Часть 7. Меткайина

Рассвет над Аллилуйя был пепельно-серым. Воздух горчил от гари, а тишина давила на уши сильнее, чем крики банши. Мы улетали. Я забиралась на своего икрана последней. Руки дрожали, пальцы никак не могли нащупать крепление. Нейтири даже не обернулась — она взлетела первой, стремительной синей молнией скрывшись в облаках. Джейк задержался, проверяя седла детей, и бросил на меня короткий, ободряющий взгляд, но в его глазах я видела только тяжелую решимость вождя, спасающего свой народ. — Эй, — тихий голос раздался совсем рядом. Я вздрогнула. Нетейам парил на своем икране чуть ниже моего выступа. Он выглядел как идеальный воин — собранный, спокойный, с гордо вскинутой головой. Но когда он посмотрел на меня, его зрачки расширились, смягчая взгляд. — Держись за мной. Если станет тяжело — просто дай знак, — сказал он. Я только кивнула, не доверяя своему голосу. Мы взмыли ввысь. Полет длился вечность. Пейзаж внизу менялся: густые изумрудные джунгли сменились бесконечной лазурью океана. Холодный ветер на высоте обжигал кожу, а солнце слепило до боли. Нейтири летела впереди всех, задавая бешеный темп. На вторую ночь мы приземлились на крошечном скалистом островке, чтобы дать икранам отдохнуть. Я едва сползла на землю, ноги подкосились, и я просто рухнула на острые камни, тяжело дыша. — Она не выдержит, Джейк, — донесся холодный шепот Нейтири со стороны костра. — Она слаба. Я закрыла глаза, желая просто раствориться в шуме прибоя. Но тут чья-то теплая рука легла мне на плечо. Это был Нетейам. Он принес немного вяленого мяса и флягу с водой. Он сел рядом так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. — Не слушай, — негромко произнес он, глядя на темный горизонт. — Моя мать… она боится за нас. Страх делает её слова острыми. — Она права, Нетейам, — прошептала я, чувствуя, как горло снова сдавливают слезы. Нетейам медленно повернул голову. В полумраке его биолюминесцентные точки на коже мерцали, как далекие звезды. Он протянул руку и осторожно коснулся моих пальцев. — Ты слышишь это? — он кивнул на ритмичный шум океана. — Волны? — Это сердце Пандоры. Оно бьется везде — в лесу, в воде, в тебе. Эйва не выбирает только тех, кто родился на этой планете. Она выбирает тех, кто готов за неё сражаться. Он аккуратно взял мою ладонь в свою, переплетая наши пальцы. Я посмотрела в его золотистые глаза. Мое сердце пропустило удар, и на мгновение шум океана действительно показался мне единым ритмом с моим собственным пульсом. — Почему ты это говоришь? — спросила я, не отводя взгляда. Нетейам чуть заметно улыбнулся, его большой палец медленно погладил тыльную сторону моей ладони. — Потому что я не хочу, чтобы ты верила ей. Я хочу, чтобы ты верила мне. Он наклонился чуть ближе, так что я почувствовала его дыхание на своей щеке. — Спи, — прошептал он, не выпуская моей руки. Я прислонилась головой к его плечу, и впервые за долгое время холодные камни не казались такими твёрдыми.

***

Рифы Ава'атлу встретили нас запахом йода и гниющих водорослей. Не то чтобы я ждала красной дорожки, но этот специфический амбре — смесь рыбьего жира и мокрых камней — обещал, что веселье только начинается. Когда мой икран наконец-то коснулся этого липкого, мокрого песка, я думала, что просто сползу с него и останусь лежать там до следующего солнечного затмения. Перелет — это просто жесть. Каждая мышца ныла так, будто меня пропустили через центрифугу, а соль на коже превратилась в какую-то противную корку. Вокруг нас сразу собралась толпа. Меткаина. Ребята выглядели внушительно, ничего не скажешь. Бирюзовая кожа, мощные плечи и эти их хвосты… реально весла. Они смотрели на нас так, будто мы — дохлые рыбы которых выкинуло на берег. Тонавари, вождь клана, шел к нам через толпу, как живой ледокол. А рядом — Ронал. Цахик. Она выглядела так, будто прямо сейчас готова была вызвать цунами, чтобы просто смыть нас с этого пляжа. Ронал не стала ходить вокруг да около. Она подошла вплотную, обдавая нас запахом океана и соли. Её взгляд упал на руки Джейка, потом на Ло’ака, и наконец — на меня. Она резко схватила мою ладонь, поднимая её вверх. — У них кровь небесных людей! — её голос был как удар хлыста. Толпа зашипела. — Демоны! Я почувствовала, как внутри закипает ярость. Я не для того терпела эксперименты матери и выживала в лесу, чтобы какая-то рифовая королева называла меня демоном. — Эй, полегче с руками! — я вырвала ладонь из её захвата, сделав шаг вперед. — Если количество пальцев — это твой единственный критерий для определения демона, то у тебя проблемы с... — Эй’вира! — Джейк не стал шикать на меня, он просто шагнул в сторону Ронал, закрывая нас собой. — Мои дети и эта девушка — На’ви. Они родились здесь. Их дух принадлежит Эйве. Правильно лучше умолчать о том что я "приезжая" и на свет появилась не на этой планете. Нейтири сделала шаг вперед, её клыки обнажились в предупреждающем оскале. Она была похожа на танатора, готового к прыжку. — Не смей трогать моих детей и тех, кто под моей защитой! — прошипела она. — Мы пришли просить Утуру, но мы не позволим себя оскорблять. Ронал и Нейтири сцепились взглядами. Это была битва двух хищниц. Тонавари положил руку на плечо жены, призывая её к порядку, но в его глазах тоже не было особого восторга. — Вы не знаете моря, — глубоким голосом произнес Тонавари. — Вы будете здесь как дети. — Мы научимся, — отрезал Джейк. Тонавари кивнул своим детям, которые стояли чуть поодаль. — Цирея. Аонунг. Покажите им наши пути. Тонавари махнул рукой, и из толпы вышли двое. Первой была девушка. Цирея. Она была… ну, скажем так, очень эффектной, даже по меркам На’ви. У неё были огромные добрые глаза и какая-то мягкая грация, от которой Ло’ак тут же превратился в пускающего слюни скауна. Она смотрела на нас не с презрением, а с каким-то искренним любопытством и даже жалостью. — Я Цирея, — она чуть склонила голову, и её голос был похож на звон воды. А потом вперед вышел Аонунг. Брат Циреи и, судя по всему, главный «красавчик» на деревне. Он стоял, скрестив руки на широкой груди, и разглядывал нас так, будто выбирал, какую из этих дохлых лесных рыбешек первой выбросить обратно в прибой. У него был такой взгляд… знаете, когда человек уверен, что он — венец эволюции, а всё остальное — досадная ошибка. — Это они? — Аонунг даже не скрывал насмешки, обращаясь к отцу. — Мы должны учить этих? У них хвосты как ниточки. Они утонут раньше, чем доплывут до рифа. Он подошел ко мне почти вплотную. От него пахло океаном и какой-то терпкой травой. Он опустил взгляд на мои руки, потом снова на лицо. — И что это за чудо? Пять пальцев… Ты вообще понимаешь, что с таким балластом в воде делать нечего? Ты будешь только мешаться. Я почувствовала, как в висках запульсировало. — Слушай сюда, принц планктона, — я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию так, что мы почти столкнулись носами. — Мои пять пальцев умеют делать такие вещи, которые твоему веслообразному мозгу даже не снились. Аонунг на мгновение опешил. Его хвост раздраженно хлестнул по воде, поднимая брызги. — Смелая. Посмотрим, как ты запоешь, когда твои легкие начнут гореть от нехватки воздуха. — О, поверь, я умею не только петь, но и.. — Эй’вира, успокойся! — Нетейам возник за моей спиной, как всегда, пытаясь быть голосом разума. Он положил руку мне на плечо, сжимая его чуть сильнее, чем нужно. — Извини её, Аонунг. Она… просто перегрелась на солнце. Я скинула его руку. — Нетейам, не надо за меня извиняться. — я оскалила клыки в самой «дружелюбной» улыбке, на которую была способна. Цирея быстро вмешалась, видя, что между нами и Аонунгом сейчас полетят искры. —Аонунг, хватит. Идемте. Я покажу вам ваше жилище. Вам нужно отдохнуть. Она потянула брата за собой, но тот, уходя, обернулся и еще раз окинул меня этим своим оценивающим взглядом. Когда они отошли, я выдохнула: —Да уж, жена вождя, устроила нам «теплый прием», протащив по пляжу за руки и объявив всех демонами.—я посмотрела на Ло’ака—Когда она трясла моей пятипалой рукой перед толпой, я едва сдержалась, чтобы не спросить, не хочет ли она автограф. —Думаю от твоего автографа не отказался бы Аонунг—Кири толкнула меня локтем в бок. —Типичный альфа-самец с ампутацией мозга—я фыркнула.—Мы с ним точно не поладим. — Тебе просто нравится с ним цапаться, — заметила Кири. — У вас даже ауры одинаковые. — Кири, иди поговори с рыбами, — буркнул Нетейам. Ему Аонунг видимо тоже не пришелся по душе. — Чуваки, эта Цирея… она просто космос. — Ло’ак, у тебя слюна сейчас на настил капнет, — я закатила глаза, чувствуя, как силы окончательно меня покидают. Мы пошли в нашу маруи. Я шла по шатким настилам, чувствуя, как океан дышит прямо под ногами. Маруи была странной. Никаких твердых стен, только плетение из листьев, которое качалось от любого дуновения ветра. Под ногами — настил, который пружинил, как батут. Я бросила свои вещи в угол и просто рухнула на циновку. Мои кости, казалось, превратились в желе, а кожа всё еще горела от соли. — Ну и дыра, — проворчал Ло’ак, усаживаясь рядом и пытаясь выковырять песок из-под ногтей. Джейк и Нейтири вошли в маруи следом за нами. Джейк выглядел выжатым как лимон, его спутница не лучше. Он подошел к выходу на платформу и долго смотрел на темнеющий океан. Нейтири молча раскладывала наши пожитки, её движения были резкими — она явно всё еще переваривала «гостеприимство» Ронал. — Слушайте сюда, — Джейк обернулся, голос тихий, но серьёзный. — Мы здесь гости. Меткаина нас не звали. Завтра вы начинаете обучение. И без выходок. Поняли? — Поняли, пап, — буркнул Нетейам, выпрямившись. — Эй’вира, тебя это касается в первую очередь, — Джейк посмотрел на меня. — Твой язык — твой враг. Аонунг — сын вождя. Не провоцируй его. — Я? Провоцировать? — я приоткрыла один глаз. — Джейк, я само самообладание. Это он начал тыкать в меня пальцами. Джейк только вздохнул и вышел наружу, видимо, обсудить что-то с Тонавари. Нейтири ушла за ним. Вода под настилом начала светиться — Пандора переходила в ночной режим. Бирюзовое сияние пробивалось сквозь щели, рисуя на потолке живые узоры. И тут... меня как будто током дернуло. Но не больно, а как-то... странно. Просто в какой-то момент границы моего тела вдруг стали «прозрачными». Я лежала на циновке, но чувствовала не только жесткое плетение. Я вдруг почувствовала, как под хижиной проплыла стайка мелких рыб. Я ощутила движение воды, как будто это была моя собственная кровь. В кончиках пальцев началось странное покалывание, как будто я коснулась оголенного провода. Мир вокруг стал... объемным. Я «слышала» кожей, как ветер гладит листья мангров снаружи. Как качается соседняя маруи. Это было дико. Как будто мои чувства вдруг выкрутили на максимум, и я стала частью этого берега, а не просто пришлым аватаром. Я вздрогнула и резко села, тяжело дыша. Ладони горели, а биолюминесцентные пятна на коже пульсировали так ярко, что освещали половину хижины. — Эй, ты чего? — Нетейам моментально оказался рядом. — Эй’вира? — Просто... — я судорожно вдохнула, пытаясь отогнать это чувство.— Просто голова закружилась. Я не могла им сказать. Как объяснить, что я на секунду почувствовала себя... дома? Не в смысле «в безопасности», а в смысле — деталью этого гигантского механизма. Будто я была подключена к океану. Мать говорила, что я особенная, но я думала, это она так оправдывает мои выходки. — Ты вся светишься, — заметила Кири, внимательно разглядывая меня. Она подошла ближе, её взгляд был непривычно серьезным. — Твой точки... они изменились. — Кири, завязывай со своей эзотерикой, — я попыталась вернуть свой привычный тон, но голос дрожал. — Это просто избыток морской соли в организме. Завтра всё пройдет. — Ты только не двинь коней завтра на первом уроке, — вставил Ло’ак. — А то Аонунг решит, что он победил, даже не вступая в бой. — Не дождется, — я криво усмехнулась, чувствуя, как внутри всё еще затихает этот странный резонанс с океаном. — Я скорее научусь дышать жабрами, чем дам ему повод прокачать своё самолюбие. Мой внутренний аккумулятор, который весь этот бесконечный день мигал красным, окончательно сдох. Веки стали неподъемными, а шум прибоя под настилом, который еще пять минут назад вызывал у меня кучу вопросов, теперь превратился в идеальный белый шум. — Всё, — выдохнула я, чувствуя, как сознание начинает медленно уплывать куда-то в сторону рифов. — Если завтра этот жаберный принц придет меня будить раньше полудня, просто скажите ему, что я в коме. Я уже почти провалилась в темноту, когда почувствовала, как кто-то маленький и теплый робко подполз к моему боку. Маленькая ладошка вцепилась в край моей повязки, а в плечо уткнулся прохладный нос. Тук. Я совсем забыла, что младшая Салли была тише воды ниже травы всё то время, пока Ронал нас отчитывала. Обычно Тук — это вечный двигатель, который задает миллион вопросов в минуту, но сегодня она, кажется, была напугана сильнее всех нас. Весь этот перелет, крики, чужой остров… для маленькой девочки это было слишком. — Ви… — прошептала она мне в самое ухо. Голос у неё дрожал. — А эти люди… они правда думают, что мы демоны? И они нас выгонят в море? Я с трудом разлепила глаза. Тяжесть в теле никуда не делась. —Конечно нет, Тук.—Нетейам возник рядом поднимая сестру на руки. Тук тихонько шмыгнула носом и чуть заметно улыбнулась, прижимаясь крепче к брату. — И Аонунг злой. Он так смотрел на Ви, будто хотел укусить. — Пусть только попробует, — подал голос Ло’ак с другой стороны. — Я ему тогда его плавники в узел завяжу. Кири тихонько напела какую-то лесную мелодию, перебирая пальцами светящиеся ворсинки на подстилке. Это подействовало лучше любого снотворного. Тук наконец расслабилась, её дыхание стало ровным и спокойным. Всё. Сил больше не было даже на то, чтобы вдохнуть. Сознание окончательно расфокусировалось. Голоса парней, тихая песня Кири, плеск воды под настилом — всё превратилось в одну густую, теплую волну.