Глава 10. Пощечины

«Что бы ни происходило в его семье, это не дает ему карт-бланш на мудачество». Эта фраза, сказанная несколько дней назад Сыльби, все никак не выходила у меня из головы. Я прокручивала ее, как заевшую пластинку. Что же происходит в семье у Чонгука? Я украдкой посмотрела на парня, который хмуро уставился на учителя, рассказывавшего о периоде оккупации Кореи японцами. Обычно мне нравилась история, и я с удовольствием слушала учителя, но сегодня я больше смотрела на Чона, чем на доску. В моей голове снова и снова всплывали одни и те же сцены. Пощечина во дворе, наш разговор на крыше моего дома, Чонгук, уезжающий из аэропорта на мотоцикле. Сколько я ни думала, но каждый раз его отец представлялся мне далеко не в лучших красках. Когда урок закончился, в класс зашел наш классный руководитель. В воздухе тут же возникло напряжение, потому что все знали, что это значило. Пришли оценки за промежуточные экзамены. — Ну-ну, ребята, вы чего все позеленели, — попытался шуткой исправить атмосферу мужчина. — Некоторые со мной не согласятся, но оценки — далеко не самое важное в жизни. Я знаю, что вы все очень старались, поэтому не расстраивайтесь, даже если вы набрали меньше баллов, чем хотели. Наконец учитель приступил к раздаче табелей. На какое-то время я даже забыла о Чонгуке, напряженно ожидая, когда назовут мое имя. Услышав заветное «Чхве Маын», я встала и забрала сложенный листок у мужчины. Сев на место, я уставилась на этот кусок бумаги, все никак не решаясь открыть его. «Он ведь на самом деле прав», — подумала я про себя. — «Ну и что, если я провалила экзамены. Мама поругается и забудет. Я даже еще не решила, кем хочу стать. Если уже сейчас начну накручивать себя из-за поступления, к концу школы у меня вообще нервных клеток не останется». Сделав глубокий выдох, я открыла листок. Я не могла поверить своим глазам. Напротив математики, из-за которой я переживала больше всего, гордо значилось «78%». Я задрожала от радости и уже повернулась к Сыльби, чтобы похвастаться результатами, но увидела ее побледневшее лицо. — Я опустилась на двадцать шесть мест, — растерянно произнесла она. Я чувствовала, как испугана была Сыльби. Если моя мама поругается и забудет, то для Сыльби падение в рейтинге означало конец всего мира, а хуже того — конец ее мечте. — Не переживай так, мы что-нибудь придумаем, — я схватила Сыльби за руку. — Все будет хорошо. — Они скажут, что это из-за прослушиваний, — Сыльби не обратила внимания на мои слова, — и запретят мне ездить в Сеул. Черт, я так переживала из-за Джина, что не могла сосредоточиться на дурацких вопросах, а теперь вообще могу все потерять! — голос Сыльби чуть повысился и дрогнул от отчаяния. — Ты еще не знаешь, может, все обойдется, — соврала я. Мы обе знали, что это не так. — Я хочу побыть одна, — прошептала Сыльби и выбежала из кабинета.

***

Я обыскала всю школу, но Сыльби и след простыл. Я точно знала, что она не могла уйти из школы так рано, но и куда она могла исчезнуть, я тоже была без понятия. — Ты меня так сверлила взглядом, что я подумал, не превратился ли я в коробку печенья. — И тебе доброе утро, Чонгук, — я настолько накрутила себя из-за Сыльби, что даже не обратила внимания на его идиотскую шуточку. В любой другой день меня бы страшно смутило такое замечание. Чон подошел чуть ближе и встал рядом со мной. Честно говоря, я не очень понимала, как он здесь оказался — это был самый дальний коридор школы, ведущий в курилку, которую теперь переоборудовали в еще один женский туалет. Сюда редко кто заходил, поэтому я и надеялась найти тут Сыльби. — С Сыльби все в порядке? — я хмыкнула про себя. Ну конечно, вот я и получила ответ на свой вопрос. Я взглянула на него, и мне стало немного жаль его в этот момент. Да, конечно, Сыльби права, он мудак, но все же… Наверное, ему искренне нравится Сыльби, раз он поделился с ней своими проблемами. И, наверное, он думал, что тоже нравится ей, раз она ответила на его поцелуй. — Чонгук, я должна тебе кое-что рассказать, — собравшись с силами, я нахмурила лоб, пытаясь подобрать правильные слова. Мне так не хотелось разбивать его сердце, но я понимала, что лучше так, чем продолжать подпитывать его ложные надежды. — Когда вы с Сыльби… когда вы с Сыльби сблизились, — в голове тут же всплыла та сцена в классе, отзываясь больным воспоминанием, — она поссорилась со своим парнем. Но они очень любят друг друга, и они помирились, и я знаю, что это тяжело, но… Я не успела закончить фразу, потому что Чонгук резко наклонился ко мне и, притянув рукой за подбородок, поцеловал меня. В первую секунду я даже не поняла, что произошло. Его губы, тем временем, сильнее прижались к моим, прося ответить на поцелуй. Это словно отрезвило меня, и я, с силой оттолкнув парня от себя, влепила ему пощечину. Он, кажется, не ожидал этого, потому что теперь растерянно смотрел на меня, пока кожа на его щеке медленно краснела от удара. А я чувствовала, как от злости у меня вскипает кровь. Кем он, правда, себя возомнил? Как я хоть на секунду могла подумать, что он способен на искренние чувства хоть к кому-то? Наверное, он ждал, что я скажу хоть что-нибудь, но я от обиды не могла вымолвить ни слова. Поэтому, бросив на него взгляд, все говоривший за меня, я молча ушла.