Пролог

Исследовательская база Сибирь. База находящаяся в дали от населенных мест, вдали от всего, вокруг - холодная сибирь, лёд, снег и больше ничего. Узкие коридоры, мрачная атмосфера. На базе расположились несколько отрядов солдат, ученые, исследователи. Для Лэйн эта база была не просто местом службы, а огромным механическим склепом, где она добровольно замуровала себя вместе с главной загадкой своей жизни. Пока солдаты чистили винтовки, а биологи изучали образцы тканей «отродий», она сражалась на невидимом фронте - поле битвы между человеческой логикой и древним безумием. Она — «белая ворона» среди прагматиков. Ученые считают её подход слишком интуитивным, а солдаты, вроде Дмитрия, видят в её деятельности опасное любопытство. «Вы ищете ответы в книге, которая предсказывает наш конец. Это всё равно что спрашивать у палача, как лучше наточить топор», — как-то обронил Дмитрий. Лэйн первой заметила закономерность: появление отродий не хаотично. Оно подчиняется ритму, описанному в Книге. Она понимает, что Книга — это не предупреждение, а инструкция, и её задача — понять, как закрыть этот шлюз, прежде чем последняя страница будет перевернута.

•••

Первые недели на базе были странными. Дмитрий был для Лэйн лишь сулуэтом в тяжелой форме, мелькающим на утренних разводах. Он воплощал в себе устав: жесткий, немногословный, с глазами цвета северного неба перед бурей. Лэйн же была для него «проблемой». Криптограф с острым языком и привычкой игнорировать иерархию. Они никогда не сидели за одним столом. Но Лэйн кожей чувствовала его взгляд, когда она смеялась над шуткой коллег. Дмитрий смотрел не с одобрением, а с какой-то тяжелой, изучающей внимательностью, словно высчитывал вероятность сбоя в её поведении. Случайные встречи превратились в дуэль взглядов. Проходя мимо, девушка не опускала глаз, она едва заметно улыбалась - дерзко, проверяя его на прочность. Дмитрий лишь сужал граза, и в этом жесте читалось: «Я за тобой слежу». За три дня до инцидента в серверной произошел случай в главном шлюзе. Из-за снежной бури заклинило внешнюю дверь, и Лэйн оказалась заблокирована в предбаннике. Дмитрий пришел лично. Он работал с рычагом ручной разблокировки, его мышцы перекатывались под плотной тканью формы, а тяжелое дыхание облачками пара оседало на инее. Когда дверь поддалась, он просто протянул ей руку, чтобы помочь выйти. Холодные пальцы Лэйн и обжигающе горячая ладонь Дмитрия. -Вам стоит быть осторожнее. Среда здесь не прощает ошибок, - бросил он тогда, не отпуская её руку на мгновение дольше, чем требовалось. -Ошибки - это самое интересное, Дмитрий - парировала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к морозу.

•••

В тот вечер Лэйн намеренно засиделась допоздна. Она знала, что Дмитрий совершает обход лично, когда будет смена охраны. Гул базы казался громче обычного, а тишина - ощутимее. Она вышла из кабинета, но вместо того, чтобы повернуть к жилым блокам, свернула в сторону технических помещений. Ей хотелось спровоцировать эту встречу. Ей хотелось сорвать с него эту маску «идеального командира». Будто бесконечной паутиной тянулись коридоры базы, не многие проходили и половину, ходя по одинаковым маршрутам. Лэйн нравилось находить новые пути, просто проветрить голову по пути в комнату. Коридоры здесь становились уже. Стены, покрытые инеем в углах, отражали тусклый свет аварийных ламп. Здесь пахло машинным маслом, озоном и тем самым специфическим холодом, который пробирается под кожу, напоминая, что за пределами этих стен — только лед и смерть. Она дошла до развилки у вентиляционной шахты. Здесь было темно, только мерцал красный индикатор давления. Лэйн остановилась, думая как поступить дальше. Простояв пару секунд она решительно вошла в серверную. В конце коридора послышался тяжелый, размеренный шаг. Берцы чеканили шаг по металлу — так ходит человек, который владеет этим пространством. Лэйн выпрямилась, чуть наклонив голову набок. На её губах заиграла та самая дерзкая полуулыбка, которую он так ненавидел. «Ну же, командир. Скажи мне, что я нарушаю протокол. Скажи, что мне здесь не место», — пронеслось у неё в мыслях.