением и статусом узнать это не было бы проблемой. Миатаз закрыл оптику и откинулся на спинку дивана, позволяя себе просто не думать. На коммуникатор пришло долгожданное сообщение: «Миаз, поднимайся на третий этаж в 310 палату. На лифт не надейся, он только для персонала и больных». Сколько времени прошло? Джоор, два или вообще полджоора? Миатаз не понял, но послушно встал с уже надоевшего места и пошел искать лестницу. На третьем этаже было пусто и пахло противной стерильностью. В самом конце коридора гудел какой-то аппарат, создавая монотонный звук. Наверное, это для дезинфекции. Золотистая табличка с белым номером висела на каждой двери. Нужная же палата была недалеко от лестницы. Мех немного помялся у нее, решая, стучать или нет. Выбрал второй вариант. Юнлинг лежал на койке, а к его манипулятору была подключена какая-то капельница. Искра Миатаза неопределенно дрогнула. Броня меха при больничном освещении была бледнее, чем в парке. Или ему лишь показалось. Омэн сидел рядом на койке, что-то писал в датпаде. Он даже не посмотрел на него, лишь поманил Миатаза к себе пальцем. — Смотри. — Омэн показал ему результаты осмотра, поверхностные снимки сканера. Миатаз ничего не понимал и молча ждал разъяснений. — Это первичный осмотр и скан его корпуса. — У него какие-то проблемы? — Его голос звучал с явным волнением. — Что-то не так с его системами? — У него-то? — Врач усмехнулся, но в его взгляде оставалась серьезность. — У него здоровья больше, чем у нас с тобой. С ним все будет в порядке, если мы найдем для него питание, подходящее его системам. Но не в этом суть. — Продолжай. — Политик сел на край койки и с интересом посмотрел на друга. — Если говорить совсем просто, чтобы ты понял: его топливная система выглядит иначе, она не приспособлена к нашей пище, а точнее — к фильтрованному энергону. Ему нужен чистый. А также его система не приспособлена к органической пище. Дальше. Миатаз нахмурился. Омэн открыл другой файл на своем датпаде. В этот раз была изображена верхняя часть корпуса. — Его венты приспособлены только к охлаждению. Никакой адаптации к воздуху. Он либо с полностью стерильной планеты, либо оттуда, где воздух не важен и не нужен. — Ты хочешь сказать... — Миатаз сделал паузу, обдумывая свое предположение. — Нет, невозможно. Кибертронцы все вымерли. — Ну, как видишь, не все. — Омэн наконец посмотрел на Миатаза. — Смотри, у него также нет дополнительной защиты на груди перед искровой камерой. Чистая механика. — Праймус... — Миатаз откинул шлем назад. — Омэн, скинь мне номер счета и сумму, которую я должен. — Скину. Но ты еще сюда посмотри. — Миатаз вернулся в исходное положение. Омэн протянул руку к поясу юнлинга и провел пальцем по небольшой эмблеме. — Я не уверен, что это за символ, но точно не подростковый прикол. Миатаз присмотрелся, прокручивая в процессоре, где видел подобную эмблему. Он вспоминал последний визит на Кибертрон — уже тогда было неспокойно. Планета разделилась на три группы. Миатаз точно помнил, что были нейтралы, но этот мех точно не был одним из них. Много еле заметных шрамов покрывали его корпус — он заметил это, когда нес его сюда. Больше всего шрамов было на животе. — Омэн, ты помнишь, когда на Кибертроне началась война, планета разделилась на три группы? Нейтралы и кто-то еще... — Миатаз говорил неуверенно. — Нейтралы... — Омэн задумался. — Что-то «боты», что-то «коны». — Вот, мне кажется, он из «ботов». — Наверное. — Омэн пожал плечами и встал. — Он придет в себя через несколько джооров или около того. Долго не заседай тут. — Омэн, а ты будешь куда-то докладывать об этом? — В руководство сообщу, а дальше их проблемы. Он, считай, как-никак вымерший вид. — Омэн чуть махнул рукой в сторону койки. — А ты можешь пару циклов подержать его как-нибудь анонимно или не сообщать про него пока что? — Миатаз посмотрел на юнлинга. Большая оптика без век была выключена. — Могу. — Омэн нахмурился. — Тебе зачем? — Я хочу попробовать найти его. То есть узнать, как его зовут и откуда он. — Миаз, это и без тебя сделают прекрасно. Зачем тебе это? — Омэн, ты, по-моему, куда-то шел. — Ой-ой! — Омэн скорчил обиженный вид, хотя совсем не был обижен. Миатаз видел это по его оптике. — Миаз, я могу держать эту тайну недолго. Во-первых, кто-то может проболтаться. Во-вторых, я сам могу нарваться на проблемы, если узнают, что я скрывал пациента. — Я быстро. Обещаю. Миатаз сжал кулаки. Омэн согласно кивнул и на прощание, махнув манипулятором, скрылся в дверях. Мех посидел в палате еще пару мгновений и также вышел. Отошел чуть в сторону и, оперевшись плечом о стену, активировал голограмму, открыв чат со своим знакомым, который мог ему помочь. Он был уверен в том, что делал. — Сэвин, ты в офлайне сейчас? Сэвин — генерал армии с кучей связей, он был его другом чуть ли не с самого начала функционала. Ответ пришел через две долгих брийма. — Тут еще. — Поможешь мне, пожалуйста, найти одного меха? Миатаз чуть потупил взгляд, решая, говорить ли всю правду или оставить при себе. Нет, промолчать было бы нерационально.. — Если он с Кибертрона. — Откуда? Зачем тебе? Через мгновение пришло еще одно сообщение, от которого мех закатил оптику: — Ты серьезно? — Да или нет? — Да, только если он есть в архивах. Кибертронский не обновляли уже давно. Миатаз облегченно провентилировал, прочитав сообщение от друга. — Спасибо. Что тебе нужно для этого? — Имя, возраст. Можно фото. Если служил, то найду быстрее. — Спасибо. Я утром скину тебе все. Миатаз выключил голограмму и выпрямился в полный рост. Нужно было действовать быстро. В своем процессоре он построил короткий план действий на эту ночь и на следующий день. Первое: быстро добраться до кварты, поесть и вернуться обратно. Второе: взять выходной за свой счет на завтра. И третье: дождаться пробуждения юнлинга.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!